Ссылки для упрощенного доступа

В Ростове-на-Дону идет суд над двумя молодыми мусульманками, исламистками Татьяной Карпенко и Натальей Гришиной, готовившими свою подругу Викторию Семенову к самоподрыву в одном из торгово-развлекательных центров города. Девушки отрицают свою причастность к подготовке теракта, но сам факт перехода этих трех русских женщин в ислам не подвергается сомнению.

Впрочем, мы постепенно перестаем удивляться этому явлению. Такая трансформация сознания становится все менее редкостной как в России, так и в других европейских странах. Приходится ставить вопрос шире: почему все большее число русских, немцев, англичан и представителей других европейских народов принимают ислам, не будучи причастны к этой религии по воспитанию? Какова причина этого все более распространяющегося явления? Ответить на такой вопрос – значит объяснить некоторые важные реалии современного глобального мировидения.

Напомню, сколько мусульман проживает в крупных западноевропейских странах. В Германии с ее 80-миллионным населением примерно 4 миллиона мусульман, что составляет 5 процентов населения. Во Франции 4,2 миллиона (6,9 процента), в Великобритании 2,7 миллиона (4,8 процента). В среднем от четырех до пяти миллионов и от полутора до 7 процентов населения. В России с ее национальными республиками Поволжья и Северным Кавказом мы имеем 21,5 миллиона мусульман, что составляет 15 процентов населения страны. Соответственно, и переход славян в ислам имеет куда большие масштабы: по некоторым оценкам, численность "русских мусульман" составляет примерно 10 тысяч человек. Кто же эти люди?

Начну с тех, кто переходят в ислам из атеизма, не имея опыта существования в христианской среде, с тех, кто принимают ислам как первую религию, с которой сталкиваются впервые на личном опыте.
Ведь в результате 70 лет атеистического режима в Советском Союзе у большинства населения России ослаблено чувство этноконфессиональной идентичности. Порваны связи с корнями и истоками, и поэтому люди, в условиях утраченных традиций, с легкостью принимают и мунизм, и саентологию, и ислам – коль скоро они столкнулись именно с ним. Человек, воспитанный в атеистической, "советской" среде, столкнувшись с первым духовно-религиозным опытом в виде ислама, проникается этой религией и становится ее активным адептом. Возраст таких неофитов можно ограничить рамками в 13–30 лет.

Близки к первому типу те, кто, испробовав различные "модные" в перестроечные годы религии (кришнаизм, саентология, дзен-буддизм), а также пройдя через традиционные вероисповедания (например, православие), остановились на исламе. Неофиты такого типа по своей натуре – философы, находящиеся в постоянном размышлении о смысле жизни и философии бытия. Они ищут "свой путь к Богу", и ислам, по их мнению, удовлетворяет их духовные потребности.

Схожи с первыми двумя типами и те, кто приходят к новой вере через увлечение суфизмом – мистической религиозной философией, неразрывно связанной с исламом. Существует также определенная категория мусульман-неофитов, которые живут в плотном исламском окружении, в социальной среде, где принято ходить в мечеть, совершать намаз и следовать догматам мусульманской веры. В Татарстане, например, известны случаи, когда большинство жителей "христианских" деревень переходят в ислам. Значительную долю новообратившихся составляют женщины, которые вышли замуж за мусульман (хотя шариат не требует от них непременного принятия ислама), или мужчины, которые женились на мусульманках (в данном случае принятие ислама обязательно).

На фоне общего усиления интереса к религии молодожены по своему личному желанию или требованию родителей проводят обряд "никаха", заключения брачного договора по законам шариата. Перед "никахом" произносится символ веры – "шахада". Формально, произнесшие эти слова люди становятся мусульманами. То есть процедура перехода в ислам чрезвычайно упрощена, достаточно произнести по-арабски слова, которые по-русски звучат так: "Я знаю, верю всем сердцем и подтверждаю на словах, что нет божества, кроме Единого Создателя – Аллаха, и я знаю, верю всем сердцем и подтверждаю на словах, что Мухаммад – последний Посланник Аллаха", и вы становитесь мусульманином.

Остается открытым вопрос о том, чем же все-таки привлекательна эта религия для новообращенных? Проводятся профессиональные исследования темы, подчас довольно самокритичные по отношению к своей религии, будь то православие, протестантизм или католицизм. К числу таких исследований можно отнести работу православного священника Георгия Максимова "Почему из христианства переходят в ислам". Максимов отмечает, что для ислама ушедший ХХ век стал веком возрождения. За считаные десятилетия приверженцы ислама распространили свое влияние по всему земному шару, ведя активную и успешную в условиях секулярного мира миссионерскую работу. Самыми стремительными темпами ислам распространяется на африканском континенте. Согласно статистике, в конце 1980-х годов на одного обращающегося в христианство африканца приходилось три принимающих ислам. Колоссальное количество принимающих ислам – среди афроамериканцев. Десятками тысяч исчисляются перешедшие из христианства в ислам в Европе – во Франции, Италии, Германии, Великобритании и других странах.

В религии, где все просто и понятно, обывательскому разуму проще успокоиться

Такая проблема есть и в России, отмечает Максимов. Речь давно уже не идет о солдатах, принявших ислам в чеченском и уж тем более афганском плену. Ислам охотно принимают в русских городах и селах. Среди перешедших за последние годы из православия в ислам на канонической территории Русской православной церк­ви – люди самых разных слоев общества, мужчины и женщины разных возрастов.

Среди основных причин, делающих привлекательной эту религию в глазах современных европейцев, – рационализм ислама. Это религия без тайны. Разум мусульманина не ставится перед необходимостью смириться с тем, что ему принципиально недоступно, в отличие от православия, где смирение требуется непрестанно – и при изучении богословия, и в практическом опыте: на каждой литургии, перед каждой иконой, в каждом личном обращении к триединому богу.

В религии, где все просто и понятно, обывательскому разуму проще успокоиться, этим она и привлекательна. Современному человеку, вскормленному популяризацией науки, искусства, экономики и политики, кажется, что религиозная истина должна быть ясна, проста и доступна рассудку любого – и ислам отвечает этим чаяниям. В нем нет таинств, нет тайн, нет парадоксов. У неофита создается впечатление, что это религия справедливости, позволяющая общаться с Богом напрямую, без посредников.

Интеллектуалу, чьему изощренному уму тесно в мире голого рационализма, ислам предлагает причудливые дебри суфийской мистики. Ищущий встретит здесь многовековую сложившуюся культуру с аскетизмом и высокой духовной поэзией, возвещающую идею Бога-Любви и стремление к богосозерцанию как высшему религиозному наслаждению. Именно в виде суфизма ислам стал привлекательным для некоторых представителей интеллектуальной элиты Запада.

В ХХ веке христианские миссионеры всех конфессий сделали ставку на "миссию на понятном современному человеку языке" – и проиграли. Мусульманские миссионеры сделали ставку на верность старине, верность традиции – и выиграли. В католических храмах вместо латыни зазвучали местные языки – и храмы опустели. В новопостроенных мечетях звучат молитвы только на арабском – и мечети полны молящимися, среди которых нередко встретишь "коренного" европейца. Характерно, что в европейских странах новообращенные мусульмане принимают именно строго традиционный вариант ислама, тогда как исламский модернизм находит свое распространение преимущественно среди мусульман по рождению.

По словам неофитов, привлекает их именно традиционализм ислама. "Мусульмане не изменяют своих позиций, в то время как христианство меняется", – говорит бывшая англиканка. "В постоянстве ислама я нашел покой, которого не находил более в католицизме", – вторит ей молодой мусульманин-француз. Европейские женщины, принявшие ислам, не только с удовольствием соблюдают, но и рьяно защищают такие (по мнению современного секулярного общества, дискриминационные) установления ислама, как полигамия или ношение чадры.

Разбираясь в причинах этого странного на первый взгляд факта, нужно признать, что традиционализм ислама сохраняет различие двух миров – мира мужчин и мира женщин, и это привлекает к нему симпатии жителей Запада, в том числе и женщин, задавленных диктуемой современной западной культурой –эмансипацией. В цивилизации сегодняшнего дня различие между этими мирами стерто, что травмирует сознание как женщин, так и мужчин, даже если сами они этого не сознают.

Вместе с тем для нерадивых православных ислам – удобная религия; для них это религия комфорта. Речь идет не только о несравненно более по сравнению с христианством низком пороге того, что считается грехом, но и о фактическом отсутствии дисциплины покаяния. Бог милосерд и всепрощающ, Он и так простит любой грех, кроме отпадения от ислама, – гласит мусульманская доктрина. Религия с такими постулатами соблазнительна для человека, не привыкшего себя в чем-либо ограничивать. Она позволяет жить по своим прихотям и при этом как бы оставаться в мире с Богом и своей совестью. Эта вера не предъявляет к человеку требований перерождения и преображения бытия.

Наиболее часто в европейских странах принимают ислам христиане, живущие в мусульманском окружении. В России это также наиболее заметно в местах распространения ислама – в Татарии, Башкирии, некоторых районах юга. Такое явление нетрудно объяснить. Человек, постоянно существующий в контексте иной культуры, традиции, религии, чувствует себя чуждым окружающей действительности, это ежеминутно гнетет и давит его. В России на такое положение вещей накладывается еще и недостаточное внимание центра к русским, живущим среди мусульманского окружения. Люди чувствуют себя заброшенными, оторванными от своего народа, ненужными ему. Их некому поддержать, им некому помочь.

Наиболее эффективным для решения этих проблем является принятие веры, поскольку приход в ислам одновременно означает приход в общину (умму). Согласно исламским воззрениям, верующий не может существовать вне общины. Через общину человек интегрируется в общество и культуру ислама. Мусульманин воспринимает общество глазами уммы, контактирует с ним через умму религиозно, социально, политически. В общине новообращенный мусульманин обретает настоящее братство, круг новых товарищей, находит покровительство и поддержку. Умма имеет внутреннюю идеологию, придающую смысл ее существованию, поэтому новообращенный в скором времени уже не мыслит себя вне своих единоверцев. "Когда я пришла на собрание мусульман, то почувствовала атмосферу любви, добра, взаимовыручки. Если с мусульманином или мусульманкой что-нибудь случится, им обязательно помогут, даже деньги соберут, если потребуется. Мы все – одна большая семья" – так говорит об этом Карима, некогда Ирина.

За полтора тысячелетия своего существования в качестве мировой религии ислам сумел выработать многие методы и постулаты, притягательные для массового сознания, для менталитета рядового человека, и, используя их, успешно конкурирует с другими, в основном христианскими конфессиями. Беда только в том, что в своем экстремистском преломлении, которое обычно называют исламизмом, эта религия волей-неволей включается в конфликт цивилизаций, ставший главным глобальным фактором нашего времени. Ни Европа, ни США ничего не могут противопоставить международному терроризму, порожденному этим конфликтом.

Михаил Румер-Зараев – прозаик и публицист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG