В Киеве морозный день. Но Юрий Лышенко хорошо подготовлен к холоду в ярко-красной куртке, разработанной для зим в Антарктиде. 52-летний Юрий – один из украинских "боевых пингвинов". Так называют небольшой, но растущий контингент тех, кто служил на украинской антарктической исследовательской базе и вернулся на родину, чтобы уйти воевать.
Связь Украины с самым холодным континентом восходит к началу прошлого века, когда Антон Омельченко, уроженец Полтавской области, выжил в злополучной британской экспедиции на Южный полюс 1910-1913 годов.
В советский период украинская авиастроительная компания "Антонов" построила специализированные самолеты для поддержки полярных баз, а завод в Харькове производил гусеничные транспортные средства для использования в Антарктиде.
Когда СССР распался, все 12 антарктических баз Советского Союза оказались закреплены за Россией.
Елена Марушевская, пресс-секретарь Национального антарктического научного центра Украины, говорит, что в начале 1990-х годов "у нас было много ученых, которые не имели места работы, в том числе антарктических исследователей".
В 1996 году Великобритания продала Украине свою исследовательскую базу "Фарадей" вместе с уютным британским пабом за символический один фунт стерлингов. Сделка сопровождалась обещанием, что украинские ученые продолжат британские исследования, в том числе метеорологические наблюдения, начатые в 1947 году.
Украина назвала базу в честь Владимира Вернадского, первого президента Украинской академии наук. 6 февраля база отметила 30-летие своей официальной передачи.
В конце февраля 2022 года Юрий Лышенко был на середине пути длиной в 15 тысяч километров между Украиной и базой Вернадского. Это была его четвертая командировка в Антарктиду. Тогда он узнал о вторжении России.
Лышенко как электрика на базе Вернадского было невозможно заменить в короткие сроки, поэтому в течение почти года он мог только следить за новостями о продвижении российских войск. "Это было очень тяжело, – вспоминает Юрий. – Я из Харькова, моя семья была в Харькове, но я не мог никак повлиять на ситуацию".
Когда весной 2023 года его антарктическая экспедиция закончилась, Лышенко вернулся в Украину и записался в штурмовую группу.
В октябре того же года он был тяжело ранен российским снарядом, и ему ампутировали правую ногу. Во время реабилитации в киевской больнице в январе 2024 года бывший полярник снова чудом избежал смерти, когда российская крылатая ракета "Калибр" ударила всего в 15 метрах от его кровати. Полутонная боеголовка ракеты не взорвалась.
Лышенко говорит, что больше всего из того, к чему он привык в Антарктиде, ему не хватает товарищества. В небольшом коллективе из примерно дюжины человек, которые выдерживают 13-месячные командировки в одном из самых уединенных мест на Земле, "отношения между людьми выходят за рамки дружеских: они становятся как семья", говорит Лыщенко. "Поскольку вы работаете с этими людьми 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и зависите друг от друга, дружба между вами настолько крепка, что вы остаетесь на связи на всю жизнь".
Несмотря на то, что Лышенко ходит на протезе, в феврале 2025 года он вернулся на станцию "Академик Вернадский" в кратковременную командировку из-за нехватки персонала.
"К сожалению, с точки зрения кадрового обеспечения мы не в лучшей ситуации, потому что многие из наших ребят участвуют в боевых действиях", – говорит он. И добавляет: его месячная командировка была "как у антарктического пирата – с одной ногой и пингвином на плече".
В общей сложности 32 ученых и технических специалиста, которые служили на станции "Вернадский", пошли на войну. Один из тех, кто в настоящее время служит на фронте, – Михаил, чей военный позывной можно назвать ожидаемым – "Биолог". Морской биолог, Михаил был направлен на станцию в 2021 году. Сейчас он находится на передовой в качестве специалиста по беспилотникам.
"В некотором смысле моя нынешняя работа [на передовой] напоминает научную деятельность, – рассказал он Радио Свобода. – Я работаю с беспилотными летательными аппаратами. Мы занимаемся чем-то новым, что многим не понятно. Мы отправляемся в отдаленные места и пытаемся работать в любую погоду".
Но на этом, по его словам, сходство заканчивается. "Когда ты на боевом задании, то не можешь расслабиться. Каждый звук может иметь значение. Каждое твое действие может иметь трагические последствия".
Научная карьера Михаила сейчас приостановлена, но он надеется вскоре к ней вернуться. "Я не могу представить свою жизнь без этого, – говорит он. – И, если здоровье позволит, хочу снова поехать в Антарктиду".
База Вернадского подверглась критике за свои расходы в то время, когда средства необходимы для ведения войны. Национальный антарктический научный центр, однако, выступил в защиту выделения средств на антарктический аванпост. К тому же он частично финансируется за счет иностранных грантов, которые категорически запрещено использовать в военных целях.
"Украина – одна из нескольких десятков стран, которые имеют круглогодичные станции в Антарктике и право голоса в Договоре об Антарктике", – говорилось в заявлении организации в мае 2024 года. В документе отмечалось, что "Россия имеет несколько станций в Антарктике, финансирует их, а некоторые из них модернизируются даже во время войны. Там будут очень рады, если Украина прекратит исследования Антарктики и участие в Договоре".
Пресс-секретарь центра Елена Марушевская говорит, что, помимо того, что база ставит Украину на карту полярных исследований, она также служит важным активом "мягкой силы". "Например, сейчас мы много сотрудничаем с [латиноамериканскими странами], которые иногда занимают нейтральную позицию, – говорит она. – Они не знают, кого поддерживать в войне: нас или Россию".
По ее словам, благодаря сотрудничеству Украины с этими странами в рамках антарктических исследовательских миссий "они начинают чувствовать себя ближе к нам. Они начинают следить за политикой и голосовать за нас на различных международных платформах".
В нынешней геополитической ситуации, по ее словам, база в Антарктике "стала действительно важным международным инструментом".
