Ссылки для упрощенного доступа

За место в "движухе"


Александра Крыленкова

Александра Крыленкова о своем пути в политику: "Приехала на машине, уехала в автозаке"

Радио Свобода продолжает серию очерков о россиянах, которые делают жизнь многих своих соотечественников хотя бы немного лучше. Петербурженка Александра Крыленкова, будучи советской школьницей, хотела вступить в пионеры, но была уверена, что крейсер "Аврора" –это имя какого-то мальчика. Свои первые деньги заработала, расшифровывая интервью политзэков. В 2011 году детские метания и юношеская аполитичность окончательно ушли в прошлое. Свой предпринимательский талант Александра Крыленкова употребила на создание сети независимых наблюдателей на выборах в Петербурге.

Александра Крыленкова – волонтер Международного общества "Мемориал", координатор общественной организации "Наблюдатели Петербурга". Путь Александры к общественной деятельности начался во время акций протеста за честные выборы 2011–2012 годов. Перед президентскими выборами Александра с соратниками подготовила несколько тысяч наблюдателей для работы на избирательных участках в Петербурге. В 2012 году ассоциация в защиту прав избирателей "Голос" наградила Крыленкову медалью "Защитнику свободных выборов". В настоящее время Александра не только руководит созданным ею движением наблюдателей, но и занимается правозащитной деятельностью, в частности, с 2014 года ежемесячно ездит в Крым фиксировать нарушения прав человека.

От пионерского галстука до поездок в автозаке

Александре 36 лет, у нее семья: муж и двое детей. Сама она выросла в семье, где было пятеро детей, потом родители разошлись, у них образовались новые семьи, и братьев и сестер стало восемь. Александра вспоминает, что в 1970–80-е годы ее родители не были людьми системы, сейчас их, наверное, назвали бы оппозиционными активистами. Но они не были и диссидентами, скорее, "левыми" поздних советских годов. Тем не менее Александра глотнула протеста с самого детства: "Вот сейчас по Фейсбуку гуляет – кто где первые деньги заработал? Так вот я в детстве первые деньги заработала на расшифровке интервью политзэков". В семье всегда присутствовала неподцензурная литература, даже "Маугли" запомнился не обычный, а в фотокопиях, то есть Киплинга читали без купюр, с которыми он выходил в советских издательствах.

Мы ходили разрисованные, с колокольчиками во всех местах, а сейчас, когда снова вводят школьную форму, мне просто дурно

А в остальном все было как у всех, правда, школа была знаменитая математическая "тридцатка". Но жить в такой семье было непросто. Александра подозревает, что сейчас так же непросто приходится и ее собственным детям. У дочки в школе, например, недавно был патриотический урок по Крыму, а мама ездит на полуостров каждый месяц фиксировать нарушения прав человека и относится к этому месту как к аннексированной территории. Саму Александру, между прочим, когда-то принимали в пионеры против воли родителей:

– У нас дома была трагедия: мне хотелось, как всем, повязать красную тряпку на шею и шагать строем, а родители пытались мне объяснить, как это противно. Но я все равно вступила в пионеры, ничего в этом не понимая. У нас даже ходит такая семейная байка – меня ведь принимали на крейсере "Аврора", и вот я пришла домой, и мама спрашивает: "Ну, что там было?" Я говорю: песенку пели "Что тебе снится, крейсер "Аврора"?". Мама меня прекрасно знала и спросила: а что такое крейсер "Аврора"? А я и говорю: "Ну, это, наверное, мальчик такой: Крейсер – имя, Аврора – фамилия".

Александра Крыленкова с дочерью
Александра Крыленкова с дочерью

Сейчас Александра понимает, что пропаганда в те годы явно выдыхалась. А потом наступило другое время, возникли новые веяния, идеи, учителя искали новые формы работы, – в общем, учеба в 30-й школе была счастьем. Возможно, образование было и не самым всесторонним, и дисциплина хромала, зато была свобода: "Мы ходили разрисованные, с колокольчиками во всех местах, а сейчас, когда снова вводят школьную форму, мне просто дурно. А еще мы не думали ни о карьере, ни о специальности, понимая, что работу по специальности наверняка не найти". В школе постоянно происходило что-то новое: интернета еще не было, но уже была система, соединяющая компьютеры, и можно было общаться друг с другом и с американскими школьниками, можно было съездить по обмену в Германию, мир открывался на глазах. Александра считает, что она – дитя 90-х.

Впрочем, в течение десяти лет после школы Александра занималась всем, чем угодно, только не общественной деятельностью: много училась, уехала в Москву, окончила факультет архивного дела Российского государственного гуманитарного университета по специализации "Отечественная история новейшего времени". А потом занялась бизнесом. Ее конек – микробизнес, он же семейный. Сначала она наладила производство подарков ручной работы, потом организовала компанию по профориентации и построению карьеры для старшеклассников, потом – консалтинговую фирму по построению собственного бизнеса, затем занялась антикризисным менеджментом. Так продолжалось до конца 2011 года, то есть до тех самых памятных выборов в Госдуму, на которых множество людей своими глазами увидели колоссальные нарушения и фальсификации. Сама Александра до этих событий относилась к проблеме фальсификации выборов не так горячо, как теперь:

– Понимаете, на фоне того, что есть политзаключенные, что людей пытают в тюрьмах, фальсификации на выборах не казались мне достаточным поводом для возмущения. Понятно, что все это связано, но я слишком много знала другого, гораздо более страшного.

Это чувство растерянности артикулировал один парень в автобусе, он сказал: "Вот бы найти свое разумное место в этой движухе!"

Так что 4 декабря 2011 года Александра не пошла на выборы, но на следующий день проснулась с чувством странной неудовлетворенности, как будто пропустила что-то важное: ведь у Гостиного двора уже начались ежедневные стояния "разгневанных горожан". И Александра поехала туда. А оттуда – уже в автозаке – в отдел полиции, в компании других задержанных. Только остальные врали полицейским, что они просто так мимо Гостиного двора проходили, а Александра прямо сказала, что пришла на митинг, чем очень раздосадовала полицейского полковника.

Александра Крыленкова на акции за честные выборы
Александра Крыленкова на акции за честные выборы

– Ощущение самой себя в этом процессе было странным: одно дело, когда тебе 18, и ты бегаешь по митингам, тебя задерживают, а тут ты уже тетенька в шубе, приезжаешь на машине, припарковалась, а потом отправляешься в ментовку. Я написала где-то в социальных сетях, что меня задержали, и все стали писать: держись! А я думаю: какое "держись"? Подумаешь, ночь в полиции. Но среди задержанных было много молодых, им было страшно, и их хотелось поддержать. К тому же полицейские их прессовали – выстроили всех и стали выяснять, кто есть кто. Ты студент? Что ж, жаль, хороший был бы студент… И все в таком духе. На следующий день всех повезли в суды, мы подолгу сидели в автобусах, и нам туда принесли чай ребята из групп "Помощь задержанным". Мы сидели и обсуждали, какая это классная группа. Я и сейчас думаю, что это лучшее, что тогда было создано: группа с ясными задачами, с четкой самоорганизаций. Она выделялась на фоне общей растерянности, ведь никто не знал, что теперь делать. Это чувство растерянности артикулировал один парень в автобусе, он сказал: "Вот бы найти свое разумное место в этой движухе!" И его слова стали для меня ориентиром.

Александра Крыленкова признается, что такие перемены сказались на укладе жизни ее семьи, но близкие ее поняли и приняли:

Еще одно увлечение Александры - игрушки из шерсти
Еще одно увлечение Александры - игрушки из шерсти

– Все решения о том, что я уйду из бизнеса и буду заниматься волонтерской и общественной деятельностью, мы принимали вместе с мужем. Что-то было накоплено, где-то я и сейчас подрабатываю, но в целом содержать нас приходится ему. Это решение повлекло большие изменения структуры нашей жизни – пришлось забрать детей из частных школ и садов.

Александра думает, что ее детям сейчас трудно, как было трудно когда-то ей самой, но она не готова отгородить их от действительности в инкубаторе домашнего обучения. На ее страничке в фейсбуке не только фотографии митингов, одиночных пикетов и заседаний в "Открытом пространстве", но и разных смешных существ – игрушек, сделанных в технике валяния. Это еще одно увлечение Александры. Кто знает, возможно, эти забавные и трогательные существа помогают ей тоже.

Две недели на выборы, две недели на защиту прав

Александра решила помочь людям, ищущим свое место в "движухе". Выйдя из полиции, она поехала в Москву, где уже работала организация "Гражданин наблюдатель". Там Александра получила все необходимые материалы, методику наблюдений и стала координатором "Гражданина наблюдателя" по Петербургу. Вместе с другими активистами она начала создавать районные отделения организации: "У нас за две недели возникло 18 рабочих групп, по числу районов. В Красносельском районе Катя Рыжкова, которая сейчас работает в Фонде борьбы с коррупцией, успела даже газету местную выпустить. Но мы очень быстро поняли, что заниматься первым делом надо именно выборами", – вспоминает Александра Крыленкова.

Александра Крыленкова на пресс-конференции "Голоса"
Александра Крыленкова на пресс-конференции "Голоса"

До мартовских выборов 2012 года тогда оставалось меньше трех месяцев, но Александра поставила задачу: подготовить столько наблюдателей, чтобы хватило на все участки, то есть шесть тысяч. В те времена на обучение к "Наблюдателям" приходило человек по пять-шесть, так что поставленная задача звучала не очень реалистично. Но Александра твердо решила, что в итоге все соберутся на большом стадионе. И оказалась права: перед выборами в зале гостиницы "Прибалтийская" собралось пусть не шесть, но две с лишним тысячи подготовленных наблюдателей: "Честно говоря, я боялась, что никто не придет, и когда люди потоком шли в эту гостиницу, это было зрелище!"

После президентских выборов возникла организация "Наблюдатели Петербурга", куда, естественно, вошли не тысячи обученных волонтеров, а полторы сотни активистов, готовых работать постоянно. Поначалу хотели, чтобы эта организация объединяла множество разных направлений, но потом оказалось, что в выборах столько разнообразия: и работа в комиссиях, и контроль между выборами, и досрочное голосование. Было решено заниматься непосредственно избирательным процессом: "А все остальные проекты, которые изначально были внутри "Наблюдателей", постепенно стали самостоятельными. Кто теперь помнит, что "Красивый Петербург" тоже был когда-то в "Наблюдателях"?" – замечает Александра Крыленкова.

Интересно, что "Наблюдателям Петербурга" удалось избежать печальной участи многих организаций, объявленных иностранными агентами. Они просто отказались от идеи зарегистрировать юридическое лицо: "У нас есть руководящие органы, а юрлица нет. Сначала мы хотели регистрироваться, а потом посмотрели на обстановку и решили, что раз мы все равно работаем без финансирования, то зачем нам лишние риски? В какой-то момент пришли нас проверять на иностранного агента, но это невозможно без юрлица и без финансирования". Таким образом, "Наблюдатели Петербурга" оказались практически неуязвимыми. Собираются они в "Открытом пространстве", на аренду помещения Александра выделяет собственные деньги, на какие-то проекты наблюдатели скидываются, на другие – собирают средства путем краудфандинга.

Сегодня Александра продолжает обучать наблюдателей, но чем дальше, тем важнее становится для нее правозащитная деятельность.

– Сообщество наблюдателей – это родные и любимые люди. Но вот смотрите. На днях мои друзья занимались наблюдением на выборах в Ленинградской области, и случилось ЧП: украли бюллетени, порвали на мелкие кусочки, хотели сжечь, ребята геройски все это отследили и засняли. А параллельно на нашего друга Данилу Александрова напали, избили, и он со сломанным носом попал в больницу. Он человек активный, участвует еще и в движении "Ингерманландия", постоянно стоит в пикетах против войны и в защиту политзаключенных, такой вот настоящий питерский гражданский активист. В прошлом он был у нас членом совета, сейчас рядовой участник организации. За что именно его избили, сказать трудно, но ведь не было ни ссоры, ни попыток ограбления, а вот угрозы в соцсетях были, и слежка была – неизвестные опубликовали его фотографии около дома. Очевидно, что нападение на него связано с гражданской активностью. И вот как здесь расставишь приоритеты? Конечно, если выборы будут честными, если будут системные изменения, то и нападений на активистов будет меньше. Но ведь проблема не только в самих выборах, проблема в информировании, в том, насколько люди осведомлены о подобных вещах, и насколько они готовы о них узнавать.

Поэтому сегодня Александра Крыленкова делит свое время ровно пополам: две недели в месяц занимается защитой прав граждан, две недели – выборами. Ведет школу наблюдателей, координирует процесс, но лишь когда случается откровенное насилие, тогда она подключается уже как правозащитник. Это ее личные приоритеты, личное место в "движухе".

Как правозащитник Александра помогает мигрантам, выступает общественным защитником в полиции и в судах:

К людям приходят в дом и переворачивают все вверх дном под надуманным предлогом, скажем, ищут украденный мотоцикл, перетряхивая книги и отрывая плинтусы

– У нас время от времени проводятся кампании "Антимигрант", людей сотнями задерживают, ничего им не объясняют, не дают съездить за документами, везут в суды, которые часто проходят без адвокатов и переводчиков. Их присуждают к депортации и к штрафам. Вот мы и помогаем им объясниться в отделах полиции, где с ними никто не разговаривает, пытаемся предотвратить насилие, задержания сверх положенного срока. Мы приходим в полицию просто как активисты или как члены общественной наблюдательной комиссии. Иногда идем в суды. Например, были случаи, когда у людей отбирали все документы и заявляли, что они фальшивые. Тогда мы добивались возврата этих документов и экспертизы, и дело в суде разваливалось. Или женщине с детьми не давали выехать на родину, пока ее муж не придет в отдел полиции и не предоставит свои документы на право проживания, такой вот шантаж. Эту женщину мы тоже защищали.

Александра Крыленкова на антивоенной акции
Александра Крыленкова на антивоенной акции

Каждый месяц Александра Крыленкова ездит в Крым фиксировать нарушения гражданских прав, продолжать диалог с украинскими крымскими правозащитниками. По ее словам, в Крыму растет количество политзаключенных, количество похищений людей. При этом правозащитникам работать на спорной территории очень сложно, поэтому чрезвычайно важно информировать о происходящем прессу, международное сообщество и коалицию российских и украинских правозащитников.

– В Крыму сейчас проходит довольно много акций устрашения. Например, повальные обыски без достаточных оснований: к людям приходят в дом и переворачивают все вверх дном под надуманным предлогом, скажем, ищут украденный мотоцикл, перетряхивая книги и отрывая плинтусы. Мы приходим к людям, расспрашиваем, фотографируем, документируем нарушения. Девять человек похищены – о них мы тоже собираем информацию. На днях были у девушки, открывшей развивающий центр дневного пребывания для мусульманских детей: там у нее немного татарского языка, немного английского, немного культуры, немного рисования. Сначала к ней вообще пришли с толпой ОМОНа, дети видели во дворе все это оружие. Допросили воспитателей – это у них была такая совместная проверка прокуратуры, МЧС, СЭС – всех, кого только можно. Мы приехали к ней через неделю, смотрим – а там опять прокуратура, опять проверка, якобы по новому обращению граждан. Есть тут еще одно громкое "Дело 26 февраля": перед началом событий 2014 года крымские татары и другие местные жители пришли к зданию парламента, чтобы не позволить принять решение о назначении референдума. Туда же пришли казаки и другие сторонники референдума, случились некоторые столкновения. И хотя это происходило еще на территории Украины, но сейчас в Крыму судят людей за организацию этого митинга, на суд никого не пускают, люди стоят вокруг суда. Совсем недавно, в конце декабря, приехал журналист все это снимать, его скрутили и увезли просто за то, что он был с камерой. Вот на такие суды мы тоже ходим.

Под словом "мы" Александра подразумевает группу активистов из разных городов и разных стран: Белоруссии, Украины и России. Это международная миссия правозащитников. Александра Крыленкова осознает, что эти поездки небезопасны. Но, по ее словам, риск есть в любой активной гражданской деятельности.

Активисты вне политики

Александра Крыленкова с соратниками
Александра Крыленкова с соратниками

Одним из наиболее важных проектов "Наблюдателей Петербурга" Александра считает "Открытое пространство" – это площадка в центре города, где проходят общественно значимые выступления, ярмарки, выставки, кинопоказы. Она называет это место домом для гражданских активистов, которые, по их собственному определению, "не хотят идти в политику":

При всем нашем умении сопротивляться, пропаганда работает. А она насаждает и мнение, что политика – это плохо

– К этому можно по-разному относиться, но сейчас лозунг российского гражданского движения: "Мы вне политики". Эту тенденцию изучают и отечественные, и иностранные социологи. Мне кажется, это явление не естественное, а насажденное властью. Ведь, допустим, для любого западного эколога дико утверждать, что он не занимается политикой, а для большинства наших экологов дикой кажется даже идея пойти в наблюдатели, не то что выдвинуть свою кандидатуру на выборах. И это беда нашего времени, это проблема. Вы не поверите, насколько глубоко вошло в голову наших активистов представление о том, что встреча с консулом какой-нибудь западной державы очень повредит репутации. Никто не скажет тебе, что ты продаешься, но ощущение порчи репутации точно есть. При всем нашем умении сопротивляться, пропаганда работает. А она насаждает и мнение, что политика – это плохо. Ведь если люди не будут ею заниматься, то не составят конкуренцию власти. Я и сама не могу представить, что пойду куда-то баллотироваться. Вот такое отторжение от борьбы за власть, притом что я могу пару статей научных об этом написать.

– Но это значит, что самые активные и ответственные люди уходят от реальных дел?

Идея "вне политики" не дает выстраивать концепции. Отсюда естественные и постоянные расколы во всех сообществах, которые не хотят думать и обобщать

– Они не уходят от дел, но свои реальные дела не связывают с делами глобальными. К счастью, они умеют общаться с политиками, даже давить на них, но в целом настроения таковы, что если даже ты умеешь о чем-то договориться с политиком, это немножечко стыдно. Да, это трагедия. И она также в том, что нет попыток осмысления, обобщения. Вот, скажем, люди собрались и говорят: мы вне политики, мы защищаем сквер. А зачем его защищать: чтобы бюст Сталина там поставить, чтобы машины парковать или чтобы дети там гуляли? Идея "вне политики" не дает тебе думать, зачем ты его защищаешь, не дает выстраивать концепции. Отсюда естественные и постоянные расколы во всех сообществах, которые не хотят думать и обобщать. Вот, например, для меня абсолютны ценности человеческой жизни и свободы слова, и если я объединяюсь с теми, кто хочет частично ограничить свободу слова, значит, мы будем искать какие-то другие основы для объединения. Честно высказывая свою позицию, мы можем понять, какие совместные действия допустимы, какие нет. А если мы уходим от разговора, то мы не можем выделить общее поле. И мы не можем сказать: я сейчас не хочу думать, я подумаю завтра. Мозг – он как мускул, если его не тренировать, он не будет работать.

С одной стороны, Александра радуется, что в Петербурге есть организация наблюдателей без всяких расколов. С другой – она признается, что немного завидует москвичам, поскольку у них три организации наблюдателей, и им легче создавать площадку для дискуссий политических партий:

У нас меняются законы под каждые выборы: целая Москва изменилась, чтобы выборы мэра провести, огромную территорию приписали

– Тотальный контроль выборов заводит в тупик. В Москве мы видим абсолютно зачищенное политическое поле, невозможность зарегистрироваться, приписывание новых территорий – у власти много инструментов. Да, с точки зрения правозащитной теории это классно: давайте сначала научимся процедуры соблюдать, а там посмотрим. Но неслучайно, когда наши наблюдатели приезжают на выборы в Европу, у них волосы шевелятся, насколько там дырявый процесс. Зато насколько велико доверие в обществе! Это не значит, что нам не нужна процедура. Но ведь у нас меняются законы под каждые выборы: целая Москва изменилась, чтобы выборы мэра провести, огромную территорию приписали. И одно дело – показать два протокола, настоящий и переписанный, а другое дело – попытаться доказать, что с выборов человека сняли незаконно, что оппозиция на самом деле достойна участия в выборах. Это уже совсем другой вид деятельности. Выборы состоят из большого числа элементов, но на нашем участке подвижки есть.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG