Ссылки для упрощенного доступа

"Белая пьеса". Зоя Светова – о Театре.doc и "деле Константина Котова" 


27 февраля в Театре.doc состоялась читка пьесы "Процесс. Дело Константина Котова". Писатель Алиса Ганиева, журналист и фотограф Виктория Ивлева написали документальную пьесу, составленную по стенограммам заседания Мосгорсуда 14 октября 2019 года, где проходила апелляция на приговор Тверского районного суда по "делу Котова". Эта пьеса продолжает диссидентскую традицию, начатую Александром Гинзбургом, который составил и издал "Белую книгу" по материалам судебного процесса над Андреем Синявским и Юлием Даниэлем. Гражданский активист, программист Константин Котов, которому на днях исполнилось 35 лет, стал персоной года – 2019, по версии газеты "Ведомости", а его дело – одним из самых громких дел осени прошлого года.

Читка начинается с приговора: "…Приговором Тверского районного суда города Москвы Котов Константин Александрович был признан виновным и осужден за неоднократное нарушение установленного порядка проведения митинга или шествия по статье 212 прим. Назначено общее наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима".

Театр.док. "Процесс. Дело Константина Котова"

Роль судьи исполняет автор пьесы, фотограф и журналист Виктория Ивлева, они вместе с Котовым стояли в бессрочном пикете за освобождение украинских политзаключенных, вместе почти год передавали в "Лефортово" передачи для пленных украинских моряков. Ивлева не пропускала ни одного судебного заседания по делу своего товарища, носила ему передачи в СИЗО, вместе с другими участниками "бессрочного пикета", или, как его еще называют, "обменника" (потому что он проводится с требованиями обмена украинских политзаключенных на граждан России, которые содержатся в украинских тюрьмах), привозила Котову письма в колонию в Покрове, где он отбывает наказание. Но в пьесе Виктория Ивлева – циничная и безжалостная вершительница человеческих судеб, прекрасно понимающая, что перед ней невиновный человек, но он должен сидеть и будет сидеть.

История осуждения Константина Котова, вся вина которого состоит лишь в том, что он выходил на площадь, протестуя против несправедливых арестов и судов, – совершенно абсурдная история, но от многих других похожих кафкианских судебных дел она отличается тем, что представляет собой историю адвокатской солидарности. На первом судебном процессе в Тверском суде Котова защищали два адвоката, Мария Эйсмонт и Ильдар Гароз. Эйсмонт – журналист, известная своими статьями о российском правосудии, несколько лет назад она оставила репортёрскую карьеру, выучилась на юриста, сдала адвокатский экзамен и занялась правозащитой. Вступив в дело Котова, она была возмущена тем, как молниеносно провели следствие по делу, за два с половиной дня. Суд был проведен так же молниеносно. Эйсмонт назвала действия следствия и суда "изнасилованием закона и права". Возмущенные этой беспрецедентной даже для российского суда ситуацией, к защите Котова подключились 12 адвокатов. Они выступали на апелляционном процессе в Мосгорсуде.


Поединок адвокатов с судьей Ниной Шараповой и прокурором Алексеем Радиным и лёг в основу пьесы. Именно абсурдность дела, то обстоятельство, что суд первой инстанции проигнорировал решение Конституционного суда относительно статьи 212.1 УК (так называемой "дадинской статье") о нарушении права на проведение митинга, привлекло к осуждению Котова внимание общества. В его защиту высказались профессора конституционного права, обратившиеся с открытым письмом в Конституционный суд, письмо в защиту Котова написали священники Русской православной церкви. Уже после апелляции адвокаты обратились в Конституционный суд, и он постановил пересмотреть дело. Наконец, Владимир Путин дал поручение Генпрокуратуре "разобраться". Генпрокуратура обратилась в кассационный суд с просьбой снизить Котову срок с четырех лет лишения свободы до года.

Вернемся на театральную сцену. 14 октября 2019 года. 12 адвокатов, защищавших не только Котова, но свою профессию и российский закон, ещё не знают, к чему приведет их борьба с гособвинением. Они вместе с судьей изучают железобетонные доказательства невиновности их подзащитного, видеозапись задержания Котова 10 августа 2019 года. На записи видно, что обвиняемого задерживают, когда он выходит из подземного перехода. Он не выкрикивает лозунгов, не мешает проходу граждан, не представляет никакой опасности. Вызывают свидетеля Алину Пинчук: "Я обратила на него внимание, потому что у него было что-то наподобие ватмана из рюкзака. Котов ничего не делал, просто медленно двигался по площади. И в этот момент полицейские побежали в толпу, один из них подбежал к этому человеку, схватил его за руку. Потом появился второй, и они его увели. Больше ничего особо не происходило".

Здесь все проникнуто и пронизано ложью

Судья Шарапова ёрничает, ей важно добиться от свидетельницы доказательства того, что Котов или другие участники акции выкрикивали политические лозунги: "Лозунги политического характера, недовольство действующей властью или, наоборот, какими-нибудь там репрессиями со стороны силовых органов? Вот такого плана были какие-нибудь призывы? Ну, "Один за всех и все за одного" – вы знаете, это из "Трёх мушкетеров". Судья то и дело прерывает заседание, обращаясь к зрительному залу: "Здесь вам не театр, не нарушайте порядок судебного заседания". Зрительный зал полон, мест не хватило. Многие сидят на полу, в проходах. Временами непонятно, где мы: в суде или в театре?

Вокруг допроса свидетельницы-журналистки и строится пьеса, адвокаты пытаются убедить судью: Котова задержали незаконно, показания полицейских лживы. Адвокаты, выступая в прениях, говорят и о других дефектах это дела.

Алхаз Абгаджава: "Что делают наши доблестные следственные органы и органы обвинения, когда у них нет фактов? Они используют деепричастные обороты: "имея умысел на совершение противоправного действия, презирая общественные нормы, пренебрегая властью, презирая её..." И в приговоре, и в обвинительном заключении. А действие при этом совсем другое, "препятствовал проходу граждан", например. Используется ещё один финт, обвиняемым приписывают свойства мифических существ. То есть наш подзащитный Котов был настолько огромен, всесилен и тверд, что он один смог "препятствовать…". Я специально цитирую, в приговоре это чётко написано, что Котов препятствовал и проходу граждан, и проезду общественного транспорта городского (автобусов, там всё это перечисляется), и спецтранспорта, и экстренных служб. Вот просто Халк, причем даже не тот Халк, которого мы видели в кино, а десять Халков одновременно!"

Адвокат Иван Хорошев: "Нас здесь 12 адвокатов, но авторов апелляционных жалоб было бы еще больше, это одна из форм протеста. Мы возмущены тем, что произошло. Я вообще из Красноярска прилетел. Когда мы узнали о приговоре, мы были… просто растерянны... Нужно остановиться и начать хотя бы с уважения к своей профессии! Я не понимаю, почему я должен объяснять прописные истины, теорию доказывания, соотношение фактов с нормами – людям, которые состоялись в профессии? Мы здесь, все 12, бьемся с машиной, которая всё перемалывает, и закон, и здравый смысл. Нам нужно развести две вещи. Первое: участвовал ли Котов в несанкционированных митингах, создавало ли это участие реальную угрозу? Что касается 10 августа, то там даже участие Котова под огромным вопросом!"

Адвокат Юрий Костанов: "На днях мне довелось услышать по радио, как выступал кто-то из прокуроров: "Нам удалось обойти решение Конституционного суда. Мы будем говорить о реальных угрозах". В моё время если прокурор говорил, что ему удалось обойти закон или решение Конституционного суда, то такого прокурора выгоняли прочь. Прокурор существует для того, чтобы законы соблюдались, а не обходились. Здесь все проникнуто и пронизано ложью. Кого вы обманываете, говоря, что площадка с памятником Ломоносову около главного здания МГУ находится непосредственно рядом с остановкой метро, а тридцать собравшихся там мешали ходить всем остальным и мешали транспорту? Всю эту ерунду написали милиционеры! Свидетелей допрашивать не стали. Это всё даже не под копирку написано, это просто один и тот же текст. Нужно только вставлять фамилию полицейского и задержанного, а все остальные формулировки одинаковы. И это, по их словам, и есть доказательства! А потом эту ерунду подтвердили следователь и прокуратура! И увенчали приговором... Если вы хотите принять законное решение, то вам ничего другого не остается, как все это прекратить и оправдать Котова за отсутствием состава преступления".

Адвокаты замолкают. Они сделали все, что могли. Наступает черед прокурора. Его "партию" читает журналист "Эха Москвы" Александр Плющев. Прокурор предсказуем: всё "законно и обоснованно", "оснований для отмены состоявшегося приговора не имеется". Театральная сцена чрезвычайно аскетична: никаких декораций, 12 человек сидят кружком на сцене (артисты, журналисты, поэты Сергей Гандлевский и Игорь Артемьев, рэпер Самариддин Раджабов). Они читают речи адвокатов. Судья и прокурор находятся на возвышении: на сценическом заднике два высоких окна. Когда начинается действие, окна открываются, в проёмах появляются головы.

...Судья Шарапова оставляет приговор без изменений: "Спасибо всем за участие. Всего доброго. Заседание закрыто". Гаснет свет и звучит гимн России.

Зоя Светова – московский журналист, обозреватель mbk.media

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG