Ссылки для упрощенного доступа

"Это глупо и мерзко!"


Задержание защитника прав представителей ЛГБТ-сообщества. Петербург, 1 мая 2017 года

Петербургский Центр психологической помощи FROG отказал в помощи позвонившему на горячую линию молодому гею, заявив в грубой форме, что гомосексуальность – это болезнь. Об этой истории рассказала на своей страничке в Фейсбуке известная ЛГБТ-активистка Елена Климова.

Елена Климова, известная тем, что создала портал помощи подросткам "Дети-404", описала на своей странице в "Фейсбуке" печальное "приключение" своего друга – чтобы другие не обожглись так же, как он. "Мой друг-гей на днях обратился за помощью в психологический центр FROG (Санкт-Петербург). Позвонил на телефон доверия центра. Начал говорить. Консультант перебил его: "У нас телефон не для педерастов" – и бросил трубку".

И статья за распространение этого явления в России тоже есть. В этом вопросе мы солидарны с законом

Тогда молодой человек написал руководителю центра FROG Александру БронштейнуЕлена Климова предлагает прочесть переписку, сохраненную на скринах. В ней, в частности, ее друг пытается объяснить Александру Бронштейну, что он "звонил поговорить про насилие и подвергся вербальному насилию". Руководитель Центра психологической помощи интересуется: "Вам ответили, что не работают с педерастией и пожелали всего доброго. В чем хамство?" Молодой человек отвечает: "Нет такого термина. Я понял, у вас такая политика. Общая". На это Александр Бронштейн советует: "Вы тут про термин ПЕДЕРАСТИЯ почитайте. И статья за распространение этого явления в России тоже есть. В этом вопросе мы солидарны с законом. Мы называем вещи своими именами".

По просьбе Радио Свобода Елена Климова связалась со своим другом, имени которого она не называет. "Даже не знаю, что делать, я в гневе. Хочу предупредить тех, кто вдруг решит обратиться за помощью, есть в Петербурге телефон доверия FROG", – передает она его слова. "Мы с ним поговорили и решили переписку обнародовать, чтобы предупредить других, – поясняет Елена. – На вопрос, почему позвонил именно туда, сказал, что дело было позднее и он искал круглосуточные телефоны доверия, потому что другие в это время не работали. Больше мне нечего рассказать. Как ему сейчас, я не знаю, больше не могу с ним связаться". То есть после этого случая человек, и так находившийся в подавленном состоянии – иначе бы не обращался за помощью, – не выходит на связь, что, понятно, вызывает большое беспокойство.

Идет разговор о том, что в Центре работают психологи, а не психиатры, то есть опять заходит речь "неправильной ориентации" как о болезни

Тем более что той же ночью Александр Бронштейн выложил на своей странице "ВКонтакте" объяснение, суть которого сводится к тому, что в его Центре нетрадиционную сексуальную ориентацию считают болезнью и поэтому ею не занимаются. А заодно дал ссылку на страницу обратившегося к нему молодого человека, то есть обнародовал его данные. Правда, вскоре он стер свой пост, но скрины остались. Вместо этого поста появилось извинение – опять же несколько странное: "Моя попытка защитить сотрудника обернулась повторением оскорблений для представителей ЛГБТ. Поэтому не буду вступать в полемику, а приношу свои извинения человеку, который писал мне и звонил на наш телефон доверия и всем неравнодушным к этой ситуации людям". А далее все равно идет разговор о том, что в Центре работают психологи, а не психиатры, то есть опять заходит речь "неправильной ориентации" как о болезни. Радио Свобода удалось дозвониться до Александра Бронштейна и спросить, что он имел в виду, когда говорил о защите своего сотрудника.

– На телефоне доверия работают, как правило, волонтеры – студенты или выпускники психологических факультетов. У них нет опыта, им надо где-то практиковаться, и правильнее будет не выгонять такого сотрудника, он должен учиться на ошибках.

– Даже если его ошибка травмирует человека, позвонившего на вашу горячую линию? Человека, которому и так плохо?

– Знаете, я вам больше скажу, я эту формулировку – ЛГБТ – узнал впервые, я не знал, что есть такое сообщество. У нас много лет за время существования Центра волонтеры проходят практику на телефоне доверия, и все было нормально, но может же попасть такой человек, который просто не очень корректен.

– А тот ответ, который дал обратившемуся за помощью молодому человеку, это личная позиция волонтера или полиция вашего Центра?

– Позиция волонтера такова, что, конечно, он не может это лечить.

– Так значит, вы считаете, что такие вещи нужно лечить?

Мы настаиваем на том, что этот оператор не мог предоставить позвонившему необходимую психотерапевтическую медицинскую помощь

– Это не нужно лечить. Скажем так, есть психическое расстройство. По МКБ-10 его нет, по МКБ-9 (Международные классификации болезней) оно есть. Это зависит от человека, вот этот волонтер считает это расстройством, он считает себя психологом, а не психотерапевтом и лечить это не может. Он отказывает не потому, что позвонивший человек – нетрадиционной сексуальной ориентации, а потому, что он не знает, как работать с этой проблемой. Мы настаиваем на том, что этот оператор не мог предоставить позвонившему необходимую психотерапевтическую медицинскую помощь, поэтому он ему отказал – правда, в не очень корректной форме, и за это я извинился. Мы не говорили такого, что наш телефон – не для педерастов, он сказал, что мы это не лечим. Термин такой есть, просто он устаревший и приобретает коннотацию оскорбления, – полагает Александр Бронштейн.

Ситуацию комментирует президент Национального института сексологии, доктор медицинских наук, профессор Лев Щеглов.

– В этом центре, где так замечательно отреагировали на просьбу о помощи, работают дикие и неприличные люди, зомбированные раздирающей наше общество атмосферой, подталкивающей людей на то, чтобы кого-то оскорбить, маркировать, заклеймить. Но самое главное – это непрофессионалы. Они прикрываются тем, что якобы они не лечат эту болезнь. Руководитель центра потом заявлял – а что такого, окулисты не лечат кожные заболевания, дерматологи не лечат глазные заболевания. А дальше идет омерзительный трюк, касающийся одного из моих учителей, они дают ссылку на книжку 1988 года нашего отечественного психиатра и сексолога Свядоща (Абрам Свядощ, в частности, предлагал лечить различные "половые извращения", в том числе и гомосексуальность, нейролептиками. – РС).

Это ведь телефон доверия, а что, больным не надо помогать? Это настолько беспомощно, глупо и мерзко!

Во-первых, это 1988 год, человечество идет вперед, и с 90-х годов Всемирной организацией здравоохранения и всеми ведущими странами гомосексуальность признана не болезнью. Даже крупные ученые могут ошибаться. Великий философ и врач Гиппократ, отец медицины, считал, что сперма у мужчин вырабатывается в мозгу, но от этого он не стал менее великим. С профессором Свядощем мы, несколько его молодых учеников, дискутировали, мы были против. Он был человек старой формации, пострадавший в сталинские времена: за упоминание Фрейда он улетел в Караганду – слава Богу, преподавать.

Да, он это написал, но он не единственный отечественный крупный сексолог, были еще Васильченко, Кон, Либих, Огарков, Кришталь – более никто так не считал. Они это выдернули и прикрылись этим, что говорит об их нечистоплотности и очень слабом профессионализме. А потом, даже если вынести за скобки, что они несправедливо и непрофессионально считают гомосексуальность болезнью, – это ведь телефон доверия, а что, больным не надо помогать? Это настолько беспомощно, глупо и мерзко! Я думаю, что эти так называемые психологи сегодня очень пожалеют о происшедшем – благодаря огласке в интернете поток к ним иссякнет основательно.

Лев Щеглов
Лев Щеглов

– Похоже, что человек, обратившийся за помощью, впал в депрессию.

Никто никогда не слышал, чтобы человека оскорбили тем, что он гипертоник, пневмоник – а вот импотент, педик, всякая политическая импотенция – это все термины, несущие в себе оскорбление

– Конечно. Да, формально есть термин педерастия, но далеко не все гомосексуальные люди имеют к нему отношение, не хочу вдаваться в подробности. А еще есть мужеложство – давайте размахивать старыми нафталинными терминами. Они оскорбительны, и это оскорбление нанесено либо специально, либо по глупости и непониманию – то есть из-за полного непрофессионализма. Мы все понимаем, что такова наша сфера: никто никогда не слышал, чтобы человека оскорбили тем, что он гипертоник, пневмоник – а вот импотент, педик, всякая политическая импотенция – это все термины, несущие в себе оскорбление. Звонивший человек получил травму, это плохо. Но трижды плохо, что он теперь скажет, что все эти психиатры, психологи, сексологи – злобные и дремучие, и не будет к ним обращаться. Но сегодня, увы, такая ситуация, что, наверное, людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией стоит обращаться за психологической помощью только по рекомендации. А если искать по справочнику – да, очень велика вероятность нарваться на человека, оглушенного антинаучной пропагандой, который к тому же мнит себя специалистом, – предупреждает Лев Щеглов.

ЛГБТ-активист Даниил Теодори говорит, что, по счастью, не встречался с такими "специалистами", но предполагает, что если у него возникла такая нужда, он действительно предпочтет сначала расспросить знакомых и заручиться их рекомендацией.

– Я вообще стараюсь минимизировать свое общение с медиками, потому что понимаю возможные последствия. А когда ты обращаешься к психологу, ты, возможно, находишься не в лучшем состоянии, и какой-то еще негатив на этом фоне весьма нежелателен. Я считаю произошедшее по меньшей мере проявлением непрофессионализма. Я транссексуальный человек, и когда я обращаюсь к врачам, мне приходится кое-что им объяснять: и о лекарствах, и о документах. И пока я встречал только правильную реакцию – то есть никакую, нейтральную. Медики рассматривали только конкретные жалобы, и все.

Я очень благодарен тем людям, которые ходят и стараются обучить медицинский персонал, как им правильно обращаться с людьми нетрадиционной ориентации

То, что произошло в центре FROG, – я думаю, у этого консультанта какие-то внутренние проблемы. Дело даже не в том, гомофоб он или нет, но если он не может справиться со своими чувствами, то тут, по-моему, стоит вопрос о его присутствии в профессии. Я очень благодарен тем людям, которые ходят и стараются обучить медицинский персонал, как им правильно обращаться с людьми нетрадиционной ориентации. Что касается меня, то я решаю свои проблемы, если они возникают, известным российским способом – я хожу к знакомым, неважно, платно или бесплатно, это избавляет меня от столкновений с суровым лицом действительности. Но если бы мне понадобилось позвонить в психологическую службу, думаю, я тоже спокойно мог сказать о своей ориентации, потому что я не вижу в этом никакой проблемы – ведь это же психолог! Тут любой мог бы попасться, – говорит Даниил Теодори.

ЛГБТ-активист Алексей Назаров считает очень серьезным случай, происшедший в Центре психологической помощи FROG.

– Когда человек звонит в такие места, значит ему плохо. Если бы я позвонил и получил ответ, что мы геев не обслуживаем – вернее, там немного иначе было сказано, то я бы потом мог сделать что-то такое, что имело бы необратимые последствия. То, что звонивший сделал потом, обнародовав свою переписку с врачом, по-моему, совершенно правильно: нельзя оставлять безнаказанным непрофессионализм. Если человек работает в таком месте, ни его личная гомофобия, ни гомофобия общества не должна ему мешать исполнять свои профессиональные обязанности. А если он не может с этим справиться – тогда давайте закроем эту контору, чтобы она не приносила вред людям. Потому что сегодня они отказываются помогать парню, потому что он гей, завтра откажут пенсионеру, потому что он старый, потом у нас инвалид окажется недостоин психологической помощи – поводов для отказа может быть много. Давайте мы такие конторы будем просто закрывать.

– А помните петербургскую парикмахерскую, куда тоже геям был вход запрещен? Не хочу ее лишний раз называть.

К сожалению, я замечаю, что сейчас гомофобия становится таким пиар-ходом для привлечения клиентов

– Да, помню, тогда ЛГБТ-сообщество возмутилось, стало туда ходить, и владельцы вынуждены были снять свою табличку. Но, к сожалению, я замечаю, что сейчас гомофобия становится таким пиар-ходом для привлечения клиентов. Например, у нас один известный предприниматель (Герман Стерлигов. – РС) таким образом хлебушек продает, в Петербурге на Чкаловском проспекте открылся уже пятый в городе магазин "Хлеб и соль", и на каждом из них красуется табличка, что геям вход запрещен, – только там другое слово употреблено, не хочу его повторять. И в Москве такой магазин есть, и никакой реакции на эти таблички не наблюдается. Мы, кстати, – несколько активистов – пошли в этот магазин посмотреть, как там нас будут обслуживать.

В итоге нас оттуда выставили под угрозой мордобоя. Один из нас пробивал на кассе чай и сказал: мол, а я вот бисексуал – как, вас не коробит? Чай-то нам пробили, но выгнали, отняли телефон и стерли запись, которую мы вели. Ситуация такова, что люди начинают зарабатывать на гомофобии, идет эксплуатация образа врага: вот мы такие правоверные, православные и патриотичные, а есть люди второго сорта, и для них вход закрыт. И я не удивлюсь, если появится еще что-то – ведь помимо парикмахерской, булочной и Центра психологической помощи, появился, кажется, в Екатеринбурге – могу ошибиться – магазин сантехники, куда тоже геям вход запрещен. Ну, давайте везде будем вешать таблички, что у нас геи тут ходить не могут, тут стоять не могут, а потом еще кому-нибудь все это запретим, и образ врага будет у нас резиновый.

Самое опасное, считает Алексей Назаров, что власть никак не реагирует на это, практически поощряя такие вещи своим молчанием.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG