Ссылки для упрощенного доступа

Суд здорового человека. Светлана Осипова – о честных решениях


Больше 99% уголовных дел в России, независимо от того, доказана ли вина человека, заканчиваются обвинительным приговором. Поэтому, если в отношении вас возбудили дело, то, скорее всего, вы сядете. Если, конечно, дело не рассматривается с участием присяжных заседателей. Судебный департамент в официальной статистике за 2018 год указывает, что российские суды первой инстанции оправдали 2082 человека и еще 1722 дела закрыли по реабилитирующим основаниям – когда не было либо состава преступления, либо события, либо человек оказался к преступлению непричастен. Итого на свободе 3804 обвиняемых. Много ли это? Почти 4 тысячи человеческих судеб. Много.

А всего, по данным Судебного департамента, за 2018 год в России осудили почти 682 тысячи человек. При этом две трети дел рассматривались в особом порядке (обвиняемые соглашались на сотрудничество со следствием, и после этого никто их дела толком не расследовал). А то, как и почему обвиняемые часто идут на сотрудничество с органами, мы знаем. Но сейчас не об этом.

Нехитрые вычисления показывают, что оправдательных приговоров за 2018 год вынесено всего 0,3% – дела, прекращенные по реабилитирующим основаниям, в эту цифру не входят, потому что фактически это не оправдание, а грубая недоработка органов. В то же время по решению присяжных заседателей суд вынес обвинительный приговор по 428 делам, а оправдательный – в отношении 90 человек. Итого в суде присяжных процент оправдательных приговоров значительно выше – 17%.

В эти 17% входят решения коллегий присяжных как судов субъектов Российской Федерации, так и районных судов. Присяжные в районных судах заседают уже почти год, с июня 2018-го. В судах субъектов коллегия теперь состоит не из 12, а из 8 присяжных, в то время как в районных судах – из 6 (коллегию райсудов также называют усеченной). Присяжные рассматривают дела по особо тяжким преступлениям, по которым нет сроков давности.

Именно работа районных судов присяжных меньше чем за год дает удивительные по меркам российского правосудия результаты. За год только в Москве присяжные успели рассмотреть 11 дел и вынести 6 оправдательных приговоров. Всего же, по словам председателя Верховного суда России Вячеслава Лебедева, районные суды с участием присяжных рассмотрели 91 уголовное дело в отношении 103 человек, из них оправданы 29 (почти 30%), и это, несомненно, удар по "работе" правоохранительных органов. Вспомним, как в марте этого года глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин объяснил низкий процент оправдательных приговоров по делам, которые ведут сотрудники его ведомства, стабильностью и качеством их работы. Получается, чем больше оправдательных приговоров, тем плачевнее качество работы следствия. Но почему плохо расследуются именно те дела, которые попадают в руки к присяжным районных судов?

"Падение качества" работы следствия по делам, рассматриваемым присяжными, легко объяснить. Расследование по многим этим делам началось, когда закон о присяжных в районных судах ещё не был принят. Поэтому всю доказательную базу следователи собирали и подшивали как для обычного судебного заседания, на котором заседают только обычные судьи. Среднестатистический судья часто не придает значения нестыковкам в деле, а на доказательства, собранные защитой, смотрит сквозь пальцы, если вообще смотрит. Среднестатистический судья может позволить себе хамство во время процесса, может проявить очевидную пристрастность или допустить процессуальные нарушения. И после всего этого он выносит обвинительный приговор, который в большинстве случаев усиливают апелляционные инстанции. Следователи просто не могли предугадать, что их обвиняемые попросят рассматривать дело с участием присяжных, поэтому и передавали в суд сырые дела – мол, там судья сам уж как-нибудь.

Присяжные – не судьи, и доказательства они изучают. А ещё смотрят на подсудимого, на прокурора, оценивают поведение и тактику работы адвоката в ходе процесса. Присяжные не могут видеть все материалы дела, они по закону не должны читать об этом деле в прессе – коллегия выносит решение только на основе того, что происходит в зале суда. Стороны процесса не имеют права общаться с присяжными заседателями до вынесения приговора. Тем не менее и прокуроры, и судьи не гнушаются время от времени в конфиденциальной обстановке настойчиво подсказывать присяжным, какое именно решение им стоит принять. Об этом, например, год назад рассказала журналистка "Новой газеты", которая была присяжным заседателем.

Не стоит считать, что суд присяжных станет подобием панацеи для российского суда. В Москве из 6 оправдательных приговоров, вынесенных присяжными, 4 уже отменил суд апелляционной инстанции. В их числе, например, дело Георгия Шевченко. Его пытали в отделе полиции, выбивая признание в том, что он зарезал на улице бездомного. Георгий не выдержал избиений и подписал признательные показания. А потом потребовал, чтобы его дело рассматривалось с участием присяжных. В ходе заседания присяжные узнали о пытках, единогласно решили, что Георгий к преступлению непричастен. Обвиняемого оправдали.

Вскоре Московский городской суд отменил оправдательный приговор. В мотивировке сказано, что Мосгорсуду неясен вердикт присяжных. Это обоснование некорректно и незаконно, если не сказать больше. Вердикт присяжных отражается в специальной анкете, которую составляет судья, вписывая в неё вопросы, касающиеся доказанности или недоказанности вины подсудимого. Присяжные оценивают, было ли совершено преступление, доказано ли, что подсудимый причастен к совершению преступления, доказано ли, что подсудимый виновен. В ходе суда над Шевченко присяжные единогласно решили, что, хотя преступление и было совершено, Георгий к нему непричастен и, следовательно, невиновен. Что именно было непонятно Мосгорсуду в решении присяжных, неясно. Так ли сложно работникам Мосгорсуда, имея все контактные данные присяжных, опросить их снова и уточнить, действительно ли они приняли решение оправдать обвиняемого? Вместо этого Мосгорсуд отменяет приговор, возвращает дело на новое рассмотрение в Лефортовский суд Москвы, снова идет отбор присяжных, снова почти каждый день слушается дело. Несомненно, этот вариант намного проще.

Многие судьи, к слову, в суде присяжных меняются до неузнаваемости: ведут себя вежливо, с участниками процесса разговаривают сдержанно, почти мило – любое очевидное давление суда на сторону защиты может склонить присяжных к выводу о необъективности суда и предвзятом отношении к подсудимому. И это мнение, конечно, отразится на ответах, которые присяжные дадут в анкете. Поэтому судьи иногда даже пытаются шутить. Например, судья Канева, которая повторно рассматривает дело Шевченко, выбирая время для следующего заседания, обратилась к присяжным, широко улыбаясь: "Ну, есть же поговорка – раньше сядешь, раньше выйдешь". На эту реплику ни один присяжный заседатель улыбкой не отреагировал.

Система не готова даже к видимой и незначительной для статистики гуманизации правосудия

Потому что суд присяжным так же чужд, как следствие и прокуратура. Суд – это государство, приговор судья выносит "именем Российской Федерации". Присяжные – обычные люди: байкеры, художники, музыканты, секретари, журналисты, кто угодно, кроме юристов. За присяжными не стоит государство, за присяжными нет той системы, в которой даже самый маленький вершитель судеб превращается в маленького Путина и принимает решение, исходя из того, как поступил бы на его месте Путин. Многие присяжные неподотчетны, и эта свобода позволяет им быть не жесткими и расчётливыми, а чуткими к тому, что происходит в зале суда.

Безусловно, как и в любом обществе, есть присяжные, которые говорят: "Нет дыма без огня", но движет ими не палочная система, а осторожность и страх. И на каждого такого присяжного часто находится другой, способный взвешивать информацию тщательнее и аргументированно подтверждать или опровергать опасения соседа. Присяжные не профессионалы, и суд в ходе заседания довольно часто способен скрыть от них плохую работу следствия. Адвокат при этом указывать присяжным на процессуальные нарушения не может – закон запрещает оказывать на заседателей давление. Тем не менее разрыв в количестве оправдательных приговоров в обычных судах и в судах присяжных слишком велик, недоработки следствия становятся очевидны даже присяжным, людям без юридического образования. Иначе откуда берутся единогласные решения о невиновности подсудимых, дела которых, казалось бы, месяцы, а иногда и годы расследовали квалифицированные сотрудники правоохранительных органов? Очевидность некомпетентности органов власти подрывает доверие к ней, а оправдательные приговоры подрывают почти безупречную статистику. Шутка ли, когда оправдательные приговоры в процентном соотношении с обвинительными не набирают даже одного процента? Более того, в суде присяжных рассматриваются особо тяжкие преступления. Если суд оправдывает обвиняемого, то следователь не просто получает выговор и не получает премию, следователю теперь нужно искать настоящего преступника.

Предложение о расширении применения суда присяжных внес сам Владимир Путин. Тем не менее система не готова даже к видимой и незначительной для статистики гуманизации правосудия. Именно поэтому только в Москве суд апелляционной инстанции уже отменил большую часть вынесенных присяжными оправдательных приговоров. Как долго в районных судах ещё будут слушаться дела с участием присяжных заседателей – неизвестно. Есть вероятность, что скоро эксперимент с присяжными в районных судах признают неудачным. Здесь все как с утопающими: оздоровление судопроизводства есть дело рук самого судопроизводства. А там и само оздоровление становится понятием растяжимым.

Светлана Осипова – московский журналист

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG