Ссылки для упрощенного доступа

8-летний Коля Нестеров погиб в марте этого года: катаясь с горки у себя во Всеволожске, он наткнулся на цепь, натянутую на спуске, получил черепно-мозговую травму и умер, пролежав две недели в коме. С тех пор прошло более полугода, но виновные до сих пор не найдены, а отцу Коли дали понять, что если он будет упорствовать в желании их найти, то из потерпевшего превратится в обвиняемого.

22 февраля Коля Нестеров гулял с папой на детской площадке за школой №5 в районе Мельничный Ручей города Всеволожска Ленинградской области. Там была установлена деревянная горка, скатившись с которой, Коля со всего размаху наткнулся на стальную цепь, натянутую в самом низу. В результате он получил черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью и, несмотря на усилия врачей, умер, пролежав в коме две недели. Эту историю, без преувеличения леденящую кровь, напомнил журналист Антон Красовский на своей странице в Facebook. Там он, в частности, пишет, что летом адвокату, представляющему интересы Колиной мамы, "поступило требование от следователя Натальи Фоминской прекратить активные действия по обеспечению расследования обстоятельств смерти. Свое требование следователь подкрепила угрозой – если адвокат не угомонится, то она привлечет к уголовной ответственности отца ребенка, который был в момент гибели с ним. Говорят, у чувака, натянувшего эту цепь, – надежная крыша. Ему просто не нравилось, что с горки катаются без его ведома. Но зачем он эту цепь повесил в конце горки, а не на вершине?! Видимо именно за этим, – чтоб ребенку было как минимум очень больно".

Его имя всем известно, но в рамках следствия почему-то оно пока не установлено

Возможно, эти слова написаны в запале – на самом деле ни адвокаты, ни отец ребенка не подозревают человека, повесившего на горку цепь, в садизме и кровожадных наклонностях. Но того, что никто не торопится защитить очередного "маленького человека", оказавшегося бессильным перед российским Левиафаном, вряд ли можно отрицать. Уголовное дело по статье "причинение смерти по неосторожности" заведено еще 14 марта, но все необходимые следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия до сих пор не проведены. По словам адвоката Кристины Савиновой, в деле до сих пор нет обвиняемого.

Коля Нестеров
Коля Нестеров

– Неофициально его имя всем известно, но в рамках следствия почему-то оно пока не установлено. Из материалов уголовного дела не следует, что какое-то лицо было привлечено в качестве обвиняемого. Дело возбуждено еще в марте, следствие обязано нас уведомить о появлении подозреваемого или обвиняемого, но раз никакого уведомления об этом не поступало, значит, ни подозреваемого, ни обвиняемого до сих пор нет. Горка стоит на школьной территории, часть которой огорожена забором, а часть школой не используется, вот там и поставили горку – видимо, по молчаливому согласию директора школы. Чтобы в школе об этой горке не знали, я себе представить не могу. А цепь была установлена, чтобы дети не катались и не улетали в речку, которая вроде бы в тот момент подтаяла. И вроде сначала цепь устанавливали где-то наверху, потом где-то сбоку, но дети якобы все время ее срывали, вот и выбрали такой "оптимальный" вариант – внизу, на спуске. Я уверена, что там не было никакого злого умысла. Дело возбуждено по 109-й статье – причинение смерти по неосторожности, но, по-моему, это неправильно, я бы квалифицировала это как оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Директора школы допрашивали, но она, естественно, якобы не при делах. Ну, может, про цепь она и правда не знала – да у нас и нет задачи всех огульно обвинять, мы просто хотим заставить следствие нормально заниматься расследованием и привлечь к уголовной ответственности действительно виновное лицо. Но на данный момент этого не происходит – дело тянется уже более 6 месяцев, хотя, на мой взгляд, особой сложности оно не представляет. И со стороны следователя были такие заявления, что если вы будете много жаловаться и предпринимать действия по поиску виновного лица и привлечению его к ответственности, то мы будем думать о привлечении к уголовной ответственности отца, который в тот вечер был с мальчиком – по статье "оставление в опасности несовершеннолетнего". Хотя никакого основания для этого нет вообще.

Но ведь человека, натянувшего цепь, вроде, все знают, считается, что это некий Александр Грюнштам. А что, может, у него обнаружились какие-то покровители, раз следствие ни на шаг не продвигается?

– Опять же ничего утверждать мы не можем, мы можем только предполагать, что существуют какие-то договоренности. Точно мы не знаем, но этот вариант не исключен.

Отец Коли, Сергей Нестеров, тоже прекрасно знает человека, который, по его словам, натянул злосчастную цепь.

– Это общественный активист, руководитель клуба "Энергия" в Мельничном Ручье, занимается с детьми, организует праздники для жителей – Масленицу, Новый год. Если бы мне кто-то другой рассказал, что это он натянул цепь, я не был бы так уверен. Но я его знаю лично, мы были немного связаны по работе, и когда у меня ребенок был уже в реанимации, я ему позвонил и спросил: Александр, это вы натянули на горке цепь? Он ответил: да, это я. Я спросил: а почему не наверху, не на входе, почему никаких опознавательных знаков нет? Он ответил: дети срывают, ломают, это самый оптимальный уровень. Ну, понятно – подошел, навесил цепь, защелкнул, и все. Это же не надо в магазин ехать, фанеру покупать, всякие уголки, саморезы подбирать, так проще всего. Когда я вышел из реанимации, я сразу туда поехал с мамой Николая и сделал несколько фотографий, которые фигурируют в рамках уголовного дела. Этой цепи там вообще не видно. Он проскочил ногами под ней и уперся в нее грудью, его откинуло назад и ударило головой об лед. Когда я проводил свое расследование и общался с местными жителями, то оказалось, что не только Коля попался в эту ловушку – мальчишки 15-летние тоже в эту цепь врезались, но свод черепа у них покрепче, и им просто повезло.

–​ Так что же, наверное, и кое-кто из взрослых, из родителей этих мальчиков, тоже напоровшихся на цепь, о ней знали, почему же они не возмутились, не забили тревогу, сами не срезали цепь, в конце концов?

– А что, вы не знаете, как у нас в стране: в люк не упал – и хорошо, пронесло, и зачем куда-то звонить. А сколько обвинений в мой адрес – что я не досмотрел, не подошел, не проверил. Но мы с Николаем на этой территории находились много раз, и с этой горки он много раз катался, и то, что там внизу может оказаться цепь – это у меня по сей день в голове не укладывается.

–​ Давайте вернемся к Александру – вы ему сказали, что случилось с Колей?

– Конечно. Он сказал: все будет хорошо, он поправится, не переживай.

–​ Следователям вы тоже об этом рассказали, конечно?

– Конечно, они нам даже очную ставку устроили, но теперь он все отрицает.

–​ А когда Александр узнал о трагической развязке, он не пытался с вами связаться, встретиться, предложить по совести какую-то компенсацию хотя бы?

Только Владимир Владимирович у нас может что-то решить

– Понятно, что пока Николай лежал в реанимации, я занимался поиском врачей – нейрохирургов ведущих, и в Петербурге, и в Москве. Один раз Александр мне позвонил и предложил поговорить с его знакомой – оказалось, у ее мужа была тоже сходная ситуация, и она дала мне контакты реаниматологов из института Поленова в Петербурге. Я их вызвал, но их прогноз тоже был неутешительным. В день смерти Николая Александр позвонил и выразил соболезнования, но ни извинений, ни каких-то предложений от него я не услышал. Например, собрать нас вместе и извиниться – не было такого. Но самое обидное – я знаю, что он обслуживает эту территорию, что он много лет работает с детьми. И как человек, всю жизнь посвятивший детям, мог так поступить, я не понимаю.

Горка, на которой пострадал Коля Нестеров
Горка, на которой пострадал Коля Нестеров

–​ У вас все-таки сохраняется надежда на то, что дело доведут до конца?

– Я надеюсь – если это дошло через СМИ до председателя Следственного комитета. Если уж ему нельзя верить, то я не знаю, что делать – получается, только Владимир Владимирович у нас может что-то решить. Я не знаю, мне кажется, следствие все же должно сейчас занять активную позицию и завершить дело, дать какое-то конструктивное решение.

Действительно, после того как 16 сентября блог Антона Красовского появился на сайте "Эха Москвы" под заголовком "Может, это увидит Александр Бастрыкин", глава СК возмутился волокитой и взял дело под личный контроль – поможет ли это, пока никто не знает. Руководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов Pen&Paper Алексей Добрынин все же надеется довести дело до конца. Что же касается проволочек, то, по мнению адвоката, следствие так работает всегда.

– Им всегда нужно, чтобы их пнули – либо вышестоящие органы, либо адвокаты. Это непрофессонализм и нежелание работать.

–​ Отец мальчика не стал комментировать угрозу следователей сделать его обвиняемым, если он не перестанет упорствовать в желании найти виновного, по его словам, эта угроза была сделана не ему, а именно адвокату. Как вы расцениваете такие действия следствия и есть ли механизм противостояния им?

Отец – не обвиняемый, а потерпевший, и, несмотря на это, к нему такое скотское отношение

– Это беспредел, нужно жаловаться, готовить заявление о совершении преступления следователем, который вот так поступает по отношению к потерпевшему. Мало того, что тут в действиях отца Коли состава нет, о котором он говорит – оставления в опасности, это понимает каждый уважающий себя юрист, это как минимум непрофессионально. Ну, и потом, такие вот высказывания следствия угроз потерпевшему могут быть расценены как преступление. Такие вещи нельзя оставлять без внимания, надо готовить соответствующее заявление, и мы это сделаем. Если у нас дело не сдвинется с мертвой точки, Следственный комитет получит заявление о факте совершенных действий, о преступлении – мы обдумаем, как его квалифицировать.

–​ Казалось бы, такое страшное дело, погиб ребенок – и вдруг следствие буксует, следователи перестают отвечать на звонки адвокатов, угрозы отцу возникают. Тут прежде всего думаешь: а что, следователи не люди, что, у них нет детей?

– Да, это и удивляет, ведь это не какое-то экономическое преступление, здесь все ясно: умер ребенок, понятно от чего, отец – не обвиняемый, а потерпевший, и, несмотря на это, к нему такое скотское отношение.

–​ И ведь человек, натянувший цепь, вроде известен…

– Это Александр Грюнштам, его все знают. И ведь насколько цинично он действовал – он повесил цепочку не наверху, не у ступенек горки, чтобы никто не смог на нее взобраться, а самом низу, чтобы когда уже ребенок разогнался, и вдруг – припорошенная снегом цепочка. После возбуждения уголовного дела его позиция изменилась кардинально, он ни к чему не причастен, а все, что мы – и не одни мы – от него слышали – мы услышали неверно, он ничего такого не говорил. Но ничего, мы это исправим, надеюсь, скоро у него появится процессуальный статус обвиняемого.

Но пока никакого движения не видно. Срок следствия продлен до 14 октября, следователи "проводят следственные действия", которых, однако, не замечают ни родители погибшего Коли Нестерова, ни их адвокаты.

Член Правозащитного совета Петербурга Юрий Вдовин видит в истории с цепью на горке, убившей Колю Нестерова, целую цепь печальных обстоятельств.

– Во-первых, это социальная неактивность граждан: большинство людей, когда видят какое-то безобразие, просто проходят мимо. Ведь и другие дети нарывались на эту цепь – но никто и пальцем не шевельнул. С другой стороны, есть же какая-то муниципальная власть, которая ответственна за эту площадку, но она тоже на все плевала. Что касается следственных органов, то здесь, раз не было команды наводить порядок, они и не наводят. На кой черт им разбираться в этой истории, возиться. Ведь ясно, что, разбираясь, они упрутся в директора школы, а значит, во власть – стало быть, надо это затянуть, замылить, это такая традиционная привластная возня, которая плевала на людей всегда.

–​ Но при чем тут власть – человек, насчет которого ничего пока не доказано, но на которого все показывают пальцем, – простой руководитель подросткового клуба, не тренер Путина, не крупный бизнесмен…

Разбираться никому не охота

– Да, казалось бы, человек, теоретически повесивший эту цепь, не такой уж могущественный, но он связан со школой, а школа ходит под властью, значит, надо будет бросать пятно на школу, а зачем? Надо ее защищать как государственное учреждение. И, повторяю, разбираться никому не охота. Одно дело – мальчиков и девочек с плакатами на демонстрациях винтить, вот этим можно любой абсурд приписать легко и просто, что и делается.

Юрий Вдовин считает трагедию Коли Нестерова всего лишь одним из звеньев бесконечной цепи печальных примеров, когда интересы и права граждан никого не интересуют, когда государство защищает само себя, а не людей. Правозащитник полагает, что такое положение вещей традиционно для России – и для современной, и для советской, и для царской.

Поучительно выглядят и комментарии в блоге Антона Красовского – там есть (как всегда в таких случаях) и злобные обвинения в адрес отца, но гораздо более многочисленны призывы к самосуду как к единственному средству установления справедливости в государстве, которое отказывается исполнять свои функции. В качестве резюме ко всем комментариям, возможно, подойдет вот этот: "Только благодаря настырным журналистам удавалось добиться справедливости в некоторых делах. Дай Бог, если обращение Красовского поможет".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG