Ссылки для упрощенного доступа

Без Сталина


Афиша киноретроспективы в Музее Гулага

Кино о Сталине в Музее истории ГУЛАГа обсуждают Ксения Сахарнова, Дмитрий Боголюбов, Федор Летуновский, Евгения Петрухина, Тофик Шахвердиев

К 65-летию России без Сталина: ретроспектива документальных и художественных фильмов. Как менялся образ Сталина от советской идолизации к карикатуре 90-х? Природа сталинизма как феномен. Анализ, апология или критика? "Незабываемый 1919" Михаила Чиаурели как романтическая легенда о молодом Джугашвили, наследнике Ульянова. "Похороны Сталина" Евгения Евтушенко как антитоталитарная и поэтическая фреска эпохи. Как показаны народные массы в обоих фильмах? Документальные фильмы "Стена" и "Сталин с нами": как обожествляют мертвого вождя его поклонники. Кто такие сегодняшние сталинисты и "Наследники Сталина"? Элемент эротико-мистического безумия среди поклонниц Сталина. Критическая и антитоталитарная линия в россйиском кино 90-х годов: "Пиры Валтасара", "Холодное лето 53-го", "Ближний круг", "Хрусталев, машину!"

Кураторы ретроспективы Ксения Сахарнова, режиссер и киновед, и Федор Летуновский, сценарист; куратор программ музея истории ГУЛАГа Евгения Петрухина; режиссеры документального кино Дмитрий Боголюбов и Тофик Шахвердиев.

Ведет программу Елена Фанайлова

Елена Фанайлова: Без Сталина. 65 лет без Сталина живет страна, и этому замечательному событию, во-первых, а во-вторых, большому пласту кинофильмов, которые посвящаются образу Сталина, с этим всем будет соотноситься ретроспектива в Музее истории ГУЛАГа, которая будет проходить два месяца практически, в марте-апреле этого года.

Куратор музейных программ Евгения Петрухина у нас сегодня в гостях; режиссер фильма "Стена", который в этой ретроспективе участвует, Дмитрий Боголюбов, фильм новый, последнего года; Федор Летуновский, сценарист и сокуратор этой ретроспективы; и Ксения Сахарнова, режиссер, киновед и также сокуратор этой ретроспективы. А по скайпу с нами на связи – Тофик Шахвердиев, режиссер, автор фильма "Сталин с нами", который в свое время получил европейские награды, но не был допущен на российское телевидение, потому что он показывал, как народ любит Сталина.

5 марта герои кинофильма Боголюбова идут с гвоздиками через снегопад к бюсту Сталина возле кремлевской стены, и кинофильм удивительным образом показывает, как жив сталинский миф, сталинские идолы и вообще этот образ отца, вождя и так далее в нынешних умах людей самого разного возраста, национальности и образования. У меня такое впечатление, что программа ваша составлена в довольно академическом ключе. Тут есть один фильм – "Незабываемый 1919 год" Михаила Чиаурели, снятый в 1951 году, и это апологетика Сталина, которая показывает связь фигуры Ленина и фигуры Сталина, а все остальное – это, скорее, попытка деконструкции, попытка критики, очень много перестроечного кино, которое было посвящено образу Сталина. Когда я смотрела "Смерть Сталина" Ианнуччи, я подумала: что тут запрещать? Русские режиссеры гораздо круче, нахальнее и анекдотичнее описали фигуру вождя! Тем не менее, говорить сейчас о Сталине становится небезопасно в свете его нового культа, который использует государство в своих целях, и, я считаю, совершенно цинично это делает.

Вы не боитесь, что на фестиваль придут поклонники Сталина и закроют вам фестиваль?

Евгения Петрухина: Я должна сказать, что в Музее истории ГУЛАГа всегда есть риск, что такие люди придут. Не важно, проводим мы какие-то мероприятия или у нас текущий рабочий день, со вторника по воскресенье, рабочие часы музея. Я думаю, наша первичная задача – выслушать таких людей, потому что их точка зрения, в том числе, дает пищу для наших дальнейших размышлений и для плодотворной работы в будущем, формирования тех же программ, понимания того, каким образом мы можем влиять на эту точку зрения.

Елена Фанайлова: То есть такие люди приходят к вам, в Музей истории ГУЛАГа, и вступают с вами в дискуссии?

Евгения Петрухина: Да, регулярно.

Елена Фанайлова: Дима, а к вам на показ приходили люди – герои вашего эпического полотна, так сказать?

Дмитрий Боголюбов: Нет, не приходили пока. Но потом в комментариях в соцсетях они как-то проявлялись, и комментарии были типа: как хорошо, что там много до сих пор людей ходят на могилу этого великого человека. И мировоззренческих дискуссий на эту тему становится все больше.

Федор Летуновский: Конечно, такие люди к нам всегда приходят. И есть даже такие, которые говорят: "Все, что показано у вас в музее, это неправда!" Они считают, что гораздо лучше знают о происходившем.

Елена Фанайлова: А вы как относитесь к людям с другим видением истории? И как с ними можно разговаривать?

Федор Летуновский: Безусловно, с ними нужно разговаривать, если они в состоянии вести диалог.

Ксения Сахарнова: Я думаю, наша ретроспектива, в том числе, и для этих людей. Фильмы, которые мы собрали, не за Сталина, а скорее наоборот, поэтому и в названии ретроспективы фигурирует такая фраза, как "к 65-летию России без Сталина". Это наша позиция. Но центральный сюжет, по которому фильмы собирались, это именно 1953 год, смерть Сталина, похороны Сталина...

Елена Фанайлова: На которых, по разным данным, погибли от 400 до 2000 человек, до сих пор эти данные являются засекреченными.

Ксения Сахарнова: Да, и в ретроспективу вошел фильм "Похороны Сталина", с которого мы решили начать. Этот же сюжет возникает и в фильме "Ближний круг" Андрея Кончаловского, который я очень люблю. Здесь же и "Хрусталев, машину!" Алексея Германа-старшего, этим фильмом мы будем заканчивать ретроспективу, в этом году фильму исполняется 20 лет, он в 1998 году вышел. И фильм "Сталин с нами" Тофика Шахвердиева – я считаю, что таких героев можно найти и снять сегодня.

Елена Фанайлова: Тофик, что вы думаете об опасности, когда современный художник, критик, мыслитель начинает рассуждать о Сталине?

Тофик Шахвердиев: Поразительно, но, когда герои моего фильма посмотрели фильм на экране, они выразили удовлетворение. Они сказали: "Молодец! Ты показал все, как есть". Дело в том, что, когда я к ним обращался, я слышал такие опасения: "Вы снимите, а потом трансформируете то, что мы сказали, снабдите текстом, который опрокинет смысл" – и я им дал обещание, что ничего с их словах менять не буду и комментировать их слова не буду. И я это обещание сдержал. Поэтому те, кто снимался в этом фильме, остались в мирных отношениях со мной. Но когда картина была показана в Доме кино и в некоторых клубах в Москве, больше ее нигде не показывали, приходили угрозы, мне писали, что закопают, расстреляют, забьют кирпичами и так далее, приходили такие письма. С тех пор прошло много времени, и уже такого рода опасений у меня нет. Сегодня надо отдавать себе отчет, что сталинисты – по природе своей это люди, условно говоря, толпы, то есть те, которые склонны шагать в ногу, держать равнение направо, знать, что командует очень ответственный и мудрый вождь, это их успокаивает и устраивает. Они знают цель, знают направление и верят, что будут обеспечены необходимым. И мне кажется, что это наваждение Сталина – свидетельство того, что существует справедливый мир, где зло наказывается, вот это наваждение может легко исчезнуть из нашего российского воображения довольно быстро, за два-три года, но условия для этого создать трудно. Если выяснится, что суд у нас неподкупный, полиция честная, выборы правильные, ну, все, что характеризует демократию, если это будет иметь место у нас в стране, если ложь, как основа взаимоотношений людей с руководством и друг с другом перестанет быть обязательной, то Сталин уйдет из памяти и будет только одной из фигур нашей истории.

Елена Фанайлова: Это интересная идея. Поговорим о конкретном содержании ретроспективы. Я пересмотрела "Похороны Сталина" Евгения Евтушенко и нахожусь под большим впечатлением. Я даже не ожидала, что игровой фильм, снятый в 1990 году, окажется почти современным. Там есть, конечно, немножко наивная перестроечная метафорика в духе "Покаяния" Абуладзе, когда в псевдодокументальное повествование включаются какие-то символические фигуры, типа Чарли Чаплина, который гуляет по Москве и оказывается то в одной компании, то в другой, но вместе с тем исторически все абсолютно выдержано. Что меня больше всего поразило в этом во всем, это толпы, которые идут на похороны Сталина. И одна из толп – главная героиня, если можно так сказать, этого фильма. Там есть масса героев живых, во-первых, сам герой, который был свидетелем, Евтушенко себя изображает молодым, условно это, конечно, все представлено, родители – отец, которого забирают буквально в день похорон Сталина. Там есть старый скульптор, которого играет сам Евтушенко, который лепил всю жизнь эти головы вождей, а теперь он, с одной стороны, издевается сам над собой, а с другой стороны, кается. И есть Баталовым исполненный прекрасный отец поэта, который оказывается в заключении. Но для меня все-таки главный герой – огромное физическое тело, которое движется в этом фильме и очень по-разному себя проявляет, от безобразных убийств, поскольку в этой толпе находится и уголовники тоже, до желания защитить другого, когда люди встают в такие цепочки.

В документальном фильме Боголюбова "Стена" такие персонажи, как дама, влюбленная в Сталина, абсолютно платонически влюбленная, у нее дома такой иконостас из его портретов, что-то есть в таких людях общее. Наверное, как сказал Тофик, это люди толпы, которым нужны идеалы или идолы, не знаю, как правильно сказать.

Ксения Сахарнова: Я знаю, что наибольшее удовольствия получат зрители, которые посмотрят большую часть фильмов нашей программы. Потому что они увидят одних и тех же героев как в игровых фильмах, так и в документальных, причем в документальных фильмах сегодняшних, как картина Дмитрия, и в картине Тофика "Сталин с нами". Потому что это одни и те же люди по сути – женщина в фильме Дмитрия и Майя Булгакова, актриса, когда она говорит страшные слова: "А тебе нарожаю кучу детей, а ты сам уже реши, что с ними делать, казнить их или миловать".

Елена Фанайлова: Да, она говорит о имени России того времени.

Ксения Сахарнова: У нас были сомнения, ставить ли картину "Похороны Сталина" в эту ретроспективу. У меня есть претензии к некоторым ее художественым достоинствам, мне она кажется немножко перегруженной, слишком сложносочиненной. Это все-таки такая поэма, фреска, можно сказать, а образы местами очень лобовые, прямолинейные.

Елена Фанайлова: Это характерно для того времени и для Евгения Александровича, для его поэтики в целом.

Ксения Сахарнова: Да, недаром в титрах написано: "Картину написал и поставил Евгений Евтушенко", и это именно так надо смотреть.

Елена Фанайлова: Да, это картина о его представлении, но, между прочим, это очень поучительное представление и очень, я думаю, интересное будет для его поклонников, людей, которые его возраста, чуть младше, которые до последнего времени ходили на всякие его выступления и его обожали. Им будет полезно вспомнить, что это человек, который написал "Наследники Сталина", который предупреждал общество о том, что возвращение сталинизма – это крайне опасно и крайне тормозящая развитие общество история, и всячески этому противился. Я так воспринимаю это его высказывание. И нерв этой истории, что главная героиня, в которую романтически влюблен молодой Евгений, гибнет в этой толпе, которая хоронит Сталина, а дальше у человека начинается совсем другая жизнь.

Ксения Сахарнова: Когда эта картина вышла, в 1990 году, в 1991 году были публикации в прессе, и он как раз рассказывал о том, что он ведь был свидетелем похорон Сталина, у него есть стихи, посвященные этому событию, и это был его долг. И мне кажется, там есть очень удачные образы, вот как герой Алексея Баталова, который говорит: "К сожалению, нет..." – в этой фразе очень многое. Также персонаж "вечный стукач", который появляется на протяжении всего фильма. И очень много событий вобрала в себя эта картина, там и "дело врачей", там и похороны Прокофьева...

Елена Фанайлова: Да, на которые приезжает Ахматова...

Ксения Сахарнова: И не хватило цветов, потому что все ушли на могилу вождя. Поэтому мы решили все-таки эту картину показать.

Елена Фанайлова: Да, она очень информативная и крайне интересная для понимания обществом образца 1990 года в лице одного из ведущих его интеллектуалов, как это тогда понималось. И конечно, никакого апологетики Сталина там просто не может быть!

Евгения Петрухина: Я думаю, та тема, которую сейчас очень любят и у нас в музее, и очень много наших друзей и партнеров – это столкновение частной и публичной истории.

Елена Фанайлова: Да, мне тоже это показалось крайне своевременным и даже модным, не побоюсь этого слова.

Евгения Петрухина: Картина Евтушенко – это в какой-то степени частная история, поскольку пропущена через его личность, через его восприятие этого события, и она противопоставляется тому, что мы читаем в учебниках истории, к сожалению, до сих пор.

Елена Фанайлова: В этом смысле, о котором вы сказали, она мне очень напомнила "Хрусталев, машину!", где тоже есть частная история и есть огромная и довольно ужасная история репрессий.

Федор Летуновский: Что касается похорон Сталина, у нас в музее есть видео, где говорят те люди, которые застали это, и мне запомнилась больше всего такая страшная метафора, ее рассказывает одна женщина, которая была совсем маленькой, но она очень хорошо запомнила тот момент, когда уже нельзя было прорваться, толпа была очень большая, и под вечер оттуда начали грузовиками что-то вывозить, и она увидела, что одна машина наполнена обувью, в том числе и детской.

Елена Фанайлова: Собственно, в одном из последних кадров у Евтушенко это есть – гора обуви, к которой прислонился с изнеможении военный, который пытается это хоть как-то очеловечить, и ему это не удается сделать.

Евгения Петрухина: Мой прадед потерял ботинки, и им еще выбили витрину Елисеевского магазина в процессе.

Дмитрий Боголюбов: У меня тоже отчасти есть личная зарисовочка, что, с одной стороны, надо было людям туда пойти, а с другой стороны, кому-то хотелось. И двоюродная бабушка моей жены была молодой еще тогда, и она заболела менингитом, сходив туда. Оттуда просто нельзя было выбраться, волна эта просто всех таскала.

Елена Фанайлова: Да, Москва была перекрыта, и там были только определенные улицы, по которым можно было идти, чтобы проститься с фигурой Сталина. Причем совершенно непонятно опять же, почему это было сделано, то ли из соображений безопасности, то ли из соображений контроля над людьми. Но, в конце концов, это и привело к таким жертвам и последствиям.

Дмитрий, этот ваш художественный прием – бесконечно идущие люди, повторяющиеся их жесты, цветы, даже цветовое решение, которое о какой-то ритмике говорит, – у вас были какие-то эстетические предшественники? Мне образы народы, образы толпы показались очень связанными у вас и в фильме Евтушенко. И хроника, конечно.

Дмитрий Боголюбов: На самом деле, здесь мы меньше о хронике думали, и предшественников много, начиная от картины "Слепые" Брейгеля, тут, скорее, в живописи. Мы хотели сделать так, чтобы любой кадр остановить – и это была бы законченная композиция, законченная картина с какой-то своей эмоцией, внутренним содержанием. Поэтому мы, собственно, стремились к этому. И такое цветовое решение может отсылать не только к хронике, но вообще говорит о серости происходящего, на контрасте с красным этим вот цветом гвоздик, флагов, повязок на руках и так далее, и, соответственно, с самой стеной, у которой это происходит. Мы тут закладывали такую метафору, что вся эта стена власти, стена тоталитаризма состоит из этих маленьких красных элементов. И фильм заканчивается кадром с детьми одинаковыми, в одинаковых куртках, тоже красных.

Ксения Сахарнова: 20 марта будет показана эта картина, и у Дмитрия в этот день день рождения, так что символично, подарок для режиссера – показ фильма.

Елена Фанайлова: Я хотела бы поговорить о фильме "Незабываемый 1919 год", который апологизировал Сталина. Большие, массовые сцены с шапками в воздух, с патетической музыкой...

Федор Летуновский: Кино это достаточно любопытно тем, что это такая авантюрная картина про молодого Сталина, когда еще Сталин не был каноническим вождем, эту роль выполнял Ленин. Этот человек в этом фильме похож чем на фигура Остапа Бендера, потому что он приезжает в Петроград и разбирается со всем. Понятно, что там уже какие-то заговоры, Зиновьев хочет разоружить город, и Сталин всему этому противостоит. Троцкий, Зиновьев и другие показаны уже такими фигурами, которые что-то готовят. В принципе, это очень бодрая картина, она идет два с половиной часа, но очень интересно смотрится, достаточно современно, и там такие необычные вещи. Например, насмотря на то, что картина про революционную жизнь, там первые полчаса показывают русскую эмиграцию за границей – какой-то кабак, где князь Голицын поет "Очи черные", эсер Савенков раздает автографы. То есть картина достаточно ироничная сама по себе. Всем советую посмотреть! Там показывают и Черчилля, и очень много разных персонажей. Показаны заговорщики-контрреволюционеры, которые в 1919 году в Петербурге были, связанные с английской разведкой. А рассказ про Сталина начинается с канонического кадра, который потом перешел в анекдоты, как Ленин несет на субботнике в Москве бревно, а потом ему сразу звонят из Петрограда и говорят: "У нас критическая ситуация, на нас наступают" – и Ленин говорит: "С этим может справиться только Сталин". Сталин на бронепоезде приезжает и остальные полтора часа фильма занимается тем, что исправляет всю эту ситуацию. Волшебное кино! Вот фильм "Клятва" – это фильм уже про канонического Сталина, где он уже в образе вождя, а в этом фильме, видимо, была задача – показать Сталина живым человеком, и с задачей этой режиссер справился. И картина с большим количеством юмора. А даже узнал, что, когда Хрущев делал доклад на ХХ съезде, он как раз приводил этот фильм в пример, как любимую картину самого Сталина про себя.

Ксения Сахарнова: И недаром мы включили этот фильм, потому что мы хотели, чтобы был хотя бы один фильм, который покажет культ личности Сталина в кино, чтобы разбавить нашу эту академическую ретроспективу, как Сталина изображали. Сталина там играет артист Геловани, который его играл много раз, пока Сталин не заявил, что он слишком грузин, и надо подобрать другого. Потом, кстати, был такой артист Дикий, который до этого отсидел, и он очень сопротивлялся, не хотел играть Сталина, но отказаться было невозможно. И мы сомневались сначала, какую картину показывать – "Незабываемый" или "Клятву", потому что в "Клятве" такой хрестоматийный Сталин, с трубкой, на Красной площади они дают клятву верности Ленину, и там достаточно 15 минут посмотреть, чтобы понять, д чего доходили наши кинематографисты.

Елена Фанайлова: Лени Рифеншталь отдыхает просто, видимо...

Ксения Сахарнова: Да-да, и за "Клятву" как раз Чиаурели получили Сталинскую премию, а за "Незабываемый" не получал Сталинскую премию, но мы знаем, что она Сталину была дорога. Эта картина цветная, и там пара актеров – Борис Андреев и Мария Ковалева – снимались до этого в очень известном фильме "Падение Берлина", это был такая переходящая пара.

Федор Летуновский: А в "Падении Берлина" Сталин прилетает в Берлин на самолете и принимает аплодисменты. Все народные, которые собрались в Берлине в мае 1945 года, аплодируют прилетевшему Сталину, такой апофеоз этого всего.

Елена Фанайлова: Тофик, хотела вас спросить, где лежит этот памятник Сталину, который показан в фильме? Как вообще этот эпизод сложился?

Тофик Шахвердиев: Эта голова лежала в Измайловском парке, где когда-то была дача скульптора Меркулова, он работал в сталинское время, выполнял заказы, очень уважаемый в то время скульптор. И когда мне сказали об этой голове, я снял на видео, сфотографировал, а через год решил, что такое уникальное зрелище достойно того, чтобы еще лучше фотография получилась, и поехал на то место. Эту голову выкопали и куда-то увезли, куда – не знаю.

Елена Фанайлова: И там вы гуляете со своей героиней, и она говорит о том, как любит Сталина?

Тофик Шахвердиев: Нет, конечно. Когда ищешь людей, которые станут героями твое работы, фильма, то, безусловно, долго-долго с людьми разговариваешь, и лучше всего брать с собой магнитофон. И потом, прослушивая записи, уже соображаешь, каким образом подать их мысли. И в то же самое время я узнал об этой скульптуре. Когда это сомкнулось, я ей предложил отправиться на то место, а там было пожарище, остатки этой дачи, и все это имело самый натуральный, естественный вид, что совпадало с ее желанием каждый год бывать в тех местах, которые связаны с именем ее любимого человека. Ее любимым человеком был Сталина, ради которого она отказалась от женихов, от семейной жизни, была одинокой до самой смерти. И вся моя картина построена на таких новеллах. Разные люди, о которых я узнал, обращаясь к "Огонек", "Известия" и прочие издания того времени, перестроечного, по письма я находил этих людей. Вот Корниенкова – это учительница, директор школы, она работала в Москве, другой мой герой из Краснодара. Тот человек, который конвоировал при Вышинском, был конвойным у Бухарина, он жил в Кишиневе. И люди либо приезжали ко мне в Москву, я их снимал, или я сам отправлялся с камерой по этим адресам. И фильм построен на новеллах, где человек рассказывает о своей преданности, своей любви к сталинским идеалам, к самому Сталину. Эта картина тоже носит апологетический характер, потому что в то время, в 1988 году, когда она была затеяна, я уже понимал, что говорить плохо о Сталине, собирать какие-то свидетельства его злодеяний смысла нет, все уже вышло наружу к тому времени, не надо ругать Сталина, а надо его хвалить устами тех людей, которые сохранили ему верность. Мне кажется, что сатира не должна быть злой, она должна быть мягкой, и тогда она работает значительно сильнее, чем просто если сказать, что этот человек негодяй. Понять, что и почему в душе этих людей осталось от того времени, ради чего они готовы идти на подвиги, на потери, очень важно. И название этого фильма "Сталин с нами" было подхвачено и многократно повторено в разных теле- и радиопередачах, это название я услышал от самих героев. Когда они выпивали вместе в честь в годовщины Сталина, я спросил их, какое название они бы предложили, и они сказали: "Сталин с нами".

Елена Фанайлова: Это поразительная история, фильм звучит невероятно современно, он звучит как пророчество. Почему его не хотели брать на телеканалы? Редакторы боялись, что эта неприятная правда как-то повлияет на сознание общества?

Тофик Шахвердиев: Я этого понять не могу. У меня много картин, я и сейчас делаю картины, и их в телевизоре нету. Притом что каждый раз, когда кто-то смотрит, говорит всякие восторженные слова, и даже люди, которые работают на телевидении и отвечают за программу, тоже хвалят работы мои, которые им приходилось видеть. Но говорят, что сетку надо менять, что "для нас важно, чтобы был регулярный поток ваших работ, чтобы каждую неделю мы ставили вашу картину, а так надо сетку ломать" и так далее. Короче говоря, для меня причина не в том, что это про Сталина, а причина в том, что, если картина несет что-то человечное, совестливое, то эта работа отвергается сразу.

Елена Фанайлова: Возможно, это и так. Я бы сказала, что картина слишком амбивалентна. У нее, с одной стороны, есть какая-то сатирическая составляющая, хотя никого режиссер не провоцирует, никаких комментариев нет, люди говорят все сами, и в то же время это попытка всмотреться в их души, что с ними происходит. Эта бесконечная женская душа, просто "невеста Сталина", в ее голове этот человек превратился в небесного жениха, ради которого она всем на свете жертвует.

Ксения Сахарнова: Я считаю огромным достоинством фильма "Сталин с нами" именно авторскую безоценочность. Это то, что сближает его и с фильмом Дмитрия. Современная документалистика безоценочная, она не предлагает ответов, она задает вопросы, она показывает явление, как оно есть. И у Дмитрия мы видим в финале как раз эту героиню, только сегодняшнего дня, эту молодую женщину, для которой Сталин – это главная любовь в жизни. Поэтому эти картины надо прямо вместе смотреть, мне кажется.

Елена Фанайлова: Да, это крайне интересная подборка! И поговорим о художественных фильмах начала 90-х годов. Герой фильма "Холодное лето пятьдесят третьего" в исполнении Папанова произносит очень показательный диалог, который говорит нам о том, как кино этого времени, а это фильм 1987 года, начинает говорить об исторической правде. Герой рассказывает о лагерной жизни, рассказывает свою историю и придерживает рукой крошки, которые падают, когда он ест хлеб, и это нельзя выдумать, это, видимо, то, что рассказывали очевидцы. Это последняя роль Анатолия Папанова, об этом тоже важно сказать. Нам нужно подводить итог нашего разговора, и если у вас есть любимый фильм в этой ретроспективе, расскажите о нем...

Евгения Петрухина: Я хотела бы вспомнить наших партнеров по реализации этого проекта. В том числе это "Комитет гражданских инициатив", мы с ними делаем два крупных проекта – это встречи с Николаем Карловичем Сванидзе в стенах музея, "Хроники пикирующей империи, и мультимедийный проект, который очень созвучен тем вещам, которые мы обсуждали сегодня, проект "Сталин дал приказ", когда мы снимаем интервью с разными знаменитыми людьми, которые рассказывают или свою личную историю, связанную с репрессиями, или выражают свое отношение к этому. Мы будем показывать эти интервью перед началом каждого кинопоказа, пока люди будут рассаживаться в зале, и я очень рекомендую посмотреть интервью с Познером, потому что, хоть его семью конкретно репрессии не коснулись в связи с эмиграцией, достаточно удачным таймингом, но эта угроза нависала над его семьей и окружение на протяжении очень долгого времени, это очень пронзительная история.

Дмитрий Боголюбов: В программе будет замечательный документальный фильм – "Красная душа", мне уже удалось его посмотреть, на "Артдокфесте" он был, там часть героев – потомки репрессированных, а часть героев – сталинисты современные, с ними происходят беседы, и в них есть что-то общее, что очень сильно в фильме работает. Рекомендую.

Федор Летуновский: А я бы хотел добавить, что должно все-таки прийти понимание, что Сталин был исторической фигурой, и те фильмы, которые мы показываем, как раз об этом, чтобы исключить момент мифологизации его образа.

Ксения Сахарнова: Я хочу пригласить зрителей на нашу ретроспективу. Фильмов не так много, их всего 11, примерно поровну игровых и документальных фильмов. Среди игровых еще хочу упомянуть картину замечательную Юрия Кары "Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным", которая выглядит более компрометирующей, чем фильм Ианнуччи. Наши режиссеры забыли, что они делали 20-30 лет назад, и неплохо было бы это вспомнить. А среди документальных фильмов я хочу назвать замечательный фильм Семена Аранович "Я служил в аппарате Сталина, или Песни олигархов", где дают интервью личный секретарь Маленкова, сын Маленкова и сын Жданова, и каждый из них, конечно, пытается защитить своих родных. Это очень сильные и очень важные свидетельства. Также картина "Другие и Сталин" Вячеслава Лопатина, которая как раз такой ликбез – все, что вы хотели знать о Сталине, она вся хроникальная и очень ценная, 1989 года. И заканчивается она кадрами Хрущева, который восхваляет Сталина, наш главный ниспровергатель культа, чтобы никаких иллюзий не оставалось. Приходите, будем рады!

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG