Жители Новосибирской области обратились к президенту России Владимиру Путину с просьбой остановить массовое изъятие и убийство крупного рогатого скота. Такое происходит в нескольких сибирских регионах. По официальной версии, изъятие и забой животных производится для борьбы с распространением опасных заболеваний. Чиновники уверяют, что только так можно предотвратить распространение пастереллеза и бешенства. При этом в официальных документах, которые предъявляют фермерам, не указаны конкретные заболевания и даже причины изъятия скота.
Также в выпуске: Не рухнет, так развалится. Объем аварийного жилья в России растет быстрее, чем его расселение и ремонт. Комментирует член ассоциации Европейский Выбор России Александр Коровайный. Подарок для мошенников. За что критикуют реестр пациентов, запущенный в России начале марта. Комментирует киберадвокат Саркис Дарбинян.
Хозяева утверждают, что их животные здоровы, им непонятно, почему изымают все поголовье скота в округе, не проверяя, есть ли опасная инфекция в каждом конкретном хозяйстве. Сельские жители говорят, что в отсутствие работы они буквально живут за счет домашних хозяйств и скота. Но это власти не останавливает, санитарные службы действуют при поддержке полиции, которая задерживала особо активных протестующих.
Счет убитым животным идет на тысячи, дым от сжигания туш дошел до Новосибирска. Дороги в Ордынском районе Новосибирской области перекрыты блокпостами.
Чем обусловлены и насколько оправданны такие чрезвычайные меры? Поначалу причины столь жестких действий Россельхознадзора и ветеринарных служб, которые объявляли карантин и массово уничтожали животных, просто не объясняли. Позже из заявлений властей стало известно, что обнаружено несколько десятков очагов пастереллеза и бешенства.
Оценить заявления местных жителей о том, что их скот здоров, может быть непросто без детальной информации о причинах действий властей. Зоозащитник Юрий Корецких в интервью программе “Человек имеет право” пояснил: для того, чтобы определить наличие пастереллеза, нужно брать кровь, если причина в бешенстве, то каждое животное проверять не надо, достаточно факта, что было хотя бы одно зараженное животное, например, дикая лиса, которая пришла в поселок. И этого уже достаточно для того, чтобы власти могли принять решение ввести жесткий карантин и начать массовый забой животных.
Юрий Корецких рассуждает, что именно степень строгости принимаемых мер наводит на выводы о том, с какой именно инфекцией на самом деле борются в сибирских регионах: “Пастереллез не является особо опасной инфекцией, он представляет собой инфекцию бактериального типа, которая часто протекает у животных достаточно легко и прекрасно лечится антибиотиками. И для человека она не особо опасна. Поэтому и реакция ветеринарных служб в случае выявления пастереллеза не такая серьезная, как при бешенстве”.
Зоозащитник ссылается на приказ Минсельхоза №770 о том, что в случае выявления пастереллеза в частных подворьях или на фермах, следует вести карантин, но не убивать животных — это вовсе не обязательно: “Больных животных нужно изолировать и лечить, а за остальными просто наблюдать. И в случае выявления заболевания принимать необходимые меры. И если власти объявляют массовый карантин, это нормально при этом заболевании, но если они еще и начинают убивать всех животных, то это прямое нарушение закона”.
В Новосибирской области с начала 2026 года было обнаружено 42 очага бешенства
В случае с бешенством ситуация намного опаснее, говорит Корецких, и при появлении случаев бешенства, согласно действующему законодательству, можно вводить режим чрезвычайной ситуации, при котором уничтожению подлежат все животные в районе этого очага: “Cудя по всему, именно это и происходит во многих селах Сибири и, в частности, в Новосибирской области, где, согласно официальным данным, с начала этого года было обнаружено 42 очага бешенства. История в поселке, где жители выступают против массового забоя домашних животных, вызвана тем, что там был обнаружен очаг бешенства, дикая лиса зашла в поселок и контактировала с несколькими животными. Формально после такого происшествия по приказу губернатора можно вводить массовый забой животных”.
По словам зоозащитника Юрия Корецких, есть несколько протоколов, как может реагировать ветеринарная служба и Россельхознадзор в случае обнаружения бешенства: от изоляции животных и жесткого наблюдения до убийства всего поголовья домашних животных вплоть до кошек и собак. Возможен и промежуточный вариант, когда только контактировавших животных или контактировавших с контактировавшими животными умерщвляют.
Это не означает поголовное убийство животных
“Но в данном случае мы видим, что власти идут на крайние меры. Видимо, решили перестраховаться, потому что если бешенство выйдет за пределы очага, за пределы поселка, то может произойти катастрофа с гибелью множества людей, - делает вывод собеседник “Свободы”, - бешенство – это очень страшная болезнь, практически в 100 процентах случаев человека настигнет ужасная смерть. Бешенство практически не лечится, единичные случаи в мире известны, когда удалось вылечить человека, заразившегося этой болезнью. Поэтому при малейшем подозрении на бешенство, а тем более при выявлении факта заражения бешенством, ветеринарные нормы предписывают очень жесткое реагирование, чтобы инфекция не стала расходиться и не привела к массовым смертям людей. Но при грамотном следовании санитарным нормам это не означает поголовное убийство животных”.
Юрий Корецких рассуждает, что если был бы единичный случай бешенства, где-то в конкретном месте, когда сил и ресурсов местных ветеринарных служб хватает, чтобы приехать, все досконально изучить и изолировать животных, контактировавших с носителем вируса бешенства, то тогда обошлось бы малой кровью.
По-видимому, власть не справляется
Судя по реакции властей, весной 2026 года единичным случаем не обошлось. И зоозащитник связывает это с особенностями уходящей зимы: “была аномальная зима и дикие животные, в том числе лисы, стали выходить к поселкам в поисках еды, контактировать с домашними животными. По-видимому, власть не справляется, имеющихся ресурсов не хватает для полного контроля над санитарной обстановкой. Этим, вероятно, можно объяснить то, что власти перешли к крайним мерам: перестраховаться, убить всех животных, которые могли находиться близко к очагу бешенства, чтобы это заболевание не распространилось дальше”.
На случай необходимости умерщвления животных, которые предположительно являются носителями опасных инфекций, существуют предписания о гуманном обращении. Есть и определенные требования к утилизации туш убитых потенциально инфицированных животных.
Согласно официальным постановлениям и законам животных нужно умерщвлять гуманно, вкалывая специальные препараты, после которых животное должно безболезненно засыпать и умирать во сне – говорит Юрий Корецких, но тут же отмечает, что это все – в теории. На практике массовый забой зачастую происходит весьма брутально. Хотя именно в случаях бешенства особенно важно, чтобы убийство было бескровным, поскольку вирусом легко заразится, контактируя с кровью зараженных животных.
Как происходит утилизация трупов животных, зависит от того, насколько их много, - объясняет зоозащитник, передвижных крематориев бывает недостаточно: “Если убитых животных очень много, обустраивают специальные полигоны, на которых трупы сжигают, потому что закапывать в землю нельзя, обязательно нужно производить термическую обработку и утилизацию при помощи огня”.
