В петербургской галерее “Свиное рыло” открылась выставка “Теремок. Медвежья карта России”. Персонажи картин группы “Колдовские художники” – сплошь медведи: с их помощью раскрываются тайны русского духа и необъятность русских просторов

Медведи-ученые в белых халатах увлеченно обсуждают сразу несколько “Ковшей Большой медведицы”, мерцающих в окошке, медведи-космонавты играют в футбол мячиком земного шара, медведь-на-зоне с большим и сложным прошлым мнет в когтях хабарик, сквозь шерсть проступают татуировки, мирный домашний медведь сладко спит, на спинке кровати – ягода малина, на коврике тапочки, в окошке избы – ядерный гриб.

Директор галереи “Свиное рыло” художник Николай Васильев объясняет, что идея выставки возникла после ярмарки “Арт Будапешт”, куда группу позвали год назад.

– Они сказали, что тема у них будет – Россия, ну, мы и подумали, что надо сделать что-то в народном стиле, про медведей, дали всем свободную тему – про российские регионы. Все регионы охватить не удалось, зато несколько работ получились близкими по теме, хотя художники не сговаривались, – например, о космосе.

И все же “региональные” медведи присутствуют – есть бурятские медведи, развлекающиеся борьбой среди юрт, сам Николай Васильев изобразил бородатых кавказских медведей – один готовится резать барашка, другие танцуют лезгинку, вместо кинжала – шампур с шашлыком.

Художник Михаил Гавричков, очень известный как график, книжный иллюстратор, представил “медведей-казаков” – при взгляде на них в голове сразу всплывает всякая белогвардейщина.

Особое внимание хозяин галереи обращает на картину Андрея Кагадеева “Кто ел из моей миски?” – за длинным столом одиноко томится – кажется, тот, кого не стоит называть, на когтистой лапе – дорогущие часы.

А вот медвежья идиллия Василия Голубева: мама-медведица кормит кашей малыша, а тот смотрит за окно – там громоздятся друг на друг на друга осел, пес, кот и петух – Бременские музыканты. Мама пренебрежительно говорит – “Они видят в этом смысл”, а малыш тянет лапку, хочет к ним…Здесь же – известная картина Николая Копейкина: медведь показывает маленькой девочке солнце.

Правда, другие его медведи не такие восторженные – вот три “пацанчика” в синих спортивных костюмах пьют под березкой на фоне нефтяных вышек – а чего не пить-то? Нефтяных вышек тут вообще много – вот на картине Павлика Лемтыбожа медведи-рыбаки сгрудились у ледяной лунки, единственный человек, оставив на льду форму Газпрома, убегает от них нагишом – все к тем же нефтяным вышкам. Медведи Алексея Хацкевича – космонавты, играющие шариком Земли, у Алексея Медведева – тюремный медведь в наколках.

Пожалуй, центральное место на выставке занимает диптих Васи Ложкина – “Правильные и неправильные медведи”: неправильные – модно одетые хипстеры в очках, пьют крафтовый мед,

Правильные – с мутным самогоном и топором на столе, с подозрительными красными брызгами на груди, ну, а личики… – в общем, в такие глазки лучше не смотреть.

– Скажите, Николай, а почему все медведи худо-бедно действуют, а один спит – тот, у которого в окошке ядерный гриб?

– А эта работа Андрея Кагадеева называется “Sweet dream” – медведь спит, видим сладкие сны, в это время происходит ядерная война, а ему по барабану, ему хорошо. Это тоже ведь наша русская идея – расфигачить весь мир, плевать на все, ее же Путин озвучил – что мы все попадем в рай, а они там тоже сдохнут – это об этом. На самом деле это еще Хрущев придумал – а давайте не будет обороняться, нанесем им какой-то ущерб, и тогда они не впишутся. Ну, они и правда не вписались. То есть мы готовы пожертвовать собой, а они-то нет – так паритет и сохраняется.

На одной стенке со спящим медведем – медведи, отнюдь не спящие, Михаил Гавричков изобразил, их в шлемах и латах ОМОНа, крушащими мирных зайчиков. Это уже прямая иллюстрация недавних уличных событий, прямое высказывание художника.

А почему такие названия брутальные – “Свиное рыло”, “Колдовские художники”?

– А мы это специально сделали, чтобы разбить публику на нашу и не нашу. У нас нет большой вывески на улице, к нам не заходят случайные люди – только целевая аудитория. Потому что когда мы выставляемся в каких-то чужих местах типа “Эрарты”, случаются истерики. Или, например, у нас в Русском музее была выставка “Портрет семьи” и потом в галерее на Невском, 20 выставка “Алтарь семейных ценностей” на сюжеты народных пословиц. И, видно, кто-то повелся на слово “алтарь”, увидел картину “Любовь зла – полюбишь и козла” и закричал – это не козел, это сатана, и какие-то активисты и свора старух написала 30 жалоб в прокуратуру. А в Москве в ЦДХ в 2010 году у нас была выставка “Либидо”, но ее закрыли через час или два после открытия – сказали, что мы оскорбили чувства москвичей. Зато здесь мы делаем, что хотим. Правда, теперь в Москве на Садовом кольце у нас появилась дружественная галерея Васи Ложкина – так что собираемся завоевывать Москву второй раз. Здесь-то мы уже всех завоевали.

На Новый год выставка поедет в Женеву – такая у “Колдовских художников” традиция – раз в год устраивать вернисаж в Женеве.

Один из участников выставки – легендарный (еще по андеграунду) художник Кирилл Миллер – объясняет ее концепцию несколько иначе: на западе не так много людей ассоциируют Россию с Толстым и Достоевским, гораздо больше усвоили миф о том, что здесь у нас медведи по улицам ходят – и не хотят с этим мифом расставаться. Ну раз ходят – вот и получайте медведей как символ России.

– И называется это “Теремок” – такой храм медведей. Вот мы сейчас ездили на “Арт Будапешт”, все там березками проложили. Это ироническое обыгрывание русской темы, как ее понимает запад. Я пытался на западе пробивать какие-то другие идеи, но не преуспел, для них Россия – это медведи, водка, балалайка, им так удобнее. Это масс-медийная реальность, какая есть, с такой и работаем. Мы в нашей группе любим очеловечивать образы животных. Я сам изначально был реалистом, но изображать реальность трудно. То есть это нужно делать – и еще актуальные темы поднимать, но тогда уж совсем тошнилово получается, для восприятия тяжело, людей в ужас вгоняешь. К тому же, реальность меняется каждый день, а театрализованные, карнавальные формы остаются. Вот, например, у меня на картине бьются белые и черные медведи, называется “Битва беложопых и черножопых”, а вот “Медвежий тир” – это такой аттракцион, ты стреляешь, и медвежьи образы падают.

Непростая картина “Медвежий тир” – там в середине “солнышко”, главный приз, по которому идут друг за дружкой белые медведи с логотипа “Единой России”. Поскольку от пульки в мишени остается точка, Кирилл Миллер называет это “русским пуантелизмом”: “point” – точка. И сколько бы ни говорили художники о “медвежьей природе русской души”, но ведь и образ “теремка” непрост – а может,как раз очень даже прост: кто в конце сказки садится на теремок и всех давит? То-то и оно…

Выходя из “Теремка” попадаешь на юбилейную выставку к 60-летию самого Кирилла Миллера – но и там как будто продолжение медвежьей темы.

На одной картине медведей нет – обнаженный воин с золотым мечом противостоит темной силе рыцарей в доспехах с полицейскими дубинками – но кажется, это медведи Гавричкова просто опустили забрала шлемов. А вторая картина – мастерски исполненный плакат: страшный огромный медведь стоит в снегу на задних лапах и ревет на одинокого воина с копьем.

Это же раньше в России была главная доблесть – идти в одиночку на медведя, это русская охотничья традиция, – поясняет Кирилл Миллер.

Плакат называется “Знай наших”, но кто победит – человек или зверь, непонятно.