Ссылки для упрощенного доступа

Отгородиться от России. Жизнь у забора на латвийской границе


Тот самый забор вдоль границы Латвии и России

Латвия отгородилась от России – по крайней мере частично. Сухопутная граница Евросоюза, проходящая по территории Латвии, составляет 456 километров. Из них 283 км – граница с Россией (остальная часть – с Белоруссией). На 93 километрах этой границы теперь стоит "стена" – простой забор из металлической сетки с одним рядом скрученной колючей проволоки наверху. Как изменило это жизнь с латвийской стороны границы?

В основном заграждение предназначено для того, чтобы затруднить пересечение границы нелегалам из Вьетнама и других азиатских стран, стремящимся в Польшу и Германию. Затраты на строительство забора и сопутствующих сооружений составили немногим более 21 миллиона евро, пограничная охрана просит построить еще 100 километров заграждения. Завершить проект планируют в 2020 году. Корреспондент Радио Свобода отправилась посмотреть на "стену".

Таксист Юрис (имя изменено), который везет нас из Резекне, города в 68 километрах от границы, до Пасиенского пограничного отделения, признается, что про забор ничего не слышал, хотя на пограничный переход Терехово пассажиров иногда возит.

– Нечасто, раз в году. Бывает, везу туда, а там их встречает кто-то на границе, или, наоборот, привозят на автомобиле, я их встречаю, везу сюда.

Оживленная здесь граница?

– Нет, не очень. Раньше очередь из фур была страшная. Еще года три назад. По два дня стояли. Машину поставят и едут в Резекне. Сейчас очереди меньше стали.

А сколько народу в городе живет?

– Сейчас? Я считаю, тысяч пятнадцать-двадцать осталось, не больше. А раньше за сорок было.

Мы едем в Пасиене, самую восточную точку Латвии. Это деревня у латвийско-российской границы, в нескольких километрах от пограничного перехода Терехово, стоит на берегу реки Зилупе, которая в России называется Синяя. Во времена Российской империи деревня тоже называлась Посинь или Посиня, а местные жители и сейчас продолжают называть ее так. В 2017 году там проживало 312 человек.

Тысяч пятнадцать-двадцать человек осталось, не больше. А раньше за сорок было

Пограничное отделение в Пасиене было построено еще при Первой республике, в 1938 году, силами самих пограничников. Сейчас здесь служат несколько местных жителей, остальные приезжают из близлежащих городков. В зоне ответственности начальника ПО Сандриса Булиги – полоса длиной 28 и шириной 2 километра. На ней живет 44 человека. В основном это старики. Здешние лесные угодья принадлежат шведам, местные ухаживают за лесопосадками. Несколько лет назад из Зилупе до Пасиене ежедневно ходил автобус, теперь только дважды в неделю. В больницу в Резекне людей при необходимости отвезет скорая, но обратно до дома людям доехать сложно, признает Сандрис. Мы пересаживаемся в пограничный джип и едем в сторону "стены".

– Начальная школа была в Пасиене, в прошлом году закрыли, сейчас всех детей возят в Зилупе в ближайшую школу – из приграничной полосы собирают в волостной автобус по утрам и вечером привозят детей обратно. У Пасиенского отделения погранохраны, можно сказать, три дня рождения. Первое рождение было в 1938 году, когда наши предки его построили и заселились. Второе – в 1993 году, когда мы вышли из состава Союза и стали свободными, и появилась возможность опять заселиться в это здание. И в 2003 году, после реновации. А в советское время здесь был дом культуры.

Длина пограничного заграждения – 93 км
Длина пограничного заграждения – 93 км

Вот так весь забор выглядит?

– Забор построен на территории с самыми высокими рисками. Не то чтобы это была непреодолимая стена, но он позволяет нам констатировать признаки незаконного нарушения государственной границы. Если человек оставляет какие-либо механические повреждения или пытается перелезть через него, остаются следы как возле забора на контрольно-следовой полосе, так и за забором.

Кто-то пытался его преодолеть, или продырявить, или разрезать колючую проволоку наверху?

– На участке Пасиенского отделения ничего такого не было. В прошлом году было констатировано 10 случаев незаконного пересечения государственной границы – в тех местах, где не завершена установка забора. В декабре прошлого года строительство закончили.

Что это за места повышенного риска?

Они избегают населенных пунктов, передвигаются по проселочным дорогам, лесам

– Там, где перед установкой забора были констатированы многочисленные перемещения групп, тропы, сами нарушители были задержаны. В прошлом году были даже жители Шри-Ланки. Они ходят группами от трех человек. Максимальная группа в нашем отделении была 25 человек. В основном граждане Вьетнама, у них есть российские визы, так что на российской территории они находятся легально. Мы их задерживаем, и потом ими уже миграционная служба занимается. Еще в 2017 году их перевозили в Даугавпилс, в Центр задержанных иностранцев при Даугавпилсском пограничном управлении, и там они ждали, пока их выдворят обратно во Вьетнам. У нас было налажено довольно хорошее взаимодействие с пограничниками Российской Федерации, они забирали нарушителей государственной границы обратно. В прошлом году в апреле была отмечена первая группа, и практически каждый месяц потом были нарушения.

Исходя из количества задержанных и было принято решение об установке забора. С 2014 года шло обострение. Латвия их не интересует как страна, они идут дальше, в другие страны Евросоюза, в частности в Польшу. Проводники, граждане России, их приводят, и тут организованные группировки их встречают, привозят в заданную точку в приграничной полосе или 30-километровой зоне, и оставляют там, а кто-то из Евросоюза приезжает, их забирает – какой-нибудь минивэн или другая машина в зависимости от численности группы. Они избегают населенных пунктов, передвигаются по проселочным дорогам, лесам.

Отдаленный хутор в полукилометре от границы
Отдаленный хутор в полукилометре от границы

Как проходит патрулирование?

– Непрерывно, наряды дежурят и ночью, и днем. Обходим, исходя из рисков, границу, патрулируем приграничную полосу, проверяем, чтобы были специальные пропуска для нахождения в двухкилометровой зоне.

Вы все 44 человека, наверное, уже знаете здесь в лицо?

– В основном, да. Они тоже, если увидят кого-то чужого, об этом сообщают. Звонят по телефону. Были случаи, что по информации местных задерживались группы.

Местные жители неразговорчивы и отказываются фотографироваться. Наталья живет на старинном уединенном хуторе среди леса, в километре от границы. Поселилась тут, выйдя замуж за местного жителя. Согласилась говорить только на условиях анонимности, так что мы изменили имя.

Как вы относитесь к нелегалам?

– Не видела их никогда.

А если представить себе, что они зайдут к вам?

Мне, например, зверей жалко, они теперь бедные туда-сюда бегают

– У меня все время с собой телефон. Бывает страшновато. Откуда же я знаю, может быть, кто-нибудь где-то тут и ходит. У меня номер записан, и если что, я сразу сообщу куда надо, если какая машина незнакомая в лес едет – тоже бывает.

А стену видели?

– Нет, не ходила туда.

Думаете, она спасет вас от возможных нарушителей?

– Я думаю, что нет. Зачем это надо было делать? Мне, например, зверей жалко, они теперь бедные туда-сюда бегают. Не знаю, для чего эта стенка. Государству просто некуда деньги девать. Даже охотничья российская собака прибилась ко мне, я ее гнала, она бежит в лес, в забор упирается и прибегает обратно. Я не знаю, как она сюда попала. Пограничники у нас постоянно ездят, чего нам тут бояться. Начальник приезжал, давал номер телефона, мало ли, просочатся эти вьетнамцы.

Вы здесь всю жизнь живете?

– Уже больше 20 лет. Я в школе работала уборщицей. В позапрошлом году мужа потеряла, в прошлом работу.

Уезжать никуда не собираетесь? В более крупный город?

– Так работа нас там и ждет. Латышский язык везде требуют. Разве только в Кекаву [на птицефабрику], наклейки лепить. Там латышский не требуют, говорят. Там, правда, работают по 12 часов шесть дней в неделю, но получают неплохо.

А землю возделываете?

– Конечно. Картошку растим, зерно вот было, теперь нужно будет запахивать, потому что не растет. Грядки, консервацию для себя делаем. Магазин в пяти километрах. Еще приезжает автолавка.

Сколько лет хутору вашему?

– Этот хлев еще при Улманисе (Карлис Улманис – президент межвоенной Латвии, так называемой Первой республики. – РС) строился. Тогдашний хозяин за него премию получил, муж говорил. Хлев по тем временам был большой, фундамент прочный, из камня, сейчас так не делают. Соседи все поумирали. Потому что тут пенсионеры жили в основном. У меня дочка учится на четвертом курсе в колледже в Малнаве.

Она вернется?

– Не знаю. Надо еще высшее получить, она на финансиста учится. Не знаю, как дальше потянем. Нужны деньги, все в них упирается.

Эта собака перебежала из России в Латвию и там потерялась
Эта собака перебежала из России в Латвию и там потерялась

Заместитель начальника пограничной охраны Латвийской республики по вопросам организации службы полковник Александр Шукшин рассказывает:

Это граница европейского государства, а не периметр концентрационного лагеря

– Забор – это несколько упрощенное название данного инженерно-технического сооружения. Мы не строим противотанковых сооружений, это просто ограждение. Оно служит, в первую очередь, для обозначения линии границы наряду с пограничными знаками, а также создает известные проблемы нарушителям. Проект начат уже в 2015 году, на сегодняшний день построено 93 километра. Это не сплошная линия, только фрагменты. Уже понятно, что нам требуется еще как минимум 100 километров заграждения на внешней границе Евросоюза.

Оно не является непреодолимым препятствием даже на пути тех нелегалов, которые пытаются проникнуть на территорию Евросоюз?

– Это граница европейского государства, а не периметр концентрационного лагеря. Есть целая методика для расчета, какие заграждения и сооружения необходимы на данном участке, чтобы пограничная охрана смогла своевременно отреагировать на появление нарушителей и вовремя задержать. Другие элементы – очищенная полоса до 12 метров на границе с Россией, пограничные знаки, тропы дозорные и патрульные, контрольно-следовые полосы, наблюдательные вышки. Так что мы говорим только об одном элементе. Он бросается в глаза, о нем слишком много говорят, но он не является ключевым. Хотя надо отметить, что с появлением оборудованных участков границы давление со стороны нелегальной иммиграции на этих участках стало значительно меньшим.

В 2015 году было задержано 460 нарушителей. В какой-то момент у нас возник такой феномен, как организованное перемещение нелегальных эмигрантов. Уже в 2016 году число нарушителей снизилось до 369. Оборудованные участки свою роль сыграли, мы могли маневрировать силами и средствами на тех участках, где ограждения не было.

Александр Шукшин
Александр Шукшин

Речь идет о траффикинге – организованной контрабанде людей?

– Да, мы столкнулись с организованной преступностью, которая занимается нелегальным перемещением лиц, в нашем случае – в основном вьетнамцев, используя наше государство как транзитное с целью дальнейшего перемещения в большие страны Евросоюза. Было довольно большое давление на структуры пограничной охраны, как те, которые охраняют границу, так и иммиграционные службы. Это финансовая нагрузка на государство, выдворение стоит немалых денег. На сегодняшний день можно говорить о переломе в этой борьбе, цифры идут вниз. Очевидно, организованная преступность уже не считает наше направление привлекательным, ищет другие пути – у наших соседей, возможно.

Как они действуют?

– Они передвигаются группами от 5 до 10 человек. Преступное сообщество хорошо ориентируется в законодательстве: чем больше людей, тем больший срок можно получить. Второе обстоятельство, которое влияет на формирование групп, – удобство логистики: транспорт, просто передвижение по местности. В России их сопровождают одни люди, здесь встречают другие, которые пытаются обеспечить их транспортировку далее на Запад. Поэтому мы говорим о международной организованной преступной группе.

Я бы не связывал это с событиями на Украине

Связан ли выросший поток нелегалов с украинским кризисом или с вызванной им экономической ситуацией?

– Я бы не связывал это с событиями на Украине, потому что, как мы видим, национальный состав другой. Мы оказались способны противостоять этому, но сказать, что поток нелегалов иссякнет, было бы неправильно: их, по нашей информации, значительное количество на территории России. Есть все предпосылки сохранения этой ситуации в течение длительного времени. Очевидно, появились обстоятельства, которые толкают их на это перемещение, и они, конечно же, скорее всего, экономического характера.

Украинский кризис как-то повлиял на то, что границу стали усиленно укреплять?

– Мы системно работали над этим вопросом долгие годы. И я не связываю это с какими-то политическими событиями, поскольку пограничная охрана отличается тем, что реализует долговременные программы. Мы говорим о работе, которая длится практически десятилетие. Это не реакция на реалии сегодняшнего дня, – говорит замначальника пограничной охраны Латвии Александр Шукшин.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG