Ссылки для упрощенного доступа

На разрыв. Ярослав Шимов – об обманчивых победах вируса и Путина


Мы еще не совсем поняли, куда попали. Мы только озираемся вокруг в изрядном обалдении от того, как в один момент может нарушиться и полностью измениться привычное течение жизни.

В маске за хлебом

Казалось бы, остаться дома на какое-то время, пусть даже на пару недель, – ну что здесь такого? Но уже через пару дней выясняется, что "такого" много. Даже на человека не слишком общительного от природы, как я, резкое внезапное сужение круга общения и возможностей провести свободное время начинает действовать как психологическое удушье. Средства онлайн-коммуникации, которые есть в распоряжении современного городского жителя, как ни странно, не очень помогают.


Оказывается, важно не столько регулярно пользоваться возможностями реального, живого общения или коллективного досуга, будь то кино, бассейн или турпоход, сколько знать, что эти возможности у тебя в принципе есть. И когда их отбирают, когда нельзя никуда, кроме продуктового магазина и в изученный до последнего дерева близлежащий парк на пока еще разрешённую "оздоровительную прогулку", это душит. Совсем невесело становится, когда удушение становится отчасти физическим: в Чехии, где я живу, введено обязательное ношение вне дома респираторов, масок или других повязок, закрывающих нос и рот.

Так или почти так – в период пандемии COVID-19 ограничительные меры разнятся от страны к стране – живет сейчас большая часть Европы. Возможно, очень скоро так заживёт и Россия, куда коронавирус то ли пришел чуть позже, то ли заметили его не сразу. Второе гораздо хуже, если учесть трагический опыт Италии. Там, судя по всему, эпидемия вышла из-под контроля именно потому, что ей не уделили внимания вовремя.

Правда, судя по публикациям в СМИ и интернет-дискуссиям, кое-где (особенно активно как раз в России) ещё ведут арьергардные бои с действительностью "отрицатели", утверждающие, что пандемия COVID-19 не так страшна, а человечество тронулось умом, испугавшись очередного извода, в общем-то, обычного гриппа. Как водится, есть и те, кто видит за происходящим чью-то недобрую волю: то ли ...... спецслужб (вместо точек вставьте название любой державы, которая вам нравится меньше других), то ли загадочного "мирового правительства", то ли неких влиятельных бизнесменов, которые намеренно провоцируют мировой кризис, чтобы потом по дешёвке скупить лакомые куски собственности по всему миру.

Овации медработникам
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:01:09 0:00

Станем беднее

Насчет экономического кризиса "отрицатели" правы абсолютно: он придет, вне зависимости от того, чтó мы думаем о его подлинных причинах. И именно поэтому на самом деле постыдно то, с чего я начал этот текст: вызванное карантином нытье принадлежащего к среднему классу (реально, а не по удивительным меркам Владимира Путина!) городского жителя. Потерпим, если будем здоровы. Посидим дома, поработаем в "хоум офисах", подышим в обрыдшую маску во время похода в магазин за хлебом и молоком. Главное, чтобы этот хлеб и всё прочее было на что купить.

Именно с этой проблемой уже сейчас начинают сталкиваться наемные работники закрывшихся магазинов, ресторанов, гостиниц, турфирм, мастерских... Ещё несколько месяцев такой жизни – и по миру пойдут уже владельцы этих и других предприятий, лишившихся кто клиентов, кто поставщиков. Министр финансов США Стивен Мнучин напророчил в скором времени 20-процентную безработицу в своей стране. Мнучин, правда, тут же исправился, заявив, что его не совсем правильно поняли, что Вашингтон не допустит такого сценария и т.д. Но вся история нынешней пандемии показывает, что пессимистические прогнозы часто оказываются реалистическими.

Как будут выбираться из неизбежной ямы наиболее пострадавшие от COVID-19 Италия и Испания, и без того не самые благополучные европейские экономики? Что будет с Ираном (еще одна выдающаяся жертва вируса), Россией, Саудовской Аравией, чьё благополучие критически зависит от экспорта нефти – а её цена, по ряду оценок, скоро упадет ниже $20 за баррель? Как скажется на глобальной экономике вызванный эпидемией огромный спад производства в Китае? На все эти вопросы трудно найти убедительные обнадеживающие ответы.

Правда, это экономика, в ней подъемы и кризисы чередуются регулярно. Пережив совсем недавно рецессию 2008–2012 годов, мы можем сказать, что, да, впереди несколько очередных "худых лет", пришедших откуда не ждали, но в конце концов, если режим карантина в разных странах не растянется года на два – а этого не предполагают даже заядлые пессимисты, то на смену "худым" годам рано или поздно придут "тучные". А вот каким к тому времени будет общество в смысле политическом и психологическом – вопрос более сложный.

Левиафан разинул пасть

Пока коронавирус принес в этом плане пару тревожных тенденций. Первая: государство стало сильнее. Просто потому, что оно – самый мощный инструмент, способный бороться с бедствиями вроде эпидемий: такого сочетания денежных, человеческих и силовых ресурсов больше нет ни у кого. Но благодаря коронавирусу государство получило заметно больший контроль над нашими жизнями и под предлогом чрезвычайной ситуации вполне может попытаться оставить этот контроль за собой навсегда. Опыт такого рода есть: после Первой мировой войны, в годы которой роль чиновников и военных резко возросла, государство уже нигде не сжалось до тех скромных размеров, какие имело везде до 1914 года. Многие историки видят в усилении военно-бюрократического элемента в жизни обществ одну из причин победы правых и левых диктатур в 1920–1930-е годы и в конечном итоге – Второй мировой войны.

Для авторитарных правителей коронавирус – вообще подарок, хоть и с подвохом. Народ боится заразы. Собрания, а значит и уличные протесты, запрещены. Люди в карантине – идеальная ситуация для того, чтобы держать их в повиновении. И в этой ситуации власть, не встречая сопротивления, может обстряпать свои дела – как это успешно делает Путин. Президент назначил "всенародное голосование" по конституционным поправкам на 22 апреля и пообещал, что в случае эпидемических неприятностей будут приняты все надлежащие меры – ну, например, голосование на дому, не выходя из карантина.

Сейчас говорят о переносе голосования на июнь. А может, его вообще не будет: как успела объяснить глава ЦИК Элла Памфилова, поправки, собственно, утверждены, и сам этот странный плебисцит – лишь президентский жест доброй воли. В общем, слава коронавирусу, опасаться каких-то проблем при масштабном переделе системы власти по желанию первого лица этому лицу совершенно не стоит.

Правда, как я уже сказал, есть тут и подвох. Если эпидемия принесет слишком много проблем и трудностей, прежде всего экономических и бытовых, это может сильно сказаться на стабильности любого режима. В Иране массовые беспорядки, связанные с падением уровня жизни, были и до пришествия коронавируса. А что будет, когда эпидемия пойдет на спад, но бедность только усилится?

Вторая тенденция: триумф изоляционизма. В борьбе с коронавирусом каждая страна выбрала собственную стратегию противостояния эпидемии. Британия, как известно, до самого последнего времени избегала жестких карантинных мер. Кажется, премьера Джонсона и его министров убедил только доклад Imperial College London о развитии ситуации: стратегию поменяли со дня на день. Хватает различий и в континентальной Европе: от предельно строгого карантина в Италии и Испании, не столь жестких, но значительных ограничений во Франции, Германии, Чехии, Австрии до относительно либерального режима в Швеции или Румынии.

Коронавирус написал человечеству повестку на 2020-е годы

Но в чрезвычайной ситуации как-то "растворился" Евросоюз, который не сумел ни скоординировать усилия своих отдельных членов, ни оперативно помочь наиболее пострадавшим из них – Италии и Испании. О поставках масок, респираторов и других защитных средств правительства европейских стран договаривались напрямую с главным их производителем – Китаем. А закрытие внутриевропейских границ, на время прервавшее действие шенгенского соглашения, вообще произвело впечатление того, что всё здание европейской интеграции за несколько дней растаяло в воздухе. Хотя это, конечно, не так: ЕС со всеми своими институтами вновь "возродится", как только ситуация нормализуется. Но, видимо, будет слабее, чем раньше. Европейцы, увы, поняли, что в критической ситуации могут рассчитывать прежде всего на правительства своих стран, вне зависимости от того, насколько удачны их действия.

В целом пандемия попробовала глобализацию на разрыв. Символ этого – тысячи пассажирских самолетов, замершие на аэродромах от Калифорнии до Китая.

Проблески надежды

К счастью, их тоже хватает. Один из них висит на столбе прямо у моего подъезда – лист бумаги с изображением большого сердца и надписью: "Благодарим всех мужественных медиков, полицейских, пожарных, водителей, общественного транспорта, почтальонов, курьеров..." В общем, всех, кто работает сейчас в непосредственном контакте с людьми, подвергаясь повышенному риску заражения. Такими самодельными выражениями благодарности увешан весь наш район на окраине Праги. А рядом с моим домом владельцы небольшого магазинчика, иммигранты из Вьетнама, бесплатно раздают всем желающим сшитые ими защитные маски. И в этом тоже нет ничего необычного. Как и в десятках групп взаимопомощи в фейсбуке, и в добровольцах, предлагающих, например, свои услуги старикам – принести продукты из магазина, сходить в аптеку, чтобы пожилые люди, относящиеся к группе риска, поменьше контактировали с окружающими.

Ни Прага, ни Чехия в целом здесь не исключение. Люди по всей Европе проявляют солидарность – и может быть, это чувство не исчезнет после того, как эпидемия пойдет на спад. Способность к самоорганизации может помочь и в том случае, если государство увлечется одной стороной своей деятельности – по Мишелю Фуко, "надзирать и наказывать" – в ущерб другой: защищать и помогать. И это проблема для всех стран, как и поиск вакцины от коронавируса. Отдельные страны могут на время закрыть границы, но справиться с наступающим кризисом в одиночку не в состоянии ни одна из них. У ЕС есть шанс исправить свои ошибки, приняв программу помощи своим наиболее пострадавшим от пандемии членам.

Что победит – жестокость и ненасытность власти или инстинкт самосохранения общества, жадность или солидарность, эгоизм или взаимопомощь – мы явно поймем не сразу. Но, кажется, коронавирус уже вошел в историю: он написал человечеству повестку на 2020-е годы.

Ярослав Шимов – обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG