Ссылки для упрощенного доступа

Утюг дознания. В Саратове полицейские выбивали признания с помощью пыток


Иллюстративное фото

Чтобы "раскрыть дело", саратовца пытали утюгом

В Саратове идет суд над четырьмя полицейскими, которых подозревают в применении пыток к задержанному. По версии следствия, трое полицейских по указанию своего непосредственного начальника выбивали из задержанного показания, добиваясь у того признания в краже. После того как он отказался взять на себя вину, они положили его, прижав к полу стулом, спустили с него штаны и несколько раз прижгли ягодицы утюгом.

Ожоги у пострадавшего
Ожоги у пострадавшего

Чуть более года назад, 24 сентября в 11 вечера, когда 32-летний разнорабочий Ярослав Иванов и его гражданская жена уже легли спать, в дверь постучали. Потом жена пострадавшего скажет: "Барабанили так громко, что мне казалось, вышибут дверь". Из страха, что стук разбудит дочь, она пошла открывать. На лестничной клетке стояли двое полицейских. Они спросили, здесь ли проживает такой-то, и попросили позвать, чтобы пообщаться.

Ярослав вышел к ним на лестницу, и они попросили его проехать с ними в отдел, чтобы там поговорить. О чем поговорить – обещали рассказать по дороге.

– Приход полицейских меня совершенно не испугал, – рассказывает Иванов. – Я полицию никогда в жизни не боялся. Я сам с Солнечного (микрорайон на окраине Саратова. – РС). Там они постоянно ночью приходили: то свидетелем, то понятым – то к пьяным их вызывали, то к наркоманам дебоширящим. Поэтому и в этот раз не испугался. Ну пришли и пришли. Они же правоохранительные органы, их дело – охранять. И днем, и ночью.

Ты вот в бане париться любишь? Вот один из тех, с тем ты парился, на тебя заявление и написал

О том, что из отдела дорога или домой, или в СИЗО, полицейские, по его словам, предупредили еще в машине.

– На мой вопрос, почему, ответили: "Всё зависит от того, какую правду ты скажешь", – вспоминает Ярослав. – До того, как мы сели в машину, они мне все говорили: ты вот в бане париться любишь? Вот один из тех, с тем ты парился, на тебя заявление и написал. Ни слова не было сказано про деньги.

О том, что заявление написал его бывший друг и коллега – Андрей Макаров, пострадавший узнал от полицейских уже в машине. Макаров обвинил Иванова в том, что тот еще за год до описываемых событий, осенью 2018 года украл у него 140 тысяч рублей.

Странная кража

По словам пострадавшего, с Макаровым они были знакомы с 2006 года. Часто вместе работали – клали плитку на дачах, вывозили мусор из дачных поселков. Были дружны. Иногда вместе ходили в баню и выпивали по случаю. В начале сентября 2019 года Макаров пригласил его с родителями к себе, чтобы поговорить. Встречу эту Макаров снимал на видео, держа телефон прижатым к груди. В известность семью о том, что идет съемка, не ставил.

А тот скромно так говорит: "Как я могу тебе вернуть, если я у тебя ничего не брал?"

– Это видео есть в материалах дела, – рассказывает Алексей Пархоменко, адвокат, сотрудничающий с правозащитной организацией "Зона права" и представляющий интересы Иванова в суде. – На нём видно, что Макаров активно "наезжает" на моего клиента: ты у меня украл, да как ты мог! Немедленно мне верни эти деньги! А тот скромно так говорит: "Как я могу тебе вернуть, если я у тебя ничего не брал?" Как-то пытается сгладить конфликт. Они же дружили раньше. Потом произносит фразу: ну если ты считаешь, что я взял, так давай я тебе эти деньги отработаю. Но при этом отрицает, что какие-то деньги он у Макарова брал.

Отец и мать пострадавшего, которые были вместе с сыном на той самой встрече, говорят, что Макаров заявил: или их сын вернет ему деньги, или его знакомые полицейские выбьют из него признание. Кроме того, мать Иванова утверждает, что сумма, которую требовал с её сына Макаров, во время разговора несколько раз менялась – от 70 до 120 тысяч.

После этого разговора прошло три недели. 24 сентября 2019 года Макаров написал заявление в полицию.

Пытки

В городской отдел МВД России "Саратовский" Иванова привезли ближе к полуночи. Как удалось установить позже, в отдел задержанного привез Алексей Ин, начальник отдела уголовного розыска. Отвели его в кабинет № 409 на пятом этаже здания. Там сидели трое полицейских. Как позже потерпевший рассказывал, за столом слева от входа "в трусах и майке сидел пил пиво мужчина по имени Роман". Это был Роман Бозриков. Прямо за столом сидел капитан Алексей Стулин, прикомандированный к этому отделу. А справа от входа – Роман Краснюк.

Задержанный назвал свои данные. После чего Роман Бозриков ударил Ярослава Иванова в лоб. На его возмущение Бозриков якобы ответил: "Мы будем на тебе разминаться".

По словам Иванова, сначала его били втроем – Бозриков, Стулин и Краснюк. Били по спине и шее, кулаками и ладонями. Велели сесть на стул, но в последний момент выдернули стул из-под него. Заставляли сесть на корточки и вытянуть руки. Двое били, а один держал руками за олимпийку, чтобы тот не вырвался.

Потом, со слов пострадавшего, в кабинет зашел Ин и поинтересовался, признался ли задержанный в совершении преступления. Получив отрицательный ответ, велел продолжить "общаться" и вышел из кабинета.

Трое полицейских продолжили издеваться и требовали признаться в краже. Тут в кабинет снова вошел Ин и сказал, что в коридоре ждет Макаров, который хочет с задержанным поговорить. Макарова и Иванова, по словам последнего, увели в другой кабинет, где Макаров вновь потребовал, чтобы бывший друг признался в том, что украл у него деньги. Тот отказался, и через десять минут Иванова вернули в 409-й кабинет. Через некоторое время туда снова пришел Ин и сказал, что у полицейских есть десять минут, чтобы его "дожать", после чего вышел.

Утюг включил в розетку, расположенную в правом дальнем углу относительно входа в кабинет

Как вспоминает потерпевший, Бозриков влепил ему несколько пощечин, повторяя, что, если тот не признается, "его тут вообще убьют".

После чего Ярослава повалили на пол, повернули лицом в пол и поставили сверху стул. Капитан Стулин ушел в свой кабинет за полотенцем, а Краснюк достал из шкафа белый утюг "со вставками зелено-голубого цвета". "Утюг включил в розетку, расположенную в правом дальнем углу относительно входа в кабинет". Стулин и Бозриков, вспоминает пострадавший, стянули с него штаны. Кто-то кинул сверху принесенное влажное полотенце. В этот момент в кабинет зашел Ин, который просто стоял и наблюдал за происходящим.

Стулин поставил утюг на полотенце, лежавшее у на ягодицах у задержанного. Бозриков отодвинул его в сторону и сам взялся за утюг, прижал его к полотенцу и дважды нажал кнопку пара. Ярослав закричал. Бозриков несколько раз стукнул его по голове и велел не орать. В это время Стулин держал его за руки, а Краснюк за ноги. Бозриков поднял утюг и снова придавил его к ягодицам через полотенце и вновь нажал кнопку пара. Несмотря на пытки и унижение, задержанный снова отказался брать на себя вину за преступление, которого не совершал. Но потом услышал, как полицейские обсуждают, что надо бы достать паяльник, испугался и сказал, что во всем признается.

В три часа ночи полицейские отвели его к следователю Мочалкиной. Там же была адвокат по назначению Кулешова. Они вели видеозапись. Мужчина вспоминает, что он и под запись снова сказал, что он денег у Макарова не крал, а буквально несколько минут назад его пытали сотрудники полиции. Краснюк, слушавший разговор под дверью, вызвал в кабинет Ина, который, по словам Иванова, выгнал из кабинета "девочек" и удалил что-то с флешки.

После чего потерпевшего "додавили": он написал явку с повинной. Признательные показания, которые тот давал следователю Мочалкиной, Роман Краснюк якобы случайно записал на диктофон, сидя под дверью её кабинета.

Обыск

Ожоги на ягодицах Ярослава обнаружил его отец Сергей Иванов. На обыск потерпевшего привезли рано утром 25 сентября 2019 года в дом к родителям. Там, по версии полицейских, пострадавший хранил вещи, купленные на якобы украденные деньги (ему вменялась покупка лодки, рыболовных снастей и эхолота – все эти вещи, как потом утверждал Иванов, были ему либо подарены, либо куплены им в 2016 и 2017 годах).

Привезли его на черной "Ладе Приоре" Роман Бозриков и Алексей Ин.

Как в своих показаниях утверждает отец потерпевшего, Бозриков сел писать протокол, а Ин ходил за его сыном по всему дому и забирал вещи, на которые указывал сын, не отходя от него буквально ни на шаг. Обыск начался без второго понятого.

Ожоги
Ожоги

Сын выглядел уставшим, но присесть на стул отказался. Мать встревожилась: сын шепнул, что его в полиции пытали. Она тихо сказала об этом отцу.

На второй этаж частного дома отец пострадавшего пошел вслед за сыном и сопровождавшим его начальником отдела угрозыска. По словам Сергея Васильевича, Ин запретил ему приближаться к сыну и даже разговаривать с ним, но отца это не остановило. Тот спросил сына, где у него болит. Ярослав повернулся спиной. Отец поднял ему футболку. Но сын сказал – ниже. И тогда отец оттянул ему спортивные штаны и увидел покраснение и огромные пузыри от ожога на ягодицах.

Они немедленно спустились вниз, где Сергей Иванов заставил сына повернуться к присутствующим спиной и приспустил с него штаны и нижнее белье. Мать тут же вызвала скорую и начала фотографировать на телефон ожоги, а также полицейских, которые его привезли.

Я, конечно, надеюсь, на справедливый суд. Но что-то они уж очень уверенно себя ведут

Скорая прибыла минут через двадцать. Вывод врача был однозначным: пострадавшего надо срочно везти в ожоговый центр. Там Ярослава госпитализировали с ожогами третьей степени.

Заявление на полицейских в Следственный комитет было написано в тот же день. Но уголовное дело о превышении сотрудниками полиции должностных полномочий возбудили только 7 октября 2019 года.

Ярослав Иванов до сих пор боится за свою семью.

– Я, конечно, надеюсь, на справедливый суд, – говорит он. – Но что-то они уж очень уверенно себя ведут, особенно Бозриков.

Подготовленное преступление?

Все четверо полицейских, так или иначе принимавших участие в допросе Ярослава Иванова, свою вину отрицают. Каждый из них говорит, что Иванова никто не избивал и уж тем более не прижигал утюгом.

Иллюстративное фото
Иллюстративное фото

Из показаний Алексея Стулина следует, что он практически всю ночь проспал в другом кабинете. Иванова он, якобы, видел только тогда, когда его привели, а потом ушел спать. Роман Борзиков говорит, что после обыска у Ивановых прошел медосвидетельствование, которое не обнаружило в крови алкоголя. А это значит, что он никак не мог пить пиво на рабочем месте, о чем в своих показаниях говорит потерпевший.

Алексей Ин утверждает, что во время обыска, когда он, задержанный и его отец поднялись на второй этаж, с разрешения хозяина дома отлучился в туалет, оставив отца и сына наедине. На первых допросах он замечает, что шума и криков не слышал, а на последующих говорит, что Иванов-младший кричал, пока Ин был в туалете.

Все четверо считают, что Ярослав пытается оговорить их, дабы избежать наказания за кражу – ведь это уголовное преступление.

Алексей Ин с момента возбуждения уголовного дела находится под подпиской о невыезде. Остальные трое обвиняемых полгода провели в СИЗО, а в начале марта суд изменил им меру пресечения на домашний арест.

Обвинительное заключение было направлено в суд в конце августа этого года. На сегодняшний день прошло несколько судебных заседаний, на которых изучали представленные доказательства. Свидетелей в суд пока не вызывали.

– В этом деле, как мне кажется, против полицейских говорят некоторые моменты, – говорит адвокат потерпевшего Алексей Пархоменко. – Во-первых, странно, что Макаров стал обвинять моего клиента в краже через год после того, как у него якобы пропали деньги. Во-вторых, удивляет, что на разговор его Макаров вызвал в начале сентября, а заявление в полицию пошел писать только 24-го. Ну и третий момент: когда в полицию приходишь с давнишними делами, они не торопятся их раскрывать. Не дергают людей по ночам. Вызывают к следователю, приглашают на беседу сразу с адвокатом. Говорят: дайте объяснения. В общем, как бы глупо это не звучало, а выглядит всё так, как будто ребята к этому готовились.

По сути, тот факт, была кража или нет, вообще ни на что не влияет: пытать утюгом точно никого не следует

Полицейские утверждают, что просто занимались раскрытием преступления, а теперь пострадавший их оговаривает и хочет получить от них денег.

– Теперь они стараются доказать, что кража была, – говорит Пархоменко. – Поскольку тогда есть основания для уголовного преследования моего клиента. А у того, в свою очередь, якобы есть основания для оговора – избежать уголовной ответственности. Но, по сути, тот факт, была кража или нет, вообще ни на что не влияет: пытать утюгом точно никого не следует.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG