Ссылки для упрощенного доступа

Блоги

Один из народа. Арье Готсданкер – о феномене популярности

Популярность важна во многих сферах жизни, она усиливает, а иногда и определяет спрос на товары и услуги, позволяет получить доступ к ограниченным ресурсам и дополнительные льготы. Для политиков, особенно в демократических странах, популярность – это возможность избраться, высказать свою позицию, быть услышанным, возможность убедить сограждан в своей правоте и повести их за собой. Выборы в авторитарных странах традиционно показывают высокие рейтинги тех, кто стоит у власти. Например, Дональд Трамп на выборах получил голоса 304 выборщиков (против 227 у Хиллари Клинтон) и поддержку 45,94% избирателей, тогда как Владимир Путин, по официальным данным, на своих выборах получил 76,69% голосов. Сложно оценить реальную поддержку лидеров авторитарных стран, но, даже учитывая "приписки" и другие махинации, нужно признать: авторитарные лидеры традиционно получают высокую поддержку в своих странах.

В современной концепции популярности психологи выделяют два аспекта: социальное одобрение и статус. Чем выше у политика рейтинг одобрения, тем выше его популярность. Чем больше лайков соберет статья, тем более популярной она считается. Мы готовы больше внимания уделять популярному политику, артисту, товару. Интересно также, что и наш альтруизм зависит от популярности. Мы готовы потратить на популярную персону больше времени, сил, денег. Мы готовы заплатить деньги за билеты на концерт только для того, чтобы послушать иногда банальные и хорошо нам известные заявления, которые будут сказаны популярным человеком со сцены. Некоторые готовы безвозмездно помогать популярным политикам во время предвыборных кампаний. Чем больше людей одобряют действия какого-то человека – тем популярнее он становится.

Определенный человек в данный момент времени получает доступ к дефицитному, востребованному ресурсу (это может быть должность, власть, специфичные навыки, особые знания). Обладание таким ресурсом повышает социальный статус. Чем выше социальный статус – тем выше популярность, тем ощутимее связанные с нею преимущества: готовность других делиться своим временем, имуществом и прочее. Спираль раскручивается, вовлекается все больше людей, что в свою очередь обеспечивает доступ к большим ресурсам и привлекает еще больше людей, усиливает социальный авторитет лидера.

Билл Буковский, канадский психолог, который длительное время исследовал феномен популярности, относит этимологию слова "популярный" к среднефранцузскому populier, заимствованному из латинского popularis, буквально "один из народа". Популярным движением назывались какие-то массовые волнения, которые происходили изнутри народа, а не инициировались лидерами. В XVI веке слово "популярный" появилось в английском языке и использовалось для обозначения доступного, массового, что себе мог позволить простой народ. В дальнейшем термин стал применяться для обозначения популярной прессы, товаров, политиков. Сегодня значение слова "популярность" вобрало в себя множество смыслов – это может быть и массовость, и доступность, и узнаваемость, и желанность, и эксклюзивность, и даже авторитетность.

Феномен популярности, особенно в политическом контексте, пересекается с концепцией лидерства. Я как-то наблюдал конфликт мотоциклистов с полицейскими в Москве. После дорожного инцидента, в котором приняли участие мотоцикл и автомобиль, на место аварии стали прибывать как мотоциклисты, так и знакомые виновника аварии, автомобилиста. Полицейские попытались выгородить виновника аварии, чем обострили конфликт, мотоциклисты оповестили своих знакомых и собрали внушительную группу поддержки. Приехал заместитель начальника МВД по городу Москве, встал вопрос, с кем ему вести переговоры. В результате стихийного плебисцита выбрали небольшую группу обычных мотоциклистов, стихийно ставших лидерами, представителями всей социальной группы.

Это упрощенная модель стихийной народной демократии. С одной стороны, выбор представителей был случайным, но с другой – люди все же опирались на какие-то критерии. В ходе психологических экспериментов обнаружено, что большое значение имеют культурные особенности. Студенты из западных стран чаще всего выдвигали своим представителем любимца публики, того, у кого много друзей, у кого со всеми хорошие отношения, который может заручиться одобрением большинства. Студенты из азиатских стран (как и российские) в большинстве случаев предлагали в качестве своего представителя самого авторитетного студента, при этом совершенно не имело значения, нравятся ли его действия большинству, насколько он дружелюбен, как много у него друзей. Возвращаясь к спонтанным выборам представителя мотоциклистов: таковыми часто становились байкеры, заработавшие свой авторитет стажем, количеством и сложностью путешествий, приобретенными знаниями и т.д.

Путин всем своим видом показывал, что его социальный статус крайне высок. Мол, какой может быть разговор: если не я, то кто?

Во время проведения кросс-культурных исследований разных составляющих популярности было обнаружено, что невозможно буквально перевести на китайский язык вопрос про статус. Оказалось, что в китайском языке нет слова "популярность" в его западном смысле, но слова, обозначающие авторитет и статус, обозначают и "популярность". В русском языке достаточно легко разделить две составляющие популярности – статус и одобрение, а для китайцев это более сложная задача. Социальный статус, авторитет человека автоматически обозначали его одобрение, китайские студенты не могли понять, как можно не одобрять действий лидера с высоким социальным статусом. На мой взгляд, этот культурный феномен и объясняет различия между западной демократией и традиционными восточными автократиями. В странах с высоким индексом дистанции власти (по типологии Герта Хофстеде: Россия и Китай имеют высокий индекс, а США и Европа низкий) демократия, применение западных критериев измерения популярности политика (таких как голосование, как рейтинг народного одобрения) не может прижиться.

Как ведет себя политик в условиях западной демократии? Он внимательно слушает избирателей, пытается нащупать актуальную повестку – для того чтобы потом получить максимальное одобрение. Что делал Трамп во время своей предвыборной кампании? Он писал миллионы сообщений в Twitter и других социальных сетях, пытаясь собрать максимально возможное количество "лайков", выступая перед публикой, пытался всегда нащупать тему, которая важна именно этой аудитории, и показать, что именно он может быть представителем их интересов, участвовал во множестве дебатов, где вел себя резко и агрессивно, но так, как нравилось большинству его потенциальных сторонников. Говоря на языке социальных сетей – Трамп бился за "лайки".

А какая была кампания у Владимира Путина? Он всем своим видом показывал, что его социальный статус крайне высок. Мол, какой может быть разговор: если не я, то кто? Посмотрите на них, на других кандидатов, вы что, всерьез думаете их сравнить со мной, с Путиным, который как раб на галерах спасает, защищает, оберегает Россию от внешних и внутренних врагов?

Избираемость политика в западных демократиях напрямую зависит от количество людей, одобряющих его действия. Пока политик говорит и хотя бы частично делает то, чего ждут от него граждане, у него есть шансы на переизбрание. В какой-то момент "тренд" может смениться, политик может "выйти из моды" – тогда избиратель поддержит альтернативного кандидата. В авторитарных странах живучесть политика зависит от того, сколь надежно он контролирует тот ключевой ресурс, благодаря которому заработал авторитет. Если это власть, то чем сильнее узурпация власти – тем выше авторитет, тем больше людей готовы сотрудничать, тем выше поддержка на выборах. Для политика в авторитарной стране интересы народа, настроения людей, выполнение обязательств – все это имеет вторичное значение, его поддержка зависит от социального статуса, авторитета, а не от количества "лайков" в Twitter.

Арье Готсданкер – организационный психолог, эксперт по управлению изменениями и психологией масс

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Все новости

Крутые берега. Евгений Симонов - об оползне у Бурейской ГЭС

Главная задача информационно-аналитического сайта "Сибирь.Реалии", регионального проекта Радио Свобода, – честный, сбалансированный, непредвзятый, точный рассказ о ежедневной жизни важнейших территорий Российской Федерации, восполнение дефицита информации о Сибири, анализ социально-экономических процессов, протекающих в этом богатом, вроде бы давно освоенном, но во многом все еще неизвестном в европейской части страны крае. Самые интересные репортажи и комментарии "Сибирь.Реалий" читайте на страницах сайта Радио Свобода.

Некоторое время назад средства массовой информации сообщили про метеорит, якобы ударивший в сопку на берегу реки Бурея и вызвавший камнепад, который перекрыл Бурейское водохранилище плотиной 80-метровой высоты. Версия про метеорит, приписываемая местному районному голове, успешно конкурировала с версией про инопланетян и даже про испытание "тайного оружия Путина".

Бред бредом, но ведь действительно крупный приток Амура, река Бурея, оказался перекрыт высокой каменной насыпью, что чревато подтоплением вышележащих населенных пунктов и проблемами для Бурейской ГЭС, расположенной в 100 километрах ниже по течению.

Завал русла (верхний снимок) произошел в верховьях Бурейского водохранилища (белый силуэт на нижнем космическом снимке, стрелка указывает место завала)
Завал русла (верхний снимок) произошел в верховьях Бурейского водохранилища (белый силуэт на нижнем космическом снимке, стрелка указывает место завала)

Ученый-геоморфолог Алексей Махинов, выехав на место, установил, что случился гигантский оползень: массы скальной породы оторвались от береговой сопки и в одночасье заткнули водохранилище искусственной плотиной в 400 метров длиной и 800 метров шириной. Цунами местного значения очистило от леса противоположный берег. При этом спровоцировать этот обвал могло что угодно – от климатических изменений до мелких землетрясений или просто подмыва склона высокими водами запруженной людьми Буреи.

Где были хваленая ЦРУ и остальные вражеские разведки мира, якобы тратящие все свои силы на поиск слабых и узких мест в российской действительности?

И тут-то начинаются неприятные вопросы из серии "про национальную безопасность". Крупные водохранилища – особо опасные техногенные объекты, и каждое их них берется под строгий контроль собственника ГЭС, Росводресурсов, МЧС и всяких технадзоров. Почему же новоявленную плотину, перекрывшую Бурейское водохранилище пополам, обнаружили случайно только через неделю после оползня двое местных охотников? Зачем тогда стране сотни спутников, бдящих над землей, гидрологическая служба, сеть сейсмографических станций? Кто следит за безопасным функционированием построенного на радость китайцам циклопического водохранилища объемом в 10 кубических километров? Кто проворонил деформацию склона прибрежной сопки, начавшуюся задолго до обвала? В конце концов, где были хваленая ЦРУ и остальные вражеские разведки мира, якобы тратящие все свои силы на поиск слабых и узких мест в российской действительности?

Спутники (правда, зарубежные) сработали исправно – их камеры засняли последствия катастрофы практически в тот же день, 12 декабря, но пока местные мужики не выложили в сеть свою видеозапись с "пи-пи" на месте восторженных восклицаний, никто в целом мире и не пошевелился проверить по снимкам – на месте ли оно, Бурейское водохранилище?..

Меж тем все разговоры чиновников про "уникальное явление" – в пользу бедных. По всему миру создание водохранилищ провоцирует сход оползней, что часто усугубляется сейсмичностью, наведенной самими водохранилищами. Оползневая опасность поддается прогнозированию, и устойчивость склонов обычно картируется и ставится на контроль. Пока никто так и не признался, у кого же на контроле водохранилище в бассейне Буреи? Оно по геологическим меркам новехонькое, все процессы еще не стабилизировались, и страшно предположить, что мониторинг и контроль за его гористыми берегами просто отсутствует.

За такое легкомыслие люди часто жестоко расплачиваются: так, в монографии "Сильные воздействия водохранилищ на геологическую среду и земную кору" Владимир Тетельмин описывает случай двойного гигантского сползания пород склона на гидроузле Вайонт (Италия). Объем оползня в октябре 1963 года составил 260 миллионов кубометров, в результате переполнения водохранилища через гребень арочной плотины высотой 262 метров перелилось 50 млн кубометров воды. Водяной вал сметал на своем пути всё живое и мёртвое, погибли 2500 человек. С тех пор эта ГЭС не восстановлена.

В последнее десятилетие Китай с трудом расхлебывает собственный волюнтаризм при создании плотин, например, ГЭС "Три Ущелья": непредвиденные огромные оползни по берегам водохранилища заставили переселять несколько сотен тысяч человек дополнительно к миллиону, переселенному в плановом порядке. Вокруг Буреи, конечно, не Альпы и не Гималаи, а сопки в полкилометра высотой. По словам Махинова, объем сошедшего грунта, по предварительным подсчетам, составляет "всего" 3–4 млн тонн. Это примерно равно всему бетону, заложенному в плотину Бурейской ГЭС, строившейся с 1976 по 2011 год! По данным Амурского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, объем грунта в оползне составляет около 34 миллионов кубометров. А это уже как четыре плотины Бурейских ГЭС!

Британский коллега Махинова Дэвид Петли из университета Шеффилда, руководитель онлайн-лаборатории по глобальному мониторингу оползней, проанализировав снимки, заключил, что к западу от обвала расположен потенциально нестабильный склон, следом в Бурею может сойти ещё больший оползень. Как и десятки других специалистов, Петли удивлен тем, что оползень случился зимой, когда породы смерзлись, а не летом, когда сходит абсолютное большинство оползней в районах с промерзающим грунтом.

При подъеме воды могут быть затоплены поселки Чекунда, Эльга, Усть-Ургал (всего около 500 жителей), а также участок Байкало-Амурской магистрали, но пока это проблема разве что для главы Верхнебуреинского района и местной МЧС. Сейчас внимание общества концентрируется на возможных последствиях для энергосистемы в случае остановки Бурейского каскада ГЭС, которому оползень "перекрыл воду". "Коммерсант" предсказал, что запаса воды в Бурейском водохранилище хватит на 50 дней. Но беспокойство о снижении выработки несколько надуманное: эта электроэнергия, по сути, никем особо не востребована.

Установленная мощность Бурейской ГЭС – 2 ГВт, расчетная же мощность – около 1,3 ГВт. Загрузка Бурейской ГЭС в последние 7 лет составляла 35%, на неё приходилось всего 17% производства электроэнергии в энергосистеме Дальнего Востока ("ОЭС Востока"). На Дальнем Востоке имеется профицит размером 40% от всей мощности энергосистемы, которая в случае прекращения работы Бурейской ГЭС может это компенсировать дважды и трижды.

Если смотреть в ретроспективе, то получается: красивую живую реку Бурея перегородили каскадом очень дорогих ГЭС, энергия которых не востребована и сейчас, через десятилетие после пуска. Несмотря на протянутые в Китай ЛЭП и демпинговые цены для соседей, сбыт "лишней" энергии идет вяло, поскольку в провинции Хэйлунцзян профицит энергетических мощностей достигает 140%. Китай не собирается в обозримом будущем увеличивать импорт электроэнергии, ему для устойчивого роста хватает солнца и ветра.

Обвал, перекрывший водохранилище ГЭС, – скорее всего, не случайность, а закономерный итог техногенных изменений водного режима и увеличения эрозии. Во вновь образовавшемся водохранилище может накопиться несколько кубических километров воды. Самый худший из теоретически возможных сценариев – единовременный размыв оползня и образование волны прорыва, идущей в направлении Бурейской ГЭС. Дойдет ли волна до ГЭС или распластается и погаснет – это еще долго будут моделировать ученые.

Кто заплатит за предотвращение и исправление негативных последствий? Тот же "Коммерсант" подсчитал, что "разбор запруды" будет стоить 8 миллиардов (кстати, чудесный повод для распила бюджета). Энергокомпания будет кивать на государство, которому в России по закону принадлежат водохранилища. Государство будет давить на ответственность компании. Уже известно, что одним из итогов этой истории стала переброска к берегам Буреи сотни военных, которым предстоит бороться с последствиями обвала на морозе, как скромно сказано в сообщении Министерства обороны, "в условиях низких температур". Можно еще разбомбить длину реки для восстановления пропуска воды, и тогда народное пророчество про "тайное оружие Путина" сбудется.

Евгений Симонов –​ эколог, международный координатор коалиции "Реки без границ"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Сено-солома. Михаил Эрперт – о государственной собственности

​Недавно все возмущались поведением некой Ольги Глацких, чиновницы свердловской обладминистрации. Она заявила, что государство не просило родителей рожать, а потому никому ничего не должно. И вот теперь говорят, что эта Глацких сказала что-то неправильное, вредное, глупое, и ее даже в итоге уволили. А почему, собственно, глупое? Я вот не понимаю, в чем глупость. Всем известна неизбывная тяга народа к государственному патернализму – это зло, присущее издавна людям в России, осуждалось не раз. Почти каждый раз доносится в разных видах и от разных ораторов: надо перестать надеяться на государство, нужно взять судьбу в свои руки и работать, работать, работать… Глацких, возможно, перестаралась немного, поставив вопрос в крайней форме – что ж теперь человеку делать, ежели, не спросив у него позволения и без указания от ответственных лиц, родители произвели беднягу на свет?

Однако дело, понятно, не в форме. Это не глупость – это идеология. Правая. Нет, не та, которая призывает зиги кидать и бороться с мигрантами, а, скорее, экономическая. Та самая, которая призывает уважать частную собственность, экономическую свободу, конкуренцию, развивать рыночные механизмы, снижать вмешательство в экономику со стороны государства, а также налоги и, соответственно, государственное социальное обеспечение. Идеология, провозглашающая каждого творцом собственного счастья – во всяком случае, если иметь в виду материальную основу того, что можно называть счастьем. Если кому-то хочется считать ее глупостью, ему придется применить это определение не только к скромной свердловской чиновнице, но и к Маргарет Тэтчер, Рональду Рейгану, к нескольким нобелевским лауреатам по экономике и много еще к кому. В общем, всем, кто высказывает мысли такого рода, стыдиться нечего. Наоборот: эти идеи либеральны, практичны и благородны, они защищают общество от бездельников, любителей похлебать большой ложкой из общественного котла.

С другой стороны, все те, кто не согласен с Глацких, – левые. Даже, можно сказать, леваки. Они считают, что предназначением государства является перераспределение богатств через бюджет или другие создаваемые им социальные фонды, а некоторые даже проповедуют национализацию. Левые говорят: богатым надо делиться с бедными, такое перераспределение справедливо, но не всегда умеют объяснить четко и внятно, почему оно является таковым. Увы, экономическая наука пока что не придумала способа точно определять, насколько мера труда соотносится с уровнем потребления. А потому в левой идеологии чувства всегда будут превалировать над хладностью разума. И дело не в идеологических клише, а в российской традиции. У нас нынче правый – человек разумный, респектабельный и при власти. А левый – либо коммунист, либо крикун уличный.

И потому я почти во всем согласен с Ольгой Глацких. Действительно, разве это так плохо, если люди сами решают, сколько иметь, к примеру, детей и при этом принимать такие решения, исходя из своих сил, возможностей и желания? Это прекрасно и освободит нас от множества сложностей, включая существование многочисленных департаментов по делам молодежи, одно из которых, видимо вынужденно, возглавляла она сама до постыдного увольнения. И я был бы готов до конца разделить с ней все печальные последствия всеобщего осуждения со стороны “леваков”… если бы не одно обстоятельство. Состоит оно в том, что мне иногда приходилось почитывать Гегеля. Гегель имел обыкновение утверждать, в частности, что истина конкретна. А потому, если бы экономика и вообще жизнь людей определялись, как думают некоторые, идеями, я бы припал к истине, изреченной чиновницей Глацких, с фанатизмом апологета. Однако, увы, дело в действительности обстоит таким образом, что одна и та же идея при разных конкретно сложившихся обстоятельствах может приводить к результатам противоположным.

Когда об экономической свободе, рынке, необходимости освободиться от государственного патернализма говорили Рейган и Тэтчер, хотелось им аплодировать. Если те же слова произносят Алексей Кудрин или Ольга Глацких, хочется опустить стыдливо глаза. Потому что нынче российское государство не только защищает от супостатов, не только поддерживает порядок и, как умеет, ловит преступников – оно умудрилось заполучить себе в собственность, как говорят, более 70% производительных сил и капиталов в стране. От всяческих ГУПов, МУПов, государственных корпораций, акционерных обществ с преобладающим участием государства, государственных и муниципальных учреждений просто рябит в глазах. Они везде – от космоса и ВПК до ЖКХ и торговли продовольственными товарами.

Процесс перехода некогда частных активов в госсобственность не останавливается, но продолжается весьма активными темпами. В минувшем году, к примеру, в собственность государственного банка перешел крупнейший российский ретейлер "Магнит", и это примечательнейший момент в текущей российской истории: некогда утверждали, что в государственной собственности необходимо сохранить стратегические активы, но теперь, видимо, к таковым отнесли торговлю картошкой, колбасой, туалетной бумагой и консервами для собак. Каждый год активы множества частных банков переходят в ведение государственных – Центральный банк продолжает упорно “чистить” финансовую сферу от слабых и ненадежных. И, на всеобщее удивление, слабыми и ненадежными являются банки частные, а сильными и устойчивыми – государственные. Ходят также слухи, что в скором времени под контроль государственных менеджеров попадет и "Альфа-банк" – крупнейшая из поныне живущих частных финансовых организаций. И т. д.

С оставшимися 30 процентами тоже все не так просто. Что делать с вроде как частными компаниями, большая часть деятельности которых сводится к освоению госзаказа? Их, связанных со всеми уровнями государственного и муниципального управления, а также с госпредприятиями и госкорпорациями, развелось нынче немало. По сути это тоже неотъемлемая часть государственной экономики. Государство как институт и государственные чиновники практически полностью определяют их деятельность, без государства их существование немыслимо.

Повышать цены на что угодно можно хоть каждый день без всякого страха – рынок, чего ж вы хотите?

Это означает, что уже сегодня благополучие большинства россиян напрямую зависит от государства. Зависит, в том числе, и уровень зарплат, и цены на множество товаров повседневного спроса, и много чего еще. Кстати, левые любители посудачить об ужасах российского капитализма забывают, что российская экономика давно по преимуществу государственная, что государство нынче не только законодатель и регулятор, но и господствующий на рынках работодатель и предприниматель. И что особенно важно – монополист в финансовой сфере.

Так называемый “частный сектор” в России в наибольшей степени представлен крупным монополистическим бизнесом, который по определению не может не быть связанным с государством. Мы все знаем название этих компаний: "Лукойл", "Сургутнефтегаз", "Норильский никель", гиганты черной металлургии, "Русал" и т.д., и т.п.

Если сложить фрагменты этой мозаики воедино, то мы получим реальную картину современной российской действительности: вне реального управления и влияния государства находятся считаные проценты богатств страны. Но и тут государство все активнее вмешивается в жизнь обычного россиянина. Недавно, к примеру, выяснилось, что граждане даже остатками собственности не способны распоряжаться по своему разумению, и государство, используя законотворческие ресурсы, может изымать ее по мере необходимости. Последний пример – т.н. московская реновация, в ходе которой оно получило право изымать квартиры и земельную собственность граждан даже без соответствующей компенсации.

Мы уже сегодня имеем практически полностью огосударствленную экономику, как в СССР, но с одним важным отличием: в Советском Союзе государство осуществляло жесткий контроль над ценами и корректировало их относительно редко. Сегодня повышать цены на что угодно можно хоть каждый день без всякого страха – рынок, чего ж вы хотите? В результате, госчиновник не самого высшего ранга может спокойно нацепить часы за полмиллиона долларов, усесться без стеснения в "Майбах" и отправиться в свой загородный дворец отдыхать от неимоверных тягот службы Отечеству. И что самое любопытное, с начала этого века, когда доля госсобственности в экономике неизменно росла, экономический блок правительства неизменно возглавляют сторонники правых идей. Во всяком случае, так утверждают их критики, постоянно требующие скорректировать экономический курс. И теперь понятно, что имеют в виду замечательные наследники тэтчеризма и рейганизма на русской почве:

– Друзья! Соотечественники! – говорят нам они. – Ваше дело – работать на государство и получать от него столько, сколько ему будет угодно вам дать. А кто не хочет – берите оставшиеся пару процентов собственности на всех, свободно трудитесь, конкурируйте, развивайтесь, и постарайтесь ни в чем себе не отказывать! Но главное: избавляйтесь от своего традиционного порочного патернализма, ибо государство никому ничем не обязано! А если кому что не нравится, то все претензии предъявляйте вашим родителям, которые не спросили у государства, можно ли вас рожать или нет!

Вот что, ежели кто не понял, на самом деле, произнесла глава регионального департамента по делам молодежи О. Глацких в той своей речи, неоднократно в различных своих вариантах воспроизведенной устами многих чиновников, включая и самого г-на В. Путина. И поскольку мы тут, используя Гегеля, расшифровали действительное содержание сказанного, невольно встает вопрос: а это что, и есть та самая идеология, которая от Тэтчер и Рейгана, и мы все действительно леваки? Так и пойдем под знаменем Сергея Удальцова? Правда, не совсем понятно куда, ибо все вокруг уже практически национализировано. Но правый-то фланг, говорят, прочно занят – никто не может лучше бороться с патернализмом, нежели Глацких с сообщниками.

Понятно, что тут проблема чисто формальная, однако как-то совсем некстати существовать вообще за рамками политико-экономического спектра. Ты должен быть правым, а если не правым – то левым. Как учили ходить строевым шагом малограмотных крестьян в русской армии? – Сено-солома, и третьего не дано! Вот Алексей Навальный, к примеру: не уважает богатых, частную собственность. Воры вы, говорит, и в микроскоп разглядывает их часы и бумажники! Что-то подобное некогда анархист Пьер-Жозеф Прудон написал: мол, "собственность – это кража!" И неважно, что на самом деле Навальный думает про Прудона, и думает ли он про Прудона вообще, но очевидно, что популист и левак! Все серьезные люди так говорят!

Впрочем, Навальный сам за себя ответит, ему защитники не нужны. А вот Ольге Глацких, а также примкнувшим к ней Алексею Кудрину, экономическому блоку медведевского правительства, Чубайсу и Грефу, получившим в кормление по государственной корпорации каждый, и всем прочим оплотам правизны и либерализма хочется сказать следующее.

Идеи насчет необходимости изживания патернализма, уважения к собственности и пр., являются, как ни крути, верными и не имеющими альтернативы. Мы готовы их принять полностью и безоговорочно, отказавшись от большей части государственного призрения (в смысле опеки, заботы о бедных и пр.), как, впрочем, и государственного надсмотра. Мы будем сами заботиться о себе. И вы смело можете ликвидировать многочисленные департаменты – по делам молодежи, по нуждам инвалидов среднего возраста, матерей-одиночек, юных бабушек, пожилых дедушек и прочих категорий населения. Учитывая, что от вас толку мало, мы с этим как-нибудь сами управимся!

Имеется одно простое условие: собственность отдайте. Те самые государственные 70 процентов – "Газпром", "Роснефть", Сбербанк, ВТБ, "Транснефть", Ростех, Роснано и много чего другого. Зачем вам все это – все равно, судя по темпам развития экономики, близким к арифметической погрешности, богатством, которое горделиво рекламируется в телевизоре в качестве "национального достояния", вы эффективно управлять не способны. Или вы, по левым лекалам, распоряжаетесь государственной собственностью, но тогда обязаны озаботиться не только своим, но и нашим достойным существованием, или вы ее отдаете – и мы навек забываем о патернализме.

Мы готовы свято уважать и хранить частную собственность. Но не только вашу, а всякую, вне зависимости от ее размеров. Мы хотим заставить вас уважать наши права на свой малый бизнес, на квартиры в пятиэтажках и землю под ними не меньше, нежели вы уважаете свои – на контрольные пакеты и дворцы на Рублевке. Но ежели наши дома вы, не спросив у хозяев, отправите под экскаватор, защищать ваши дворцы, если они вдруг сильно не понравятся неким левым, мы, исходя из сугубо правых принципов справедливости, не пойдем.

В общем, все на этом свете должно встать на свои места: левое – левым, а правое – правым. А в прекрасной России будущего олимпийская чемпионка Ольга Глацких вместо провозглашения идеологических мантр отправится воспитывать молодых гимнасток в спортшколу.

Михаил Эрперт – петербургский экономист, кандидат экономических наук

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Против элиты. Рикард Йозвяк – о новой европейской весне

На уходящей неделе вице-премьер Италии и лидер популистской партии "Лига Севера" Маттео Сальвини встретился в Варшаве с лидерами правящей в Польше партии "Право и справедливость". Переговорщики решили, что им стоит держаться вместе. Сальвини объявил, что Италия и Польша станут героями "новой европейской весны", отодвинув на второй план доминирующую в течение многих лет в ЕС "франко-немецкую ось". По словам итальянского политика, это приведет к "возрождению реальных европейских ценностей".

Итальянско-польские инициативы по созданию "антибрюссельского" альянса поддержал и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Похоже, коалиция начинает охватывать заметную часть континента. В теории у такого союза могут быть неплохие перспективы. "Право и справедливость", "Лига Севера", а также партия Орбана "Фидес – Венгерский гражданский союз" выступают против так называемой "брюссельской элиты" и якобы навязываемых ею либеральных программ в области социальной политики и экономики.

При этом есть несколько ключевых позиций, по которым взгляды у представителей "антибрюссельского альянса" расходятся. Одна из них – отношение к России. Сальвини не стесняется хвалить Владимира Путина и активно работает над отменой санкций против Кремля. Лидер партии "Право и справедливость" Ярослав Качиньский уверен, что российский лидер виноват в смерти его брата-близнеца, бывшего президента Польши Леха Качиньского. Напомню: Лех Качиньский погиб в 2010 году в авиакатастрофе в Смоленске, и польские власти обвинили Москву в сокрытии улик, якобы указывающих на взрывы в самолете. Если бы вопрос о санкциях в отношении России решала Польша, они точно были бы значительно ужесточены.

На такое же противоречие натыкаются страны-евроскептики и в вопросе иммиграции. Несмотря на то что и Италия, и Польша выступают против приема Европейским союзом беженцев, позиции Рима и Варшавы по поводу того, что делать с теми мигрантами, которые уже приехали, различны. Сальвини считает, что страны Центральной Европы, входящие в ЕС, должны выполнять решение Брюсселя о квотах и принимать тех, кто оказался на их территории. Для "Права и справедливости" такая позиция неприемлема: партия обещала не принимать мигрантов, и именно это в значительной степени привело ее к победе на выборах, обеспечив популярность среди избирателей.

Вероятность формирования в Европарламенте нового объединения националистов невелика

В Брюсселе считают, что союз Сальвини – Качиньский может быть связан с приближающимися в ЕС парламентскими выборами.​ Добавим к этой связке Орбана. "Лига Севера", "Право и справедливость" и "Фидес" представляют три разных политических определения. "Лига Севера" входит в крайне правую фракцию Европейского парламента "Европа наций и свобод". Это небольшое объединение партий, у которых нет реального влияния на деятельность Евросоюза. "Право и справедливость" участвует в работе консервативной фракции евроскептиков "Европейские консерваторы и реформисты". Эта фракция образована Консервативной партией Великобритании, которая хоть и настроена критически по отношению к ЕС, но при этом достаточно авторитетна в Брюсселе. Партия Орбана в Европарламенте входит в состав правоцентристской Европейской народной партии, самой влиятельной в политике ЕС. Несмотря на то что многие хотят исключить партию венгерского премьер-министра из этого объединения, до выборов этого точно не произойдет. Европейской народной партии нужны "венгерские" голоса, чтобы не потерять статус самой большой фракции и иметь возможность влиять как на выбор председателя Европейской комиссии, так и на выбор других ключевых фигур. Орбану важна поддержка, которую он получает от Европейской народной партии, поэтому депутаты "Фидес" фракцию не покинут.

Раскольником не станет и "Право и справедливость". В составе "Европейских консерваторов и реформистов" польская партия чувствует свою значимость. Даже если после Брекзита Консервативная партия Великобритании уйдет с общеевропейской арены, фракция надеется расширить свой состав и пополнить свои ряды за счет шведских демократов, депутатов чешской Гражданской демократической партии и бельгийского Фламандского альянса.

Именно такой на самом деле представляется обстановка внутри "антибрюссельской" коалиции. Сальвини прекрасно понимает, что "Европа наций и свобод" вряд ли выживет после выборов. При этом вероятность формирования в Европарламенте нового объединения националистов невелика. А вот "Европейские консерваторы и реформисты" готовы к сотрудничеству, и если они заходят, чтобы партия Сальвини к ним присоединилась, то это, безусловно, произойдет.

Так что поездка Сальвини в Варшаву – это попытка прощупать почву накануне будущего членства в группе "Европейских консерваторов и реформистов". Эта рокировка, в результате которой "Лига Севера" может занять во фракции место британских консерваторов. Но это также означает, что "Северная Лига" станет более заметным игроком в брюссельском механизме компромиссов и политических споров, которые необходимы для принятия стратегически важных для ЕС решений и формирования европейской законодательной базы.

Перевод с английского Карины Меркурьевой

Рикард Йозвяк – корреспондент медиакорпорации Радио Свободная Европа/Радио Свобода в Брюсселе

Последняя авантюра Кремля. Юрий Федоров – об аншлюсе Беларуси

О приближающемся аншлюсе Беларуси говорят не только находящиеся в оппозиции к Кремлю, но и те, кто пользуется его доверием. Вот недавно Алексей Венедиктов размышлял о "взаимопроникновении" экономических, военных и политических структур двух стран. Судьба Александра Лукашенко виделась ему самой разной: от вице-президента "объединенного государства" до пенсионера в Крыму. Впрочем, Венедиктов не исключал и "трагическую историю". К словам руководителя "Эха Москвы" стоит прислушаться: он – persona grata в российских коридорах власти, кое-что там слышит и затем пересказывает любознательной аудитории.

"Взаимопроникновение" звучит приличнее, чем "аншлюс" или "аннексия", но суть та же. Россия поглощает Беларусь, возникает новое государство, которому, естественно, требуется новая конституция, в соответствии с которой Путин становится пожизненным властителем. Это самое распространенное, но не единственное объяснение действий Кремля. Беларусь очень важна для Москвы с военной точки зрения. Эта страна занимает ключевое положение в геополитическом пространстве "между Россией и НАТО", и ее присоединение к России кардинально изменит стратегическую конфигурацию в этой зоне, усилит российские позиции и, соответственно, угрозу расположенным рядом странам.

На Западе Беларусь нередко видят стратегическим буфером, снижающим военно-политическое давление со стороны России. В октябре 2018 года, незадолго до своего визита в Минск, помощник госсекретаря США Аарон Уэсс Митчелл отметил, что "именно государственный суверенитет и территориальная целостность пограничных государств, таких как Украина, Грузия и даже Беларусь, являются надежнейшим бастионом против российского неоимпериализма". Заявление неожиданное, но справедливое.

Россия и Беларусь – союзники. Созданы единая группировка противовоздушной обороны и совместная группировка сухопутных войск. В мирное время входящие в эти группировки войска находятся в местах постоянной дислокации под своим обычным командованием. В случае угрозы войны российские части прибудут на территорию Беларуси и поступят под командование белорусских генералов. Регулярно проводятся совместные учения. Министерства обороны ежегодно готовят планы совместных мероприятий по функционированию этих группировок. Но за этим благопристойным фасадом скрываются серьезные разногласия.

В одном из докладов минского Центра стратегических и внешнеполитических исследований, близкого к руководству страны, говорилось, что стратегия России предусматривает превращение Беларуси "в источник множественных вызовов и угроз безопасности и стабильности странам НАТО и Украине". С этой целью Москва добивается "неограниченного одностороннего доступа российских Вооружённых Сил на территорию Республики Беларусь, в том числе для действий с её территории в отношении третьих стран", а также ведет к подрыву "стабильности Беларуси и дееспособности белорусского государства, лишение Минска способности эффективно контролировать собственную территорию", с тем чтобы против соседних и близлежащих стран оттуда действовали подрывные и криминальные группировки*.

Иными словами, в Минске видят, что цель России – превратить Беларусь в плацдарм для военной экспансии и "гибридной агрессии" против Польши, Литвы и Украины. Такая перспектива не устраивает белорусское руководство. Показательна, например, история о размещении в этой стране российской военной базы. В начале десятилетия Москва поставила вопрос о постоянном военном присутствии в Беларуси, в том числе о создании там авиабазы. Минск сделал всё возможное для того, чтобы этого не случилось. На какое-то время вопрос, казалось, был снят с повестки дня, но в последние месяцы актуализировался вновь в связи с грядущим выходом США из Договора по ракетам средней и меньшей дальности. Кремлю хочется поставить свои ядерные ракеты средней дальности как можно ближе к границам зоны НАТО.

В Минске такая перспектива восторга не вызывает. "Наши военные, – заявил Александр Лукашенко, – в состоянии эффективно противостоять, если нужно, любой агрессии и конфликту на территории Беларуси... Поэтому нам не нужны никакие базы". И если в Польше будет создана американская военная база, то ответом Беларуси будет не размещение в стране российских войск, а развертывание собственного ракетного оружия. И действительно, в Беларуси начали производить по китайской лицензии ракеты М20 (их там назвали "Полонез"), дальность действия которых может быть доведена до 500 километров. Обращение к Китаю, по словам белорусских экспертов, было вызвано тем, что Россия не дает Беларуси современного оружия, добиваясь, чтобы в военном отношении Минск полностью зависел от Москвы. А позицию Лукашенко они расшифровывают следующим образом: он стремится убедить США не наращивать военное присутствие в регионе не потому, что видит в этом опасность, а потому что это ослабит переговорные позиции Минска в отношениях с Кремлем в вопросе размещения российской базы.

Аншлюс Беларуси станет последней авантюрой Кремля

Наконец, трудно совместимы ключевые стратегические установки России и Беларуси. В Кремле добиваются ослабления и, в идеале, развала НАТО. А Лукашенко убежден, что крепкое трансатлантическое партнерство – "основная опора нашей планеты, и не дай бог ее разрушить. Мы уверены, что от сплоченности стран в регионе и сохранения военно-политической роли США в европейских делах зависит безопасность всего континента… Без Америки мы здесь, к сожалению, не решим ни один вопрос, в том числе украинский конфликт". Ничего, кроме злобы, такие заявления в Москве не вызывают.

Но в том, что Минск дистанцируется от России, Кремль должен винить только себя. Если развязанная Москвой новая холодная война перерастет в горячую, то Беларусь, Польша и государства Балтии станут главным театром военных действий со всеми вытекающими из этого последствиями. И Лукашенко, как бы к нему ни относиться, вовсе не собирается таскать для Москвы каштаны из огня, особенно если это обернется разрушением его страны. Белорусский президент, разумеется, не ставит под сомнение союз с Россией, но одновременно дает понять: воевать с НАТО он не будет. А в России понимают, что белорусский плацдарм критически важен для успеха военной авантюры в южной части Балтийского региона. Отсюда – крепнущее намерение поглотить Беларусь.

Ясно, однако, что аншлюс Беларуси не будет для Москвы легкой прогулкой. Хотя в подавляющем своём большинстве белорусы хорошо относятся к России, только 5–6 процентов их поддерживают идею вхождения в Россию. Белорусский истеблишмент, в том числе генералитет армии и служб госбезопасности, прекрасно понимает: первое, что сделает Кремль после "взаимопроникновения", – поставит проверенные кадры из России на все сколько-нибудь значимые посты в белорусских провинциях "объединенного государства". Жесткой будет и реакция Запада. Появление в Беларуси ударных российских дивизий – кричащее свидетельство того, что следующей целью России будут Варшава, Вильнюс, Таллин, Рига. И тогда у НАТО не останется иного выхода, кроме как жестко нейтрализовать экспансию Москвы. Соответственно, аншлюс Беларуси станет последней авантюрой Кремля.

* Юрий Царик, Арсений Сивицкий. Беларусь в контексте противостояния Россия – НАТО: Угрозы и вызовы для суверенитета, независимости и национальной безопасности. Центр стратегических и внешнеполитических исследований. Минск, 2016. Стр. 12

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Игра в имитацию. Владимир Бекиш – о боевой мощи

Ну наконец-то свершилось! Теперь можно испытать облегчение и спать спокойно (не в ритуально-погребальном смысле!). Это я про очередной запуск президентом Путиным гиперзвуковой ракеты (в смысле – запуск при его присутствии как Верховного главнокомандующего).

Вообще, когда я слушаю президента Путина, будь то прямая линия или пресс-конференция, или выступление перед командным составом Вооруженных Сил, у меня всегда возникают вопросы. И поскольку возможности задать их президенту или хотя бы истерично-восторженным депутатам Госдумы, или (не к ночи будут помянуты!) ведущим какого-нибудь первого-второго каналов российского телевидения у меня нет, то приходится задавать эти вопросы самому себе. И увы, даже самому себе я ответить на эти вопросы не могу. А вопросы эти, признаться, иногда вполне паршивые. Ну, к примеру, такие:

  • Зачем России гиперзвуковые ракеты?
  • Зачем Западу (и США в частности) нужно уничтожить Россию?
  • Действительно ли Россия готовится к войне?
  • И если да, готовится, то к какой войне, где и с кем?

70 000 российских военнослужащих прошли через Сирию, там повоевали за четыре года войны 460 генералов. Вы представляете себе, что вообще это означает? Не задаю глупых вопросов типа: "А в самой сирийской армии генералы есть? Чем заняты в этой войне они, если операцией в Сирии командуют сотни генералов из России?" Официально в Сирии присутствуют только российская авиация, а также военно-морская база в Тартусе. В последнее время – еще военная полиция. Что, все эти пять сотен генералов – военные летчики, моряки и полицейские? Ведь сухопутных войск там нет вроде, тактических ракет (я уж не говорю про стратегические) тоже не замечено. Понятно, что и летчиков, и моряков надо кормить и обстирывать. И таки что – там куча генералов-снабженцев и интендантов отметилась? Применение полевых кухонь в боевых условиях отрабатывают?

Нет, конечно, кормежка на войне тоже дело важное. И, судя по всему, российские военнослужащие, в том числе полтыщи генералов, получили боевой опыт. При этом они еще все получили "боевую" надбавку к зарплате, два года выслуги за год службы, пожизненные льготы, дополнительные выплаты и прочие приятные мелочи. Так устроена армия: поприсутствовал неделю-другую в "боевой обстановке" – и становишься участником боевых действий со всеми вытекающими по закону последствиями. Но дело не в этом.

Вопрос вот в чем: чему они все там научились? И для чего они применят полученный в Сирии опыт? Конечно, патриоты ответят: всё равно армия должна постоянно учиться, чтобы быть в форме и готовности. И раз уж в Сирии идет война, нужно там и учиться, а не на манёврах в полях России. А я так скажу: именно на учениях и именно в России лучше и учиться, потому что обучение войне должно происходить в обстановке, максимально приближенной к будущей войне. И если Москва не собирается никому угрожать, а вооружается исключительно для собственной защиты, то как же сирийская пустыня может соответствовать задачам отпора врагу на просторах России? Я понимаю, если бы российские генералы учились защищать Родину где-нибудь в лесах, болотах, скажем, Норвегии или Франции, или на заснеженных просторах Канады – ландшафт схожий, климат тоже. Но Сирия?..

Единственный вывод, который у меня в этой связи напрашивается: российские генералы, равно как и десятки тысяч российских военных, готовятся воевать совсем не на границах России, защищая ее подступы от агрессора… В другой местности, вероятно, они собираются применить в Сирии полученный боевой опыт.

В последнее время любимый лозунг многих россиян: "Можем повторить!"

Но какой боевой опыт можно получить в условиях полного отсутствия боевого противодействия противника? Что, российская боевая авиация ведет в Сирии воздушные бои с истребителями террористов? Отбивает налеты исламистских бомбардировщиков? А российские артиллеристы успешно отражают танковые атаки запрещенного в России "Исламского государства"? А десантники высаживаются в тылу врага под ураганным огнем, взрывают мосты и железные дороги, чтобы перерезать снабжение дивизий противника? Может быть, исламский противник ведет радиоэлектронную войну против российских войск? Подавляет радиосвязь? Перехватывает шифрованные сообщения? Или исламские террористы непрерывно атакуют с подводных лодок военно-морскую базу в Тартусе?

Вот я не припомню, чтобы нечто похожее в Сирии имело место. Кто-то скажет (а патриоты скажут наверняка): "Нет!!! Россия – миролюбивая страна, которая не хочет никакой войны!" Хотелось бы поверить, но... Напрашивается другой вывод, и тоже мутноватый: все эти ротации генералов, боевые успехи, "точечные воздушные удары" есть имитация. Имитация боевых действий. Стратегического планирования. Тактических обходных маневров. Имитация обучению в боевой обстановке.

Эти сонмища генералов и десятки тысяч российских военных в Сирии свидетельствуют об еще одной имитации – об имитации наличия в Сирии дееспособной государственной власти. Власти, институты которой (военные, экономические, политические) способны были бы без российских генералов и российского бензина, без иранских пехотинцев и иранских денег отстаивать свою страну, строить ее экономику, лечить и учить детей… Наверное, вам не один раз приходилось видеть и слышать в новостях сообщения типа: "В Женеве (Астане, Сочи, Стамбуле) состоялась встреча министров иностранных дел (обороны, специальных представителей) России, Турции и Ирана по вопросу урегулирования ситуации и будущей судьбы Сирии". А у вас не возникало при этом вопроса: а сирийские делегаты в этих встречах о судьбе Сирии не участвуют? А не участвуют они потому, скорее всего, что "представители сирийской власти" есть просто имитация их власти в Сирии. И активный участник этой имитации, увы, Россия.

Вернусь к президенту Путина и суперракетам. Итак, теперь россияне могут спать спокойно. Потому что нет у Запада такого оружия, какое есть у России и каковым Россия устроит Западу полный карачун, если что случится. Но вот что? Что такое должно случиться, чтобы Запад (и США особенно) почувствовали на себе в полной мере всю мощь нового российского оружия? Это новое оружие, кстати, оно действительно такое грозное, неотвратимое и беспощадное? И как это вообще проверить? Проверить, как я понимаю, можно только одним способом: применить в реальных условиях. Не на полигоне, не на учениях, а в реальной боевой обстановке. То есть устроить войну. Причем устроить эту войну должна именно Россия. Запад ее устроить не может по двум причинам.

Первая причина: если у России действительно есть такое грозное оружие, и Запад в это верит, то любая начатая Западом война против России закончится уничтожением Запада. Но не самоубийцы же они там! Не рискнут. И тогда сам Бог велел России начать войну первой. Вторая причина: если Запад не верит в наличие у России такого оружия, то он теоретически может напасть на "беззащитную" Россию. И тогда единственный вариант для России, чтобы выжить – напасть первой. Внезапным упреждающим ударом, чтобы нанести Западу неприемлемый ущерб.

Довелось мне в прошлые времена быть советским офицером, имеющим отношение к ракетным, космическим, противоракетным вооружениям и другим занятным штукам. И вот какие интересные случаи бывали в нашей ракетной практике. В ракетно-ядерной войне чуть ли не самое главное – уберечь свои ракеты от удара противника. Жизненно важно, чтобы, когда ваши ракеты уже в полете попадают под ядерный удар противника, они оставались работоспособными. И вот советские военные конструкторы придумали такую штуку: установить на внешней поверхности стратегических ракет датчик радиоактивного излучения. Идея в том, что при ядерном взрыве электромагнитный импульс выводит из строя электронику, то есть систему управления, и ракета уже не управляется… А если по сигналу датчика, "учуявшего" ядерный взрыв, отключить систему управления, а потом через десяток секунд включить защищенный блок системы управления с последними параметрами траектории, то управление ракетой восстановится. И пусть даже возникнет погрешность в наведении на точку прицеливания, все равно противнику мало не покажется. При мощности боеголовки в несколько сотен килотонн промах даже на километр – сущая ерунда.

Конечно, все генералы-ракетчики страшно обрадовались такой разработке. И предложили провести испытания такой ракеты, то есть установить на корпус ракеты рядом с таким датчиком источник излучения, ракету запустить, и в полете имитировать "ядерное" воздействие, включить источник излучения. И посмотреть, каков будет результат. И что вы думаете? Конструкторы-разработчики и их начальники из военно-промышленного комплекса решительно отказались. Мотивировка была проста: примите комплекс на вооружение, а потом испытывайте, что хотите. Ну а генералы, понятное дело, не рискнули принять на вооружение комплекс, который не прошел испытания в условиях, приближенных к боевым.

В ракетных войсках периодически проводят учебно-боевые пуски ракет. Чтобы проверить, летают ли ракеты, разделяются ли ступени, падают ли боевые блоки (боеголовки на гражданском языке) вблизи назначенных точек прицеливания. Такие пуски проводятся из разных мест базирования стратегических ракет (хотя чаще всего с Байконура), но только по двум районам. Один называется "Кура" и находится на Камчатке. Он вполне удобен, потому что своя территория, РЛС слежения и все такое. Но есть и недостаток – дальность пуска, потому что даже при стрельбе из Байконура (полигон Тюратам) дальность полёта до "Куры" составляет 6500 километров, а США всё же находятся подальше…

Поэтому периодически проводят пуски по району "Акватория". Это просто участок в Тихом океане, нейтральная зона. И до него расстояние 10 000 километров. Туда выходят корабли с аппаратурой слежения и приёма телеметрии, отслеживают полет ракеты и падение боевых блоков. Правда, туда же выходят и американские, китайские, японские, австралийские корабли. Так вот при пусках по "Куре" все всегда прекрасно: точность попадания боевых блоков отменная, отработавшие ступени падают куда надо, а не на сибирские деревни. В середине 1980-х годов вновь назначенный Главком РВСН говорит: "А почему это все учебно-боевые пуски стратегических ракет проводятся в одном направлении – на Камчатку или в Тихий океан? Давайте проведем пуски по Северной Земле, это все-таки в направлении вероятного противника!" Командование РВСН, равно как и разработчики ракет из промышленности, сделали все, чтобы эти пуски не состоялись. Они и не состоялись… Причина была проста: при пусках по "Куре" траектория "вылизана" донельзя, все факторы влияния на полет ракеты – атмосфера, гравитационные аномалии, – изучены, отработаны и внесены в полетное задание ракеты. А тут неизвестная траектория!!! Мало ли что!!! Оно нам надо…

То есть вы понимаете – имитация. Боеготовности. Точности. Безотказности. Так вот. Я подозреваю, что ситуация с тех пор в вооруженных силах не изменилась. Имитация никуда не делась. Имитация мощи. Имитация наличия уникальных ракет. Имитация их неуязвимости для ПРО. Ну как вообще можно проверить, что гиперзвуковая ракета преодолевает американскую ПРО? Только ударом по США… Ведь больше системы ПРО ни у кого нет.

Теперь к вопросу о миролюбии россиян. К которому вплотную примыкает вопрос о том, зачем России подводный ядерный беспилотник и гиперзвуковые ракеты. Вот сегодня у России есть десятки тысяч ядерных боезарядов, тысячи носителей этих зарядов, при этом сотни предприятий годами работают над созданием уникальных новых систем стратегических вооружений, от которых невозможно защититься. Я правильно понимаю, что в этих условиях "миролюбие России" – не более чем имитация? В последнее время любимый лозунг многих россиян – "Можем повторить!" Судя по гуляющей в сети информации, в частных российских военных компаниях очередь стоит из россиян, желающих отправиться пострелять и поубивать. Причем им, судя по всему, неважно, куда отправиться и в кого стрелять. Имитация, имитация…

Владимир Бекиш – эксперт в сфере стратегической безопасности​

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Столкновение мифов. Ксения Кириллова – об иллюзорном добре

По данным на конец 2018 года, доля желающих вернуться "назад в СССР" в России достигла максимума за последние 15 лет. Как следует из результатов исследования "Левада-центра", 66 процентов опрошенных сожалеют о распаде Советского Союза. При этом некоторые, даже либерально настроенные авторы прокомментировали это обстоятельство сдержанно, призвав с пониманием отнестись к народным настроениям.

"Т. н. простому челу Солженицын не нужен, заграница – тоже, ну, может какая-то там мебель нужна (а ее нет), но свобода слова – точно нет. Зато рабочий день – 8 часов. Квартиры и правда давали,считает писатель Диляра Тасбулатова. – Вы меня хорошо знаете, я не за сысысыр и не за нынешних – все это ужасно, разумеется. Но вы поймите простого человека: он имел какую-никакую работу, какой-никакой заработок, а сейчас что он имеет? И если человек ничего хорошего не видел, то и это был рай для него. Уныло? Кто бы спорил". Тасбулатова не оправдывает советское время и не идеализирует его, она лишь призывает не относиться высокомерно к народу: "Люди просто боятся умереть без лечения и остаться безработными".

Попытка понять народные настроения и их истоки прогрессивно мыслящими людьми, безусловно, положительна. Автор Радио Свобода Евгений Фирсов пошел еще дальше, от лица обычного человека обосновав, почему российскому большинству необходима вера в пропагандистский миф: "Я – часть величия. Я часть великой державы, великой истории, великой территории, великой духовности, великой миссии и вообще почти всего великого. Это мое оправдание, мой опий и елей… Причастность моей личности к величию все объясняет и все компенсирует. Прежде всего для меня самого. Весь мир горит, то там геополитический пожар, то тут империалистический милитаризм тянет свои долларовые клешни к бедным сирийским детям... Как мне без этого жить? В зеркало на себя смотреть, признаться самому себе, что меня десятилетиями держат за дурачка? А ведь для меня дурачком не так страшно быть, как слыть. Итак, вот мои условия: дайте мне 25 тысяч рублей и ощущение причастности к великому, и я принесу на выборах 60%, а то и поболее".

Я описывала этот феномен еще в 2015 году, отмечая, что иллюзия причастности к величию и к возможности решать "геополитические вопросы", играя жизнями целых народов, представляет собой единственный способ психологической компенсации чувств униженности и беспомощности для большинства населения: "Бедолагу постоянно унижают: всесильные чиновники, требующие взяток, привыкшие к безнаказанности полицейские, такие же, как он, сограждане, хамящие на улицах и в общественном транспорте. Ответной реакцией становится хамство по отношению к своим соседям, к другим народам и странам, даже к целому миру – суррогат достоинства. Так же возникает и суррогат собственной значимости – рассуждения о геополитике. Человеку словно дают игрушку, он чувствует себя причастным к чему-то великому и значимому. Он не может или не хочет менять что-то вокруг себя – или меняет, понимая, что его усилия ничего не способны изменить по-настоящему. Зато у него возникает иллюзия: и от него что-то зависит в этом мире, он знает что-то такое, что в других странах является в лучшем случае достоянием спецслужб".

Поэтому соглашусь с наблюдениями Тасбулатовой и Фирсова, но с одной оговоркой: эти наблюдения нельзя использовать для оправдания пропаганды и текущего положения вещей. Более того, все они, включая и ностальгию по Советскому Союзу, вызваны искусственно и поддерживаются с определенной целью. Даже тоска по СССР, какими бы материальными причинами она ни объяснялась, намеренно создается пропагандой. Реальный Советский Союз, даже дававший минимальные социальные гарантии, – это пустые полки магазинов, многочасовые очереди, дефицит, засилье номенклатуры, создающее колоссальное неравенство, отсутствие перспектив, ужасные бытовые условия, бедность, запреты и так далее, как перечисляет в своем блоге Владимир Милов. С течением времени прошлое идеализируется, однако эта идеализация не достигла бы такого размаха, если бы не целенаправленные усилия пропаганды практически во всех сферах жизни общества.

Идеализированный образ советского прошлого – это оправдание и милитаристской истерии, и имперских комплексов, и суррогат "идеального будущего", к которому стремится Россия, но которого ей якобы не дают достичь многочисленные внешние и внутренние "враги". Этот миф используется для противостояния второму мифу, мифу о "глобальной катастрофе", виртуальном аде, в который Россия неминуемо погрузится, если "Запад одержит верх". Российское телевидение щедро демонстрирует картины хаоса и мародерства на улицах, нищеты, падающих бомб, убитых детей, разрушенных жилищ. Показательны распространяемые в соцсетях видеоролики, в которых США предстают как абсолютное зло и спонсор мирового терроризма.

Российский обыватель не готов сражаться за свою унылую действительность, он не готов умирать за нее, даже если верит, что того требует "геополитическая ситуация"

Однако человеческая психика устроена так, что даже самые страшные виртуальные конструкции оказываются блеклыми по сравнению с тусклой и убогой реальностью. Парадоксально, но даже мирное время – с его ухудшением уровня жизни, вялотекущим недовольством и неуверенностью в завтрашнем дне – психологически часто кажется многим невыносимее, чем срыв в хаос и катастрофу. Мне не раз доводилось слышать высказывания самых разных людей из российской глубинки на тему о том, что "лучше война, чем такая жизнь". Понятно, что война и агрессия Запада – созданный кремлевской пропагандой миф, однако даже те, кто верит в него, уже не испытывают такого ужаса, как еще несколько лет назад: любое разрешение ситуации кажется лучшим, чем бесконечное ожидание страшного конца.

Российский обыватель не готов сражаться за свою унылую действительность, он не готов умирать за нее, даже если верит, что того требует "геополитическая ситуация". А вот полумифический образ СССР как идеал, к которому стремится сегодняшняя Россия, – совсем другое дело. Этот образ достоин того, чтобы сражаться за него, страдать ради него, терпеть во имя него лишения, мечтать о нем. Реальность слишком непривлекательна для того, чтобы противостоять иллюзорному злу. Для этой цели нужно было создать особое иллюзорное добро – обращенную в прошлое мечту, "будущий СССР". Миф о "геополитическом пожаре", описанный Евгением Фирсовым, – это уже третий миф, результат столкновения в неумолимой схватке первых двух. Дети в военной форме, казачьи отряды, лозунги "Если надо, повторим!" – это и есть продукт третьего мифа, умело столкнувшего первые два.

Трудно предсказать, как скоро холодильник возьмет верх над всем этим скоплением иллюзий. Однако российским гражданам рано или поздно придется столкнуться с тем, что власть не собирается приводить общество в "советский рай", что вместо социальных гарантий власть тратит резервы на войну, инициатором которой является исключительно она сама.

Ксения Кириллова – журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Мусорный ветер. Иван Беляев – об операторах отходов

"Губернаторские выборы 2019 года станут чередой расправ единороссов над своими марионеточными соперниками", – писал я три месяца назад, комментируя поражения кандидатов от партии власти в Хабаровском крае, Хакасии и Владимирской области. Я по-прежнему так считаю, хотя "Единая Россия" и действующие путинские губернаторы всё равно делают то, что очевидно бьёт по их рейтингу.

Самой протестной темой наступившего года мне кажется тема утилизации мусора. Кажется, пора признать, что с его уборкой в России справляться просто не умеют. Во-первых, есть совершенно чудовищная тема московских отходов, которые уже затопили и перетравили половину Подмосковья. Теперь московские власти планируют вывозить свои отбросы аж в Архангельскую область, что не нравится ни тамошним обитателям, ни жителям Ярославской области, где планируется создание перевалочного пункта. В миниатюре та же проблема существует и во многих регионах. В Тамбовской области и Пермском крае требуют закрытия или переноса разросшихся мусорных полигонов. В Москве и Татарстане протестуют против строительства мусоросжигательных заводов.

Сейчас вся страна ошарашена новыми тарифами на вывоз мусора (просто наугад – вот что об этом пишут в Самаре, Твери или Волгограде). Тарифы вырастут в несколько раз, и чем многочисленнее семья, тем больше ей предстоит платить (хотя объем мусора едва ли увеличивается в арифметической прогрессии). При этом мало кто верит в то, что мусор будут вывозить лучше и быстрее и при этом на площадках не будут неделями стоять сломанные контейнеры, как это бывает сейчас повсеместно.

Мусор – это тема, о которой режиму и правда стоило бы задуматься

Бессмысленность новых тарифов легко показать на примере Вологодской области. Чиновники и эксперты ломали-ломали головы и придумали наконец, что область нужно поделить на две тарифных зоны, вологжане будут платить на двадцать с лишним процентов больше череповчан, а потом губернатор одним махом всех уравнял. В такой ситуации сложно кого-то убедить, что расценки являются экономически обоснованными и не подвергаются политической корректировке.

Наконец, вдумайтесь: в стране, где в одних городах не могут построить новые мусорные полигоны, а в других – рекультивировать старые, где жители одних регионов дышат токсичными отбросами, а других – дымом устаревших мусоросжигательных заводов, где о сортировке и переработке мусора ещё почти и не мечтают – так вот, оказаться в этой стране "оператором твёрдых бытовых отходов" мечтает любой коммерсант. Ведь на мусоре делаются ломовые деньги, а за доступ к госзаказам "мусорная мафия" только что не убивает – но, например, заказными уголовными делами не гнушается, и таких примеров по всей России наверняка немало, о многих мы просто не знаем.

В общем, я обычно со скепсисом комментирую большинство протестных волн в российской провинции: как правило, они кончаются пшиком, хотя самые радикальные оппозиционеры и рады увидеть за ними признаки скорого крушения режима. Так было с капитальным ремонтом, протестами дальнобойщиков и многим другим. Но мусор – это тема, о которой режиму и правда стоило бы задуматься. С мусором не справиться подачками, обещаниями и символическими полумерами – вонь под балконом и ядовитый дым за окном от них никуда не денутся. Если рейтинг власти в 2019 году покачнётся, то его сдует именно мусорный ветер.

Иван Беляев – журналист Радио Свобода, Вологда

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Тренировка солидарности. Виктор Корб – о борьбе с произволом

Главная задача информационно-аналитического сайта "Сибирь.Реалии", регионального проекта Радио Свобода, – честный, сбалансированный, непредвзятый, точный рассказ о ежедневной жизни важнейших территорий Российской Федерации, восполнение дефицита информации о Сибири, анализ социально-экономических процессов, протекающих в этом богатом, вроде бы давно освоенном, но во многом все еще неизвестном в европейской части страны крае. Самые интересные репортажи и комментарии "Сибирь.Реалий" читайте на страницах сайта Радио Свобода.

Наблюдая за происходящим сегодня в России, я уже давно пытаюсь разобраться, почему очевидная, казалось бы, мысль о том, что свободным гражданам необходимо сообща противостоять произволу и насилию власти, и о том, что лишь гражданская консолидация может отстоять свободу и справедливость, вовсе не кажется очевидной многим моим согражданам. Лишь немногие оппозиционные лидеры готовы не декларативно, а на деле заключать "водяное перемирие", отказываясь от междоусобной борьбы ради общих целей.

На первый взгляд солидарность не только не противоречит тоталитаризму, но и является родственным ему понятием. Это правда: солидарность – это синоним сплоченности, единства, а тоталитаризмом называют общественно-государственную систему, для которой характерна высшая степень сплоченности и единства, вплоть до единомыслия и единообразия практически во всех компонентах человеческой деятельности. Почему же тогда название польского профсоюзного движения "Солидарность" стало нарицательным для обозначения борьбы за свободу против тоталитарной диктатуры? Что не так с российским аналогом этого движения? Какой солидарности не хватает российскому гражданскому обществу?

Мечта "вместе однажды собраться парням всей земли", чтобы раз и навсегда устранить все конфликты между ними, кажется фантастикой даже сегодня, в век интернета, позволяющего напрямую связывать любого человека со всем миром. Известно, как сложно собраться в одном месте для обсуждения и решения общих задач даже жителям одного многоквартирного дома, не то что города или страны. Более-менее удовлетворительным способом разрешить это противоречие является представительная демократия, при которой граждане делегируют право представлять свои интересы небольшому числу избранников, депутатов, а для непосредственного управления общим имуществом формируют правительство. Система власти, по замыслу, – это реализация потребности людей в поддержании общих представлений, общих ценностей и общих интересов. Эту схему дополняют и другие механизмы обобщения: независимая пресса, культурные институты, общественные объединения, духовные авторитеты и т. д.

Преодолеть тоталитарную солидарность можно, только постепенно восстанавливая, тренируя и укрепляя солидарность гражданскую

В развитом обществе описанная выше схема работает надежно, обеспечивая баланс между консервативными и инновационными факторами существования и развития общества, между личной свободой и общественной необходимостью, между общим правом и бесконечным разнообразием интересов уникальных человеческих личностей. Но иногда этот механизм дает сбой: люди, попавшие в "места власти", присваивают их и вместо исполнения общественных обязанностей реализуют личные или корпоративные интересы. Демократические институты при этом превращаются в собственную противоположность, начинают работать на извращение, подавление и разрушение общественных норм и ценностей. Создается матрица тоталитарной солидарности, максимального единства по формуле "одна страна, один народ, один вождь, много врагов", из которой сложно вырваться, поскольку на ее поддержание тратятся гигантские ресурсы.

В этой ситуации ключевым фактором становится способность гражданского общества восстанавливать базовые демократические ценности и институты буквально с чистого листа. Причем делать это необходимо предельно быстро и со всей решимостью. Для этого, прежде всего, в сознании многих людей должны сохраняться неискаженные представления о праве, честности и справедливости. То самое знание и умение отличать хорошее и доброе от злого и плохого. Но этого мало – необходимы умение действовать солидарно, способность верно расставлять приоритеты, уметь хотя бы временно подчинять личные амбиции общим целям. Когда говорят о развитости или неразвитости гражданского общества, даже о его наличии или отсутствии, то имеют в виду именно отмеченную способность быстрой мобилизации на защиту базовых гражданских ценностей, наличие и развитость навыков гражданской солидарности.

Мало кричать "Позор!" и публиковать фотографии с мест разгона мирных собраний – надо уметь защищаться от насилия. Мало год за годом наблюдать за заведомо нечестными "выборами" – надо учиться проводить настоящие гражданские выборы. Мало обличать коррупционеров, с которых как с гуся вода, – надо целенаправленно снижать зависимость граждан от коррумпированного государства, развивая независимые кооперативные схемы везде, где только возможно.

Чтобы иметь развитые навыки, их нужно постоянно тренировать. Где и как российское общество могло сформировать и натренировать навыки гражданской солидарности, разрушенные за десятилетия коммунистического эксперимента? Только путем свободного развития общественной самоорганизации и самоуправления. Такой период был в новейшей социально-политической истории России, но он был очень коротким, с 1988 по 1993 год, и завершился практически полным восстановлением матрицы централизованного государственного контроля. Широчайший спектр самостоятельных общественно-политических организаций и движений свелся к бутафорской карикатурной многопартийности. Самоуправление полностью встроилось в "вертикаль власти". Профсоюзы, которые могли бы стать реальной школой солидарности, остались карикатурной "школой коммунизма" и сервильности, придатком госмашины.

Казалось бы, на таком мрачном фоне лидерами движения за освобождение общества от государственного гнета должны стать все политические партии, которые принято называть демократическими. Но в реальности большинство из них воспроизвели старые централизованно-вождистские схемы (помните афоризм Виктора Черномырдина о том, что в России какую бы партию ни строили – получается КПСС?) и вполне комфортно существуют в извращенной системе "суверенной демократии", даже если считаются несистемными: содержат бюрократический аппарат, отвлекают ресурсы на бессмысленное участие в "выборах без выбора", уличают друг друга в сотрудничестве с властью. Неудивительно, что такие партии не могут явить миру ни одного значительного образца консолидированных действий в защиту свободы. И если такие партии и становятся школой, то лишь школой политического лицемерия, приспособленчества и карьеризма. Редкие попытки коалиционных соглашений терпят фиаско, потому что оказываются слабее личной неприязни нескольких вождей.

Альтернативой партийному направлению в деле общественного развития часто называют неполитические инициативы, или "движение малых дел". Да, это действительно альтернатива, точнее, весьма эффективное средство снижения уровня гражданственности путем направления социальной активности в надежно контролируемые сферы деятельности. Достаточно вспомнить, как легко власти удавалось разрушить все подобные инициативы, как только они переходили за флажки и приобретали черты реального движения гражданской самоорганизации для реализации и защиты своих прав. Полицейский режим не беспокоит движение поиска пропавших людей или сбор пожертвований для безнадежно больных, но он моментально и крайне жестко реагирует на движения против чрезмерных поборов с дальнобойщиков, против коррумпированной программы реновации или против пенсионной реформы за счет граждан. Именно потому, что любая, даже самая малая победа общества в защите от произвола государственной машины воспринимается как огромная угроза, так как является той самой тренировкой солидарности, отсутствие навыка которой делает российских граждан пассивным "населением".

Преодолеть тоталитарную солидарность можно, только постепенно восстанавливая, тренируя и укрепляя солидарность гражданскую. В идеале, конечно, большего и скорого успеха можно добиться, если подобное движение приобрело общенациональный характер. Но, во-первых, учитывая российские реалии, этого можно и не дождаться. А во-вторых, самой сути этого процесса больше отвечают инициативы и опыт самоорганизации, идущие непосредственно от людей. Поэтому любой успешный образец реализации и защиты прав, реализованный ими самими, многократно ценнее полученного в результате исполнения установок или санкций "сверху".

Виктор Корб – омский социолог

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Между квасом и лимонадом. Сергей Елединов – о барбуляторах

Многим из тех, кто служил в армии, знаком термин "барбулятор". А тем, кому этот термин не знаком, можно пояснить: это сложный и очень ресурсоёмкий имиджевый проект, не представляющий никакой практической ценности, либо в силу абсолютной бессмысленности, либо не предполагающий четких форм реализации по срокам и результатам. Феномен этот появился как симбиоз интересов командования и отдельных представителей личного состава с особым чувством креативности и изобретательности. Первые, обладая ресурсами, желали поднять репутацию вверенного им подразделения на новый уровень, укрепить собственный авторитет командиров, ну и, конечно, освоить казенные деньги. Вторые желали освободиться от ежедневных трудностей и лишений воинской службы и в комфортных условиях дождаться увольнения в запас, ну и попутно, конечно, еще и немножко "погреться".

Явление абсолютно не новое. Достаточно вспомнить гашековского вольноопределяющегося Марека, придумавшего должность батальонного историографа. И это не прямой обман в стиле Кота в сапогах с "полями маркиза Карабаса", это длительная плутовская комбинация сродни "400 сравнительно честных способов отъёма (увода) денег" Остапа Бендера, или осла ходжи Насреддина, обучаемого комментировать Коран. Другими словами: не грубое читерство, а любимое русским народом трикстерство.

В российской действительности явление приобрело новый размах, барбуляторщики стали "эффективными менеджерами", возглавили крупные компании и государственные структуры. И похоже, именно они изобрели и активно эксплуатируют термины вроде "универсальная коммерческая платформа", "широкоформатный логистический хаб", именно они открывают разнообразные бизнес-площадки и бизнес-инкубаторы, именно они проводят макро- и наноисследования.

Но на родине стало тесно – и вот планируется создать особую промышленную зону в Египте, в районе Порт-Саида, "для продвижения российских товаров на рынки Африки". Презентацию только что успешно провели; по словам ответственного правительственного чиновника, "в бюджете заложены необходимые средства для реализации этого проекта на шестилетний период". Партнеры выделили территорию в районе Суэцкого канала, на которой "мы хотим создать город-сад с промышленными предприятиями"​ (как же иначе, город-сад - русские мелочиться не привыкли). Зону разделят на две части – "Санкт-Петербург" и "Москва", как сообщается, через пару лет российские компании начнут строить в Египте свои фабрики. Называют и потенциальных участников проекта: одна пивоваренная компания, например, намеревается производить для египтян прохладительные напитки, "нечто среднее между квасом и лимонадом". Ну, посмотрим...

Африканцы с удовольствием поучаствуют в распиле чего-то, что беззастенчиво пилится

Рынок Африки – арена конкурентной борьбы экономик самых различных стран. Методы в этой борьбе самые разнообразные: это и ассоциации делового сотрудничества с ассоциированными с ними фондами прямых инвестиций, НПО и программы адаптации и обучения, ориентированные на собственные технологии и производителей, участие в проектах, имеющих социальную значимость, поставка товаров и оборудования в совокупности с программами различных форм кредитования и многое другое. Сходство одно: государства лоббируют, защищают и продвигают интересы своих компаний, создавая им благоприятные условия, конкретно, четко и понятно. И результаты деятельности в Африке европейских, американских, китайских, индийских, иранских компаний – тому прямое подтверждение. Существует и обратная связь – африканские страны используют самые различные механизмы привлечения инвестиций, предлагают экономические и налоговые льготы и преференции наиболее перспективным партнерам.

А что же российский бизнес? За всю Африку ответить не смогу, скажу за Сенегал. Российского бизнеса здесь нет, если под бизнесом понимать прибыль, выручку или капитализацию. Зато есть барбуляторы. Классические по своим формам, с серьезным размахом и заявками, с громкоголосыми декларациями о намерениях, с закладкой кирпичей и разрезанием ленточек первыми людьми государства. И никакого реального продолжения. Перечисление всех чудо-проектов выходит за рамки этого материала, ограничусь парой примеров: строительство самой крупной в стране птицефермы, самого большого в стране рыбозавода, строительство комплекса по производству рыбной муки, проект по промышленному выращиванию устриц и мидий, поставки и обслуживание КамАЗов. Деньги завезены, обещания розданы, презентации проведены, но пока все, что построено, в лучшем случае, убыточно. Привет египетским городам Москве и Петербургу! Но не только им: Россия, как стало известно пару недель назад, намеревается принять участие в строительстве трансафриканской железнодорожной магистрали по маршруту Дакар-Джибути-Кейптаун. Как сообщает телеканал RT, эта дорога пройдет по территории десяти стран, и партнеры из Судана, например, российский капитал и инженеров-путейцев приветствуют: поможет опыт строительства Транссиба и БАМа...

Африканские страны в информационном отношении прозрачны: любая информация (особенно негативного характера) быстро становится достоянием гласности. Скрыть истинные намерения даже не очень прозрачного проекта вряд ли получится, не получится и скрыть текущее положение дел. Африканская поговорка гласит "Когда бог хлопает в ладоши – надо танцевать". Африканцы с удовольствием поучаствуют в распиле чего-то, что беззастенчиво пилится, а уж их креативность и фантазия при этом достойна похвалы. Но никакой лояльности или застенчивости при этом не будет: они честно расскажут кому надо и не надо, кто, чем и как занимается – с именами, должностями и суммами. Без цинизма и особой цели, по-простецки. И сделают вывод: никто не собирается строить плотины, привозить трактора и создавать рабочие места, здесь просто рассовывают по своим карманам деньги, и глупо в этом не поучаствовать.

Я не идеалист и не моралист, да и прекрасно понимаю, что стыд не дым, глаза не ест, но, может, все-таки не стоит идти в Африку с барбулятором наперевес?

Сергей Елединов – специалист по управлению

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Честные новости. Елизавета Александрова-Зорина – о хронике жизни

Меня иногда спрашивают и сограждане, и иностранцы, какие СМИ читать, чтобы понимать, что на самом деле происходит в России. С советской пропагандой было проще: нужно было менять плюс на минус, чёрное на белое – и удавалось получать почти объективную картину. Но сегодняшние СМИ превратились в такой информационный Голливуд, что в этом котле из фейков и постановочных сюжетов, перемешанных с вырванными из контекста фактами, практически невозможно отыскать правду. У оппозиционных изданий тоже определённая интонация, манера, критерии отбора и подачи материала, из-за которых многие люди, не верящие официозу (за последние 9 лет число тех, кто доверяет ТВ, упало с 79% до 49%), оппозиционерам не верят тоже. К тому же оппозиционные СМИ сфокусированы на том, что происходит в правящей элите и в Москве с Петербургом, у них ведь нет региональной корреспондентской сети. Чтобы получить объективное, непредвзятое представление о происходящем в стране, советую читать криминальную хронику.

Сводку преступлений и чрезвычайных происшествий журналистам сливают оперативники, следователи и помощники судей – даже быстрее, чем официальные службы, отправляющие в СМИ ежедневные отчёты, и редакции за это неплохо платят, ведь такие новости приносят хороший трафик. Удивительно, что наша цензура игнорирует эту сферу! Властям неинтересно скрывать информацию, если речь не идёт о финансах и преступлениях политиков, чиновников и олигархов. А ведь все пропагандистские слащавые сюжеты "из глубинки", путинские “потёмкинские" города и деревни, президент в окружении рыбаков и благостных верующих в платочках, премьер-министр, призывающий гордиться жизнью в провинции, сюжеты об успехах в городе и на селе, помноженные на мелодраматические сериалы о жизни “простых людей”, – разбиваются вдребезги о новости самой обычной криминальной хроники. Открываешь её – и видишь свою страну голой, без прикрас, такой, какая она есть.

На всех экранах страны – бесконечные парады победы, военные учения в детских садах, конкурсы военной песни в начальных школах и ура-патриотические военные ленты, которые снимаются в таких промышленных масштабах, словно Великая Отечественная закончилась буквально на днях и о ней ничего ещё не снимали. А в это же самое время новости о ветеранах этой войны то и дело мелькают в криминальной хронике: одного зарезали за медали, второго “просто так” забил ногами насмерть пьяный прохожий, ещё одного, вместе с женой, убили при ограблении, ещё одного забили молотком, ещё одного ослепили солью и задушили… Участнице войны по ошибке отрезали здоровую ногу, и она умерла на операционном столе, а блокадницу, обвинённую в краже трёх пачек масла в магазине, отвезли в полицейский участок, где она умерла от сердечного приступа. Нет, никто не охотится прицельно на ветеранов, просто в современной России старикам не место. Они постоянные жертвы мошенников, аферистов, воров, грабителей, и большая часть организованных преступлений так и остаётся нераскрытыми. Возможно, потому что преступникам помогают какие-то социальные службы и участковые? Но это всё также говорит и о том, что в России огромное количество доведённых до крайности людей, которые готовы забить молотком 90-летнего человека, чтобы украсть его жалкие “похоронные”.

Уровень неравенства – как при царизме начала ХХ века и становится всё выше. Мы не узнаем об этом из лояльных властям СМИ, как и о том, что, по оценкам экспертов, бедных и нищих в стране – треть населения. Зато в криминальной хронике, которая не умеет держать язык за зубами, можно прочесть: в Воронеже 70-летняя старушка, укравшая два глазированных сырка и пойманная с поличным, умерла от сердечного приступа прямо в магазине. Другая умерла в магазине в Астрахани, когда её схватили с украденной нарезкой колбасы. В Приволжске Ивановской области пенсионерке, укравшей у соседей пачку сахара и 300 грамм масла, дали год тюремного заключения условно (можно представить, в какой нищете живут её соседи, если заявили на несчастную за эту кражу.) В том же году в Приволжске осудили ещё несколько человек, укравших продукты. В Петрозаводске 70-летняя пенсионерка вынесла из магазина сумку с продуктами – рыбой, колбасой, маслом, сосисками. Съесть, правда, не успела, так как была арестована. Это и есть та самая достойная жизнь пенсионеров, о которой последний год так много говорит правительство?

А дети, те самые, которых президент целует в животик и которым посвящены чадолюбивые речи священников и политиков о семейных “скрепах” с традиционными ценностями? 14-летняя девочка, написавшая письмо Путину, повесилась; педагоги 15 лет насиловали детдомовцев; на сайте сдавали в аренду детей за криптовалюту; пьяная женщина, поругавшись с сожителем, выбросила 2-летнего ребёнка в окно и выпрыгнула следом сама… Откройте любую сводку региональных новостей – и перед вами разверзнется бездна. Я наугад выбрала Оренбуржье: подросток убил соседского ребёнка; мальчик утонул в выгребной яме; сотрудники полиции избили ребёнка; маньяк-педофил убил двоих детей, 50% всех сексуальных преступлений в области совершаются против детей; суд оштрафовал многодетную женщину, которая украла у соседей овчарку и сварила детям на обед, потому что нечего было есть. Или вот Иркутская область: одна мать зарезала 6-летнего сына, другая задушила 2-летнего сына и 5-летнюю дочь; отец убил 6-месячного сына, потому что тот громко плакал; многодетный отец забил 4-летнего сына насмерть за то, что тот испачкал колготки; 9-летнюю школьницу нашли убитой; 16-летнюю школьницу нашли убитой; мёртвого младенца нашли в пластиковом пакете на остановке… И так – в каждом регионе. Читая всё это, можно сойти с ума.

Жизнь моей страны – унизительная, безысходная, беспробудная нищета, которую скрашивает только водка. И не говорите, что сейчас не так, как в 90-х – если порыться в статистике смертности Росстата, то можно найти жуткую цифру умирающих от алкоголя, около 56 тысяч человек в год. А ещё мы традиционно впереди Европы всей (да и Азии) по количеству убийств. Нет, это не военные конфликты, не нашествие серийных маняьков-убийц и даже не истребление всех оппозиционно мыслящих, это жуткая и нелепая пьяная поножовщина, в которой свои убивают своих. Откроешь любую провинциальную, да и столичную газету, и там почти в каждом выпуске: пришли в гости, выпили, поругались, схватились за ножи – труп, а то и сразу несколько.

Может, это и вредно для пищеварения, как писал Михаил Булгаков, но всё же газеты надо читать. Нет, не всё, а только криминальную хронику

Есть сомнения в том, что криминальная хроника даёт объективную картину, а не искажает её, освещая только наказания и преступления? Попробуйте почитать хронику других стран. Вот, к примеру, в Швеции: новости о лосе, выскочившем под колёса машины; о работнике, засудившем фирму за нарушение трудового кодекса; о русской подлодке, померещившейся у берегов Готланда. Эти сообщения перемежаются известиями о перестрелках и поджогах в мигрантских “гетто” (их меньше, чем лосей и призраков русских подлодок). Изредка ещё можно встретить историю про какую-нибудь сирийскую девочку, которая заявила на своих родителей за то, что пытаются насильно выдать её замуж в 14 лет (или, наоборот, не заявила, но это стало достоянием полиции). И это – нынешняя Швеция как она есть.

В криминальной хронике Европы, которая, как мы знаем из российских СМИ, погибает на наших глазах, не найдёшь ежедневных сообщений о том, что полицейский убил жену из ревности (спойлер: беспочвенной), нанеся 48 ножевых ранений; что муж застрелил жену за отказ вернуться и покончил с собой; что пьяный муж убил жену на глазах ребёнка; что муж вывез жену в лес и отрубил руки; что муж убил жену молотком, а тело расчленил ножовкой; что муж забил жену и спрятал тело в подполе в детской комнате; что “безобидный пьяница по кличке Веник” (так в источнике) отрезал сожительнице голову. Неудивительно, что новости об убийствах жён мужьями всем наскучили, и на них обращают внимание, только если убийца проявил фантазию – расчленил и съел, убил на глазах детей или что-нибудь в этом роде. Каждую третью женщину в России регулярно избивает муж или партнёр, а в домашних ссорах в год гибнут около 14 тысяч женщин. Об этом не скажут политики или ангажированные журналисты, у которых путинская Россия встала с колен назло бездуховному Западу. А вот криминальная хроника не молчит.

Но в ней не только грустное и страшное. Есть много грустно-смешного и грустно-нелепого. Священника осудили за торговлю опиумом (нет, не который “для народа”, а настоящим). Православные священники с имамом провели обряд избавления от порчи в кабинете, где изнасиловали дознавательницу, и помолились о раскрываемости преступлений. Настоятель монастыря убил послушника, и выяснилось, что оба – из бандитов, и немало лет провели за решёткой. Баптистского пастора, который крестил верующих в Каме “без уведомления органов власти”, оштрафовали за несанкционированный митинг. На рынке произошла массовая драка из-за того, что одна продавщица продавала картофель на 5 рублей дешевле, чем другая. Майкл Джексон попросил у 60-летней женщины из Димитровграда 25 000 рублей на поездку в Норвегию, а она отправила целых 30 000. Австралийский актёр Крис Хемсворт попросил у жительницы Новосибирска миллион на оформление российской визы и оплату стоянки частного самолета, на котором должен был прилететь в Россию, и она взяла эти деньги в кредит. Если люди верят в обещания нашего президента, почему бы им не поверить в то, что Майкл Джексон жив, а Крис Хемсворт прилетит к любимой в Новосибирск, как только оформит визу?

Может, это и вредно для пищеварения, как писал Михаил Булгаков, но всё же газеты надо читать. Нет, не всё, а только криминальную хронику. Просто чтобы знать, как на самом деле живёт твоя страна, наивная, нелепая, обобранная, нищая, пьяная, злая, несчастная страна. Страна, которая избивает других до смерти, и страна, которую до смерти избивают саму.

Елизавета Александрова-Зорина – московский писатель и публицист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Скупые рыцари. Михаил Эрперт – о государственной эмиссии

Российские власти охватила страсть к накопительству. Они копят резервы. На всякий случай или для всеобщего народного благосостояния. Вот так и вижу, как глава Министерства финансов в ночи бредет по коридору вверенного ему ведомства со свечкою в руках, спускается в подвал на тайном лифте, шепча под нос с безбедной юности знакомые слова:

Как молодой повеса ждет свиданья
С какой-нибудь развратницей лукавой
Иль дурой, им обманутой, так я
Весь день минуты ждал, когда сойду
В подвал мой тайный, к верным сундукам.
Счастливый день! могу сегодня я
В шестой сундук (в сундук еще неполный)
Горсть золота накопленного всыпать…

Все удивляются: зачем повышать налоги и пенсионный возраст, рискуя навлечь ярость и так не слишком процветающих граждан? А затем, говорят им в правительстве, чтобы иметь резервы. Резервы прежде всего. У них там, за океаном, какой-нибудь Lehman Brothers в очередной раз окочурится, а нам что, расхлебывать? Умные люди по возможности стремятся откладывать – на старость, на “черный день”, оформляют страховки, приобретают акции, золото, драгоценности, землю, недвижимость. Хорошие менеджеры компаний и корпораций тоже не отстают. А государство что – рыжее?

Правда, государство все-таки отличается от обычных граждан и корпораций. Говорят, что отличается оно тем, что граждане и корпорации не могут эмитировать деньги, а государство, в принципе, может. То есть если нам с вами не хватит денег на жизнь, то нельзя написать на бумажке некую цифру в рублях, долларах или йенах и пустить эту сумму на оплату своих расходов. А государство – пожалуйста! Более того, в теории государство есть уникальный экономический субъект, имеющий возможность производить денежную эмиссию. А значит, государство – единственный из экономических субъектов, относительно которого имеет смысл рассуждать про его право создавать запасы на “черный день”, изымая самолично эмитированные деньги из оборота.

Особенность государства состоит в том, что оно может “производить” деньги из воздуха, не ограничивая себя ни в чем

Впрочем, тут есть некие тонкости. На самом деле каждый из нас в силах произвести эмиссию денег, причем довольно элементарно. Исходя из экономической истины, которая гласит: современные бумажные или электронные деньги являются таковыми только тогда, когда находятся в обороте. Если вы изымаете деньги из оборота и, с использованием известного большинству тайного заклинания, превращаете их в доллары, евро, акции, дом на Багамах или просто кладете в тайный сундук, то они как бы перестают быть деньгами. Но как только вы вновь, произнеся уже другое петушиное слово, вновь обращаете всё перечисленное в рубли и приобретаете какие-нибудь блага, то фактически как бы производите эмиссию денег, то есть увеличиваете их количество в обороте. То есть произвести эмиссию денег, на самом деле, может каждый из нас, но исключительно в том объеме, насколько вам позволяет объем запасов. Отличие государства состоит в том, что государство может “производить” деньги, как говорится, из воздуха, не ограничивая себя ни в чем.

Но тут выясняется, что государство, оказывается, способно производить эмиссию обоими описанными здесь способами. В частности, правительство, создавая резервы, оставляет за собой право делать это таким же образом, каким это могут делать любые физические и юридические лица. И в этом не было бы ничего особенно странного, однако смущают существующие объемы резервов. Если кто-то из нас вытащит деньги из кубышки и пойдет покупать себе кусок хлеба, ничего с экономикой не произойдет. А вот если правительство начнет опустошать свои запасы, то мы практически сразу обнаружим сей факт путем обозрения растущих ценников в магазинах.

Со времен Егора Гайдара нас научили связывать эмиссию денег с инфляцией, о чем большинство живущих при развитом социализме граждан даже и не подозревало. И данная связь, несомненно, имеется. С тех пор Центробанк традиционно проводит умеренную денежную политику, не отягощая оборот наличностью. Это давно стало предметом особой гордости: в экономике-де удерживается стабильность, а экономическая политика провозглашается разумной и взвешенной. Более того, и правительство нельзя упрекнуть в том, что оно во всякое время активно эмитирует деньги, изымая их из резервных фондов. Наоборот, оно активно копит богатства, наполняя один сундук за другим.

Но зачем оно это делает? В чем смысл этой довольно-таки странной неуемной тяги к накопительству? Разве нельзя, если действительно случается кризис, и правительство принимает решение провести некую антикризисную программу, обратиться в Центральный банк за кредитом, который (возможно!) будет дан ему за счет эмиссии? Зачем создавать добавочный эмиссионный центр в лице правительства? Ведь с практической точки зрения обе процедуры означают одно и то же – рост количества денег в обороте со всеми вытекающими последствиями.

Я бы хотел посмотреть, как российский Центральный банк откажет правительству в эмиссионном кредите, если получит соответствующее, пусть и негласное, повеление из Кремля

Нет, конечно же, если посмотреть на порядки, принятые в развитых демократических государствах, это, возможно, имело бы смысл. Вот недавно президент США Дональд Трамп раскритиковал Федеральную резервную систему за ее денежную политику, которая уже на протяжении нескольких лет повышает учетную ставку, делая деньги более дорогими. ФРС этим, понятно, сдерживает экономический рост в связи с опасениями относительно возможных будущих кризисов и, соответственно, нестабильности. А президенту Трампу через 2 года идти на выборы, к которым он хотел бы прийти с как можно более весомыми экономическими достижениями. Однако ФРС вовсе не обязательно учитывать желания президента Трампа, его экономического министра и кого-либо другого – она проводит ту денежную политику, которую считает разумной и правильной, исходящей из данных экономической статистики. И если бы Конгресс разрешил президенту Трампу иметь огромный резерв, который он мог бы тратить так, как ему захочется, он мог бы сильно обрадоваться. Например, начал бы строить свою любимую стенку на мексиканской границе, не обращая внимания на вой “злых демократов” и прочих своих ненавистников. Но Конгресс своему президенту таких вольностей не позволит, и ему приходится жаловаться на тяжелую жизнь в бесконечной череде твитов.

Банковская политика при сложившейся в России абсурдной экономической структуре просто не может не быть абсурдной

Но в России-то всё по-другому? Я бы хотел посмотреть, как российский Центральный банк откажет правительству в эмиссионном кредите, если получит соответствующее, пусть и негласное, повеление из Кремля. Нет, не вызывает сомнений, что Эльвира Набиуллина на каком-то закрытом от всех совещании вполне способна отстаивать какую-то свою особую точку зрения, но в целом мы все понимаем: законодательно закрепленная независимость Центробанка по проведению денежной политики есть не меньшая фикция, нежели политическая самостоятельность Государственной думы. Если будет решение “сверху”, оно будет выполнено. На то и вертикаль власти!

Так что ж мы имеем? Что бы нам ни говорили, картинка складывается такая: государство собирает налоги, а потом некоторую существенную часть их отправляет в загашник, то есть попросту вынимает из текущего оборота на неопределенное время. Для чего? Идеолог “политики накопления” Алексей Кудрин, будучи еще министром финансов, утверждал, что если активно использовать все получаемые бюджетом деньги, их попросту разворуют. И его нетрудно понять. Можно также предположить, что государство своеобразным способом принимает дополнительные меры по сдерживанию инфляции. Действительно, чем меньше рублей, тем меньше рублевые цены. И правда: при кошмарном монополизме всей экономики, которая такова почти во всех отраслях – от "нефтянки" до розничной торговли продовольственными товарами, никаких других кардинальных средств по сдерживанию цен, кроме ограничения денежной массы, практически не имеется. Все остальное, в том числе и желанное многими повышение пенсий, зарплат бюджетникам, выделение средств на поддержку местного самоуправления, приведет лишь к тому, что полученные на руки деньги в самые сжатые сроки будут, как пылесосом, выкачаны из карманов и кошельков всесильными монополиями. А поскольку действительно главные суммы налогов идут не от населения, а именно от предприятий, можно предположить, что правительство сознательно излишне наполняет казну, дабы изымать у монополий деньги.

Вы, может быть, скажете, что это абсурд, что этим государство сдерживает развитие экономики. Что это неправильная политика, вредная и опасная. Ничуть! Она, конечно, абсурдна, однако банковская политика при сложившейся в России абсурдной экономической структуре просто не может не быть абсурдной. Проблема в том, что монополии вовсе не стремятся к развитию, которое им вообще противопоказано. Следовательно, им не требуются и деньги, необходимые для развития. Они даже согласны на то, что государство взимает с них много налогов, хотя совершенно не понимает, зачем ему, государству, они могут понадобиться. Ситуация, согласитесь, нелепая, однако всех, кто принимает сегодня в Кремле решения, более чем устраивающая.

Но вот что действительно странно: власти, похоже, всерьез заигрались в эту игру, которая (на самом деле) всего лишь игра. Они вдруг серьезно поверили, что им действительно жизненно важен “шестой сундук” – тот самый, который пока еще до конца не полон. Это, похоже, тот самый случай, когда доброкачественный цинизм переходит в нездоровую стадию. Иначе объяснить проведенное повышение пенсионного возраста в принципе невозможно. Ну разве что опять же по Пушкину:

Тут есть дублон старинный... вот он. Нынче
Вдова мне отдала его, но прежде
С тремя детьми полдня перед окном
Она стояла на коленях воя.
Шел дождь, и перестал, и вновь пошел,
Притворщица не трогалась; я мог бы
Ее прогнать, но что-то мне шептало,
Что мужнин долг она мне принесла
И не захочет завтра быть в тюрьме…

Михаил Эрперт – петербургский экономист, кандидат экономических наук

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Торжество маргиналов. Ксения Кириллова – о смещении пластов

В 2010 году Екатеринбургская епархия Русской православной церкви в лице архиепископа Викентия выступила с идеей восстановления храма Святой Екатерины на нынешней площади Труда. Эта площадь представляет собой один из немногих оставшихся в центре Екатеринбурга зеленых островков, излюбленное место отдыха молодежи. Там находятся клумбы, скамейки, фонтан "Каменный цветок", а также памятник основателям Екатеринбурга Василию Татищеву и Георгу Вильгельму де Геннину. К слову, святая Екатерина тоже увековечена на этой площади – правда, только в имени небольшой часовни.

Тогда, больше восьми лет назад, в Екатеринбурге начались митинги в защиту фонтана, одним из организаторов которых был нынешний соратник Алексея Навального, а в то время депутат Екатеринбургской городской думы Леонид Волков. Горожане водили хороводы вокруг фонтана, устраивали праздники с воздушными шарами и иным образом демонстрировали свою любовь к этому уголку. В ответ архиепископ Викентий в эфире телеканала епархии "Союз" выступил с резкой критикой противников возведения храма, а акции назвал продолжением "богоборчества, царившего в годы атеизма". Священник заявил, что "богоборцев" ожидает "наказание Божие на протяжении семи поколений". Горожане приняли архиерейские проклятья на свой счет, в результате чего противостояние обострилось: волна народного недовольства поднялась так высоко, что от планов пришлось отказаться.

Я вспомнила этот эпизод в связи с изменениями, произошедшими в общественном сознании России в последние годы, притом далеко не только в вопросах храмостроительства. Тогда, в 2010 году, высказывания Викентия были встречены негативно не только светской частью общественности, но и многими воцерковленными людьми. Религиозный радикализм в то время не поощрялся не только на официальном уровне, но и внутри самой церкви.

Я помню, что, впервые столкнувшись с Русской православной церковью в середине 2000-х годов, я тоже увидела "борцов против всего плохого" – православных радикалов, которые реализовывали свою веру исключительно в борьбе со всеми видами зла, реальными и придуманными. Они уже тогда распространяли конспирологические теории о "сатанинском заговоре против России" и "мировом жидомасонском правительстве, пытающемся уничтожить богоносную русскую цивилизацию". Они проводили свои мероприятия, создавали организации, славили Иосифа Сталина и Ивана Грозного, однако отношение церковных иерархов к таким людям было весьма недвусмысленным: их открыто называли маргиналами.

Проводников таких идей не допускали на серьезные церковные площадки и конференции высокого уровня, их открыто критиковали в православных средствах массовой информации, а светские чиновники тем более избегали общения с ними. Имя Александра Дугина тогда было практически неизвестно широкому кругу общественности, а среди тех, кто слышал о нем, этот человек опять же имел репутацию маргинала. Я помню даже, что сотрудники полиции жаловались мне: дескать, православные "борцы" регулярно пишут доносы друг на друга. Кстати, доносительство за взгляды тогда, 15 лет назад, еще не использовалось политической системой, и рвение радикалов никто не хотел оценивать по достоинству.

Однако начиная с третьего президентского срока Владимира Путина (а уж тем более с 2014 года) произошел существенный сдвиг как в государстве и обществе, так и тем более в русском православии (где он начался существенно раньше, чем в обществе в целом). Вчерашние маргиналы вышли в мейнстрим, причем не только на церковных трибунах. Сейчас на основе их причудливых теорий определяется внешняя политика, строится система национальной обороны, развязываются войны. Путинская фраза о том, что россиянам не стоит бояться ядерной войны, поскольку в таком случае "все они попадут в рай, а остальные просто сдохнут", не положила начало этой тенденции – она лишь открыто закрепила ее.

Вчерашние маргиналы не просто пытаются насаждать "православную культуру", начиная с детского сада

Посмотрим, к примеру, на статью, опубликованную на близком к Министерству обороны России сайте "Военное обозрение" в разделе "Аналитика". В первом же абзаце автор Александр Самсонов заявляет: "Идет уже открытая подготовка интервенции НАТО и США в Россию". Ниже приводятся и основания для такого утверждения, выделенные жирным шрифтом: "Сама мировая война развязана, как и предыдущие, с целью получить полный контроль над планетой, человечеством, создания "нового мирового порядка", глобальной кастовой, неорабовладельческой цивилизации".

По мысли автора, миром правит "глобальная элита-мафия", а "в основе западного проекта несправедливая, безнравственная (в понятиях христианства – сатанинская) концепция жизни вопреки Божьему Промыслу". При этом одним из методов действий "мафии" Самсонов называет "уничтожение основных запасов оружия массового поражения – химического, биологического и ядерного оружия", видимо, считая такую деятельность особенно богопротивной. Эти рассуждения звучат не в проповедях увлекшихся "гуру", а на страницах фактического вестника Минобороны, соседствуя с профессиональными статьями о новых разработках в области вооружений.

Далее автор объявляет, что "программа-минимум глобальной мафии – решение "русского вопроса". Уничтожение тысячелетнего геополитического врага – русской цивилизации и русского суперэтноса". "США, блок НАТО практически открыто готовятся к интервенции в Россию. Западная военная машина, изначально направленная против России-СССР, вовсю осуществляет стратегическое развертывание на западном стратегическом направлении. Плюс угроза Японии, которая также усиленно проводит милитаризацию и восстанавливает наступательный, ударный потенциал и США на Дальнем Востоке… Натовцы не рассчитывают на крупномасштабные боевые действия – это будет интервенция в охваченную смутой страну. Они собираются проводить демилитаризацию России, давить отдельные очаги сопротивления, защищать новых керенских и горбачевых, брать под контроль ядерный арсенал, атомные и другие важные объекты и пункты", – запугивает автор.

В качестве вывода Самсонов предлагает выбор: "Либо полномасштабная мобилизация, новая индустриализация, великая чистка – новая опричнина, возвращение на русский путь развития… либо капитуляция перед Западом". Назвать этот текст образцом целенаправленной пропаганды довольно сложно – широкая аудитория в России попросту не знает о существовании сайта "Военное обозрение", а англоязычная аудитория не читает по-русски. Остается предположить, что некоторые российские военные аналитики действительно мыслят подобным образом. Более того, именно на основе таких их концепций другие аналитики разрабатывают детальные планы "большой войны", в которых демонстрируют реальное знание военного дела. Так, в другой статье на этом же сайте за подписью Александра Тимохина "большая война" представлена как абсолютная неизбежность, которая вообще не ставится автором под сомнение.

"Несмотря на то что ВМФ России абсолютно не готов к "большой" войне, ни одного из наших противников это не остановит. Поэтому воевать против вражеских ВМС все равно придется, просто основная нагрузка ляжет на ВКС, а не на малобоеспособный флот", – начинает Тимохин, далее расписывая, как следует эффективнее всего воевать с авианосцами и другими носителями ядерного оружия США.

Сегодня вчерашние маргиналы не просто пытаются насаждать "православную культуру", начиная с детского сада. Они занимают посты в военной аналитике, в дипломатии, они становятся государственными идеологами и уверенно толкают мир к ядерной войне.

Ксения Кириллова – журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Письмо российскому либералу. Евгений Фирсов – о стоимости мифа

Я самый простой российский обыватель, живу на медианную (не путать со средней) зарплату примерно в 25 тысяч рублей, столько я получаю наличными, и ещё что-то я получаю от государства в виде крайне сомнительного качества услуг – медицинских, образовательных, обеспечения правопорядка и т. д. Неимоверными усилиями я свожу концы с концами. Как же мне жить в таких условиях? Почему я терплю эту нищету?

Любое положение вещей можно либо объяснять, либо изменять. Если я этого положения вещей никак не изменяю, то стало быть, я это положение вещей как-то объясняю. В первую очередь самому себе. Что же конкретно является объяснением, оправданием тому факту, что я, вроде бы владея богатейшей 1/6 частью суши, живу фактически в нищете? Так при этом я ещё и на выборах честно приношу 60–70% (остальное, возможно, дорисовывают). Объяснение, конечно же, есть.

Я – часть величия. Я часть великой державы, великой истории, великой территории, великой духовности, великой миссии и вообще почти всего великого. Это моё оправдание, мой опий и елей. Это, в конце концов, моя почти биологическая защитная реакция на хроническую болезнь и ответ на любой неудобный вопрос. Причастность моей личности к величию всё объясняет и всё компенсирует. Прежде всего для меня самого. Весь мир горит, то там геополитический пожар, то тут империалистический милитаризм тянет свои долларовые клешни к бедным сирийским детям. Не до жиру, когда Крым, не до меда, когда Сирия, континенты полыхают (или могут полыхнуть), а я противостою всему этому, соучаствую в священной борьбе, моё орудие и мой штурвал – ТВ-пульт.

Как мне без этого жить? В зеркало на себя смотреть, признаться самому себе, что меня десятилетиями держат за дурачка? А ведь для меня дурачком не так страшно быть, как слыть. Итак, вот мои условия: дайте мне 25 тысяч рублей и ощущение причастности к великому, и я принесу на выборах 60%, а то и поболее. Конечно, причастность к величию, как и любой инструмент, имеет свои пределы применения, траву я за величие есть вряд ли стану (хотя я ещё не пробовал), но уровень 25 тысяч рублей вполне себе добротно на нем держится.

Ты пойми, либерал, на 25 тысяч рублей нельзя просто так вот жить на богатейшей 1/6 части суши вне какого-то мифа. Были б это какие-нибудь почти ничего не имеющие Бельгия или Япония, то их бедность можно было бы объяснить никчемностью их недр. Ах, они не бедны? Что ж, неудачный пример... Нельзя мне без мифа. А потому будут и Сирии, и Ливии, и Суданы, и прочая, и прочая. Я не просто так живу на 25 тысяч рублей. Мир горит. А я его единственная надежда. Ну, не я один, конечно. Мы. Куда они без меня, без нас? И, что гораздо важнее, куда мы без них?

Отбери у меня мой миф – и что останется?

Вы хотите, чтобы стало как в Беларуси? Да-да, взгляните на белорусов. Они не причастны ни к чему великому. Живут так же "богато", как и я. Но по ТВ у них лишь "обмолоты зяби" по колхозам, да вот недавно отодрали начальника районного ЖКХ. Ни мира они нигде не спасают, ни духовностью особой не обладают (вера хоть и одна, но как-то по ощущениям жидковаты они для великой духовности), ни последней надёжей ни для кого не являются. И что? Каков реальный рейтинг их властей? Нет никакого оправдания их плачевному житию. Страна разбегается по закордонью, и от вил они, пожалуй, сдерживаются лишь экстраординарными милицейско-кагэбэшными мерами, за что давно причислены к оплотам тирании, да религиозными корнями. Не может белорус никак объяснить себе свою нищету. Нет у него для неё оправдания. А у меня есть!

Отбери у меня мой миф – и что останется? Я уже не буду нести бремени за тушение мировых геополитических пожаров, не буду затягивать свой пояс ради сирийских, ливийских и прочих не своих детей? Не буду последним оплотом, последним препятствием перед угрозой пожирания всего и вся мировым империализмом? Недалек ты, либерал, когда технократически рассуждаешь о необоснованности трат на то и на это. Потому что в действительности это траты не на то и не на это, это траты на меня, на мой мир, на мой миф. Вечером по ТВ я должен услышать что-то, что объяснит мне мои 25 тысяч рублей. Мало того, и повышать-то моё благосостояние нельзя! Ведь чем более сыт и свободен (хоть только и финансово) буду я, тем чаще буду выглядывать из-за шор, чаще буду видеть реалии и, не дай Бог, начнут мне в голову приходить неудобные вопросы.

Итак, у меня есть внутренний выбор: я могу или объяснить положение вещей, или пытаться изменить положение вещей. Объяснить самому себе, своей жене, своим детям. И это несоизмеримо проще, чем изменять положение вещей. Было бы только за что зацепиться при объяснении. Само собой разумеется, что гораздо легче, когда все вокруг твердят одинаковые с тобою мантры. Не Соловьев с Киселевым породили меня, это я породил их. И знаешь, либерал, даже если ты завтра начнёшь отмечать 17 сентября 1939 года как траурную и позорную дату в моей истории, я буду изо всех сил стараться зажмуривать глаза и закрывать уши, потому что это будет разрушением моего мифа и даже святотатством. Картины Васи Ложкина начнут превращаться в зеркала, а смотреть в такие зеркала за 25 тысяч рублей я не соглашусь.

Оттого непонятно мне, либерал, почему так громко ты негодовал, посекундно подсчитывая, сколько времени Путин говорил о ракетах в своем послании Федеральному собранию. Президент дал мне именно то, что мне более всего нужно: обновил, закрепил, освежил мой миф. Теперь я ещё сильнее чувствую личную ответственность за сдерживание мирового зла. Не до шоколада, как ты понимаешь.

И если уж ты такой мастер технократических подходов, то подойди со своим инструментарием к изучению моего мифа. Сколько тысяч рублей (или сотен долларов) в моем доходе замещает этот миф? Предположим, что его, мифа, нет, предположим, что я белорус. Каков должен быть мой доход, чтобы обеспечить честный 60%-ный уровень поддержки власти? 800 долларов? 1000? 1500? 2500? Сколько? Ты можешь ответить на этот вопрос? Нет? Я усмехнусь. На всякий случай переформулирую, вот простая арифметика: 25 тысяч рублей + "духовно-патриотический булшит" = 60%-ный уровень поддержки властей. Задание: определи денежный эквивалент второго слагаемого. Предположим, ты проведешь соответствующие несложные исследования, изучишь вопрос и определишь искомую величину. Умножь эту цифру на количество таких, как я, и не забывай, что это в месяц. И теперь ты продолжишь утверждать, что все эти Крымы и Сирии экономически неоправданны?

Я вновь усмехнусь. Возможно, ты даже сможешь приблизительно прикинуть, во сколько обходится создание и поддержание мифа. Тоже интересная цифра, не такая интересная, как прочие, но всё же может быть прикинута для полноты картины. И самым естественным образом возникает ещё один вопрос: а сколько стоят воздействия, разрушающие миф? Давайте на минуту предположим, что степень разработанности, имплементации мифа можно измерить в некоторых условных единицах, например, градусах. Представим, что сегодняшний текущий уровень имплементации мифа составляет 50 градусов. То есть за 25 тысяч рублей месячного дохода и некие навязанные или прижившиеся великодержавно-духовно-патриотические ценности температурой в 50 градусов я принесу 60% на выборах. Опять же предположим, что наращивание градуса имплементации, усиление роли мифа в обществе на 1 условный градус стоит (простое допущение) 5 миллиардов долларов. А сколько стоит дезавуирование, охлаждение, сдувание на 1 условную единицу?

Сдается мне, что дезавуирование хоть и общепринятых, но ложных нарративов стоит на пару порядков дешевле. Я не оговорился – на пару порядков. Разоблачение лжи обыкновенно несоизмеримо дешевле её создания, распространения и поддержания. Кроме того, как и во многих областях, здесь есть, наверное, и низко висящие яблоки, то есть какие-то единицы, части мифа можно сдуть, условно говоря, за 50 миллионов долларов, а какие-то пузыри лопнут, возможно, и за 5 миллионов рублей.

Дальше я спрошу тебя, либерал-pretend-to-be-технократ, в какой стадии разработанности находятся твои оценки и твои исследования? Что ты оценил? Что ты рассчитал, классифицировал, описал и структурировал? Возможно, когда ты проделаешь эту работу, когда покажешь, что сколько стоит, найдется какое-то количество желающих спонсировать снижение степени имплементации мифа. Кто-то, вполне возможно, захочет вложиться в отрезвление моего рассудка. А что людям с деньгами делать сейчас? Они действуют скорее вслепую, интуитивно и где-то даже эмоционально. Вот что такое, по моему мнению, технократический подход, а не внеконтекстуальные подсчеты трат на ту или иную военно-православно-телевизионную кампанию.

Ещё и ещё раз хочу озвучить бальзаковское утверждение: "Сфера религиозных идей – опаснейшая опорная точка искусных оппозиций". Это было сказано более полутора веков назад, сделай на них поправку, расширь границы понятия религиозных идей от строгой теологии до того самого мифа, о котором я только что говорил, – и, возможно, ты в новом свете увидишь признаки искусности оппозиций.

Евгений Фирсов – блогер

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Лес покудрявее. Евгения Кульгина - об игре престолов

У Кремля получилось: поддерживаемый из Москвы кандидат Олег Кожемяко одержал победу на повторных губернаторских выборах в Приморском крае. За несколько дней до этого президент Владимир Путин подписал указ о переносе столицы Дальневосточного федерального округа из Хабаровска во Владивосток, что многие наблюдатели назвали попыткой задобрить избирателей в Приморье в преддверии голосования.

Возможно, эта "игра престолов" и повлияла на результаты голосования. Приморцы получили за покорность подарок от "царя" – престижный статус столицы огромного куска России. Хабаровск зароптал. "Курица не птица, Хабаровск не столица! Привет, провинциалы, доброго вам утра и хорошего дня. В марте 2018 года я голосовал за Владимира Путина, и теперь мой президент подписывает указ, от которого становится по-настоящему грустно. Как же так получается, что мы, пытаясь спасти на выборах один регион, жертвуем другим, при этом у жителей Дальнего Востока вообще никто ничего не спрашивал", – написал один из жителей города в Facebook. "Для меня в этом переносе минус только один – нам центр показал наше место... Не умеете правильно выбирать губернатора? Вот вам большая фига! Противно это", – отметил другой.
"Сиюминутные политические выгоды одерживают верх над аргументами стратегического порядка, что лишь контрастнее проявляется на фоне недавнего включения в состав ДФО двух новых западных регионов. Складывается устойчивое ощущение, что система принятия решений в стране пошла вразнос и сосредоточена исключительно на лихорадочном латании дыр", – добавил третий комментатор.

Протестным Хабаровский край до недавнего времени назвать было сложно. Да и сейчас не назовешь – тут не до протестов, тут нужно выживать. Тут суровый климат, в магазинах дорогущие даже по сравнению с Москвой продукты, а лететь до столицы дорого и долго. Протесты 2011–2012 годов, собравшие в Москве многотысячные толпы, в Хабаровском крае привлекли несколько сотен человек, а такие темы, как аресты политических активистов или права ЛГБТ, волнуют от силы несколько десятков человек, с которыми быстро разбираются местные компетентные органы. Зато тысячи хабаровчан покорно выходили на митинги в поддержку присоединения Крыма в 2014 году.

Тем поразительнее оказалась победа на губернаторских выборах осенью кандидата от ЛДПР Сергея Фургала, который до последнего момента казался техническим участником. Эта победа политика, на предвыборных билбордах которого не было даже лозунгов и который перед вторым туром выборов допускал возможность договориться с действующим губернатором, – не результат стараний "иностранных агентов". Эта победа похожа на истерику ребенка, на инстинкт, неосознанный коллективный бунт жителей края против условий, которые организм отказывается переносить.

Во Владивосток Москва вложила миллиарды, этот город стараются сделать "визитной карточкой" Дальнего Востока

За это подобие бунта, в частности, Хабаровск теперь и поплатился лишением статуса столицы Дальневосточного федерального округа. В Кремле еще в начале осени обсуждали идею переноса столицы в случае поражения губернатора-единоросса Вячеслава Шпорта на выборах в Хабаровске. В администрации президента, по сведениям телеканала "​Дождь"​, не хотели, чтобы столицу федерального округа возглавлял представитель ЛДПР. Этот вопрос оказался болезненным для многих хабаровчан: Москва в открытую заявляет – ей, в принципе, нет особого дела до непокорного, проблемного и холодного региона.

Владивосток – исключение из дальневосточной суровости. Здесь у Кремля есть шанс пока удерживать власть. Здесь мягче климат, кудрявее лес, здесь легче дышать, а сопки и море каким-то образом даже умудряются отвлечь внимание от уродливых советских пятиэтажек. Во Владивосток Москва вложила миллиарды, его украсили мостами и дорогами, в общем, стараются сделать "визитной карточкой" российского Дальнего Востока. К сожалению, Приморье – это, скорее, исключение из дальневосточной суровости. К северу и западу от него тысячи километров бездорожья и миллионы людей, которые ждут от Москвы внятной политики развития региона. А Москва, вместо того чтобы решать проблемы округа, как кажется, решила спрятаться за красивой картинкой.

Евгения Кульгина – журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Россия для русских. Сергей Михеев – о боязни мигрантов

В день 70-летия Всеобщей декларации прав человека в Марокко торжественно открылась конференция по принятию нового глобального договора, который должен помочь миру в решении одной из важнейших правозащитных проблем – миграционной. Одна из заявленных целей этого документа – "снижение рисков и устранение факторов уязвимости, с которыми сталкиваются мигранты на различных этапах миграции". Поддержать эту идею собрались представители правительств более чем 150 стран мира. В конце октября 2018 года президент России подписал указ "О Концепции государственной миграционной политики на 2019–2025 годы". Новая концепция была принята до того, как истек срок действующей концепции (2025 год), и в ней заложены более жесткие принципы обращения с мигрантами, чем в прежней.

Прежняя концепция критиковала чрезмерно сложные процедуры получения различных миграционных статусов, признавала, что огромная "нелегальная миграция" в России – это следствие несовершенства законодательства и практики. Приоритетом признавались защита прав и свобод мигрантов, их социальная защищенность, довольно много говорилось об интеграции и адаптации различных категорий мигрантов.

В новой концепции акценты смещены: вместо упрощения процедур, создания новых миграционных программ (типа сезонной миграции студентов) речь идет скорее о борьбе с явлениями, которые, как указано в тексте, ввиду интенсивности миграционных потоков "могут стать угрозой как для Российской Федерации, так и для приграничных с ней государств". Среди угроз выделены различные негативные социально-экономические процессы, а также опасность проникновения на территорию России участников криминальных структур, террористов и экстремистов. Если в прежней концепции программа переселения соотечественников была лишь частью общих, сравнительно либеральных принципов, то в новом документе куда определеннее говорится о приоритете переселения соотечественников и носителей русского языка, о российском "культурном (цивилизационном) коде" и борьбе с незаконной миграцией.

Текст концепции изобилует терминами "безопасность", "экстремизм", "противодействие незаконной миграции", в то время как о правах человека, о борьбе с дискриминацией, социальных гарантиях, в которых нуждается большинство приезжающих на заработки иностранцев, говорится мельком. Довольно определенно сказано о том, кто считается "желательными" мигрантами: прежде всего соотечественники (русские, русскоязычные, владеющие русским языком), которые составляют лишь незначительную часть приезжих в Россию.

Из статистических данных МВД можно узнать, что число соотечественников, получивших статус в 2017 году, составляет чуть более ста тысяч, в то время как мигрантов, прибывших целью заработка, почти пять миллионов. И это те пять миллионов, которые платят налоги, сборы за патенты и другие обязательные выплаты в государственную казну, но, как правило, не имеют права даже на бесплатную медицинскую помощь и пенсию.

Антимигрантская риторика давно стала частью общественно-политических дискуссий в России, поэтому закрепление этой "системы ценностей" в специализированном документе выглядит закономерным. Мигрантофобия в российском обществе очень сильна, в том числе из-за отсутствия у государства адекватной программы интеграции и прозрачной, доступной процедуры легализации иностранцев. Мигранты сталкиваются с крайне запутанными бюрократическими процедурами, они тратят значительные суммы, чтобы получить документы, позволяющие жить и работать в России. Это часто вынуждает обходить закон и искать ниши, в которых юридический статус легче скрыть. В то же время способов ограничить мигрантов в правах и поводов для исключения людей из потока приезжающих становится все больше (выдворение и запрет на въезд можно получить за несколько административных правонарушений, например, за нарушение правил дорожного движения).

В новой концепции для решения этих проблем предлагаются общие формулировки о "повышении прозрачности административных процедур и их защищенности от коррупции", "снижении вероятности принятия необоснованных решений и допущения технических ошибок", "создание механизмов социальной и культурной адаптации", "принятие мер, препятствующих сегрегации". Нет конкретных ответов на вопросы, как эти проблемы будут устранены, в частности, как будет устранена коррупция в сфере миграции, что предполагается делать для борьбы с "техническими ошибками", из-за которых мигрантов выдворяют, заточают в центры содержания, насильственно разлучают с семьями.

Характерно, что о детях, которые составляю значительную часть миграционного потока, в концепции не сказано ни слова, хотя именно дети острее взрослых сталкиваются с необходимостью этнокультурной адаптации и защиты. В России не прекращаются полицейские рейды, во время которых детей-мигрантов задерживают наравне со взрослыми и, в случае нарушения закона, отнимают у родителей и помещают в специальные учреждения. Дети часто страдают от отсутствия в российских законах норм, предусматривающих продление их срока пребывания в стране наравне с родителями. Во время учебного года это ущемляет детей-мигрантов в праве на получение образования, так как вынуждает их каждые три месяца пересекать границу России. Наконец, многие российские школы отказываются принимать детей-мигрантов из-за проблем с их регистрацией по месту пребывания.

"Избит и ограблен московской полицией"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:21 0:00

Комитет ООН по правам ребенка не раз указывал на необходимость соблюдения прав детей-мигрантов, на обязанность государства относиться к ним, как и ко всем остальным детям, независимо от наличия документов и положения родителей. Такое игнорирование их прав, какое проявляют российские власти в угоду приоритету "культурного кода" и "защиты русской культуры и языка", недопустимо.

Грубая и далекая от реальности политика по отношению к мигрантам только провоцирует межнациональную напряженность

Менее заметная, но тоже крайне уязвимая часть миграционного сегмента – лица без гражданства. Согласно концепции, по отношению к ним должны быть приняты меры по оформлению документов, удостоверяющих личность. Поправки в законодательство давно подготовлены, но не приняты, поэтому без доступа к получению гражданства остаются десятки тысяч людей, годами живущие в России без необходимых личных документов. Сейчас лиц без гражданства задерживают за "нарушение миграционного режима", потом выносят судебные постановления о выдворении, их лишают свободы – фактически бессрочно, поскольку выдворить таких людей ни в какую страну невозможно. По истечении двухлетнего срока (максимально возможного для "обеспечения выдворения" лишения свободы) их освобождают, однако никаких документов, позволяющих им законно находиться в России, не выдают. В результате они часто вновь оказываются лишенными свободы как нарушители миграционного режима.

Ненастоящий сирота несуществующих государств
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:48 0:00

Россия занимает четвертое место в мире среди стран – реципиентов миграции, поэтому итогом реализации концепции должно быть создание такой ситуации, которая бы не только позволяла использовать потенциал миграции на благо страны, но и обеспечивала права, свободы и законные интересы всех вовлеченных в миграционные процессы людей. В одном из пунктов, раскрывающих цели миграционной политики, говорится о "создании условий для адаптации к правовым, социально-экономическим условиям жизни в России иностранных граждан". Учитывая отсутствие каких-либо реальных предложений для решения проблем нарушения прав, ксенофобии и дискриминации, сопровождающих жизнь мигранта, мигрантам как будто предлагают к этим условиям просто привыкнуть.

В начале декабря 2018 года была обновлена еще одна концепция – национальной политики. В ней о противодействии дискриминации и равенстве прав и свобод человека сказано побольше, но при этом угрозой национальной безопасности названа "незаконная миграция". Стержневой мыслью текста можно считать утверждение понятия общегражданской российской идентичности. Эта идентичность, как указано в тексте документа, "основана на сохранении русской культурной доминанты, присущей всем народам, населяющим Российскую Федерацию". Говоря о "российской культурной доминанте", предполагающей не мультикультурализм, а первостепенность некой российской культуры над другими, авторы концепции рискуют создать еще большую культурную дистанцию не только между приезжими мигрантами и российским населением, но и получить такую ситуацию внутри самой России, когда разные народы будут воспринимать свою идентичность как враждебную российской. Поэтому негативные факторы, которыми нас пугают авторы обеих концепций, никогда не будут устранены, а грубая и далекая от реальности политика по отношению к иностранцам и национальным меньшинствам, наоборот, будет только провоцировать межнациональную напряженность.

Сергей Михеев – эксперт Антидискриминационного центра "Мемориал"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Равенство перед беззаконием. Вера Васильева – о фоновом шуме

Вспомню историю с выборами президента Интерпола: представитель России генерал Александр Прокопчук, которого многие считали проводником кремлевского понимания правосудия, проиграл южнокорейцу Ким Чен Яну. Однако едва ли стоит обольщаться: пока в России существует "басманный" суд, невиновные люди по-прежнему будут попадать за решетку. Сохранится вероятность того, что, обманувшись лживыми обвинениями, вполне демократические страны будут по-прежнему выдавать объявленных по инициативе России в розыск людей московским силовикам, хотя устав Интерпола запрещает этой организации заниматься делами политического характера.

Еще в 2012 году Испания экстрадировала на родину бывшего генерального директора ЧОП "Витязь-спорт" Александра Маркина, против которого в нашей стране были выдвинуты тяжкие обвинения. Примечательно, что выгоду от этих преступлений получал вовсе не Маркин, а совсем другой человек, крупный бизнесмен и член партии "Единая Россия". Несмотря на отсутствие мотивов, несмотря на то, что в ходе первого судебного разбирательства Маркин был оправдан присяжными, а во время второго некоторые свидетели обвинения отказались от своих прежних показаний, несмотря на проблемы у подсудимого со здоровьем и на запрет Испании в случае признания его виновным давать пожизненное заключение, российский судья в 2013 году вынес именно такой приговор. Я регулярно присутствовала на слушаниях по этому делу, и на основании увиденного могу утверждать, что по сфабрикованному уголовному делу был осужден невиновный. Правильно вовсе запретить экстрадицию в Россию, пока практика показывает, что выдача подозреваемого или обвиняемого с высокой долей вероятности влечет за собой нарушение статей 2 ("Право на жизнь"), 3 ("Запрет пыток") и 6 ("Право на справедливое правосудие") Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Ведь хорошо известно, что "лучше оправдать десять виновных, чем обвинить одного невинного".

Мы все действительно равны, но только не перед судом, а перед беззаконием

Все это будет происходить до тех пор, пока суд в России не станет независимым и беспристрастным. Для этого нужно сильное гражданское общество, а для того, чтобы существовало гражданское общество, нужен независимый суд. Получается замкнутый круг. За свежими примерами того, каковы у нас взаимоотношения между властью и гражданским обществом, далеко ходить не надо. Во время встречи со своими доверенными лицами в преддверии президентских выборов Владимир Путин сказал: "Сейчас же не 37-й год, правильно? Что хочешь, то и говори, тем более в интернете. Черный воронок за тобой завтра не приедет". Но даже за одним из самых заметных российских правозащитников Львом Пономаревым приехали, и именно из-за публикации в интернете – из-за перепоста информации о предстоящей акции "За ваших и наших детей" на Лубянской площади Москвы в поддержку обвиняемых по делам "Сети" и "Нового величия". Примечательно, что этот арест произошел 5 декабря, в 53-ю годовщину "Митинга гласности" на Пушкинской площади столицы, первого в СССР публичного выступления под лозунгами защиты права.

Прошло более полувека, а требования соблюдения прав человека по-прежнему не удовлетворены. Думаю, власть едва ли смогла бы найти более простой способ себя еще раз дискредитировать. Впрочем, похоже, власть мало озабочена своей репутацией, во всяком случае – в глазах оппозиции и многих зарубежных стран. Мы все действительно равны, но только не перед судом, а перед беззаконием. Что стар (Льву Пономарёву 77 лет), что млад (некоторые проходящие по делу "Нового величия" достигли совершеннолетия уже за решеткой) – тебе не будет снисхождения. Нашему правосудию, как и государству в целом, очевидно, неведомо милосердие.

Скончавшаяся 8 декабря глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, представлявшая даже не эпоху, а несколько эпох правозащитного движения, так и не дождалась выполнения обещания освободить осужденного Игоря Изместьева, которое ей дал в день ее 90-летия Владимир Путин. И тот замкнутый круг, о котором сказано выше, очень трудно разорвать. Но все же, как написала Людмила Алексеева в обращении к участникам съезда Московской Хельсинкской группы незадолго до своей кончины, "мы должны научиться общаться и распространять свои взгляды и ценности среди всех наших сограждан, не отказываясь ни от кого. Ни от власти, ни от оппозиции, ни от жертв произвола, ни от вершителей преступлений". "Надо позволять правозащитникам работать, потому что правозащитник – это посредник между властью и обществом", – сказал, в свою очередь, Лев Пономарёв перед оглашением решения Мосгорсуда по его делу.

Мы, обычные люди, не причисляющие себя к деятелям правозащитного движения, тоже не должны самоустраняться от происходящего, оправдывая перед собой и другими бездействие тем, что от нас якобы ничего не зависит. Только публичная реакция на происходящие события, только мощный общественный резонанс способны что-то изменить, сдвинуть с мертвой точки. Фоновый шум очень неудобен власти, и он способен если не спасти, то облегчить участь. В конце концов нам, похоже, больше ничего не остается.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека 2018 года

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

По военной линии. Владимир Бекиш – о русских друзьях в Африке

Россия решительно упрочняет свои позиции в мире. Ну, или если не во всем мире, то как минимум на Ближнем Востоке. Ну, или если не упрочняет позиции, то как минимум к этому сильно стремится. Чтобы с Россией разговаривали. Слушали. А то хуже будет. Вот Израиль – плохо слушал, и что в итоге? Россия сильно задруживается с Саудовской Аравией и Турцией. А в Сирии так вообще ракеты С-300 появились.

И уже еще один не вполне любимый миром лидер не очень хорошей организации вдруг оказался обласкан вниманием России. Речь идет о лидере радикальной группировки ХАМАС (многие страны, но не Россия, считают ее террористической) Исмаиле Хании. Он на днях сообщил, что получил от российского дипломата, посетившего офис ХАМАС в секторе Газа, приглашение посетить Москву. Интересно, против кого Россия будет дружить с Ханией?..

Или вот Ливан. Постоянно неспокойная страна, раздираемая религиозными противоречиями, терактами, "оседланная" террористами. Прифронтовая страна. И что? Россия предложила Ливану военную помощь. В частности, подготовку военных специалистов, а также своих советников и инструкторов. Ну, и от широты души – кредитную линию в миллиард долларов на закупку вооружений. Но вот незадача – Ливан от всего этого "счастья" отказался: наверное, знают в Бейруте что-то такое, чего не знают в России…

Думаю, многие помнят трагические события, связанные с гибелью в Центральноафриканской Республике российских журналистов. Эта темная история не просветлела до сих пор, для многих она вообще непонятна. В частности, почему вдруг именно ЦАР вдруг стала объектом внимания России? Как там появились российские военные советники и что там делает пресловутая "ЧВК Вагнера"?

Или, скажем, Ливия. Несмотря на гражданскую войну, развал государственной системы, экономики, Россия уже по сути в Триполи. С поставками оружия, советниками. И опять же, по всему судя, с ЧВК.

Можно, конечно, удовлетвориться простым и понятным россиянину объяснением, доходчиво доставляемым патриотическим телевизором. Конкретно – борьба с терроризмом. Если есть где-то исламские террористы, то Россия смело ввязывается в борьбу с ними в форме "...помощи по просьбе законно избранного правительства". Это и Сирия, это и Ливия, это и Центральноафриканская Республика. В определенной степени это правда. И в Ливии, и в ЦАР, не говоря уже о Сирии, исламские террористы есть. Но если копнуть поглубже, то обнаруживается, что для всех страны, в развитие которых Россия вмешивается с использованием военных методов (как официально, так и своими ЧВК), характеризует еще кое-что.

Это "кое-что" – запасы полезных ископаемых, имеющих вполне себе существенное значение. Причем не только в смысле хороших доходов для "правильных людей", вхожих в кремлевские и сочинские кабинеты и коридоры, но и в смысле контроля Россией сырьевых ресурсов в разных регионах мира – ресурсов, имеющих для Запада важное, а иногда и стратегическое значение.

В последние годы Россия заключила соглашения о военном сотрудничестве с 19 странами Африки и Ближнего Востока

Судите сами. Сирия – это запасы нефти и газа, как доказанные, так и еще неразведанные, на шельфе Средиземного моря. А от шельфа Средиземного моря до европейских рынков рукой подать. Ливия – это богатые запасы нефти, причем совсем рядом с Европой, сутки-двое хода танкера до портов Италии. ЦАР – месторождения редкоземельных металлов и золота, а еще урана. В Ливане, которому столь настойчиво предлагается военная помощь, недавно открытые крупные месторождения газа на шельфе Средиземноморья.

Все приведенные примеры, в общем, хорошо известны. Можно даже возразить мне: ведь полезные ископаемые и минеральные ресурсы имеются и в других странах, также не чуждых исламу, причем вполне себе радикальному исламу. Но не все знают, что, помимо перечисленных стран, Россия присутствует (военная компонента и частные военные компании) на севере Судана, а эта территория знаменита своими запасами золота, потенциальными месторождениями нефти в Дарфуре и редкоземами на шельфе Красного моря. Вооруженные россияне вполне зримо присутствуют и в Южном Судане, богатом и золотом, и нефтью, и, потенциально, ураном. Кроме того, объявлено о том, что в Египте, на шельфе Средиземного моря, открыты огромные запаса газа. И как-то так получилось, что уже в следующем году начнет функционировать российская военная база в египетском порту Сиди-Баррани – и военные советники России, равно как и Вагнер (но не композитор!) уже там. В Сенегале, на самом западе Африки, на океанском шельфе в прошлом году также обнаружили значительные газовые месторождения. И опять так получилось, что российская частная консалтинговая военная компания "РСБ Групп", оказывается, уже там, в Дакаре, "оказывает услуги".

Для справки: за последние годы Россия заключила соглашения о военном сотрудничестве с 19 странами Африки и Ближнего Востока. В том числе в 2017 году – с Нигерией (запасы нефти, газа, золота, меди), Нигером (запасы урана, молибдена, нефти), Чадом (алюминий, перспективы на марганец, хромиты), Свазилендом (железо, золото, уголь), Замбией (медь, кобальт, цинк). В 2018 году к друзьям России по военной линии в Африке добавились Танзания (алмазы, золото, никель, газ), Буркина-Фасо (золото, цинк, марганец, молибден), Эфиопия (газ, золото, платиноиды), Бурунди (никель, 1,5% всех мировых запасов), Гвинея (алюминий, золото), Ботсвана (медь, никель, кобальт).

При этом, скажем, в Сомали совершенно явно есть и террористы, и пираты, и исламисты, но "законно избранному правительству" этой страны Россия военной помощи не оказывает. Может быть, потому что не отметилась пока что Сомали запасами золота, урана, палладия, газа. Показательно, что почти все африканские друзья России по военной сфере не очень отличаются по части благосостояния народа. Или говоря уж прямо, относятся к беднейшим странам мира. Вот рейтинг 149 стран мира за 2018 год по уровню жизни, и места, которые в нем занимают партнеры России: Танзания – 104-е место, Замбия – 105-е, Буркина-Фасо – 109-е, Нигерия – 129-е место, Свазиленд – 130-е, Гвинея – 134-е, Эфиопия – 137-е место; Нигер – 139-е, Бурунди – 140-е, Чад – 146-е.

Есть и еще одна страна в мире, которая обладает огромными ресурсами полезных ископаемых. И при том неуклонно и непрерывно вооружается, чтобы отбить всякую охоту у соседей и завистников эти богатства отнять. И при том народ страны этой, несмотря на огромные природные богатства, живет все время… как-то не очень. И видимо, страна эта хочет, чтобы и другие страны, скажем, похожие на нее богатыми ресурсами страны Африки, были похожи на нее во всем. Эта страна называется Россия.

Владимир Бекиш – эксперт в сфере стратегической безопасности​

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Треснувшая опора. Юрий Федоров – о недовольных наемниках

Захват украинских судов в Черном море, грядущий выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, арест 77-летнего правозащитника Льва Пономарева отвлекают внимание от событий, последствия которых могут быть малоприятными для Кремля. Среди них – обращение российских "ветеранов вооруженных сил и боевых действий", так они себя именуют, к прокурору Международного уголовного суда. Они просят возбудить расследование против организаторов и собственников российских "частных военных и охранных компаний" и лиц, оказывающих им поддержку, "применить против них индивидуальную уголовную ответственность".

"Ветераны" заявили, что такие компании "представляют интересы России в мире", что россияне воюют в Донбассе, в Сирии, Ливии, Центральноафриканской Республике и других африканских и ближневосточных странах. Но российское государство их не признает и они оказываются без защиты закона. Заявители "готовы дать свидетельские показания и оказать иную посильную помощь" расследованию. Принято это заявление к рассмотрению или нет, неясно. Но, как бы то ни было, это похоже на комедию абсурда: преступники пожаловались в Международный уголовный суд на организаторов преступления. Одновременно, это сигнал, что в силовых опорах путинского режима появились трещины.

Сообщив, что они воюют в Украине, Африке и на Ближнем Востоке, "ветераны" признались в преступлении, подпадающем под статью 359 российского Уголовного кодекса. В ней говорится, что наемником считается участник вооруженного конфликта, не являющийся гражданином вовлеченного в конфликт государства, не проживающий постоянно на его территории и не выполняющий возложенные на него официальные обязанности. Наемник действует ради материальной выгоды, но, подчеркивается в комментарии к этой статье, мотивами его действий могут быть как корыстные, так и "патриотические" побуждения". За участие в вооруженном конфликте или военных действиях наемник может получить до семи лет. Преступниками являются и те, кто посылает наемников воевать за пределами России. Вербовка, обучение, финансирование наемника, согласно той же статье, как и "его использование в вооруженном конфликте или военных действиях", наказываются лишением свободы на срок до пятнадцати лет.

Обращение "ветеранов" в Международный уголовный суд высветило еще одну проблему. Эти люди называют себя сотрудниками российских частных военных компаний. О таких компаниях постоянно говорят журналисты. Однако по международному праву частным военным компаниям категорически запрещено участвовать в военных действиях. Они могут заниматься охраной, обучением иностранных военнослужащих, логистическими и другими вспомогательными операциями – и только. Такие компании в России есть, это частные охранные предприятия, работающие за рубежом. Но не о них речь.

Российским силовым ведомствам нужны наемники, участвующие в боевых столкновениях. Об этом, например, прямо говорится в Открытом заявлении Общероссийского офицерского собрания, сделанном в июле этого года. Его авторы требуют "незамедлительного наведения правового, уставного порядка в армейских, вооруженных подразделениях в которых служат граждане России". Солдаты и офицеры "данных боевых подразделений" не имеют никакой поддержки со стороны государства". И далее: "Так называемые “вербовщики” начали активную работу по привлечению к службе в ЧВК граждан России". Иными словами, то, что в России называют ЧВК, на деле – нелегальные подразделения армии и спецслужб, комплектуемые из наемников.

Сегодня недовольны те, кто служит пушечным мясом в Донбассе, Сирии и Африке. Завтра взбунтуются преторианцы Росгвардии

Вместе с тем брать на себя юридическую ответственность за вербовку, подготовку и использование наемников в Кремле, на Лубянке и в Министерстве обороны не рискуют. Поэтому те, кто этим занимается (прежде всего, часто упоминаемая "группа Вагнера" и недавно появившаяся "ЧВК Патриот"), действуют в юридической "серой зоне". Они есть, и одновременно их нет. О "группе Вагнера", например, постоянно пишет пресса, известны руководители и база в 30 километрах от Краснодара, ее сотрудники дают интервью. Но ЧВК нет в списке российских юридических лиц, она не зарегистрирована ни в какой иной стране мира. Соответственно, это незаконное вооруженное формирование. И, согласно статье 208 Уголовного кодекса РФ, ее организаторам грозит до двадцати лет лишения свободы. И тем не менее руководитель этой группировки Дмитрий Уткин фотографируется в Кремле вместе с президентом страны. Такова фантасмагорическая реальность путинской России.

Да и возможно ли существование в России частной, то есть независимой от государства, военной компании? Ведь та же "группа Вагнера" располагает тысячами подготовленных боевиков, имеет доступ к вооружению и военной технике. Кремль, помешанный на безопасности, никогда позволит такой силе находиться в частных руках. Вдруг кому-нибудь из ее командиров придет в голову захватить телецентр или, упаси боже, правительственную резиденцию?

Скандал вокруг наемников – свидетельство растущей напряженности между различными группировками, составляющими опору путинского режима. Таких группировок, собственно, три: системные либералы, уговаривающие Кремль не делать слишком больших глупостей; бюрократия, стремящаяся прежде всего сохранить свое положение; и ультранационалистические, часто фашиствующие круги, имеющие сильные позиции в командовании армией и руководстве спецслужб. Их социальная опора – часть офицерства, отставные военные и их многочисленные организации, казаческие и патриотические группировки и сочувствующая им часть маргинализированных слоев общества. У них нет перспектив, они раздражены на всех и вся, в своей неустроенности обвиняют Запад, инородцев и "демократов" – кого угодно, кроме реальных виновников. Из них и вербуются боевики "группы Вагнера" и подобных ей формирований. Они готовы воевать не только за деньги, но и за "Русский мир", в том числе в Африке, обвиняют Кремль в том, что он "слил Донбасс", требуют "показать пиндосам русский кулак", расправиться с "жидобандеровской хунтой" в Киеве и тому подобное.

В Кремле, надо думать, ощущают угрозу, исходящую от этой публики, но обойтись без нее не могут. В случае кризиса власти современные черносотенцы будут брошены на разгром демократической оппозиции и "системных либералов". Но они вполне предсказуемо могут броситься и на своих хозяев. Обращение "ветеранов" – первое, но, скорее всего, не последнее проявление бунта наемников. Сегодня недовольны те, кто служит пушечным мясом в Донбассе, Сирии и Африке. Завтра взбунтуются преторианцы Росгвардии. Исторических прецедентов более чем достаточно. Так начинают трещать по швам и распадаться империи.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Ударь крота по голове! Арье Готсданкер – о механике популизма

Когда случаются очередная "революция роз", Евромайдан или "арабская весна", прессу заполоняют мнения экспертов на тему о том, что народные волнения вызваны незрелостью демократических механизмов; слабостью или полным отсутствием представительной власти, отчего народ может выражать свои интересы через выбранных делегатов. Из этого следует, что в развитых демократических странах, в которых граждане регулярно избирают президента, парламент и местные органы власти, вообще не должно быть массовых уличных выступлений. А если и происходят волнения, то, скорее всего, они – возмущение каких-то маргинальных кругов, которые по каким-то причинам плохо представлены или вообще не имеют избирательного права (например, нелегальные иммигранты).

В сентябре 2011 года по США прокатилась волна народного возмущения под лозунгом "Захвати Уолл-стрит" (Occupy Wall Street). У этого массового движения не было четкого лидера; считается, что оно началось с предложения канадского журнала Adbusters мирно занять Уолл-стрит в знак протеста против усиления влияния финансовых и корпоративных кругов. Позже движение поддержала интернет-группа Anonymous, потом несколько профсоюзов. Нарастающий протест в итоге привел к столкновениям с полицией в Зукотти-парке и далее на Манхеттене. Можно попытаться поискать "элементы маргинальности" у участников данного движения, но, видимо, предчувствуя это, организаторы использовали в качестве политического слогана лозунг "нас 99%". Впоследствии социологические исследования показали приличный разброс как по полу, возрасту, образованию, профессии, так и по политическим убеждениям. Раз не получилось списать на маргинальность выступающих – значит, нужно поискать причины в слабости представительной власти. Насколько сильны или слабы демократические инструменты в США – вопрос, может, и дискуссионный, но американские демократические традиции явно сильнее, чем в России, да и в других странах, по которым прежде прокатился пожар народных волнений.

В Париже сейчас идут волнения "желтых жилетов". Обычные французы, из достаточно различных социальных слоев, надевают родительские жилеты, респираторы или заматывают лица шарфами – и идут протестовать. Причиной беспорядков считается очередное повышение цен на топливо, но, скорее всего, это повод, причина, по обыкновению, намного глубже. Если не получится списать эти волнения на какие-то маргинальные группы, на фашистов, антифашистов, нелегальных мигрантов или кого-то подобного, то вновь возникнет необходимость искать ответ на вопрос о слабости представительной власти. Как оценить, насколько слабы демократические институты во Франции? Может быть, все эти народные волнения, иногда выходящие далеко за рамки правового поля, есть результат системной проблемы демократии?

Отличие авторитарного режима от демократического заключается лишь в том, кто будет наделен полномочиями перераспределять ресурсы государства и по каким правилам. При авторитаризме (будь это военная хунта, наследственная монархия или олигархическая элита) распределением ресурсов в соответствии со своими интересами и убеждениями занимается меньшинство, узурпировавшее власть. При демократическом режиме таким распределением должны заниматься выбранные представители большинства. Для того чтобы понять, как это работает в реальной жизни, давайте представим, что автомобильная промышленность управляется не законами бизнеса, а авторитарным или демократическим методом. Пример авторитарного управления автомобильной промышленностью можно найти в Советском Союзе: выпускать будем только такие марки машин на таких-то заводах такими-то сериями по такой-то цене, и точка! А как это будет при демократическом подходе? После долгих споров сформируются группы влияния, в зависимости от массовости представленных интересов, которые выработают компромиссное решение, удовлетворяющее ключевые интересы участников дискуссии. Принятое решение будет обязательно к исполнению для всех. Хочешь, не хочешь – но ты будешь ездить не на той машине, которую хочешь, а на той, которую за тебя тебе разрешило купить меньшинство или по поводу которой большинство достигло компромисса.

Любой политик при демократической системе управления заинтересован в массовой поддержке избирателей. Самый простой способ получить такую поддержку – прибегнуть к популизму. Нет способа проще и надежнее, чем поднять вопросы сокращения рабочей недели, повышения минимальной оплаты труда, пенсий и прочих социальных пособий и гарантий гражданам. Все это очень хорошо, это устраивает большинство, но на это надо где-то брать деньги.

Что-то пошло не так, порог толерантности переступили, резьба народного терпения сорвалась, начались волнения

Политики и политическая система не создают добавочной ценности, а просто перераспределяют то, что аккумулировало общество. Для того, чтобы выполнить предвыборные обещания, нужно откуда-то деньги взять. Деньги водятся только у бизнесменов, но для успеха предвыборной кампании требуется не только "держать нос по ветру", но и иметь достаточные источники финансирования, для чего опять нужно обращаться к бизнесу. Приходится искать компромиссный вариант. Поднимаем налоги – но большую нагрузку перекладываем на работника, а не на компанию; повышаем акцизы – но при этом помогаем компаниям защититься от конкурентов-импортеров. Надежная социальная поддержка со стороны государства и высокая минимальная оплата труда компенсируются высокими ценами на все, от продуктов питания до электричества и аренды жилплощади. Чуда не произошло, как ни странно, но оказалось, что бизнес берет деньги у потребителя, закладывая свои расходы, в том числе и на налоги, в цены товаров. Получается, что демократический механизм – одна из форм перераспределения ресурсов, которая имеет свои минусы и плюсы, но чудес эффективности при этом не наблюдается.

В теории игр существует понятие игры с нулевой суммой (когда выигрыш одних игроков полностью определяется проигрышем других) и игры с ненулевой суммой (когда благодаря кооперации игроков может быть достигнуто состояние с некоторым призом для большинства). Если рассмотреть теорию игр через призму авторитарного управления, то становится ясно: это пример некооперативной игры, как правило, с нулевой суммой. Проще говоря, те, кто пришел к власти, могут взять и поделить общественные богатства по своему усмотрению. При игре с ненулевой суммой возможны кооперативные сценарии, когда игроки приходят к консенсусу насчет того, как будет делиться выигрыш, кто и сколько при этом получит, а кто не получит ничего. Получается, что демократия возможна, только если речь идет о позитивной, "призовой" системе распределения благ. Демократии, по определению, требуется постоянно растущая экономика, которая может давать все больше и больше ресурсов для распределения. Когда экономика стагнирует, то начинается игра с нулевой суммой, усиливается борьба не за власть, а за право взять и все поделить по своему усмотрению.

Когда экономика длительное время чередует этапы стагнации с нулевым ростом, то – хочешь того или не хочешь – любые политические решения нужно принимать за счет кого-то. Чисто математически невозможно достичь консенсуса, при котором все участники как минимум не ухудшат свои позиции. Такая политика перетягивания одеяла больше напоминает игру whack-a-mole, участники которой бьют молоточком по внезапно высовывающимся из норок головам кротов. Если режим управления авторитарный – то, да, по высовывающимся головам бьют кувалдой, а в случае с демократией, наоборот: те головы, которые смогли консолидироваться и отстоять свои интересы, получают дополнительные приоритеты при распределении средств. Такая ситуация бесконечно продолжаться не может, к какому-то моменту приходится переходить от режима "улучшенной кормежки недовольных" к поиску идеологических обоснований, почему от "кормушки" нужно отстранить кого-то, ведь для того, чтобы накормить "своих", нужно не давать еду "чужим".

Скорее всего, во Франции сейчас в очередной попытке хоть где-то найти денег, да так, чтобы никто не заметил, решили немного, чуть-чуть, приподнять налоги на топливо. Что-то пошло не так, порог толерантности переступили, резьба народного терпения сорвалась, начались волнения. Скорее всего, пожар потушат деньгами, но вот вопрос, где эти деньги взять? Если урожайность не растет, а количество ртов увеличивается, то нужно придумать, как и почему кому-то отказывают в сытой жизни.

Подобный общественный запрос заставляет политиков переходить к ожесточенной риторике, что дает развитие карьер всяких право- или леворадикальных политиков. Они с искренней убежденностью объясняют, почему мы плохо живем, кто в этом виноват, кого нужно "отлучить от кормушки". В какой-то момент победивший в относительно демократических выборах политик сталкивается с еще большим кризисом, когда общество перестает мечтать о таких материях, как равенство, всеобщее благополучие, демократия, а готово консолидироваться ради простого выживания. Следуя за запросом общества, некогда демократически избранный политик превращается в нового авторитарного правителя. Ждет ли такую страну тоталитаризм или "простая" диктатура – это уже нюансы.

Арье Готсданкер – организационный психолог

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Мяч на стороне полиции. Иван Беляев - о разных футболистах

Американский футбол редко попадает на страницы российских изданий и обычно находит себе место разве что на страничках больших поклонников этой игры. Поэтому сперва небольшой экскурс в одну историю, которая в Соединённых Штатах сейчас известна, вероятно, каждому школьнику, а в России не известна почти никому.

Клуб Kansas City Chiefs отчислил одного из своих лучших игроков Карима Ханта. Одновременно с этим Карим помещён в специальный запретный лист всей Национальной футбольной лиги. Сейчас в его отношении действует своего рода "запрет на профессию" – по крайней мере, если не выяснятся новые, оправдывающие футболиста обстоятельства.

Что же случилось? Про Карима давно было известно, что ещё в феврале он устроил ссору в одной из гостиниц Кливленда. Делом занималась полиция, подробностей, кроме полиции, никто не знал, а Хант представил на публику довольно безобидную версию произошедшего. И вот один телеканал опубликовал видео гостиничной стычки. На записи можно было наблюдать, что игрок даёт волю и рукам, и ногам, причем одной из жертв его злобы становится девушка (некоторые подробности по-русски можно почитать на сайте First & Goal).

Футболист не арестован, полицейское расследование продолжается своим чередом. А вот реакция команды и лиги оказалась молниеносной и безжалостной. Один журналистский источник в NFL сообщает, что дисквалификация точно будет больше стандартной шестиматчевой, другой – что Хант не вернётся в футбол в этом сезоне. Магазины начали убирать с полок связанную с ним символику и сувенирную продукцию. А теперь сравните эту историей с похожей, только случившейся в России. Да-да, конечно, я говорю о случае Кокорина и Мамаева.

С одной стороны, оба футболиста уже давно сидят в СИЗО. Недавно срок рассмотрения дела продлили, срок содержания под стражей тоже. По делу работает группа чуть ли не из двадцати следователей, что само по себе абсурдно: какой ещё пьяный дебош со свидетелями, видеозаписями и признаниями дебоширов будет полгода расследовать такая толпа? Очевидно, что на полицейском уровне игроков наказывают жёстко, и прямо сейчас их положение хуже, чем было бы у двух обычных парней, которые перепили и решили пошвыряться стульями в кафе.

Клубы, лига и футбольный союз сперва пытались сохранить лицо, а потом начали спускать дело на тормозах

Но вот что интересно. Полное ощущение того, что клубы, лига и футбольный союз сперва как-то пытались сохранить лицо, а потом, когда волна внимания к скандалу схлынула, начали спускать дело на тормозах. Это показывает простой поиск по новостям. Клуб "Краснодар" сообщил, что собирается разорвать контракт с Мамаевым, ещё 9 октября, заявление должны были рассмотреть в течение месяца, но в начале ноября стало известно: РФС не будет принимать решения заочно, нужно дождаться выхода Павла из-за решётки. Больше эта тема не обсуждается. "Зенит" же ничего такого и вовсе не предпринимал, а в середине ноября главный тренер клуба Сергей Семак сообщил, что ещё рассчитывает увидеть Кокорина в составе.

Ситуации диаметрально противоположные. В случае Карима Ханта полиция и суд не проявляют никакой особой жестокости, но профессиональное сообщество неумолимо, и человеку с подобными замашками в нём не место. А вот Кокорина и Мамаева наказывают жестоко и демонстративно, но футбольная среда к ним довольно благосклонна. По крайней мере, почти снисходительна.

Это плохо, во-первых, потому что нет ничего хорошего в избирательно жестоком правосудии. Во-вторых, потому что Национальная футбольная лига оказывается институтом гражданского общества – один из главных претендентов на титул расстаётся с очень сильным игроком, если этот игрок позволил себе недопустимое поведение; футбольное сообщество задаёт стандарты поведения и не может ронять планку. Но российские футбольные инстанции такую роль сыграть не могут.

Здесь мяч на стороне полиции, а не общества.

Иван Беляев – журналист Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Антидот по рецепту. Никита Сологуб – о дефицитном налоксоне

Передозировка – основная причина смерти потребителей опиоидных наркотиков. Она случается по разным причинам: получить передозировку можно, если наркотик слишком чистый или слишком грязный, если потребитель принимает опиаты вместе с алкоголем, седативными препаратами и стимуляторами или если из-за привыкания организма ему кажется, что прежней дозы уже недостаточно. По словам главного нарколога Минздрава Евгения Брюна, ежегодно в России от передозировки умирают около 8 тысяч человек; в Москве около полутора тысяч из них. При этом, отмечает Брюн, в подавляющем большинстве таких случаев (в 85%) смерть наступает до приезда скорой.

Единственный препарат, который, по мнению подавляющего большинства специалистов, реально снижает смертность от передозировки, – антагонист опиоидных рецепторов налоксон. Этот препарат задействует те же рецепторы мозга, что и героин и другие опиоиды, вытесняет и блокирует их действие на 30–90 минут, помогая восстановить дыхание, помогая избежать смерти. Блокирование опиоидных рецепторов – исключительное назначение этого препарата; наркопотребитель не получит от него "кайф", а если ввести налоксон человеку, который не употребляет опиаты, то с ним вообще ничего не произойдет, как если бы он получил инъекцию воды.

В 2014 году Всемирная организация здравоохранения опубликовала рекомендации для снижения уровня смертности от передозировок, в том числе призвав мировое сообщество разработать программы по расширению доступа к налоксону. В разных странах ситуация и выглядит по-разному: где-то налоксон попросту негде приобрести, где-то программы снижения вреда работают на государственном уровне и антидот отпускается без рецепта и выдается сотрудникам всех служб, которые могут столкнуться со случаями передозировок, от полиции до скорой помощи. Большое количество смертей от передозировок и возрастающее понимание проблемы на политическом уровне склоняет все больше стран ко второму варианту.

В России налоксон – один из девяти антидотов, включенных в перечень жизненно необходимых, важнейших лекарственных препаратов. Тем не менее отпускается он строго по рецепту. Вероятно, это связано с формой выпуска: в России отпускают по рецептам все препараты, которые нужно вводить внутривенно или внутримышечно, даже воду для инъекций. Поскольку российские медики зачастую пренебрежительно относятся к жизням наркопотребителей, большинство из них, даже зная о существовании налоксона, не пойдут к врачу за рецептом на него, а если бы пошли, то вряд ли бы рецепт получили.

"Какое-то время назад мы подумали: раз налоксон отпускается по рецепту, то любой наркозависимый может прийти в обычный районный наркодиспансер и сказать: "Я колюсь героином, чтобы снизить риск передозировки, выпишите мне рецепт на налоксон, я его куплю, пусть он у меня лежит, и мама если что мне его вколет, пусть знает, что он есть", – рассказывает сотрудник Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова (организация, выполняющая, по мнению Министерства юстиции РФ, функции иностранного агента) Максим Малышев. – Пару месяцев назад мы такой эксперимент провели, двое наших знакомых сходили в свои наркодиспансеры. Наркологи не дают рецепты, они говорят: "Мы не должны его давать, мы наркологи, но налоксон мы не выписываем". То есть никак не мотивируют, не объясняют". А из Филиала №6 ГБУЗ "Московского научно-практического центра наркологии ДЗМ" на запрос Фонда имени Рылькова пришел такой ответ: налоксон применяется только "либо в скоропомощных условиях, либо в условиях стационара".

Фонд имени Рылькова борется за повсеместный доступ наркопотребителей к налоксону уже много лет. 31 августа 2015 года, в Международный день повышения осведомленности о передозировках, активисты Фонда и Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, провели пикетирование Минздрава и Московского научно-практического центра наркологии. Участники акции требовали придать препарату безрецептурный статус и информировать потребителей наркотиков (в частности, тех, которые проходят лечение в государственных наркологических больницах) о существовании налоксона. Вскоре доктор Брюн пообещал раздать 30 тысяч упаковок налоксона московским наркопотребителям, находившимся на лечении в наркодиспансере. Однако на лечение отправляются немногие, большинство предпочитают не прибегать к помощи медиков в решении своих проблем. Поэтому многие по-прежнему рискуют умереть от передозировки.

Люди, чьи жизни налоксон может спасти, продолжают погибать

Чтобы спасти этих людей, в 2014 году волонтеры Фонда имени Рылькова начали раздавать налоксон в своем офисе и во время уличной работы. В то время на российском рынке были представлены три варианта этого препарата: от испанского, польского и российского производителей, сейчас лишь один (от Московского эндокринного завода). Приобретали его активисты через интернет-аптеки, которые не спрашивали рецепт. В среднем на одну закупку уходило около 10 тысяч рублей (это примерно 50 пачек, в каждой по 10 ампул, или 500 потенциально спасенных от передозировки жизней). Чтобы не создать Фонду проблем с налоговой инспекцией, сотрудники и волонтеры закупают препарат на собственные средства. Фонд ведет статистику: в 2014 году об использовании налоксона при передозировке сообщили 223 наркопотребителя, с которыми работал Фонд, в 2015-м – 194, в 2016-м – 318, в 2017-м – 423. Хоть эти подсчеты и приблизительны, таким образом можно предположить, сколько жизней было спасено благодаря этому препарату.

Фонд имени Рылькова вот уже более трех лет переписывается с Минздравом в надежде изменить позицию государства по вопросу о рецептурности препарата. "Это разговор немого с глухим. Мы задаем конкретные вопросы: почему, основываясь на каких исследованиях, было принято решение сделать налоксон рецептурным? Они долго готовят ответ – после каждого запроса мы ждем не меньше месяца, но получаем абсолютно бессодержательную отписку", – говорит Малышев. В 2015 году, например, в ответ на запрос из министерства сообщили, что рецептурность препарата определяется "в процессе экспертизы отношения ожидаемой пользы к возможному риску применения лекарственного средства", которая проводится при его госрегистрации. Позже добавили: "Спектр показаний к применению, способ введения препарата не соответствуют принятой концепции отпуска безрецептурных препаратов в России".

Выходом могло бы стать производство препарата в форме, не предполагающей отпуск из аптек по рецепту (например, интраназальный налоксон свободно продается в США). Поскольку единственным предприятием на российском рынке, реализующим налоксон, остался Московский эндокринный завод, активисты Фонда обратились к его руководству с предложением добавить новую форму выпуска, однако обращение попросту проигнорировали. Не так давно из российских аптек пропал и инъекционный налоксон. Как говорит Малышев, проблемы начались в апреле 2018 года: в интернет-аптеках сотрудникам Фонда стали отвечать, что в наличии остались лишь одна-две пачки препарата, и закупить на 10–15 тысяч рублей, как раньше, стало невозможно. В июле налоксон пропал из продажи окончательно – в аптеках обещали, что препарат появится со дня на день, но потом выяснилось, что поставщики перестали его закупать.

В конце октября в ответ на запрос из Московского эндокринного завода сообщили: "Производство, временно приостановленное по независящим от предприятия причинам, в связи с добавлением производителя субстанции, планируется возобновить в первом квартале 2019 года". Малышев объясняет этот ответ так: "Видимо, МЭЗ не производит налоксон самостоятельно, но покупает субстанцию, и на заводе ее разливают по ампулам, доводят до товарного вида, а старого поставщика по каким-то причинам пришлось поменять. Теперь наверняка эту субстанцию тоже нужно будет сертифицировать, и пока налоксон дойдет до аптек, пройдет два-три месяца". В офисе Фонда имени Рылькова сегодня, когда отмечается Всемирный день борьбы со СПИДом, осталось всего две пачки налоксона из 13, который Малышев привез из своей последней поездки за границу.

Фонд Андрея Рылькова - единственная организация, которая пытается информировать наркопотребителей о существовании налоксона и обеспечивать доступ к нему. Но Фонд сейчас в основном занят тем, что пытается собрать деньги на выплату неподъемного штрафа в размере 800 тысяч рублей за газетную статью, в которой рассказывалось о последствиях употребления «солей». «Налоксон - жизненно важное лекарственное средство, способное спасать человеческие жизни, и очень важно, чтобы оно было доступно людям, которые употребляют опиаты, и их родственникам, и друзьям, чтобы в критический момент можно было спасти жизнь близкого человека», - считает президент Фонда Рылькова Анна Саранг.

На государственном уровне на проблему отсутствия налоксона на рынке пока не обратили внимания. А люди, чьи жизни налоксон может спасти, продолжают погибать.

Никита Сологуб – журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Книги для заключенных. Вера Васильева – памяти Натальи Горбаневской

29 ноября исполняется пять лет со дня смерти Натальи Горбаневской – поэта, переводчика, первого составителя правозащитного бюллетеня "Хроника текущих событий". Кстати, слово "поэтесса" она не любила как излишне игривое. Предпочитала польское "поэтка" – так называется и книга памяти Натальи Евгеньевны, выпущенная в 2014 году Людмилой Улицкой, ее давним другом.

Пожалуй, первое, что приходит в голову, когда называют имя Горбаневской, – это, конечно, ее участие в демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади Москвы против ввода советских войск в Чехословакию. Тогда у Горбаневской на руках были два малыша, одного из которых, Иосифа, она так и взяла с собой на площадь – в коляске.

Что двигало участниками той акции, оказавшееся сильнее инстинкта самосохранения, семейных уз? Ведь то, что финал – это репрессии и тюрьма, они знали заранее и наверняка. В своей книге "Полдень" (именно в это время демонстрация началась и почти сразу была прервана вмешательством чекистов) Горбаневская отвечает на этот вопрос: не геройство и не безумие, а личная потребность, почти эгоистическое чувство. Это, пожалуй, сегодня многим россиянам хорошо понятно и знакомо: жизненная, чуть ли не физиологическая, потребность – как потребность в кислороде: когда застенки невинно осужденных становятся твоими застенками, когда атмосфера всепобеждающей серости оказывается непригодной для жизни. Но у большинства из нас, в отличие от тех демонстрантов, все-таки инстинкт самосохранения перевешивает чувство удушья.

Наталья Горбаневская: "Я не героиня"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 1:20:32 0:00

Этот поступок – выход на площадь – давал многим основание называть Горбаневскую героиней. А она протестовала, снижала пафос. Не хотелось испытывать чувство стыда, объясняет она в документальном фильме, который так и называется: "Я не героиня". Но перечитывая "Полдень", поражаешься грустным параллелям с современностью. Суд счел достаточным допросить только свидетелей обвинения? Основал на их показаниях обвинительный приговор, хотя те противоречат установленным фактам? Приговор текстуально повторил обвинительное заключение, будто и не было судебного разбирательства? Зал суда заполняла агрессивная и невежественная публика, выступающая в поддержку прокуроров, в то время как сочувствующие подсудимым оставались за дверью? Ничего нового не изобрело нынешнее "басманное" правосудие! Его проводники оказались старательными учениками своих учителей, выходцев из ГУЛАГа. Думаю, эти параллели, на которые сейчас так обращаешь внимание в глаза, – это закономерность, и Россия пожинает плоды своего исторического беспамятства и сознательного отказа от ценностей свободного мира в пользу мифов и химер.

В последние годы Наталья Горбаневская вела блог в "Живом журнале" – под ником "ng68" (в память о том самом 1968 годе). Большинство записей в этом блоге тоже посвящены поэзии. Но невозможно вспоминать о Горбаневской и обойти стороной еще одну грань ее многогранной личности – помощь современным российским политзаключенным, и о них она тоже много писала. Горбаневская продолжала регулярно привлекать внимание к нарушениям прав человека в России в записях под заголовком "Смеешь выйти..." (строки из "Петербургского романса" Александра Галича), требовала свободы политическим заключенным. Через "Живой журнал", тему политзэков с ней познакомилась и я.

Собирая поздравления с очередным днем рождения для бывшего сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина, признанного правозащитным центром "Мемориал" политзаключенным, я получила электронное сообщение от Горбаневской. Так перекинулся мостик между событиями прошлого и настоящего. Прошло пятьдесят лет, а мы по-прежнему посылаем письма политзаключенным, оставаясь бессильными противопоставить современному ГУЛАГу что-то большее, нежели моральная поддержка его узников.

В России, чтобы оказаться в числе политзаключенных, совсем необязательно быть борцом и выходить на площадь

"Можем ли мы с вами встретиться, чтобы я подписала для Алексея Пичугина свою новую книжку?" – спрашивала Наталья Евгеньевна. И вот передо мной невысокая худощавая женщина в очках. В то время подписывать книги для заключенных в "Черном дельфине", где сидит Пичугин, не разрешали (теперь уже и вовсе не разрешают пересылать сидельцам книги), поэтому Горбаневская пишет записку на небольшом листочке, которую вкладывает в одну из книг, предназначенных для адресата. В записке – о терпении, которого в тюрьме всегда не хватает; и это из личного опыта, не понаслышке. Книги – два сборника стихов и "Полдень". Еще один сборник стихов Горбаневская попросила меня передать политзаключенному Сергею Мохнаткину, в то время отбывавшему свой первый срок.

Тогда подарки Натальи Горбаневской дошли до обоих адресатов. Правда, передать книгу Мохнаткину мне удалось только после его освобождения (до него, благо, оставалось недолго), причем тоже на московской площади – Болотной, 6 мая 2012 года. Впереди был жестокий разгон этой демонстрации и многолетнее сфабрикованное "Болотное дело", новый срок Мохнаткина и много чего другого...

Как показывает опыт, в России, чтобы оказаться в числе политзаключенных, совсем необязательно быть борцом и выходить на площадь, как Наталья Горбаневская и ее соратники. А чтобы не оказаться – нужно, пусть это площадь не всегда в буквальном смысле слова.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека 2018 года

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Вредные образы. Ксения Кириллова – о путанице с пропагандой

Британские критики назвали российский мультфильм "Маша и Медведь" "кремлевской пропагандой". The Times, в частности, ссылается на профессора Букингемского университета Энтони Глиса, специализирующегося на изучении деятельности разведки. По мнению эксперта, "у Маши напористый, даже неприятный характер, и при этом она решительная. Девочка откусывает больше, чем может проглотить. Не будет большим преувеличением сравнить ее поведение с поведением Путина".

Британских аналитиков насторожила и мультсерия, в которой Маша в фуражке советского пограничника стерегла грядки моркови: они увидели в этом метафору России, охраняющей свои границы. К слову, еще в мае прошлого года преподаватель Таллинского университета Приит Хыбемяги заявил, что мультсериал "Маша и Медведь" демонстрирует использование Россией "мягкой силы". В недавнем интервью Радио Свобода он отметил, что цель мультфильма – изменить образ России с негативного на позитивный, и это опасно, поскольку дети, вырастая, не смогут адекватно воспринимать исходящие из Кремля угрозы.

В России подобные заявления, как и следовало ожидать, высмеяли, назвав "запредельным уровнем русофобии" и "борьбой с ветряными мельницами". Тем не менее некоторые российские публицисты согласились с оценками британских экспертов. Журналист и блогер Аркадий Бабченко назвал мультфильм пропагандой: не только из-за полуэнкавэдэшной фуражки, но и из-за модели поведения, которую авторы анимированного сериала якобы продвигают. "Истерика и вопли, вопли и истерика. Брызганье слюнями на повышенных тонах и ор, ор, ор. Абсолютная неспособность слушать собеседника, полное неуважение к собеседнику, крик как единственная модель общения, совершенно дубовая уверенность в собственной правоте, абсолютная неспособность слушать и слышать доводы… "Таймс", вы все правильно поняли. И вы, коллеги из Финляндии, Эстонии и Литвы. Это именно пропаганда. Пропаганда идиотии, истерики и агрессивного поведения", – считает Бабченко.

Это не первый случай, когда российский кинематограф вызывает тревогу на Западе. В Украине, как известно, запрещены не только многие российские фильмы, но в некоторых областях – даже публичное исполнение эстрадной музыки. Однако для того, чтобы понять, являются ли современные российские мультфильмы деструктивной пропагандой, нужно вначале разобраться как минимум с двумя вещами: с терминами и с контекстом.

Называть современную российскую информационную политику просто пропагандой, на мой взгляд, не вполне корректно. Пропагандой – продвижением и "пиаром" своей страны, своих ценностей, взглядов и образа жизни – занимались многие государства. Сейчас, к слову, открывается доступ к документам ЦРУ времен холодной войны, в которых среди прочих операций речь идет и о пропагандистских операциях. Однако современные российские медиа занимаются пропагандой не только в привычном для западного сознания смысле: их работа по большей части представляет собой "информационные операции", являющиеся составной частью так называемых активных мероприятий российских спецслужб. Сюда относятся распространение намеренной лжи и клеветы, направленное на разрушение других стран, на подрыв доверия к их институтам, на вмешательство в их внутреннюю жизнь, на создание дестабилизации, хаоса, раскола и вражды в западном обществе. Часто эти операции проводятся "под чужим флагом", с привлечением деструктивных слоев западного общества, таких как фашистские и экстремистские группы.

По поставленным целям и используемым средствам эти операции существенно отличаются от западной пропаганды, которая преследует своей целью поддержку демократических ценностей, гражданских институтов и поиски правды, которую скрывают от граждан авторитарные режимы. Авторы "информационных операций", как правило, не скрывают, что их целью является ведение "информационной войны", то есть ставят перед собой исключительно разрушительные задачи. Согласно обвинительному заключению Минюста США против "бухгалтера Евгения Пригожина" Елены Хусяйновой, россияне в своей среде называют вмешательство в американские выборы "информационной войной против США".

То есть российская пропаганда в широком смысле включает в себя как собственно пропаганду (то есть создание и продвижение положительного образа России), так и информационные операции. Все это так туго переплетено в процессе "гибридной войны", что порой невозможно отделить, где заканчивается одно и начинается другое. Но для простоты российские информационные операции обозначаются термином "пропаганда", отсюда и возникает путаница.

Российские мультфильмы, безусловно, являются пропагандой положительного образа России как страны, однако их вряд ли можно назвать "активными мероприятиями". В них нет того, что способно привести к разрушению другого государства или к оправданию российской агрессии, то есть того уровня деструктива, который характерен для "информационных операций". Именно поэтому попытки отыскать в них следы таких операций выглядят комично; скорее, имеет место "прямая пропаганда" определенных образов, включая российские силовые структуры.

Создание положительного имиджа армии или правителей враждебного государства – это совсем не то же самое, что пропаганда институтов дружественной или нейтральной страны

В самом деле, даже в невинные и талантливые, а потому популярные мультики с годами "впрыскиваются" образы, нацеленные на пропаганду российских силовых структур. Эти метаморфозы можно проследить, например, на примере популярных мультфильмов про трех богатырей. Они задумывались, вероятно, как чистой воды развлечение и включали в себя даже элементы политической сатиры над жадным князем и неловкими воеводами, но с каждой серии намеки на силовиков становились все прозрачнее. Богатыри все чаще ссылались на то, что их работа представляет собой "государственную тайну", все чаще в сериях появляются агрессивные шутки в адрес Америки, ничем не оправданные по сюжету, а лексикон богатырей все больше смахивает на речь "Боширова и Петрова". А вот мультик "Десантник Степочкин", к примеру, напрямую посвящен пропаганде службе в армии и, опять же, во второй своей серии, дискредитации США.

С другой стороны, в культуре большинства стран существуют фильмы и мультфильмы, так или иначе призванные создавать положительное отношение к своей стране и ее правоохранительным органам. В США выпускается не меньше, а то и больше сериалов про фэбээровцев, чем в России сериалов про чекистов. В голливудских фильмах присутствуют русские злодеи, а американские супергерои все, как на подбор, патриотичны. Здесь уместно говорить о контексте: Россия из-за своей агрессивной политики воспринимается большинством западных стран как враждебное государство, и на этом фоне даже невинная пропаганда тех или иных ее образов воспринимается негативно.

В самом деле, для Украины Россия – агрессор, для стран Балтии – потенциальный агрессор, для западных стран – государство, ведущее в их отношении подрывную деятельность. Создание положительного имиджа армии или правителей враждебного государства – это совсем не то же самое, что пропаганда институтов дружественной или нейтральной страны. Если вспомнить, что российская культура сегодня теснейшим образом связана с пропагандой, а пропаганда – с "информационными операциями", то настороженность западных экспертов становится понятнее. Конечно, сами по себе российские мультфильмы в большинстве своем несут пропагандистского заряда не больше, чем западные. Но в контексте российской агрессии и "активных мероприятий" они, безусловно, воспринимаются на Западе как часть общей угрозы, и винить в этом Россия может только себя. Как заметил Александр Морозов, "токсичным будет все, созданное при Путине".

Ксения Кириллова – журналист, живет в США

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Все мальчики делают это. Сергей Елединов – о русских наемниках

Казалось бы, все темы вокруг частных военных компаний и наемников уже проговорены. Но обращение Общероссийского офицерского собрания, атамана Евгения Шабаева и отставного генерала Леонида Ивашова в международный суд в Гаагу и возникшая вокруг их письма дискуссия говорят об обратном. Попытаюсь в этом разобраться, без обсуждения персоналий людей, направивших и подписавших обращение.

Из определения войны как организованной вооруженной формы борьбы между государствами, социальными или этническими группами понятие "наемник" выводится как элемент, внешний для противоборствующих сторон, но непосредственно участвующий в конфликте и извлекающий из этого своего участия материальную выгоду. Определение "внешний" может быть легко интерпретировано в любую сторону идеологическими, политическими, национальными и религиозными мотивами: можно говорить об инсургентах, комбатантах, волонтерах, добровольцах. Главное, что это понятие не относится ни к одной из категорий военнослужащих стран, вовлеченных в конфликт. Кстати, "иностранные легионеры" и непальские гуркхи – служащие вооруженных сил Франции и Великобритании соответственно, со всеми вытекающими правами и обязанностями, несмотря на свой особый статус и отсутствие их имен в сводках потерь.

ЧВК, строго и точно говоря, – это коммерческие компании аутсорсинга, оказывающие услуги военного характера, но не принимающие непосредственного участия в боевых действиях. Появились они как по экономическим, так и по политическим соображениям. Общественный протест после колониальных войн в Алжире, Индокитае, Афганистане и Ираке, недовольство ветеранов от "мы вас туда не посылали", политические и идеологические мотивы затруднили отправку на поля новых боевых действий собственных контингентов. А вопросы для решения остались. Поэтому провести разграничительную линию между наемником и оператором ЧВК крайне затруднительно, как почти невозможно участвовать в военном конфликте, не принимая участия в боевых действиях. Главное юридическое обстоятельство здесь таково: боец ЧВК – это сотрудник коммерческой компании, даже если эта компания выполняет заказ государства. Присвоение ему статуса и льгот военнослужащего противоречит цели, принципам и самой сути ЧВК, противоречит анонимизации.

Мы живем в период гибридных войн, которые – вспомним фон Клаузевица! – тоже являются продолжением политики иными средствами. И наемники или бойцы ЧВК – в перечне этих "иных средств". ЧВК – порождение ханжества и лицемерия политики, политики любого государства, когда правила диктует победитель, а сильный трактует их в свою пользу. И вся нормативно-правовая база, включая документ Монтрё – не более чем попытки привязать наемничество к нормам морали без создания нормативного прецедента. Это плохо, но это средства, оправданные целью, "все мальчики делают это".

Можно притянуть какие-то другие нормы международного права, как это предлагают Шабаев и Ко, можно привлечь Евгения Пригожина, "Вагнера" и других: и Душ Сантуша, и Жака Фоккара. Однако ситуация такова: государство считает, что оно нуждается в ЧВК, бойцов которых, если что пойдет не так, легче посадить (наемничество преследуется в РФ в уголовном порядке), чем предоставлять им льготы и выплачивать пенсии.

Война за деньги приняла истинно русский размах, явление стало массовым

Кстати, о Пригожине. Не побоюсь показаться циничным: думаю, что, как бизнесмен, он делает все правильно – серьезные зарубежные инвестиции требуют серьезной военизированной службы безопасности (подобной отрядам сипаев на контракте у Ост-Индской компании или охранной службе КВЖД). И если Пригожин добьется успеха, то его бизнес станет государственным, и сотрудники его службы безопасности обретут статус военнослужащих – как сипаи, ставшие военнослужащими армии Индии, как охранники КВЖД, перешедшие в Корпус пограничной стражи. А не добьется успеха Пригожин, так на его место придет кто-нибудь другой.

Использовать втихую наемников гораздо менее цинично, чем действующих военнослужащих, которые в случае провала "тайной операции", признать вовлеченность в которую государству не с руки, будут ссылаться на свой армейский статус и просить у страны защиты. Насильно в ЧВК никого не затягивают. Возможно, при подписании контракта вербовщики лукавят, чего-то о смысле будущей командировки не договаривают, но деньги-то платят большие, чем за охрану автостоянки, и большие, чем за службу по военному контракту. Кто-то за это получает еще и ордена, кто-то – еще и немалые деньги. Но мир чистогана вообще несправедлив. Кому жаловаться на это?

Образ "человека с ружьем", защитника спокойного сна невинных детей, в России постепенно трансформируется в образ "человека войны", сопряженный с насилием (есть хорошее слово – "душегуб"). И причина здесь одна: война за деньги как социальное явление приняла истинно русский размах, явление стало массовым. Количество "людей войны", умеющих только воевать и не желающих делать ничего другого, стало недопустимо большим, и на фоне политического и экономического кризиса это чревато необратимыми последствиями.

Сергей Елединов – специалист по управлению

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Сталин с ними. Александр Рудницкий - о памятнике диктатору

Главная задача информационно-аналитического сайта "Сибирь.Реалии", регионального проекта Радио Свобода, – честный, сбалансированный, непредвзятый, точный рассказ о ежедневной жизни важнейших территорий Российской Федерации, восполнение дефицита информации о Сибири, анализ социально-экономических процессов, протекающих в этом богатом, вроде бы давно освоенном, но во многом все еще неизвестном в европейской части страны крае. Самые интересные репортажи и комментарии "Сибирь.Реалий" читайте на страницах сайта Радио Свобода.

Художественный совет города Новосибирска единогласно отказал в возведении памятника Иосифу Сталину у городского Дома офицеров. И это во многих средствах массовой информации было подано как победа здравого смысла. Но так ли на самом деле стоит воспринимать эту историю? Является ли само обсуждение этого вопроса и то, как принималось решение, проявлением здравого смысла?

Гражданская война вокруг нового памятника Сталину в Новосибирске продолжается уже более 10 лет. Социологическое исследование отношения новосибирцев к Сталину и его памятнику показали, что среди новосибирцев примерно треть положительно оценивает роль Сталина в истории страны, треть – крайне негативно, оставшаяся треть – безразлична. Общественные слушания позволили полнее выяснить доводы всех сторон.

Возглавляющий инициативную группу Алексей Денисюк напомнил о "бесспорных" заслугах генералиссимуса в Победе, а также в промышленном развитии Новосибирска, связанном с эвакуацией заводов на восток в 1941 году, а также о том, что Сибирская гвардейская добровольческая дивизия №150 носила имя Сталина. Почти все ветеранские организации, по его словам, поддерживают возведение памятника Сталину. Ответ на вопрос о репрессиях лучше всего демонстрирует уровень исторического мышления Денисюка: "В организации террора были виноваты Генрих Ягода и Николай Ежов, которые в суде признались в своих преступлениях и были расстреляны".

Политическая оценка деятельности Сталина и его преступлений связывается Денисюком с личными переживаниями – у одних родственники под руководством Сталина воевали на фронте, у других близкие были репрессированы. Хотя известно, что некоторым репрессированным даже долгие годы заключения не помогли избавиться от коммунистических догм, другие даже перед расстрелом клялись в вечной любви к Сталину. С другой стороны, среди фронтовиков были и сейчас есть принципиальные противники Сталина. Вспомним Виктора Астафьева, Александра Солженицына, Василия Гроссмана. Новосибирский обком КПРФ поддержал инициативу Денисюка, мотивируя это тем, что "крайне важно бороться с фальсификацией советской истории", а нанесенную "на могилу Сталина кучу мусора ветер истории безжалостно развеет".

Из Министерства обороны России сталинистам под предлогом предстоящего ремонта фасада Дома офицеров было отказано. Поблагодарив за активную общественную позицию, руководство министерства напомнило о "противоречивой роли в истории страны" Сталина и предостерегло от "разжигания розни в обществе, которая может привести к актам вандализма, если бюст будет установлен". Из-за отсутствия у заявителя согласования на размещение бюста Сталина около Дома офицеров художественный совет единогласно решил снять этот вопрос с обсуждения. Таким образом, предстоял выбор между двумя другими участками в отдаленном рабочем районе.

Член совета новосибирского "Мемориала" Наталья Баранова, приглашенная на заседание художественного совета в качестве эксперта, указала, что бюст Сталина оскорбит человеческое достоинство тысяч жертв политических репрессий и других категорий жителей Новосибирска, а возведение памятника человеку, виновному в организации террора, преступном истреблении миллионов людей, оскорбит общественную нравственность. А Денисюк в своем заключительном слове во время обсуждений предупредил: "Какое бы решение ни принял художественный совет, мы тверды в своем мнении, и памятник Сталину будет установлен!" "Фактически художественный совет стал заложником. На нас сбросили решение политического вопроса, а наша задача – решать художественную сторону", – заявил член худсовета Сергей Мосиенко.

Потомкам жертв предлагают забыть о своих уничтоженных в годы Большого террора родных

В итоге совет коммунистам единогласно отказал. Это решение окончательное. Однако на этом же заседании абсолютным большинством голосов совет рекомендовал инициативной группе установить бюст Сталина, "оскорбляющий человеческое достоинство и общественную нравственность", на территории Новосибирского обкома КПРФ. Художественный совет – совещательный орган при мэре. Анатолий Локоть, принимая решение, может учитывать его мнение или нет. Но для размещения памятника на частной территории ни обкому КПРФ, ни Алексею Денисюку рекомендации художественного совета не нужны. Обком КПРФ находится не на окраине Новосибирска, а в центре города. Памятник Сталину вполне может там в ближайшее время появиться, и художественный совет это как бы одобрил. Так что в итоге совет, который долго не отваживался принять однозначное решение, замарал свою репутацию. У членов совета не хватило решимости сказать просто и ясно: памятник убийце не должен стоять в нашем городе нигде и никогда!

Некоторых удивляет, что поляризация мнений сторонников Сталина и его противников сохраняется в обществе и сегодня. Но одни говорят о бессмысленном массовом уничтожении миллионов людей и о том, что страна, основанная на терроре, неизбежно должна была развалиться – и развалилась. Другие до сих пор уверены в том, что эти жизни ничего не стоят и что в интересах государства можно уничтожать миллионы. А может быть, эти люди уверены в том, что в ситуации террора они бы жертвами не стали. Может быть, этим людям не дано испытать к жертвам эмпатию и почувствовать себя на их месте.

Сегодня рядом с нами живут около миллиона реабилитированных граждан и не меньше людей, не имеющих этого статуса, но хранящих память о своих близких, пострадавших от террора. Государство выдало им справки, что состава преступления в действиях жертв не было, но лишило права на компенсацию физического и морального вреда, гарантированных Конституцией, и даже не извинилось. Это потомкам жертв предлагают сейчас забыть о своих уничтоженных в годы Большого террора родных. Жертвы репрессий, согласно такой логике, должны помалкивать, когда рядом с ними резвятся сталинисты. Напомню, что именно этого добивались сталинисты и в годы террора, требуя отречься от невиновно казненных родных или забыть их.

Моя мама, как-то заполняя очередную анкету в 1-м отделе, не могла указать, где находится ее отец, получивший "10 лет без права переписки". Сотрудник отдела доброжелательно ей посоветовал: "А если не знаете – ничего не пишите про то, что у вас вообще есть отец!"

Александр Рудницкий – руководитель новосибирского "Мемориала"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не совпадать с точкой зрения редакции

Загрузить еще

XS
SM
MD
LG