Ссылки для упрощенного доступа

Одна женщина пишет жалобу, а кто-то скажет, что и пасквиль, на весь род людской, точнее, на мужскую его часть. Ей сорок лет, не замужем, успешная красивая женщина. Кто она по образованию и чем занимается, скажу после того, как кое-что прочитаю. Общий смысл такой. Ей надоели мужчины, которым от нее требуется одно. Она хочет давать им больше, но и получать больше. Короче, мужики ей попадаются, как на подбор, скучные, пошлые, без всякой романтики. Слушайте: «Иногда меня буквально тошнит от того, насколько мужчины предсказуемы и однообразны... Сценарий известен наперед. Милый, ты понимаешь, что это скучно? Кафе, ресторан… Позови меня в бильярд или на выставку кошек. Я понимаю, к чему всё идет, но сделай то, что мне интересно. Просто с первой же минуты покажи, что я имею значение. Но, право слово, мужчины действительно напоминают примитивных животных. Если ты действительно хочешь знать, что меня возбуждает, я тебе отвечу. Ум. Услышь меня: ум! Меня гораздо больше волнует, о чём мы будем говорить до и после, чего ты достиг в жизни, могу ли я тебя уважать. И если ты хочешь меня удивить, удиви меня своим человеческим отношением. Увидь во мне человека. Я могу быть источником для тебя. Источником силы, вдохновения, нежности. В моей жизни до тебя было многое. Единственное, что было в дефиците, - это любовь».

Вот теперь скажу, кто она, эта сорокалетняя женщина. Психолог, чтоб вы знали, и успешный! Первое, что мне подумалось – что она пишет от лица одной из своих клиенток-пациенток. Ну, а если в самом деле от себя, то она так, видимо, прониклась жалобами дам, беседами с которыми зарабатывает себе на жизнь, что сама уподобилась им. Чего она, собственно, хочет от мужчин? Чтобы они актерствовали? Но они и так это делают, такова их природа. Ей надо, чтобы они изображали если не любовь, то хотя бы увлечение ею – раз. И второе: чтобы, будучи людьми пустыми, выглядели более-менее содержательными. Получается, что это лицедейство ее устраивало бы? Не верю. Но страдание ее неподдельно. Родственные души, да притом неудержимо тянущиеся друг к другу – редкость. Это и есть подлинно счастливые люди.

Сними ладонь с моей груди -

Мы провода под током.

Друг к другу вновь, того гляди,

Нас кинет ненароком.

Такое выпадает единицам, остальные что делают? Правильно: всю жизнь сознательно или бессознательно ждут или ищут суженого или суженую. Этот поиск и называется распутством. Основа там глубокая и трагичная. По-моему, это главная трагедия человека как такового. Ждать – и не дождаться, искать – и не найти. Вот и впадают: кто – в уныние, кто – в ожесточение.

В темноте залузганной хибары

Он ворчал мрачнее сатаны

По ночам - какие суки бабы,

По утрам – какие суки мы.

Вот это все, пожалуй, что я мог сказать по вопросу, который не входит в рамки передачи «Ваши письма». Мы все-таки занимаемся общественной стороной жизни, а тут такое личное, что лучше держаться от него подальше, оставлять его поэтам, психологам и психиатрам. Ну, и колдуньям – мастерицам приворотного зелья.

«Не надо бы вам недооценивать российскую пропаганду, Анатолий Иванович, - пишет господин Востряков из Жуковского. - Я тут после длительного перерыва приобщился к ней. Обычно обращают внимание на ту часть телерадиовещания, которая состоит из крика. Там вечным чемпионом является Жириновский, а за ним десяток явных психов. А вы понаблюдайте за теми, которые не кричат. Вот кто настоящие враги русской свободы, а значит, и ваши враги. Это на вид очень солидные люди. Они говорят спокойно, с миной полного знания подоплеки всех событий. Чем они берут слушателя? Твердым сознанием превосходства России, в первую очередь - над американцами. Личное превосходство излучает и каждый из них в отдельности. Вот-вот сам поверишь, что перед тобою лица высшего порядка. Они исходят из полнейшей правоты родного государства под мудрым руководством. Это гипнотизирует. Народ отходит ко сну в хорошем настроении. Все будет в порядке, раз у наших руководителей такие умные, преданные советчики. Уж они-то знают, как поставить на место всех врагов России!», - пишет господин Востряков.

По-моему, вы хорошо разглядели эту породу, господин Востряков. Человек доволен собой, своим образом сведущего. Он любит себя таким. Отсюда, между прочим, его искренность. При этом он знает, что все врет, но перед самим собою чист, как стеклышко. Как это, почему? Он числит себя членом круга избранных, которые ведут Россию. Он мыслит себя в особой конторе, в приказчицкой избе, из которой не выносится сор. В ней свои порядки, своя солидарность. Он знает долг только перед этой конторой. Чего она от него требует, что ей на пользу, то и надо делать. Что скажут о нем на деревне, для него не имеет значения. Важно только то, что скажут в конторе. Эти люди, конечно, любят свою родину, но, да, ведут себя с нею так, будто служат в штабе, который незаметно для нее самой делает с нею то, что надо. А надо что? Чтобы она не знала правды о своем положении, была самого высокого мнения о себе и самого низкого – о тех, на кого ей укажут.

И вот что надо обязательно добавить. В этой игре привычно участвует простой советский человек – так я его называю, хотя ему может быть два десятка лет от роду. Что такое сознательный советский человек – не просто советский, а сознательный? Он усваивал с детского сада, что действительность надо приукрашивать, учитывая, какой замечательной она когда-нибудь станет. Приукрашивать настоящее для приближения такого будущего, которое уже не надо будет приукрашивать. Кроме того, он всегда твердо знал: то, что в окружающей его действительности плохо, – это не ее свойство, это для нее не типчино, в этом советская власть не виновата, а значит, этого как бы и нет, то есть, оно есть, но ему не место в разговоре о достижениях советского народа. Таких сознательных людей сегодня немало в России.

«Вы позволили себе нечто неслыханное, господин Стреляный! – следующее письмо. - На своей странице в Фейсбуке вы написали, что русский язык сравнительно недавно – собственно, после Пушкина, был втемяшен русскому образованному обществу, которое до этого было франкоязычным. Причем, вы не скрываете, к чему вспомнили эту сомнительную историю. Вы таким образом открыто, демонстративно поддержали киевских украинизаторов, не желающих оставить никаких следов русскости (ваше слово) в Украине. Отдаете ли вы себе отчет в том, что вы делаете? Ну, вот каково русскому юноше-патриоту узнавать от вас, что его родной язык, прямо говоря, отнюдь не был родным для его не таких уж далеких образованных предков?», - на этом крике души нашего слушателя Спиридонова Игоря Матвеевича я обрываю его письмо.

Упомянутого вами юношу, Игорь Матвеевич, легко успокоить, если только он пытливый человек и если ему хочется знать, как все же было дело, и как бывают подобные дела. Во-первых, действительно ли было втемяшивание русского языка образованным русским людям? «Что-то похожее, - пишет господин Блазер, - переживали все европейские языки. В частности, английский во время норманнской оккупации стал языком низших классов – второсортным относительно французского и латыни. Вяземский пишет в своих Записках, какой ужас вызвало у российских дипломатов требование министерства иностранных дел писать донесения по-русски». И ничего, это уже говорю я, приучились и привыкли. Госпожа Келлерман напоминает нам кое-что из перипетий чешского языка. «Чешский язык, - пишет она, - считался языком холопов, в отличие от немецкого. И где теперь немецкий в Чехии? И профессии никто не лишился! Им повезло - Россия далеко, а австрияки ослабели». Наконец, великий пример Израиля, о нем пишет Евгения Комарова: «Если говорить о втемяшивании языка, то нельзя не вспомнить, как вводили в Израиле иврит. Большая часть тогдашнего населения Израиля общалась между собой на идиш, но за использование идиша в официальных учреждениях можно было штраф получить! Идиш был фактически запрещён - на нём не выходила пресса, не велись передачи по радио и ТВ, его не преподавали в школах. И только через много десятилетий, когда практически искусственно созданный на основе книжного древнееврейского иврит действительно стал в Израиле языком новой нации - израильтян, в Израиле стали возрождать идиш как память о предках части израильских граждан».

Спиридонов Игорь Матвеевич принадлежит к тем людям, которые считают, что информацию обо всем таком и вообще – обо всем надо подавать любому населению дозированно, говоря современным языком. Почему я говорю: современным? Потому что такие люди были всегда и везде, а слово «дозировать» в русский язык вошло не так давно. Воспитание юношества, полагают эти люди, правильное воспитание! должно заключаться в том, чтобы втемяшивать ему только такие сведения и так, чтобы это способствовало становлению полезных членов общества, верных сынов отечества. Надо какие-то вещи от них прятать, а какие-то наоборот – выставлять в виде воспитания. Выставлять и наставлять! Это все более чем понятно людям, заставшим советское время, которое в известном виде вернулось в нынешнюю Россию.

«Здравствуйте, Анатолий Иванович! Недавно у нас с сестрой был спор по поводу президента Трампа. Я высказывался о нем очень критически, сестра, наоборот, хвалила. У него, мол, отличная семья, он опытный и успешный бизнесмен. Очень хорошо, что Клинтон не стала президентом, ведь она так ненавидит Россию! А с Трампом у нас будут прекрасные отношения. Спорили корректно, не повышая голоса. Прошло два месяца, американские Томагавки слетали в Сирию. Снова встречаемся с сестрой, и вот что я слышу и вижу: округлившиеся от гнева глаза, покрасневшее лицо, голос, срывающийся на крик. Эта ваша Америка! Опять везде лезет! Этот Трамп! Чего нос свой сует в Сирию, пусть у себя командует! На мое возражение: а что Путин там делает, последовало: с террористами борется! Нашего Путина во всем мире уважают. Причем, раньше она к нему относилась довольно равнодушно. Посмотри, как он работает день и ночь! Если Путин уйдет, страна развалится! Когда я напомнил о панамском фонде виолончелиста Ролдугина, последовал сногсшибательный ответ: ну, и что, должно у него, то есть, у Путина, что-то остаться после ухода! А все эти антикоррупционные расследования меня не интересуют, лучше бы делом занялись! Ну, и заодно прошлась по Украине: я бы этих хохлов всех передавила, бандеровцы проклятые! И только когда я привел цифры закрытых за последние пятнадцать лет школ, больниц и статистику заболеваний в России, она немного поутихла. Ну, и сообщение о совместном бизнесе банды Цапков и детей генпрокурора тоже поубавили радости. Сестра много смотрит телевизор, особенно ток-шоу. Вот так, Анатолий Иванович, и живем. С уважением, Геннадий Коновалов. Москва».

Такие люди, как ваша сестра, господин Коновалов, любят уточнять свои исторические познания – разумеется, с помощью телевизора, интернета и нынешнего книжного магазина, будь он неладен. В интернете, там просто полчища любителей новейших сведений о давно минувших днях. Не каких-нибудь сведений, а воодушевляющих, таких, что не принижают прошлое, а возвышают его, то, что называется восстанавливают историческую правду. Эту потребность иной раз хочется назвать инстинктом. Потребность думать о прошлом отечества хорошо, уважительно, с гордостью и умилением. «Два чувства дивно близки нам. В них обретает сердце пищу: любовь к отеческим гробам, любовь к родному пепелищу». На удовлетворении этого чувства предприимчивые люди хорошо зарабатывают, а власть набирает очки.

На первом месте, конечно, народное желание думать о Сталине и сталинизме, что не таким уж он был злодеем, а те времена – не такими уж злодейскими: что не десятки миллионов были убиты, а просто миллионы. Тут ничего нового. Раз за разом приходится это говорить: ничего нового. Вот вам пример - первый в истории России, но и самый яркий и прямо относящийся к нашим дням. В мае тысяча восемьсот двадцать первого года вышел девятый том «Истории государства Российского» Карамзина. Страшный том. Он был посвящен царствованию Грозного. Читающая Россия впервые узнала в подробностях, что творил этот помешанный палач на троне. Зазвучали голоса давно ушедших летописцев, людей, что чудом уцелели и могли рассказать, каким ужасом была охвачена русская земля. И что же? Сразу же объявились историки, и не совсем историки, которые стали доказывать, что погублено было не столько-то десятков тысяч в том же Новгороде, а несколько тысяч, скажем больше. Дальнейшие исследования показали, что действительно в глазах несчастных подданных Грозного он был заметно большим злодеем, чем на самом деле. У страха современников глаза были велики… Но о чем это говорит? Об этом точно и мудро сказал уже в начале восьмидесятых годов прошлого века такой прекрасный писатель-историк, как Натан Эйдельман. Он употребил выражение: социальное впечатление. Вот как он написал: «Если современникам представлялось все в крови, и они удесятеряли число жертв, здесь мало воскликнуть, что ошибаются. Надо понять, почему они ошибаются именно в эту сторону. И тогда явится истина, не менее, а может, более важная, чем точная статистика казней: предстанет общественная атмосфера террора и ужаса».

Тем временем мне пишет давний слушатель «Свободы»: «Что в ваших выступлениях (а также с вами согласных людей) наталкивает на мысли о предвзятости и необъективности? Да практически все. Вы и многие люди с вами согласные, А.И.Стреляный, просто искренне не уважаете Россию и вообще россиян. Вот, например, вы утверждаете, что россияне не способны на самоорганизацию, не способны устроить что-то вроде Майдана. Так? Вот не уважаете вы их. Не так ли? Не уважаете и Россию. Вот кто они для вас? "Имперцы", "наследие совка", "оболваненные телеящиком". Так? Но откуда все-таки такая к ним презрительность? Отчего вы их так низко ставите? А? Вы необъективны, и это заметно для всякого мало-мальски объективного человека. Вы и с вами согласные презираете своих сограждан. Они у вас кто? "Совковое быдло", "вата", "зверосовчары". Так? Так зачем обманываться? Не обманывайте сами себя - объективности у вас нету», - читаю это письмо и вспоминаю, какими были в советское время обвинения людям, которых пускали в расход, как тогда говорилось. Среди этих обвинений такое: не любит рабочий класс. Или: не любит рабочий класс и трудовое крестьянство. В России сейчас две партии. Нельзя сказать, что они за что-то сражаются между собой, потому что одна очень маленькая, а другая очень большая, но все равно, большая полагает, что борьба идет страшная. Маленькая партия, например, не считает Америку врагом России, а для большой – это враг всех врагов. И вот что бросается в глаза. Маленькая партия не говорит большой: ты не любишь Россию, не уважаешь русских. А большая партия только это и предъявляет маленькой.

Письмо от русского жителя Берлина: «Вот почитай, что я написал тебе о механизмах западной политической жизни. Официально это называется демократией. А что на самом деле? Партий много, но программы практически идентичны. Нет серьезных сил, которые бы требовали защиты белой расы, отказа от выплаты социальных пособий всяким отбросам, запрета межрасового секса, атеистической пропаганды. Даже противников европейской интеграции затирают. Откройте в интернет-изданиях любую статью о цыганах. Статьи, разумеется, все политкорректные. А вот почти сто процентов форумчан категорически не согласны с ними. По большинству проблем - вопиющее различие взглядов власти и граждан. Почему же люди все-таки голосуют за тех, кто есть: за лицемеров и лжецов? Бюллетени в урны за них никто не вбрасывает. Ключ - в пропаганде. С одной стороны, она людей все-таки перевоспитывает, хотя и медленно. Реакции людей управляемы, а их амбиции - направляемы. С другой стороны, выразителям настоящих народных взглядов просто не дают пробиться к народу. Известность обеспечивается разве что психам, а психов люди не воспринимают всерьез. Даже согласный с «чайником» обыватель голосует все-таки за кого-то более солидного. Если же какой-то хотя бы отчасти «чайной» политсиле все-таки удается добиться некоторого успеха, ее начинают травить, как покойного австрийца Йорга Хайдера. Против таких людей все серьезные СМИ. Все, Анатолий Иванович, и вы это знаете. Срабатывают механизмы тайной власти. Серьезные бизнесмены связаны всяческими клубами. Если кто-то решит поддержать «экстремиста», то в клубе быстро объяснят ему, как это разрушит его бизнес. Ему откажут типографии, на него натравят ментов и налоговиков. В конце концов, в такое издание не пойдет работать ни один профессиональный журналист. Вменяемый человек думает о карьере и деньгах. Материт дома ЕС и цыган, а пишет за ЕС и против расизма. В общем, Анатолий Иванович, реальной демократии на Западе куда меньше, чем в Украине или России. Бюллетени никто не подбрасывает, но нет ни народовластия, ни сменяемости элит. Реальная власть – у анонимной закулисы», - пишет этот русский берлинец.

Две важные вещи я вынес из его письма. Он признает, что люди все-таки поддаются воспитанию в современном духе, в духе цивилизации наших дней, в духе человечности – чтобы уж совсем коротко и ясно. Медленно, но поддаются. И вторая вещь. Да, многие лицемерят, но опять же, лицемерят тоже в этом направлении, в русле человечности. В противоположном направлении лицемерить просто невозможно, ведь лицемерие по самой своей сути – дань, которую порок платит добродетели. Это сказано на Западе. Что за дань? Дань уважения или, если хотите, ублажения. Натужная добродетель все-таки лучше раскованного зла.

Из оккупированной части Донбасса пишет шахтер: «Мой оптимизм тихо угасает. Подъем четырнадцатого медленно растворяется в казенщине, канцелярщине и возвратившихся торгашеско-хватательных рефлексах. Пожить в Новороссии надеялся в четырнадцатом, в пятнадцатом, надеялся в шестнадцатом. Возраст не позволит мне лучиться оптимизмом десятилетие - полтора. Шахтеры редко столько живут».

То же самое, что этот человек, сейчас говорят многие в тех районах. Мне выпадает с ними встречаться. Одни отводят глаза, другие наоборот – смотрят прямо, враждебно, с упреком, словно перед ними важный фрукт из Москвы. Журналисты знают этот взгляд недовольного жизнью собеседника. Бандитские порядки «донецких» никуда не уходили, но сейчас о них говорят, что они вернулись. До сих пор на них закрывали глаза. Донецкими в Украине называют тамошних бандитов. Донецкие порядки – это взятки, поборы, откровенная власть хищников. Такой во многом была власть на всей Украине, но на Донбассе - в квадрате. Украина под напором Майдана и Запада пытается привести себя в божеский вид, а там, где хозяйничают донецкие, беспредел уже не в квадрате, а в кубе. Шахтер, которого мы слышали, точно передает настроение своих братьев по классу. Они рассчитывали, что Россия, взяв Донбасс, наведет порядок, то есть, все опять станет государственным, отчего сразу взлетят зарплаты и пенсии, вернется советская бесплатность. Появились, было, даже местные политические философы, облекавшие эту мечту в слова – в красивые слова о новороссийском социализме с православным лицом, каковой социализм распространится на всю Россию. Да, новороссийский православный социализм как спаситель России… А вместо этого донецкий шахтер видит знакомые ему торгашеско-хватательные инстинкты, как он выражается. Он вряд ли уже поймет, что ничего и не могло получиться. С него спрос невелик, а вот с донецких философов… Хотя они там немногим грамотнее. Есть малограмотность грузчика и есть малограмотность публициста, философа. Это разные малограмотности, но они все равно малограмотности.

Вот слушайте: «Россия не могла бы существовать в размерах Московского княжества. Конечно, в определенном смысла жить в маленьком государстве спокойнее. Но России им не стать. Путь к нему будет залит кровью миллионов людей. Поэтому без меня, пожалуйста. У нас сейчас нет другого выхода, а только жить в любимом имперском государстве. И, кстати, я совершенно спокойно отношусь к перспективе войны. Не будет – хорошо. А будет, то тогда и ясность определенная возникнет. А это тоже хорошо», - закрыть кавычки.

Это – к вопросу о гибридной войне России против Украины, к аннексии Крыма и оккупации части Донбасса. Полная ясность, потому что полная откровенность. Без Украины в первую очередь, но и без остальных частей бывшей империи Россия не мыслит своего будущего. И Россия не только в лице таких вот воодушевленных и прямых людей, но и в лице большинства населения. Малограмотность рядового гражданина России совпадает с малограмотностью философа-любителя. (Других философов - не любителей, по моему читательскому мнению, не бывает). Обе разновидности малограмотности мешают людям понять, что поезд ушел, по крайней мере, уходит, все ускоряясь и унося их в прошлое, в забвение.

На волнах Радио Свобода закончилась передача «Ваши письма». У микрофона был автор - Анатолий Стреляный. Наши адреса. Московский. Улица Малая Дмитровка, дом 20, 127006. Пражский адрес. Радио Свобода, улица Виноградска 159-а, Прага 10, 100 00. Записи и тексты выпусков этой программы можно найти в разделе "Радио" на сайте svoboda.org

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG