Ссылки для упрощенного доступа

Последняя скрепа. Галина Сидорова - о Путине-вездеходе


Помните историю с портретами президента Путина и губернатора Белозерцева в пензенской школе №78? Классные руководители по весне попросили родителей учеников срочно купить их за свой счёт. Не успели мы отсмеяться-отвозмущаться по поводу этой инициативы, а несчастные родители – развесить произведения современного искусства в школьных классах, как случился нежданчик: Белозерцева пришлось срочно снимать. Во всех смыслах.

Вешать и снимать – похоже, национальная русская забава. Деньги за портрет теперь уже бывшего губернатора родителям вряд ли возместят. Зато государство надеется вернуть в свои закрома найденные в его доме полмиллиарда рублей – сумму, во много раз превосходящую вменяемую Белозерцеву взятку. В интернете уже предлагают центральному банку, вместо того чтобы менять картинки на существующих купюрах (есть версия, что сыр-бор из-за мятежного Хабаровска), выпустить деньгу достоинством в миллион. Надо же как-то облегчить жизнь губернаторам, полковникам и прочим трудящимся на благо путинского режима гражданам, а то в квартирах места для проживания не останется. Что до Белозерцева, по горячим следам выяснилось: губернатор ненастоящий! Подделанный на выборах. Следственный комитет, не прошло и полгода, выводит на чистую воду подтасовавших результат.

Как тут не задуматься о превратностях судьбы. Но самый заковыристый вопрос: когда снимать главный портрет?
Судя по тому, что Государственная дума как раз на днях исполнила своё предназначение, приняв, согласно обновлённой Конституции, поправки, позволяющие Путину избираться ещё пару раз, до очередного обнуления, получается, что портрет пока повисит. Более того, реально много стало в последние дни "живого Путина". Как-то даже неожиданно после того, как он почти год являл себя народу не то из бункера, не то из некоего неизвестного до сих пор дворца. С чего вдруг? И может ли вообще в России настоящего быть "много Путина"?

Ключевое слово - "санация": санация правосудия, внешней политики, правоохранительных органов и спецслужб, образования и медицины

Ответ, по-моему, на поверхности. В условиях, когда экономика ползёт вниз, народ беднеет и ропщет, партия власти (аккурат перед думскими выборами) теряет остатки популярности, в то время как элиты ожидают очередной порции санкций в опасениях за припрятанное на Западе, остаётся одно незыблемое – вечный лидер. Свежепривитый (правда, неизвестно чем и как) от ковида, готовый провести в тайге саммит с собственным министром обороны, преодолевающий заснеженные кочки и бурелом за рулём вездехода в модном охотничьем комбинезоне. Без маски и защитных средств выходящий к поющим и пляшущим за Крым в нарушение антиковидных норм. Крым наш – и Путин наш. Путин-вездеход. Пусть и не новейшей модели, зато отечественного производства.

Собственно, Путин и нужен его возомнившему себя страной окружению потому, что он не просто главная, он – последняя скрепа режима собственного имени. И это прекрасно почувствовали прикормленные политтехнологи. Россия с этой последней скрепой наперевес вступила в новый этап: весеннее обострение на всех флангах. Во внешней политике – бодание с демократическим цивилизованным миром. Внутри страны – с гражданским обществом, выполняющим функцию оппозиции, ввиду фактического уничтожения последней.

Противостояние ни на одном из флангов не имеет хорошего решения. И Джо Байден, своим беспрецедентным I do в ответ на прямой вопрос о том, считает ли он Путина убийцей, дал понять: никаких дел с этим режимом вести не намерен. Тем самым выбив почву из-под ног кремлёвских пропагандистов, которые в последние годы ловко пользовали в своих целях западную демократию с её свободой слова, идей, мнений и толерантностью, в том числе к таким, как Путин. Байден положил этому конец. Ядерное соглашение на пять лет в январе продлили – больше с Путиным, по всей видимости, говорить не о чем. Так что у путинского окружения вся надежда на то, что вывезенные капиталы, работая на Западе, не позволят совсем уж вычеркнуть Россию из экономической жизни мирового сообщества.

Что до внутреннего фронта, то здесь обострение развивается ещё стремительней. Задержания и "посадки" за любое проявление протестной активности. Операция по отравлению Алексея Навального, при проведении которой, как установили коллеги-расследователи, не обошлось без участия поимённо названных сотрудников ФСБ. Отправка самого яркого в стране оппозиционера в тюрьму и издевательства над ним уже в застенке. Фактическое приравнивание правозащиты к экстремизму. Попытки задавить проявления не то что гражданской активности, даже независимой мысли в школах и университетах. Чёткий сигнал из Кремля: никаких переговоров с лидерами протеста, которые в своих "хорьковых", по выражению Путина, целях призывают детей выходить на несогласованные акции.

Демарш Байдена, кстати, имел и внутрироссийские последствия: спровоцировал очередную кремлёвскую волну ненависти к гражданскому обществу, правозащитникам, независимым журналистам, которых и так, на подъёме пропагандистского антиамериканизма, уже причисляют к "иностранным агентам". Но обострение лишь ускорит развязку.

Что делать в этой ситуации людям, которые всё ещё причисляют себя к оппозиции? Осознать, что "прекрасная Россия будущего" начинается здесь и сейчас. Для кого-то с выхода на протест. Для кого-то с написания и обсуждения на всех доступных интернет площадках конкретных программ на это самое будущее. Ключевое слово – "санация": санация правосудия, внешней политики, правоохранительных органов и спецслужб, образования и медицины – в общем, всего, куда за два десятилетия запустили лапы путинские опричники в кабинетах под портретами вождя. Задачка с каждым днём все актуальнее и грандиознее по масштабам.

Галина Сидорова – московский журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Рекомендованое

XS
SM
MD
LG