Ссылки для упрощенного доступа

Осеннее наступление на Кремль


Протесты в Москве 9 сентября 2018

Что россиянам принесли выборы и протесты? Обсуждают политики Павел Грудинин, Владимир Милов, Максим Кац и политолог Алексей Макаркин.

Елена Рыковцева: С нами Павел Грудинин, с нами Владимир Милов. Как вы считаете, эти выборы, которые случились, они обрадовали Кремль? Это искренне сказал Дмитрий Анатольевич, что достойнейший результат у партии "Единая Россия", или он притворяется?

Павел Грудинин: Во-первых, Медведев лучше нас знает, что выборов не было. Он говорил о несправедливой избирательной системе. Когда он это сказал, будучи президентом, она лучше не стала, стала только хуже. Поэтому никаких выборов нет. Туда, куда мы ходили, – это были не выборы по большому счету. Мы имеем то, что мы имеем. Власть довольна тем, что она имеет.

Видеоверсия программы

Елена Рыковцева: Она честно довольна или притворяется?

Павел Грудинин: Что она думает – нам неизвестно. Но все мы видим, что люди не верят в эти выборы, поэтому многие не пришли, а те, которые пришли, сомневаются в результате. Я, например, ходил на выборы, голосовал за Кумина, заранее понимал, что что-то такое они приготовили.

Елена Рыковцева: Вы, пожалуйста, сразу объясняйте, кто это, потому что масса людей понятия не имеет, кто вообще участвовал в этих выборах. Это кандидат, видимо, от КПРФ? Он на выборах губернатора?

Павел Грудинин: Нет, он на выборах мэра. Вы же москвичка, а даже не знаете.

Елена Рыковцева: Я в предыдущей программе как раз говорила, что я как рядовой москвич понятия не имею, кто эти люди.

Павел Грудинин: Вы не рядовой москвич – вы активный москвич.

Елена Рыковцева: Я специально по работе не интересовалась, чтобы быть как все.

Павел Грудинин: Если действительно бы были выборы, вы бы узнали, кто был оппонентом. На дебаты правящая партия не пришла, им нечего сказать народу, они не могут объяснить, что за повышение пенсионного возраста, "денег нет, но вы держитесь". Хотя деньги есть на содержание такого огромного госаппарата. Вы как человек, который должен был прийти первым на выборы, потому что у вас высшее образование, вы беспокоитесь о судьбе своей страны, но вы же не пришли. Послушали Милова, Навального?

Елена Рыковцева: Я просто всю кампанию ждала с огромным интересом, достучатся ли они со своей агитацией до моего бессмысленного избирательского мозга или нет, проникнут ли ко мне эти фамилии, узнаю я их или нет. Я их не слышала. Если сам не интересуешься по какой-то причине, ты понимаешь, что от тебя отфильтровали "Яблоко", всех людей, которых ты знал…

Павел Грудинин: Вы сами понимаете, что это судьбы города решаются, судьбы страны решаются?

Елена Рыковцева: Абсолютно никакой связи нет ни с судьбой города, ни с судьбой страны, потому что я прекрасно знаю, кто победит на этих выборах. Благодаря вам на президентских создали какую-то интригу, какое-то шоу было, представление. Телевизор смотрели, между прочим. Тут даже по телевизору нечего было посмотреть.

Павел Грудинин: Самое страшное, что вы продукт этой системы, потому что вы не связываете свою будущую жизнь и результаты выборов.

Елена Рыковцева: А вы связываете?

Павел Грудинин: Конечно.

Елена Рыковцева: Вы проголосовали за Кумина, как это отразится на вашей будущей жизни – то, что вы сходили и отдали ему свой голос?

Павел Грудинин: Если бы вы так же, как и я, пришли на выборы, еще 70 или 80% наших граждан пришли на выборы и проголосовали за альтернативного кандидата, то жизнь бы точно поменялась. Прекратилось бы: "Единая Россия" – мы великие, Дмитрий Анатольевич Медведев не мог бы сказать, что они снова выиграли эти выборы.

Елена Рыковцева: Вы же знаете, что в стране никакого альтернативного кандидата нет.

Владимир Милов: Помимо того, что они не допускают независимых кандидатов, они в принципе низвели выборы до такой советской столовой, где в отличие от нормального кафе или ресторана есть несколько блюд – первое, второй с подливой и компот. Нормальному человеку все это не хочется есть, он уже привык к человеческой еде и возвращаться в советскую столовую не хочется. Они, к сожалению, выхолостили весь процесс так, что на всех выборах, во всех регионах ситуация такая, что там есть человек, который занимает это кресло сегодня, плюс несколько отобранных людей, которые не в состоянии никого возбудить, тот же Кумин. Его никто не знает в Москве. Он вроде как был депутатом Мосгордумы, но узнаваемость у него ноль. Все, что про него известно, что он бизнесмен из Челябинска и в Москве недавно. Поэтому то, что Павел говорит: вы должны прийти и вот тогда. Это не то что часть, а это примерно 0,1% правды, потому что 99% правды состоит в том, что люди не ходят, потому что неинтересно, и все специально делают, чтобы было неинтересно. Я приведу пример: в Хабаровском крае действующий губернатор вообще проиграл первый тур. Но никто не рад, потому что все говорят – это одно и то же. Реального кандидата на выборы мэра Алексея Ворсина, который мог бы создать интригу, его с выборов сняли. Выбирать между этими одинаковыми с лица просто никто не хочет, поэтому явка такая и интереса нет. Я в воскресенье был отрезан от внешнего мира, но когда я сидел в "обезьяннике", меня пытались заставить проголосовать на выборах мэра Москвы. Причем говорили: вы обязаны. Я ничего не обязан, я голосовать не буду.

Елена Рыковцева: И вам бы срок скостили?

Владимир Милов: Они сказали: если вы отказываетесь, то вы не только напишете отказную, но мы вас запишем на видео. Пришла тетя с видеокамерой, я наговорил все, что я думаю о Собянине, об этих так называемых выборах, надеюсь, что милиция это выложит куда-то. Но в итоге, когда они выключили кнопку, они сами мне сказали: вы знаете, мы вас прекрасно понимаем, мы даже с вами согласны. Вы не обижайтесь, у нас просто такая процедура, мы обязаны вас понудить проголосовать.

Елена Рыковцева: Вы точно как Навальный, он тоже расхваливает всех своих охранников и говорит, что на самом деле они люди абсолютно наши по убеждениям. Как выключат камеры, они ему говорят: как же мы вас поддерживаем. Вас любят, только никому не рассказывают об этом.

Владимир Милов: Те на низовом уровне, кто реально работает в районных отделах, в абсолютном большинстве это нормальные люди. Руководство, плюс структуры типа Центра по борьбе с экстремизмом – это реальные скоты, которые натренированы бить людей, унижать, издеваться и так далее. Полицейские на местах, 80% из них – это абсолютно нормальные люди. Вчера мне сказали, например, что человек смену свою закончил, идет переодеваться и пойдет на акцию Навального.

Елена Рыковцева: В студенты переоденется, рюкзак возьмет?

Владимир Милов: В обычную гражданскую одежду.

Елена Рыковцева: По поводу "неправды" все-таки объясните. Вы хотели сказать, что люди с интересом идут и голосуют?

Павел Грудинин: Это проблема либеральной оппозиции, которая говорит, что если сняли нашего кандидата, то больше кандидатов, за которых нужно и можно голосовать, нет. Это неправда. Есть люди, в том числе и в "Единой России", которые при определенных условиях действуют совершенно по-другому с точки зрения здравого смысла. Есть люди, которые могут бороться с коррупцией, даже если они не принадлежат к сторонникам Навального. Но в этом случае интересы и действия Навального и интересы власти совпали. Власть хотела добиться, чтобы люди не пришли на выборы. Именно для этого сделано, что выборы во второе воскресенье сентября, чтобы явка была низкой. Именно поэтому внушается людям: что бы вы ни сделали, никакого изменения не будет, "Единая Россия" победит. В этом случае Навальный абсолютно четко сыграл на администрацию президента, потому что его главной задачей было, чтобы люди не пришли на выборы. Представим себе другую ситуацию, что люди пошли на выборы, тогда фальсифицировать выборы невозможно. Потому что мы знаем, что та партия, которая предлагает пенсионную реформу, которая поднимает налоги, которая повышает тарифы, эта партия, по идее, не может получить большинство.

Елена Рыковцева: Я с вами поспорю по поводу Навального. Люди сидят на своих дачах или у друзей, он их вытаскивает в город, чтобы принять участие в акции, есть шанс, что он, может быть, сходит на участок и проголосует.

Павел Грудинин: Мы живем по конституции, в конституции записано, что народ – власть, высказывается либо на референдуме, либо на выборах. Там не написано, что высказывается на митингах.

Владимир Милов: Там еще много чего написано. Там написано, что мы имеем право мирно собираться, не спрашивая разрешения.

Павел Грудинин: Никто не может пока отменить выборы.

Владимир Милов: Я вам очень смешную историю про Грудинина расскажу. Он сказал, что Навальный и либеральная оппозиция говорит, что если нас там нет, то мы не ходим. Нет, мы очень часто поддерживаем других кандидатов. Я в июле в Челябинске выступал на митинге против повышения пенсионного возраста, выступил и пошел к людям. Ко мне подходит тетя, говорит: я очень люблю Навального, но я очень обижена на него, потому что я ждала, что он поддержит Грудинина на президентских выборах, а Навальный этого не сделал. Я сказал: уважаемая тетя, скажите, а почему Грудинин не выступал против Путина? Это была главная проблема, нам это дико не нравилось. Мы поддержали бы любого кандидата, который на выборах всерьез бы боролся с Путиным. Она говорит: да, я очень люблю Грудинина, но это была проблема. Что вы хотите, у него за спиной совхоз, как он мог выступать против Путина?

Елена Рыковцева: Я тоже говорю: а почему Навальный не снимает фильм про Путина?

Владимир Милов: Покажет. Это непростая история, потому что Путин ничего лично не подписывает. Целую разведслужбу пришлось создать, чтобы снимать фильм про Путина. Оппозицию интересует одно на выборах: выступайте жестко против власти, тогда мы вас поддержим. Если вы изображаете из себя оппозицию и выступаете плюшевыми мишками для битья, как Грудинин в марте, зачем нам это надо? Выборы были против Путина, а Грудинин делал вид, что такого человека не существует.

Павел Грудинин: Вы говорите, что Навальный работает, но пока про Путина ничего плохого не сказал.

Владимир Милов: Навальный про Путина говорит каждую секунду. Он просто еще не снял про личное богатство Путина фильм, но снимает, и вы его увидите – это я вам гарантирую.

Павел Грудинин: Я думаю, что на следующий день после отставки Владимира Путина мы этот фильм увидим.

Владимир Милов: Я бы не шутил так на вашем месте, потому что президентская кампания, где можно было Путину бросить вызов, ничего не сделано. Вместо того чтобы выступить резко против власти, изображали в телевизоре что-то. Конечно, никто за вас не стал голосовать.

Елена Рыковцева: Ничего себе! Это неправда. Я как телевизионный аналитик могу сказать, как они с ним боролись, как они дико испугались его рейтинга, что они вытворяли в своем телевизоре, чтобы этот рейтинг сбросить. Ни против одного кандидата так не боролись. У нас есть сюжет, послушаем результаты.

Итоги выборов
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:22 0:00

Елена Рыковцева: С нами на связи Алексей Макаркин. Мы правильно радуемся, что хоть какие-то сюрпризы, или вы все опровергнете, скажете, что нет, все так и ожидалось, выборы прошли своим невыборным чередом?

Алексей Макаркин: Такого не совсем ожидалось. Если мы посмотрим на результаты, то есть много очень интересных сюрпризов. Например, есть сюрприз во Владимирской области. Можно сказать, что был основной кандидат и были технические кандидаты, вдруг в этой ситуации большое количество кандидатов голосуют за технических кандидатов. В результате представитель ЛДПР, который был таким кандидатом, выходит во второй тур выборов с очень приличным результатом. Я думаю, что это как раз тот момент, когда человек этого не ожидал. На самом деле сейчас самая интересная интрига – это Владимирская область. Потому что там, с одной стороны, очень слабый результат главы региона, но с другой стороны – возникает вопрос, что появилась возможность, что регионом будет управлять технический кандидат, который к этому совершенно не подготовлен, и так далее. Другие регионы, где вторые туры, ситуация не такая трагичная. Интересный результат в Хакасии. Там, я думаю, во многом проблема не только со снижением рейтинга действующего главы региона, но там еще проблемы заводов Олега Дерипаски. Здесь такая ситуация, когда экономика повлияла на политику. Потому что против Олега Дерипаски введены американские санкции, соответственно, это сказывается и на его предприятиях.

Елена Рыковцева: Кремлевский политолог Костин сказал замечательную вещь: "Люди особенно охотно голосуют за путинских выдвиженцев. С ними люди связывают надежду на улучшение жизни к лучшему".

Павел Грудинин: Я сижу и думаю: находят каких-то политологов, которые ничего не знают.

Елена Рыковцева: Алексей Макаркин – это очень известный политолог.

Павел Грудинин: Я был в Хакассии. Как это связано с "Русалом", когда огромное количество заводов разрушено, люди Зимину никогда не поверят больше, потому что он предлагал собраться всем, идти собирать грибы, ягоды, делать тушенку, кого-то убивать, а потом все это продавать. Там такой глава, что против него проголосуют все, у него 64% антирейтинг. А сидит Макаркин, который связывает это с "Русалом". Я ездил по Абакану, по соседним городам, такое впечатление, что там оккупация закончилась, все разгромлено, и у людей вообще нет будущего. Поэтому они проголосовали за Коновалова, потому что это хоть какая-то надежда. Молодой парень, который пришел и говорит – давайте по-другому жить. Поэтому это протестное голосование. Так же, как и во Владимирской области. Понятно было, что Шевченко выиграл бы выборы в две минуты. Но выборы были настолько фальсифицированы, за Орлову там никто не хочет голосовать. Любого поставьте, сурка какого-нибудь, и он выиграет выборы у Орловой. Там катастрофа.

Владимир Милов: Я знаю хорошо Орлову еще по Совету Федерации, когда в правительстве был, я с ней работал. Она из Кемерова, она представляла угольный регион, мы много обсуждали энергетические вещи, я удивлен, что она продержалась столько. Она при Тулееве всегда была приставочкой. То, что она сейчас работает где-то губернатором и что-то говорит еще, для меня это огромный сюрприз.

Елена Рыковцева: Я предлагаю вернуться в Подмосковье. С нами на связи Максим Кац. Меня ругают за то, что я не интересовалась, кто в списке, но дело в том, что после того, что "Яблоко" устроило с этими выборами московскими, чудовищный, позорный скандал, когда они не смогли своего кандидата выдвинуть, невозможно было тему московских выборов как-то для себя фиксировать. Я все ждала, когда мне телевизор в голову вложит этот список, но он не вложил, он совершенно не хотел заниматься московскими выборами, он вкладывал только то, что Сергей Семенович что-то опять открыл, якобы безотносительно к выборам. Ваше мнение о том, что случилось, хороший ли это процент явки, хорошие ли он получил цифры, предсказуемо ли это?

Максим Кац: Московские выборы – это анекдот просто, совершенно смешная история, не имеющая ни малейшего отношения к политическому процессу. Там же не только у "Яблока" возникли проблемы с выдвижением, КПРФ не выдвинула ни одного из более-менее сильных кандидатов, а выдвинула того, кто в Москве не был ни разу до этого, ни о чем не в курсе. Мэрия максимально законопатила политическое пространство. С "Яблоком" возникли те проблемы, которые возникли, Гудков, Яшин, КПРФ не получилось выдвинуть по непонятным причинам нормального кандидата. Вместо выборов получилась пиар-акция Собянина, совершенно позорная. Не знаю, что тут даже обсуждать. Москвичи на это не очень купились, потому что видно, что явка ниже, чем в 2013 году, хотя денег было угрохано невероятное количество в агитацию за Собянина, в агитацию за явку, из каждого утюга, во всех СМИ, включая даже независимые, лилось, что надо прийти проголосовать, что наш Сергей Семенович открыл что-то, молодец. Тем не менее, люди не пришли. Анекдот, он и есть анекдот.

Елена Рыковцева: Мы расходимся полярно. Я, например, считаю, что никакой абсолютно рекламы за эти выборы не было. Когда вам просто шарашат эти формальные лозунги "приходите на выборы", даже не знакомят с этими кандидатами, вообще вы их не знаете, никаких дебатов не устраивают, я не считаю это предвыборной рекламой.

Владимир Милов: Действительно ресурсы были по всем меркам затрачены невероятные на явку – это правда. У нас платят не за результат, а у нас платят всяким хмырям-политтехнологам, которые освоили бюджет, поставили галочку, что мы повесили плакат.

Павел Грудинин: Распил избирательных бюджетов – это одна из доходных частей коррумпированной элиты. И поэтому деньги, потраченные якобы на явку, были потрачены на совершенно другие цели. Конечно, оживляется интерес, когда есть реальное соперничество, но никакого соперничества быть не могло по определению, кого бы вы ни выставили. "Яблоко" по каким-то причинам не выставило никого, вы по каким-то причинам тоже никого не выставили.

Владимир Милов: Мы выступили, его не допустили.

Павел Грудинин: На самом деле сама избирательная система такова, что никого пропустить не пропустят. Поэтому это не выборы, это не избирательная система. Какие 30% явка, о чем вы говорите?

Елена Рыковцева: Как может партия участвовать в выборах, в которых она не может участвовать? Они же не могут выдвинуть того кандидата, которого они хотят выдвинуть, потому что он не пройдет фильтр, они могут выдвинуть только того, который пройдет этот фильтр.

Владимир Милов: Проходили выборы губернатора Новосибирской области, там есть сильнейший кандидат Локоть, действующий мэр, выиграл у "единоросса" на конкурентных выборах четыре года назад. Все ждали, что он выдвинется, он сам разогревал эти ожидания, не исключал своего выдвижения, потом взял, слился, и они выдвинули кого-то другого.

Елена Рыковцева: Скажем, президентские выборы – это выборы, в которых не было фильтра. А здесь почему они соглашаются в этом фарсе участвовать, та же КПРФ?

Павел Грудинин: Вам только что показали на примере этих выборов, что если партия не соглашается, то в этом случае ее кандидат вообще не участвует в выборах. Вот Владимирская область, Шевченко выдвинут КПРФ, в результате он не смог пройти муниципальный фильтр. Причем сделано было так, что никто бы не прошел муниципальный фильтр. КПРФ вообще не участвовала в выборах. Тут у партии есть выбор: либо действовать по действующим законам, которые, к сожалению, не позволяют выдвинуть реального кандидата, иначе он будет заблокирован, как это случилось с Локтем. Локоть, который был мэром и сейчас является мэром крупнейшего города, если бы пошел в губернаторы, не смог бы пройти муниципальный фильтр. А если бы прошел – то был бы человек, а статья найдется. Поэтому мы дышим пока в соответствии с законом. КПРФ в начале всех этих избирательных действий сказала: давайте уберем этот муниципальный фильтр, прекратим издевательство над демократией.

Елена Рыковцева: Она не может поставить ультиматум: или убирайте, или мы не участвуем? Ведь ее послушают, она все-таки вторая партия крупнейшая. У нее второй кандидат в стране.

Павел Грудинин: Кандидат сидит в проверках весь, дела не закончились до сих пор. Никаких результатов, которым можно было бы доверять, в России не существует. Если у Орловой реально было 7% всего, то остальные 40 приписали, получился второй тур. Если люди приходят на выборы, их приходит очень много, тогда фальсифицировать практически невозможно. Мы считали, что если бы на выборы в Подмосковье пришло 40% реально, то у действующего губернатора рейтинг был бы не больше 40. 42% набрал действующий губернатор, рядом через речку Лыткарино набрали вдвое больше. Это зависит от того, кто председатель избирательной комиссии и системы, когда все с кладбища встали и проголосовали. Поэтому нет у нас реального контроля за выборами, есть только околовыборные процедуры, где приходится каким-то образом пытаться что-то сделать. За какую политическую партию проголосуют люди, которые только что получили повышение пенсионного возраста, увеличение налогов, фактически увеличение всех тарифов, и они пошли голосовать за "Единую Россию"? Вы верите в это? Наши, конечно, люди разные, но не идиоты. Поэтому, скорее всего, выборов просто не было.

Елена Рыковцева: С нами на связи Игорь Чигарских, наш корреспондент в Хакасии. Расскажите, как вам удалось интригу какую-то создать?

Игорь Чигарских: Все действительно удивлены, что произошло такое на губернаторских выборах. Действующий глава представитель "Единой России" Виктор Зимин проиграл в первом туре, вышел во второй тур, проиграл представителю КПРФ 31-летнему Валентину Коновалову. Это, конечно, огромный сюрприз. Мы его объясняем тем, что люди голосовали не за КПРФ в данном случае, а скорее против действующего лица, против Зимина. Это связано с двумя, наверное, фактами. Во-первых, федеральная повестка сейчас невыгодна для представителей "Единой России" на фоне пенсионной реформы, всевозможных повышений. Во-вторых, в принципе у Зимина рейтинг очень низкий, негативный фон его окружает, скажем так.

Елена Рыковцева: Странно, что его с таким рейтингом сам Путин не снял, он же любит почистить губернаторов.

Павел Грудинин: Тут вопрос уже связей. Зимин ставленник Шойгу, Шойгу делает все для того, чтобы оставить его. Невозможность людей прийти в лес теперь, которую однозначно связывают с Зиминым. На самом деле рейтинг минус у него, но каким-то образом нарисовали 40%.

Владимир Милов: Воробьев, кстати, подмосковный – та же самая история.

Павел Грудинин: Кто поверит, что в Коломне Воробьев набрал 80%? Это немыслимо.

Владимир Милов: Это тоже семейка Шойгу все.

Павел Грудинин: Это совершенно другая история.

Елена Рыковцева: То есть Шойгу – теневой Володин, который занимается губернаторскими выборами?

Владимир Милов: Он расставляет своих людей по ключевым постам, в том числе регионам и так далее. Конечно, у него есть свой клан – это довольно известная вещь.

Павел Грудинин: А у кого из близких к Кремлю людей нет своего клана?

Владимир Милов: Но не у всех есть свои губернаторы.

Елена Рыковцева: Можно карту России так нарисовать: зелененьким Шойгу, синеньким Чемезов. Давайте посмотрим опрос, мы спрашивали: зачем вы ходили на выборы?

Опрос на улицах Москвы

Елена Рыковцева: Просто у меня слов нет от этого опроса.

Владимир Милов: Во-первых, вы спрашивали, почему я грустный. Я грустный, потому что мы 40 минут это обсуждаем, что не имеет никакого значения, а реально то, что важно, происходило вчера на площадях. Мне эти псевдовыборы больше всего напоминают последние советские выборы в Верховный совет 1984 года, где Константина Устиновича Черненко приносили два бугая, потому что он сам до урны избирательной не мог дойти. Мне было 12 лет, я маму с папой спрашивал: а какой смысл туда ходить, когда 99% явка и 99% за и все известно? Они говорят: понимаешь, сынок, если не сходить и не проголосовать, то могут быть на работе проблемы, поэтому мы лучше сходим и проголосуем. После этого была перестройка, 1989 год, что-то совсем другое, а это был последний раз, когда все по принудиловке, строем на участок с буфетом и так далее. Мы скатились в 1984 году не по Оруэллу, а по Черненко. Это ровно то, как власть выстраивает сейчас процедуру.

Елена Рыковцева: Я хотела бы обратить внимание, есть прохожий, который сказал – выбрать будущее. У нас есть две точки зрения: Владимир говорит, что только советское прошлое можно выбрать, сходив на выборы; Павел Грудинин считает, что нужно ходить на выборы для того, чтобы выбрать будущее. Алла Павловна, здравствуйте.

Слушательница: Я сейчас на даче. К нам в последнее время приходили работники службы "одного окна". В день выборов за нами прислали автобус. Лично я не хотела идти на выборы, я им так говорила, что открепительный талон я возьму, чтобы вы не напрасно ходили.

Елена Рыковцева: Автобусом вас в Москву должны были с дачи вывезти?

Слушательница: В Апрелевку, где были избирательные участки. Приезжала к нам служба "одного окна" из Москвы. Автобус дал Собянин, чтобы нас отвезти в Апрелевку. Я не хотела идти, но меня уговорил, Дмитрий Гудков говорил: вы лучше поставьте галочки в каждой клетке. Я послушалась, поехала на автобусе туда, поставила в каждой клетке галочки. Дали нам какой-то значок, я его тут же передарила. Понимаете, что мне обидно, так никто и не говорит, сколько бюллетеней было недействительных. Зато меня включили в процент явки. Наверное, надо было лучше не ходить.

Елена Рыковцева: Я расскажу техническую деталь, что это действительно дачное мобильное голосование, которое впервые они ввели, очень довольны им. Они говорят, что в Москве пришло 30%, а по дачному голосованию 60%. Алла Павловна рассказала нам, как достигали этих 60%: автобус, привезли вас с дачи на дачу фактически, и вы проголосовали.

Павел Грудинин: Это просто возможность фальсифицировать выборы более правдиво. Это совершенно не соответствует цели. Другое дело, что чиновники из Москвы на протяжении недели ходили по Московской области, выявляли тех людей и пытались их собрать. Это вообще никакого отношения к выборам не имеет, это административные процедуры, которые подменяют собой выборы. Реальных выборов не было.

Елена Рыковцева: Вы говорите, что власти невыгодна была явка, вместе с Навальным сбивал эту явку Кремль, а Владимир говорит, что выгодно, вкладывались деньги в повышение явки. Я тоже считаю, что когда явка высокая – это им выгоднее.

Павел Грудинин: Если пришли только бюджетники, кому это выгодно?

Елена Рыковцева: Понятно кому – тем, перед кем они отчитаются, как они проголосовали.

Павел Грудинин: Было сказано: с собой приведешь еще трех человек, сфотографируешь, и они должны проголосовать так, как мы тебе говорим. Кто в этом заинтересован? Протестные люди пускай лучше выйдут на площади, кричат, ругаются, но только на выборы не ходят, потому что они проголосуют отрицательно.

Владимир Милов: Чуть сложнее механика, чем вы описали. Они действительно стараются, устранив всех реальных конкурентных кандидатов, чтобы протестный избиратель не пришел, а средний, не определившийся избиратель, они стараются заманить его, что якобы мы сделали чистый европейский город, вот эту всю туфту. Они хотят повыше явки от не определившихся избирателей, а откровенно протестные, они хотят, чтобы мы сидели дома.

Елена Рыковцева: Павел, вы эти протесты, которые были в Москве, можете как-то оценить? Чего-то добился этот народ молодой, который вышел в очередной раз против власти сказать ей, что он о ней думает?

Павел Грудинин: Власть услышала этот народ? Я считаю, что не услышала. Потому что власть уже давно готовится к этим протестам, мало того, она их еще и провоцирует, чтобы потом объявить всех этих людей экстремистами, с ними легче будет разбираться. Как поп Гапон водил демонстрации, но с определенной целью, как выяснилось, чтобы потом эти люди попали либо в разработку, проявились. Поэтому это ни к чему не привело, власть их не услышала. Но это привело к репрессиям. Если бы они все пришли, проголосовали, был бы совершенно другой эффект.

Елена Рыковцева: Вы считаете, что было бы лучше, если бы мы вообще не знали, что существуют протестные настроения?

Павел Грудинин: КПРФ вывела сто тысяч человек. Если бы все политические силы пришли бы туда, то было бы не сто тысяч, а миллион человек. И произошло бы то, что происходило, когда с пенсионным возрастом боролись в Бразилии, в других странах мира. Там пришло два миллиона, и процесс пенсионной реформы, повышения тарифов просто прекратился. А у нас власть специально, принцип "разделяй и властвуй", одних отделяет от других, никто не может договориться.

Елена Рыковцева: Это власть отделяет КПРФ от Навального?

Павел Грудинин: В том числе и она. Огромное количество людей, которые действуют как будто в интересах народа, на самом деле в интересах власти. Потому что консолидации протестного голосования, что мешало Навальному назначить свою акцию на 2-е число, тогда бы разрешенные митинги, эти ребята пришли бы, не получили дубинкой по голове, но одновременно все бы увидели, какое количество против пенсионной реформы. Но ведь специально было назначено не на 2-е, а на 9-е, чтобы возник конфликт. Вот этот конфликт мы и видим сейчас.

Владимир Милов: Есть простой критерий, что эти акции Навального, которые он объявляет раз в несколько месяцев, они уже полтора года проходят, с каждым разом усиливается полицейский прессинг, аресты. Уже даже Милова арестовали, которого никогда не арестовывали, а он всего лишь передачу об экономике ведет. Видно, кто главный противник власти, кого она боится, кого она не хочет. А провокаторы и агенты власти – это КПРФ и Грудинин, которые в этом году феерически слили президентскую кампанию, которые по согласованию с администрацией президента сейчас сливают протест против пенсионной реформы, специально перебивая реальной оппозиции митинговое движение. Мы назначили на 9-е, они тут же назначили на 2-е и так далее. Они специально согласовывают митинги на неделю раньше, чтобы перебить наши. Это все делается по договоренности между Зюгановым и администрацией президента. Павел сейчас в этом не участвует, но в марте он исполнил свою соглашательскую скрипку в этом процессе.

Елена Рыковцева: 2-го числа согласованный митинг, почему не присоединиться Навальному к согласованному митингу?

Владимир Милов: Есть масса примеров, когда пытались присоединиться к митингам КПРФ в июле, они не пускают представителей Навального на трибуну. Более того, они начинают хвалить Сталина, объявлять минуту молчания по этому бандиту и убийце Захарченко, которого нужно было в Гаагский трибунал сдать как международного преступника. Зачем нам это все надо? Не говоря о том, что это изначально согласовано по сценарию с Кремлем. Несмотря на весь прессинг, вчера огромное число людей по всей стране вышло на эти акции. Почему 9-го? Потому что перебили весь фон. Мы сейчас говорим про якобы выборы – это никому неинтересно. Все про акции пишут, никто про эти псевдовыборы не пишет, кроме провластных СМИ. Я очень благодарен тем ребятам, которые вышли, я требую освободить всех тех, кто по регионам получил длинные сроки ареста. Это настоящие патриоты России, они, несмотря на весь полицейский прессинг, показали, что Россия против Путина и того произвола, который творит власть, вместо того, чтобы вести соглашательскую линию с администрацией президента, как это всю жизнь делает партия КПРФ. У них нет организации, у них нет представителя, они объединены, и Навальный, и КПРФ, но о них никто не говорит.

Елена Рыковцева: Варвара из Краснодара, здравствуйте. У вас были акции в Краснодаре?

Слушательница: Да, были, как раз хотела об этом поговорить. Я являюсь волонтером штаба Навального в Краснодаре, была наблюдателем на выборах президента, поэтому знакома с Павлом Грудининым. Вчера участвовала в акции в нашем городе. Как таковой акции не состоялось, просто разогнали всех. Я была задержана. После того, как вышла из ОВД, я пришла домой и смотрела трансляцию, что происходило в Петербурге и Москве. У меня вопрос: акции 2 сентября КПРФ очень хорошо анонсируются КПРФ. Акции Навального продолжаются, на Пушкинской площади уже третья смена, людей задерживают. Там есть как сторонники Навального, так и сторонники КПРФ.

Елена Рыковцева: Нам Владимир объяснил причины, по которым они не идут на общие акции с КПРФ. Мы правильно вас понимаем, что даже если эта акция касается именно пенсионной реформы, она не касается ни Захарченко, ни Сталина, ни того, что вас разъединяет просто полярным образом, вы все равно с ними не пойдете на общую акцию?

Владимир Милов: Мы всегда готовы, и мы много раз участвовали с ними в разных акциях, поддерживали в том числе на выборах. Вопрос в том, что здесь организаторами выступают они, правила определяют они. Мы уже имели опыт на акциях против повышения пенсионного возраста летом, когда они реально не давали представителям Навального трибуну, не пускали к организации. Это было в огромном количестве регионов. Мы для себя сделали простой вывод: мы думали, что они реально против повышения пенсионного возраста, а они играют в одну скрипку с Кремлем, даже не стали подавать в Верховный суд на отказ в референдуме о пенсионной реформе. То есть явно идет такой подыгрыш. Мы решили: зачем нам это надо, зачем мы будем плестись у них в хвосте, когда мы сами можем больше собрать акцию? Мы так и сделали вчера. Что касается вопроса девушки, я про это не знаю, но Навальный говорит, что у нас акции юридически выдержанные, мы направляем заявку, нам власти незаконно отказывают. Мы считаем, что по всем правилам акции согласованные. Мы договорились в единый день 9-го, выходим 9-го, заявляем свой протест. Инициативы ребят остаться дальше – это не от Навального идет, это их личная инициатива. Поэтому мы готовы поддерживать всех, кто арестован и подвергается репрессиям. Ребята решили так, мы им юридическим поможем, но политически акция Навального завершена.

Павел Грудинин: Как вы помните, совхоз, которым я руковожу, имени Ленина. У Ленина есть такая статья "О пользе компромиссов". Надувать губки обиженно, говорить, что нас там не пустили, поэтому мы не будем тут участвовать, – это по-детски. Многие действия, которые совершает так называемая единственная оппозиция в России, хотя есть национально-патриотические силы, которые с КПРФ пошли вместе, есть "Левый фронт", есть огромное количество других. Вопрос в другом, хотим ли мы добиться чего-то или будем все время спорить о том, кого не пустили на трибуну. Мы считаем, что есть конструктивный разговор, конструктивная позиция, есть мирные акции, которые согласованы, в которых надо участвовать, несмотря на то, что кого-то, может быть, обидели тем, что не пустили на трибуну и не дали слова. И в выборах тоже надо участвовать. Отечество в опасности. Нас тихо гонят на акции экстремистские, чтобы потом закрутить гайки.

Елена Рыковцева: Кто гонит?

Владимир Милов: Какие экстремистские? Вчера была абсолютно законная мирная акция. Вот как Грудинин подыгрывает Кремлю – назвал нашу акцию экстремистской. Павел, это вы сливатель выборов, а не мы их сливаем.

Елена Рыковцева: Какие экстремистские акции вы имели в виду?

Павел Грудинин: Которые провоцируют ответные действия. Я, например, видел одну вещь, когда совершенно мирные граждане, взяв железные ограждения, стали двигаться на группу "космонавтов". Я считаю, что это уже нарушение, этого делать нельзя. Потому что когда вы идете на человека, облеченного властью, в этом случае надо разбираться. Если вы умны, то перестаньте провоцировать силовые структуры, которые только этого и ждут.

Елена Рыковцева: Вполне возможно, что были провокаторы в этой толпе. За это организаторы акции не отвечают.

Павел Грудинин: Теперь вопрос: сколько таких провокаторов приходит на эти акции? После этого возникает другое: человек с дубинкой, облеченный властью, начинает отвечать.

Владимир Милов: Грудинин нас подводит к риторике, что якобы силовики якобы отвечают. Простая история: полтора года проходят акции Навального, много их уже было, случае такие, которые Грудинин описывает, единичные. А КПРФ и администрация президента, верные союзники, используют любой такой случай, чтобы нас объявить экстремистами. Друзья мои, я думаю, вы слышали в этом эфире, кто на что горазд.

Елена Рыковцева: То, что говорит Владимир, чистая правда, то, что вы рассказали, – это тоже правда, но он прав, что это редчайший случай, это один случай на несколько митингов.

Павел Грудинин: Не надо ни в коем случае говорить, что я считаю, что это правильно, когда полиция действует таким образом. Полиция не должна бить никого, потому что это нарушение гражданских прав и свобод.

Елена Рыковцева: Ну слава богу, что она не должна бить никого. Мы на этом и закончим.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG