Ссылки для упрощенного доступа

"Наши и не наши": в Рунете продолжают спорить о чемпионате мира по футболу


Граффити с изображением болельщиков сборной России на матче с Испанией

Все больше похоже, что чемпионат мира по футболу и правда расколол российское общество (если, конечно, не считать того, что оно было расколото и так).

Радоваться или не радоваться победам сборной, "наши" или "не наши" футболисты выходят на поле в футболках сборной России – вот главный вопрос русской жизни!

Антон Громов:

Число «патриотов», отмечающих победу российской сборной на улицах городов РФ, в десятки (если не сотни) раз больше числа граждан, вышедших 1 июля на митинги против людоедской пенсионной реформы. Добавить тут, пожалуй, нечего. Как говорил Жозеф де Местр, - «каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает».

Лев Рубинштейн:

Мне, честно говоря, немного странно читать этот яростный спор вокруг "наши" - не наши", "радоваться - не радоваться" и тд.

Спор, конечно, интересный, что там говорить. И у каждой его стороны есть какие-то важные резоны. Но не для меня, увы.

Для меня все это было решено в 1969 году, когда вся моя (и далеко не только моя) компания, то есть все НАШИ, дружно и горячо болели за команду Чехословакии и, соответственно, против "наших". Речь, впрочем, шла о хоккее, но в данном случае это не имеет ровным счетом никакого значения.

С тех пор не случилось ничего такого чрезвычайного, что могло бы существенно изменить эту мою оптику.

Так что для меня это не вопрос какого-то мучительного идейного или морального выбора. Это, если угодно, рутина. Может быть, это и плохо, я не знаю. Но это так.

Андрей Калих:

Футбольный успех - это, конечно, политическое достижение авторитарного режима. Как любой другой не-политический успех - это политическое достижение. "Путин может всё". Именно поэтому радоваться победе сборной - это значит оправдывать политический режим, ответственный за кучу преступлений против человечности, включая развязывание агрессивных войн, массовые убийства и геноцид (например, чеченцев).

Дмитрий Дубровский:

Некоторые заметки по поводу "исторической победы".
Первая проблема - это про то, что многие, в т.ч. те, кто считает себя либералами, усиленно пытаются свой либеральный вполне национализм, то есть, уверенность, что все, что хорошо для престижа государства, хорошо для людей, которые ее населяют, так сказать, легитимизировать, слегка забывая, кто именно сейчас это государство возглавляет и что за режим мы вообще имеем. То есть, они пытаются именно спорт запихнуть в такое вот "неполитическое" пространство; между тем пространство публичной политики и так уже сузилось донельзя, и в этом пространстве, в основном, истерят госканалы и вообще отсутствует какая-то критика и рефлексия. Собственно, неудивительно потому, что футбол является потому отличным примирением "Крымнаша" и "Крымненаша", потому как "спорт вне политики" - между тем, конечно, большой спорт - это всегда большая политика, и особенно для авторитарных режимов, и для путинского режима конечно важно сочетать себя с этой, действительно, удивительной в спортивном отношении победой.

Второе, вытекающее из первого, соображение, это то, что в ситуации исчезновения политики как таковой, политикой становится искусство, история, кино, литература, вообще любая публичная деятельность, включая спорт, и в результате публичные интеллектуалы переходят в разряд публичных политиков за компанию с игроками большого спорта, кажется, безотносительно собственного желания - просто потому, что говорящие головы в телевизоре, - это не политики по определению. Отсюда возникает некоторая проблема, поскольку интеллектуал -это, скорее, рефлексия и критика, в то время как публичный политик, все-таки, это какая-то повестка дня, выражение интересов каких-то групп, и вот тут начинается явное столкновение этих двух позиций. А "Спорт вне политики" - увольте. Никто не мешает радоваться успехам любимой команды, только хорошо отдавать себе отчет в том, что это, как и в случае Олимпиады в Сочи - это успех путинского режима, вне зависимости от нашего к нему отношения. Он все-равно его присвоит, так или иначе, и потому я бы на месте многих оппозиционеров многократно подумал, прежде чем так откровенно радоваться этому успеху.

Сергей Медведев:

В России как в трансформаторной будке: интересно, но немного нервно. А ведь казалось бы. "Историческая" (ок, допустим, закроем глаза на игру и посмотрим на результат) победа над Испанией. Народные гуляния второй день, момент патриотического экстаза. Живи и радуйся. Но празднующие, особенно те, кто наделен способностью к рефлексии, вдруг начинают свою радость онтологизировать, делать из нее моральную, гражданскую и политическую позицию, нащупывают под своими ногами кровь и почву, обретают в криках Ра-Си-Я свою утерянную родину. И что самое интересное -- обрушивают свой праведный гнев на тех, кто посмел в эту ночь не радоваться.

Так что тут, на исходе дня, в начале которого я писал, что это не политическая манифестация, а чистый карнавал, ограниченный временными рамками и ритуальными жестами, -- по итогам дня я скорее готов согласиться с Александром Морозовым, который пишет, что это именно акт оформления посткрымской "политической нации", ссылаясь на итальянского философа и видного теоретика фашизма Джованни Джентиле, "машина радости", которая исторгает из себя чистую экзальтацию, но также исторгает из себя "других", отщепенцев. Это политика в самом базовом, шмиттовском, смысле, которая определяет себя через фигуру врага -- и сегодня в России враг найден и назван: это те, кто не радуется победе.

И не случайно здесь возникают имена Джентиле и Шмитта: они присутствовали при рождении наций как органических, экстатических, оргиастических коллективов, из радости и культа победы. Это не этнические, не гражданские, а именно политические нации -- карнавал здесь парадоксальным образом ведет к политизации (Эйзенштейн это хорошо чувствовал во второй серии "Ивана Грозного").

Прошедшие сутки стали самыми "разделяющими" в моей ленте за все годы, даже Крым не вызывал таких расколов -- коллеги, френды, уважаемые мной лидеры мнений порицали меня за отсутствие радости и скептический взгляд на народные гуляния, за снобизм и нелюбовь к народу (о, эта "любовь к народу" как внеположному субъекту, частью которого они, видимо, себя не считают!), за интеллигентский страх открыться стихии народной свободы. И это лишь самые вежливые комментарии, я опущу тот поток хейта, который получал в личные сообщения, и те оскорбительные комментарии, которые незамедлительно удалял вместе с их авторами. И это притом, что я неоднократно писал, что рад победе, рад за радующихся, желаю сборной успеха, но просто не хочу участвовать в фестивале уличного патриотизма. Много я узнал за этот день даже о близких знакомых. (А они обо мне, думаю, ничего нового не узнали))

Так что да, чемпионат стал важной вехой в оформлении посткрымской нации, вовлекая многих критически настроенных и неопределившихся, легитимизируя режим и шире -- Россию в глазах внешнего мира, избавляя Россию от образа токсичной державы, логически завершая период "нормализации" Крыма и позднего путинизма. Людям, празднующим на Никольской, совершенно неважно об этом знать, они просто радуются, но у этой радости есть и другие, политические и философские, измерения, и я не могу о них не думать.

И ведь это только 1/8 финала. Что же будет, если Россия дойдет до финала. Пойдут по квартирам казаки и дружинники, выявляя и зачищая тех, у кого не включен телевизор, не нарисован на щеке триколор, и лента не полна комментариев матча с капслоком и эмодзи. Не помню, кто, кажется, Барт, писал, что фашизм не в том, чтобы запрещать говорить, а в том, чтобы заставлять говорить. Не принуждение к молчанию, а принуждение к радости.

Аркадий Бабченко:

Когда случился крымнаш, страна в четырнадцатом году поголовно сошла с ума. Это было страшно. Люди совершенно потеряли способность мыслить. Глаза были залиты величием и победой, и с нормальными, адекватными людьми стало совершенно невозможно разговаривать. "Ра-си-я! Ра-си-я! Па-бе-да! Крымнаааш!"
То же самое с вами происходит и сейчас, мои дорогие либеральные россияне. Вам просто не видно, потому что у вас глаза залиты очередным величием, на этот раз футбольным, но со стороны это вызывает такое же шевеление волос на загривке, потому что смотришь на вас сейчас и не можешь не вспоминать про четырнадцатый год, и страшно становится оттого, что понимаешь - разницы-то нету... Ну вот не видно разницы между вами сейчас, и между теми тогда.
"Ра-си-я! Ра-си-я! Па-бе-да! Акинфееееев!"
Ровно те же стекляные глаза, ровно то же стадное веселье, ровно та же "Пабедаааа!" Ровно те же совершенно инфантильные отмазки-оправдания.
Дело не в Путине. Не в спорте, который у вас вне политики. У вас, в принципе, вообще все вне политики - спорт, искусство, война. Но презирают вас не за это.
Вас презирают за очередное победобесие. Не важно, какое - крымнашисткое ли, девятомайское ли, футбольное ли. В одно из них вы все равно свалились. Вляпались. Крымнаш прошли, девятое мая прошли, а футбол - не пережили.
И вот вы уже скачете единой россиянской массой, обнявшись со всей крынмашисткой имперской мразью, под одними флагами, раскрашенные в одни цвета, объединенные радостью одной общей победы, орете "наши победили", и "наши" у вас теперь общие с ними, а не с нами, гордитесь одной и той же страной - неотличимые до степени смешения.
Вас не отличить, понимаете?
Ра-си-я! Ра-си-я! Па-бе-да!
Диды забивали.
И, глядя на вас сейчас, становится понятно, что вы обязательно вляпаетесь и в очередное новое победобесие. Какой-нибудь "Северный поток", который тоже будет вне политики и которым вы будете гордиться. Или война за Арктику. Или сбитый американский истребитель.
Вляпаетесь, вляпаетесь. Обязательно. Сегодня вы это доказали нагляднее некуда.
И происходит это с вами по всему миру. Редактор журнала, разгромленного путинской властью, сидит сейчас в Вашингтоне, уехав от этой самой власти, и пишет в ленте "Акинфеев - герой России!"
Акинфеев. Доверенное лицо этой самой власти. Разгромившей её журнал. Её герой. Её России.
У вас потрясающая избирательность, друзья мои. В футбол победили "наши", а Донбасс бомбят "не наши". Гибкость позвоночника и вариативность мышления - это то, что меня всегда в вас восхищало. Тут играем, тут не играем. Мухи тут, котлетки вон там. Десять тысяч трупов отдельно, "Ра-си-я! Па-бе-да!" отдельно.
Коллаж с поросенком Петром можно уже переделывать - вместо Сталина на стенку можно повесить символ ЧМ 2018 - и это будет стопроцентно про вас (кстати, если кто сделает - киньте в комменты, я им пост проиллюстрирую).
Этот чемпионат кристаллизовал рейх. Всё. Произошло то, что и должно было произойти. Больше нет никакой оппозиционной России. Есть единый российский рейх, в котором некоторые фольксруссише просто немножко недовольны повышением пенсий и войной на Донбассе.
Но все они гордятся победой сборной своего рейха, неотличимые до степени смешения.
"Ра-си-я! Ра-си-я! Нааааашииии! Паабедааа!"

Александр Осовцов:

Что-то даже я с моим пессимизмом не ожидал в ленте такого обилия "нашипобедили". А ведь умственно отсталых здесь нет, поэтому никто не поверит, что игра сборной России на чемпионате мира в России, право проведения которого, кстати, Путин купил - это не политика. Это политика, только политика и ничего, кроме политики. Ему одному выгодно это футболобесие.
И совершенно неслучайно у всех, включая тех, кто считает себя оппонентом путинского режима, главным героем стал Акинфеев - доверенное лицо Путина. Именно так, друзья мои, вы прославляете доверенное лицо Путина. Вместе с другими его доверенными лицами, например, с Маргаритой Симоньян, и порой почти в тех же грязных выражениях, что и эта ваша единомышленница. Они для вас, оказывается, "наши". Да-да, они все - путинские доверенные лица становятся "нашими" только в полном комплекте, включая и Путина. Там не только Симоньян, там много достойных и приятных людей, вам понравится. Насколько я могу судить, вчера Россия действительно стала практически единой, и вы радостно вступили в эту Единую Россию, потому что слиться с большинством в радости даже приятнее, чем в скорби по какому-нибудь не дожившему до чемпионата крымнашисту.
Я ничего не говорю о спортивной составляющей, в футболе выигрыш с нулем ударов в створ ворот с игры - не слишком большой повод для радости, но спорт здесь ни при чём. Именно в политике вы вчера были вместе с теми, кто орал "Россия! Россия!" и в августе 2008-го, и в марте 2014-го, и в марте 2018-го. И если вам понравилось это чувство всенародного единения, в котором вы принимаете участие, то, я думаю, стоит постараться продолжить. Не у всех, конечно, получится, чемпионат закончится, и мысли опять полезут в голову, но вы постарайтесь. Потому что иначе те, с кем вы вчера так трогательно сливались, обнаружив, что вы вдруг опять что-то там брюзжите или даже недовольны какой-нибудь агрессивной войной, не уверены, что крымнаш или ещё что-нибудь в этом роде, в очередной раз проорут "Россия! Россия!", расправляясь с вами за предательство - только что радовались вместе со всеми, а теперь вон чего. И отправятся ещё что-нибудь завоёвывать. У них - или теперь и у вас? - так принято, после спортивных успехов, купленных, допинговых, любых, что-нибудь завоёвывать. Обычай такой народный. У "ваших".

Александр Сотник:

По моему скромному мнению, далекому от мнения "общества", коего я в России не наблюдал уже и до своего отъезда, если шоколадку "Россия" Бабаевской фабрики окунуть в дерьмо - она начинает нестерпимо пахнуть дерьмом. Не шоколадкой и не ореховыми добавками Бабаевской фабрики, а именно - им самым. Говнецом. Если в ту же субстанцию погрузить томик Льва Толстого - его после этого очень сложно читать. Прямо вот - невозможно. Глаза режет от стойкого запаха дерьма. Не Толстым - заметьте - пахнет, и даже не Ясной поляной. А этим самым - несет до потери сознания...
Если в фашизм погрузить "георгиевскую ленточку" - она станет вонять фашизмом. И правильнее будет её запретить вовсе.
Если в фашизм погрузить мяч Чемпионата мира по футболу - от него будет так же исходить фашистская вонь.
Просто потому что фашизм, как и дерьмо, напрочь перебивает все запахи и кардинально меняет свойства любого предмета.
С одной разницей: от дерьма можно отмыться под душем, а от фашизма - никогда.

Борис Цейтлин:

Радость простых русских людей - понятна и никакого негатива у меня не вызывает. Всеобщий пир во время чумы, если эта чума длится уже много-много лет - вызывает скорее симпатию. Но интеллигенция, которая претендует на то, что может народ от этой чумы избавить - должна понимать, что "эмоциональный подъем" от чемпионата цинично используется этой самой Чумой против народа.

Ольга Рощина:

Знаете, я готова разделить футбольные радости соотечественников только в том случае, если они готовы разделить страдания с теми, кто без вины томится в застенках и подвергается пыткам, с теми, кто едва сводит концы с концами, с теми, кто от невыносимых болей накладывает на себя руки. И т.д. и т.п. (список длинный).

Разделите боль, страх, голод и холод с теми, кто страдает. Тогда мы разделим с вами радость футбольных побед.

А пока это выглядит как пирушка во время холеры.
Одни пляшут от восторга, другие умирают в муках.

Извините.

Ну и, конечно, очередные предположения о том, что все куплено и продано.

Правда, эти предположения часто вызывают насмешки.

Платон Беседин:

Чемпионат мира в России – это не только великий футбол. Смотрели сейчас феерический матч Бельгии и Японии, да? Но это ещё и социология: сколько, например, в России безумцев-конспирологов? А они вылезли, как мокрицы, из всех щелей после победы нашей сборной над испанцами.
И что я читаю в ленте? Рука Кремля! Путин всё подстроил! Вы в своём уме, аллё?
Как вы себе представляете подставу с испанцами в 1/8 финала? Это же не Габон. Это сборная, которая ценит свою репутацию. Одна из лучших сборных за последние лет 12, так точно. И технически как? То есть, подходит агент Кремля к Серхио Рамосу и говорит: «Слушай, братка, подсоби, а мы тебе ата-та, как Скрипалям, не сделаем». Или гонец наш находит Де Хеа, получающему 10 миллионов евро в год, и шепчет: «Пропусти, пацанчик, пропусти – а мы тебе бабла отвесим, в рублёвом эквиваленте». А Пике мы через его жену Шакиру вербовали? А Яго Аспас, стало быть, метил точно в ногу Акинфеева?
Впрочем, да, футбол – это политика. И, да, есть методы и средства. Ну и прочие общие фразы, произнесённые людьми, которые, похоже, ни одного матча в жизни не посмотрели.
И пофиг, что для людей вроде Иньесты, этот чемпионат – последний шанс выиграть что-то по-настоящему серьёзное. И пофиг, что 11 человек, играющих в «Реалах» и «Барселонах», не уговоришь, потому что трофеев у них столько, что чулана не хватит для их расстановки, и репутацию свою они берегут больше всего. Не важно. У нас же тут конспирологи стали чудно разбираться в футболе. Даже слово «пенальти» выучили.
Ребята, смотрите футбол. Он невероятен. Даже более невероятен, чем ваши безумные истории. Такие драмы, как матчи хорватов с датчанами или бельгийцев с японцами (там чья рука?), нельзя придумать, нарисовать. Просто так бывает: наши выиграли на самом невероятном и фантастическом чемпионате мира в истории, где футбол больше напоминает шикарную книгу, которую ты хочешь дочитать поскорее, потому что жутко интересно, но книга такая классная, что одновременно ты стараешься растянуть удовольствие.

По этому поводу вообще много антилиберального зубоскальства.

"Музыкант Ричард Семашков" aka рэпер РИЧ даже написал колонку для сайта канала РЕН ТВ

Знаете, что Юлия Латынина написала после того, как в наши ворота залетел мяч? — "ГОООООООЛ!!! 1:0! Игнашевич забивает в свои! Это нам за Крым!" — вот и все, что нужно знать об этих людях. Ни один иностранец не испытает подобной эмоции от пропущенного Россией гола, а они могут, они этого ждут, они получают от этого удовольствие – садомазохизм.

Неолибералам, привыкшим все мерить деньгами, почему-то непонятно, что весь сегодняшний национальный футбольный подъем — инвестиции в будущее России. Не только в виде огромных стадионов и спортплощадок, но и сплачивающих идей и морали. Другое дело, что, скорее всего, именно это их больше всего и напрягает. Нельзя, чтобы Россия вытягивала себя за волосы из болота, в которое они когда-то ее засунули. Нам не нужны большие победы и развитие, которое с помощью них мы получим, нам нужно смотреть в сторону Европы и завидовать.

Жалость — единственная эмоция, которую они вызывают, потому что мы пойдем дальше и не останется больше в этой стране окон из которых не будет слышно "Катюшу" и наше любимое слово "Россия".

Забавно здесь, правда, то, что Семашков упоминает фейковый аккаунт Юлии Латыниной.

Сама Латынина вполне официально сообщала об этом еще три года назад, а в упомянутом микроблоге есть, например, такие твиты.

Андрей Бабицкий выдал на Life гневный текст с красноречивым названием "Без права на радость. Как либералы запретили нам отмечать спортивные победы":

Да, 90-е прошлого века ушли и, надеюсь, покинули нас навсегда. Но вынесенный в эти годы мусор так и продолжает покачиваться у береговой кромки, мешая любоваться гладью воды, закатами и восходами. Конечно, они варятся в собственном соку, пишут по большей части друг для друга, выхватывая аплодисменты от экзальтированных и навсегда застрявших в ельцинских временах дам бальзаковского возраста. Но, иногда попадая в эти дискуссии, поражаешься, насколько ничего не меняется в этом тухлом болоте, продолжающем пережёвывать давно отцветшие идеи и мысли, имитирующем буйство эмоций и неувядаемую борцовскую стойку!

Но надо сказать, что к спокойному восприятию футбола призывают и самые патентованные либералы.

Андрей Мовчан:

Я с любопытством наблюдаю за всеобщим ликованием по поводу победы команды России над командой Испании. Сам я спокойно отношусь к спорту (если спортсмен – не я сам), люблю посмотреть хороший футбол и, вообще говоря, болею за «побольше голов», а не за победу кого бы то ни было, но нынешняя ситуация раскрывает столько разнообразных граней человеческого поведения, что не обдумать ее – грех.

Собственно, в самом ликовании нет никакого сюрприза. Стремление к групповой ассоциации и обобществлению успеха членов группы заложено в человеке на уровне инстинкта и пришло даже не от обезьян – низшие млекопитающие и даже некоторые птицы уже обладают вполне развитыми формами такого поведения. Инстинкт этот крайне важен для функционирования многих высших животных и человека в том числе – пусть «боление» за свою команду и является его побочным и более или менее бессмысленным эффектом, глупо и бессмысленно этот инстинкт или этот эффект критиковать: он – часть нашей природы.

Глупо и бессмысленно так же вопрошать «как вы можете ликовать, когда [нужное подчеркнуть] повышают пенсионный возраст, налоги, коррупция, Крым захвачен, в тюрьмах томятся политзаключенные, сыр под санкциями и пр.?» Могут (и даже – можем). Мы вообще можем всё, что требуют наши инстинкты – мы еще едим и пьем, занимаемся сексом, ходим в театр, празднуем дни рождения, умиляемся, глядя на детей, расстраиваемся из-за плохой погоды и так далее. Мы делаем это и во время войн, и на пороге смерти от онкологии, и даже – по возможности – в гетто, концлагерях, застенках, на поселениях, во время голода, чумы или нашествий, потому что мы – люди, и мы так устроены.

Это совсем не значит, что мы готовы забыть и простить враждебные действия власти, отрешиться от своей болезни, принять жизнь в концлагере или тюрьме, или игнорировать эпидемию. Это значит только, что мы обладаем великолепным механизмом приспособления – способностью разделять переживания и их чередовать. Отсутствие этого механизма, во-первых, превратит человека в редкостного зануду, во-вторых – сделает его неспособным выживать из-за перманентной депрессии. Людям биологически нужны позитивные эмоции для способности действовать. Болельщики, воодушевленные победой россиян, кстати, потенциально более эффективны как борцы с режимом, чем унылые критики, не способные получить заряд энергии от победы их сборной на турнире. Отчасти этот факт уже получил свое очевидное подтверждение: за последние недели рейтинг Путина беспрецедентно упал. Можно было бы атрибутировать этот эффект к продвигаемому закону о росте пенсионного возраста, но с огромной вероятностью если бы не чемпионат, если бы не взлет позитивных эмоций, если бы не соприкосновение со свободным миром и не возможность побыть частью этого мира, празднуя на улицах футбольную феерию, такого падения рейтинга мы не увидели бы: дискриминационных законов наша власть напринимала много, и никогда они не вызывали такого снижения рейтинга, тем более до их утверждения, как в нашем случае.

Понятно, что движет критиками спортивной радости: это вовсе не «забота» о гражданах России, «изнывающих под гнетом тиранической власти». Это – нелюбовь к тем самым гражданам. Можно сколько угодно грустить о легкости, с которой россияне принимают авторитарный режим, можно горячо упрекать их в безразличии к бедам их же собратьев и многих других грехах – и все будет справедливо. Можно примерять на себя маску учителя, строгого к нерадивым ученикам. Но хороший учитель будет только радоваться, видя, как получают удовольствие, болея на футболе, его ученики – те самые, которых он только что распекал за очередную двойку. Учитель, злобно реагирующий на радость ученика – садист, не любящий своих подопечных. Вряд ли такой учитель имеет моральное право учить.

Михаил Пожарский:

Футбол подарил нам занятное явление - “полицию радости”. Говорят, дескать, негоже веселиться и радовать, когда вас лишают пенсий и вводят в дело закон Яровой.

Так ли это? Как вообще сказывают спортивные победы на политической обстановке? С одной стороны, спортивные состязания - излюбленное занятие авторитарных режимов. Со времен древнегреческой Олимпиады спорт служил сублимацией войны. А в современном мире авторитарные режимы, как правило, неспособны воевать с либеральными, равно как и соревноваться в экономике, науке и других областях. Спорт - единственная оставшаяся сфера, где Северная Корея или Иран могут выйти против Британии, Франции или США, имея при этом шанс на победу.

Командный спорт - средство нацбилдинга, укрепления коллективной идентичности. Атлеты в одиночных видах спорта представляют страну, но также олицетворяют конкретную личность. А вот команда из пары десятков человек - явное олицетворение общности (страны, нации и т.д). Учитывая, что другие средства нацбилдинга, вроде выборов и референдумов, недоступны автократии, остается лишь абузить этот.

Но нацбилдинг - обоюдоострый меч, о который можно и порезаться. Внушив обществу избыток солидарности, власть рискует затем ощутить его на своей шкуре. Спортивным состязаниям сопутствует то, чего в автократиях больше всего боятся: неуправляемые массовые сборища, во время которых люди привыкают без опаски озвучивать все, что у них на душе.<...>

Во многих случаях футбол использовался диктаторами для своих нужд, но в других - влиял на становление протестных движений. Спорт может оказаться как оружием власти, так и оружием общества.

Прогуливаясь вчера по центру Москвы, можно было заметить, что люди кричат “Россия”, а не “Единая Россия”, “Акинфеев”, а не “Путин”. Вместо официозного национального гимна поют “Катюшу”. Они размахивают триколорами, которые завтра легко представить на протестном митинге, а заодно привыкают к тому, что менты стоят смирно и не чирикают. Учитывая, что рейтинг Путина на этом фоне падает, окрики фаталистов вроде “это все пойдет на пользу режиму”, явно преждевременны.

Иван Курилла:

Слушайте, - мне кажется, что к чемпионату мира по футболу, как бы в нем ни сыграла российская команда, просто не надо относиться с такой серьезностью и делать такие глубокие выводы и сопоставления, как стало популярно в эти последние дни.

Нет, выход в 1/4 финала никак нельзя сопоставлять с Победой 1945 года. Нет, празднование этой победы не создает "политическую нацию" (сколько таких "политических наций" создается по всему миру в ходе чемпионатов? было бы слишком просто). Да, режим постарается использовать чемпионат для укрепления доверия к себе, но нет, я не думаю, что это ему слишком поможет на фоне пенсионной реформы, например.

Если люди радуются - не надо портить им радость. Если люди не радуются - не надо их заставлять. Ведь просто же, нет?

Александр Филиппов:

Удивительно бывает читать ленту в эти дни. Сугубых радикалов любой политической окраски я стараюсь избегать,, потому что организм у меня слабый, изношенный. Ну их всех. Но даже в такой в целом миролюбивой ленте одни говорят что-то вроде того, как Барклай де Толли в фильме про Кутузова:
— А что вам так весело? ррребятки! — типа радость у вас там слишком большая, единения через край, ну и дальше понятно. Отсюда вывод: этот род неисправим, его только всех разом дустом или атомной бомбой.
А с другой стороны отвечают: за недостаточно восторженный образ мыслей вообще-то расстреливать надо.
Тут, говоря откровенно, какая-то методологическая ошибка. То есть, конечно, если вам велели написать глупость и дали за это денег, то надо писать, этого требует профессиональная этика и чувство долга. Но делать это просто так, от души совершенно не обязательно.
да, есть такое дело: бурление, как сказал бы Дюркгейм, заражение эмоцией и взаимное усиление, доходящее до самозабвения; то самое интенсивно переживаемое «мы», которое приводит к обостренному неприятию всех прочих, «они». Подобно первобытным ритуалам, это позволяет интенсифицировать солидарность: она продолжается за пределы самых острых моментов, она длится, когда праздник уже прошёл, до следующего раза, пусть и фоном, не так, как это было в момент бурления.
Но в таком виде создаваемая и проживаемая общность политически нейтральна.
Здесь: внимание, осторожно.
— Конечно, спаянный или словно бы спаянный народ политически не нейтрален в том смысле, что у него есть враги, другие, те, кого он рассматривает как экзистенциальную угрозу. Но вот кем окажутся эти другие, как внутри, так и вне? — я не говорю о том, что экзистенциальная вражда в смысле Шмитта вообще иначе понимается, и смешивать Дюркгейма со Шмиттом — теоретический моветон. Это само собой. Но вот допустим даже, что спортивные праздники как квази-религиозный ритуал позволяют интенсифицировать солидаризацию. ОК. Откуда вообще следует, что обнаруживший, с новой силой опознавший свое единство народ сохранит и преумножит верность сегодняшним, а не завтрашним (кто они?) вождям?
Политическая нейтральность здесь должна пониматься именно так, что уже готовым рецептам, готовым целям массы в массе своей могут последовать, конечно, но именно что готовым, а не каким-то определенным, одним только, но не другим. Кстати, какие политические цели у наших начальников? Я давно о них не слышал, а ведь на это место — место для целей — могут прийти другие...
И куда примечательнее то, что обратить эту готовность к единому порыву и действиям в простой лоялизм претерпевания чужих решений не так просто. «Да здравствует футбол« может значить что угодно и совсем не обязательно — «да здравствует повышение пенсионного возраста». Оно еще может значить «аристократов на фонарь».

Илья Яшин:

Знаете, меня поразили комментарии, которыми вчера пестрел Фейсбук.

Казалось бы, что плохого? Москва шумно праздновала победу сборной на чемпионате мира. Незнакомые люди обнимались и не скрывали эмоций. Город гулял и гудел до утра — так же как и любая европейская столица после большого спортивного успеха. Но открываешь Фейсбук, и сетевые авторитеты рассказывают тебе про «озверевших от патриотизма россиянах», «отвратительные рожи на улицах» и «постыдные гуляния».

Друзья мои, так нельзя. Откуда столько злобы и презрения к собственному народу?

Давайте расставим точки над i.

Болеть за свою сборную на чемпионате мира — это нормально. И это не делает тебя соучастником преступлений, которые совершают высокопоставленные чиновники.

Ходить по улице своего города с национальным флагом, скандировать название страны — это нормально. И это не превращает тебя в сторонника правящей верхушки.

Любить свою страну — это нормально. И это не означает, что ты обязан одновременно любить правительство и президента.

Вообще, я заметил удивительное сходство между самыми радикальными оппозиционерами и сторонниками власти: и те, и другие отождествляют родину и правящую верхушку, только выводы делают разные. Первые считают, что если ты презираешь правительство, то обязан презирать и народ, и страну в целом. А вторым кажется, что если ты любишь Россию, то обязан любить и Путина вместе с его армией чиновников.

Но это не так. Правительства меняются, а страна остается. И если мы хотим что-то всерьез здесь менять, то надо надо ощущать себя частью страны и частью своего народа.

Лев Шлосберг:

Публика яростно спорит, можно ли поддерживать национальную сборную страны, где президентом является Путин, ведущий две войны, чемпионат мира получен при Путине, а половина, если не больше, денег на строительство стадионов и организацию чемпионата разграблены. И да, многие футболисты, наверно, голосовали за Путина и даже, страшно сказать, за «Единую Россию».

Можно. Национальная сборная принадлежит обществу. Потребность быть успешным и лучшим заложена в человеке. Переживание успеха (как и сопереживание вообще) – естественное стремление человека.

Является ли это сопереживание поддержкой Путина и его режима? Нет.
Политика всегда будет вмешиваться в спорт, но за личное чувство человека отвечает сам человек.

Страна – это не государство. Страна – это общество.
Побеждает сборная страны – радуюсь.
Проигрывает сборная страны – огорчаюсь.

Всё остальное – без изменений.
Украине и России – мир. Войну в Сирии прекратить. Олега Сенцова отпустить домой, немедленно.
И Путина – в отставку.

Анастасия Миронова:

Перспективного от неперспективного политика сейчас можно отличить по отношению к победе сборной России. Перспективный политик радуется. Неперспективный не понимает народа. Также как ранее неперспективные политики обряжались во флаги Украины и говорили, будто русские - генетическое быдло.
Люди, которые сегодня смеются над теми, кто рад нечаянной победе, очень и очень многого не понимают. Они не понимают, что страна наша впервые вообще еще до матча объединилась вокруг, казалось бы, заведомо проигрышного матча поддержать заведомо слабых футболистов. Люди объединились не вокруг победы - они объединились поддержать. Три болельщика в кокошниках пришли на матч, будучи уверенными, что наши проиграют, но все равно пришли. В России появился опыт консолидации не только вокруг победы и силы. Это очень важно. Людям, гражданам важна консолидация вокруг каких-либо ценностей. До матча с Испанией это были "Можем повторить!", "Буки" и "Искандеры". Сейчас все радикально изменилось.
Впервые, вероятно, в спортивной истории наши люди ведут себя прилично. И нет решительно никаких поводов их оскорблять и называть дураками и хамами. Люди выросли над собой.
Болеть за сборную России в матче с Испанией было просто нормой хорошего тона. Потому что мы в течение двух часов наблюдали противостояние слабака против силы. Любой нормальный человек в этом случае если не поддерживает, то сочувствует слабому. Очкарик защищает в подворотне подругу от толпы гопников. Юниор заменяет на Олимпиаде сломавшего перед эстафетой чемпиона мира. Ребенок тащит из пожара младших брата с сестрой - все это случаи, когда человеческое сострадание должно быть на стороне слабого. Это норма нашей культуры.
Но, повторяю, главным в воскресенье было то, что люди объединились вокруг хорошего. Перспективный политики видит в этом пользу для будущего и разницу между болением обдолбанных допингом и купленных с потрохами биатлонистов. Неперспективный политик не видит ничего.
Народ у нас плохой, но он стремительно меняется к лучшему. Меняется вопреки всему. И нужно быть отчаянно глупой и бездушной дрянью, чтобы не поддержать свой народ в его лучшем порыве. Народ, повторяю, меняется. За время ЧМ наш народ необратимо изменится к лучшему. И он либо плюнет на хамов, которые его в эти дни оскорбляют, либо возьмет с собой.
Это, в общем-то, касается не только политиков, но и всех публичных людей. Можно быть честным, умным и смелым. Но нельзя быть против своего народа: ни в войне, ни в радости. Можно осуждать войну на Донбассе и Крым, но говорить: "Да, я против, и все равно люблю Россию". А можно сказать: "Я против и хочу стать украинцем". Разницу чувствуете?
Можно осуждать траты на ЧМ и коррупцию, но радоваться вместе с народом. А можно ослепить себя ненавистью и твердить народу: "Ты дрянь!" Первого народ поймет, второго - запомнит

Дмитрий Гудков:

Быть посланным на три буквы Аркадием Бабченко – неожиданно. Я провинился тем, что порадовался вчерашней победе сборной. Ну что ж, давайте по гамбургскому счету. Указывать обратный адрес не буду, но не ответить не могу.

Николай Гаврилович Чернышевский любил повторять: «Чем хуже – тем лучше». Это означало, что чем хуже живет Россия, тем лучше для революционеров: буря, скоро грянет буря. XX век показал, в чем ошибался Чернышевский. Революция, безусловно, случилась, но, во-первых, не принесла России (и даже самим революционерам) счастья, а во-вторых, произошла вовсе не из-за последовательного ухудшения жизни.

Аркадий Бабченко и те, кто думает так же, как он, согласны с Чернышевским. России везде и всюду нужно проигрывать: в футболе – так в футболе, в экономике – так в экономике (санкций! надо больше санкций!). И только при условии такого тотального поражения в России сменится режим, или, при более радикальном подходе, страна распадется на отдельные области и перестанет представлять угрозу для окружающего мира.

Для эмигранта, порвавшего с Россией, эта позиция объяснима. Хотя при всей ее эмоциональности, логику найти в ней все равно нельзя. Вон, КНДР уже которое десятилетие проигрывает по всем фронтам, люди едят траву с газонов – и что, помогло смене режима?

Нужно четко различать: есть вещи, которые бьют по режиму – это персональные санкции, списки Магнитского и т.д. А есть – которые по стране. И приветствовать вторые нельзя, только если не желаешь зла всем своим друзьям, близким и самому себе.

И собственно о футболе. Конечно, режим использует победу для пропаганды. Не эту, так другую. А что, есть вещи, которые нельзя использовать? Что, не был обернут на пользу коллективному Путину даже допинговый скандал? У всех нас должны быть поводы для радости. И вчерашний матч – один из них, вчерашняя праздничная Москва (даже со всеми заборами) была прекрасна и свободна.

Это позволяет забыть о голодовке Сенцова, о политзаключенных, о пенсиях, налогах и т.д? – Нет. Но даже в концлагерях люди искали поводы для радости – а нам сейчас сурово пытаются запретить и это.

Простите, нет. В борьбе за лучшее будущее важно не потерять человечность, способность радоваться – иначе легко превратиться в очередных ульяновых и джугашвили. Чем позиция «неправильно празднуете» отличается иначе от позиции «неправильно скорбите»? Ничем.

При этом я понимаю, что на этот счёт могут быть разные точки зрения. И их можно спокойно и уважительно высказывать. Можно вести даже диалог на эту тему – как с Виктором Шендеровичем. А можно – крыть друг друга матом и сжигать мосты. Но это, извините, без меня. Нельзя изменить Россию, бурча себе под нос «будьте вы все прокляты». И чем громче это бурчание – тем меньше шансов на перемены.

Александр Верховский:

И немного от футболе.
Я его не смотрю. И в моем патриотизме футбольный компонент как-то отсутствует, хотя я готов напрячься и понять тех, у кого это не так (и терпеливо послушать ликование за окошком).
Чемпионату же радуюсь, так как всяческий вполне нормальный позитив тут прямо-таки налицо, а что насчет политического использования, так использовать можно что угодно (ну и ненормальное есть всегда, но оно же действительно есть всегда).
Конечно, у меня профессиональная деформация: не могу не думать о потенциальных дебошах фанатов. И да, больше меня беспокоят наши: не столько потому что их заведомо больше, сколько потому что это все же мои сограждане.
И в этом смысле я определенно больше опасаюсь проигрыша сборной России: после такового шансов на насилие куда больше (причем не только сразу после). Другое дело, что проигрыш-то рано или поздно случится все равно, и вот как понять, какой сценарий приносит меньше насилия, не знаю.
Да-да, я понимаю, что это не единственный критерий, который уместен в размышлениях в связи с ЧМ, но мне он в голову приходит первым.

Алексей Дурново:

Друзья мои, болеть за сборную России или не болеть за нее - это личное дело каждого человека. Радоваться ее победе и гулять в ее честь в центре Москвы - нормально. Не радоваться этому - тоже нормально. Болеть за сборную другой страны - право каждого человека. Не любить футбол и блевать от него - право каждого человека. Плясать от радости, что Акинфеев отбил пенальти пяткой или буйно веселиться, когда пяткой забил в свои ворота Игнашевич - тоже личный выбор каждого человека, независимо от цвета паспорта. Можно бежать с финальным свистком праздновать на Красную Площадь, можно запереться дома и рвать на себе волосы, от нахлынувшей безысходной тоски. Повторяю, это личное дело каждого человека. Потому что радость, огорчение, отчаяние, страдание, веселье - это все чувства. Чувства не бывают правильными или не правильными.
Но! Если вы предъявляете претензии что кто-то радуется или огорчается по тому или иному поводу, то вы - дно. Если вы позволяете себе незнакомым людям объяснять, что для них хорошо, а что плохо, то вы просто дурак. Да, именно вы. Не тот, кто радуется победе сборной России или из-за нее расстраивается, а именно вы! Если вы приходите к незнакомому вам человеку и начинаете учить его жить, объясняя, что правильно, а что - не правильно, то вы - убожество. Именно вы. Не люди, которые идут праздновать победу сборной России над Испанией, не люди, которые рыдают по Иньесте и Де Хеа и проклинают Дзюбу, даже несмотря на то, что у них с Дзюбой один паспорт, а именно вы.
Каждый имеет право реагировать на какое-то событие так, как считает нужным. Правильной реакции или правильного чувства не существует. Это нонсенс. Мне, правда, странно, что взрослые люди не понимают настолько простых вещей.
Впрочем, истинное дно в том, что этот разговор вообще идет.

Сергей Пархоменко:

Те, кто радуются победам российской сборной над двумя очень слабыми соперниками и одним очень сильным - в любой форме, не сопряженной с угрозой жизни и здоровью окружающих людей, - ни в чем не виноваты, и находятся совершенно в своем праве праздновать и веселиться.

Тот, кто не радуются этим же победам - в любой форме, не сопряженной с противозаконными ограничениями свободы собраний, мнений и самовыражения, - ни в чем не виноваты тоже, и находятся ровно в том же праве вспоминать в эти праздничные минуты о том, о чем считают нужным вспоминать (война, бедность, коррупция, заложники, произвол и прочее).

Но зато те, кто изрыгают проклятия в адрес нерадующихся и мечтают о том дне, когда смогут их за это нерадование покарать, - совершают большую подлость и наносят нам всем, живущим в России и любящим ее, большой вред.

Так же ровно, как и, наоборот, те, кто страстно и демонстративно ненавидят радующихся, и тоже мечтают их однажды заставить ответить за пляски и песни, - демонстрируют собственную ограниченность и тупое человеконенавистничество.<...>

Не зря этот чемпионат - купленный у ФИФА за астрономиечские взятки и откаты (это уж не байки про подкупленных испанцев, а юридический факт, выявленный в ходе рассследования скандалов вокруг Блаттера и обернувшийся отставками десятков высших футбольных функционеров) - изначально осознавался как какая-то мрачная угроза. Казалось, что российское общество, ослабленное авторитаризмом, последовательным демонтажом гражданских и демократических институтов, деградацией образования, привычными для "населения" унижениями от "начальства", - просто не справится с таким эмоциональным ударом.

Оно и не справляется, как видим. Разрыв еще глубже и травма еще болезненнее, чем в период позорного захвата Крыма.

И то, что разрыв пока не осознается именно как травма, - это вполне естественно: когда человек полоснет себя по пальцу ножом или обварится кипятком, - и то боль приходит не сразу, и понимание случившегося складывается не мгновенно. А тут уж тем более.

Олег Пшеничный:

Если пропустить подробности, то как безапелляционная идентификация футбола с путинщиной, так и не требующая доказательств «аксиома» о купленном матче - свидетельство победы этой самой путинщины над каким-либо отдельно взятым мозгом.

Надеюсь, победа временная, и поддаётся лечению терпимостью, пониманием и покоем.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG