В оккупированном Россией городе Олешки (Алёшки) Херсонской области Украины продолжается продовольственный кризис. По данным украинских властей, в городе остаются от полутора до двух тысяч человек, в том числе несколько десятков детей, которые живут в условиях полной блокады со стороны России.
У людей нет еды: Лишь 27 сентября накануне стало известно, что впервые после четырехмесячного перерыва украинским военным при помощи беспилотников удалось доставить в город около четырех тонн продуктов.
Ранее сообщалось, что жители Олешек, чтобы выжить готовили лепешки из бурьяна. Были также сообщения о случаях, когда люди вынужденно ели собак. После начала оккупации Россией четыре года назад и разрушения Каховской ГЭС в городе нет света, газа и питьевой воды, сообщал министр иностранных дел Украины Андрей Сибига. был еще в мае, большинство горожан летом кормились с огородов. В самом городе нет света, газа и питьевой воды, в него не может проехать скорая помощь. При этом российские военные отказывались обеспечить местным жителям безопасную эвакуацию и заминировали дороги в город и из него.
Некоторое время назад украинские военные смогли сбросить дронами некоторое количество продуктов жителям, но, по рассказам людей, те, кто взял эту еду, были задержаны российскими силовиками и "брошены на подвал".
Лишь в последние дни при участии американских представителей (среди них называют перввую леди США Меланию Трамп) России и Украине удалось долговориться о гуманитарном перемирии в районе Олешек. Начальник Генштаба Вооружённых сил России Валерий Герасимов объявил, что российские войска прекратят огонь на херсонском направлении с 4 часов утра 27 октября для проведения гуманитарной операции в Олешках.
Отдельным жителям города еще до этого удалось выбраться из города и попасть на подконтрольную Украине территорию.
Вот что они рассказали корреспонденту Настоящего Времени:
Виталий, его жена и 13-летний сын — жители оккупированных Олешек, которые смогли выбраться из города. Но в целях безопасности мужчина просит не показывать его лицо: все еще боится российских военных. Он рассказывает, что долго не выезжал, потому что ухаживал за пожилой родственницей. Что в Олешках может начаться голод, семья догадывалась, но долгое время надеялась, что им удастся тяжелые времена как-то переждать.
"Когда ты находишься в оккупации, то делаешь запасы, чтобы можно было выжить. Мы сделали их заблаговременно – потому так долго и протянули, – объясняет Виталий. – Вышли мы 13 сентября этого года, когда поняли, что ситуация с продовольствием у нас критическая".
На столе у Виталия и его семьи сейчас стоят торт, кекс, печенье и кофе. Все эти привычные продукты – для них небывалая роскошь после многих месяцев недоедания.
Из Олешек, по словам Виталия, многие жители выехали сразу после подрыва Каховской ГЭС в июне 2023 года. С тех пор ситуация в городе только ухудшалась, а блокада со стороны российских военных становилась все жестче. 26 мая 2026 года в город доехала последняя машина с продуктами, после чего все дороги, ведущие в город, российские военные либо заминировали, либо перекопали.
Виталий вспоминает, что до середины лета в Олешки иногда прорывались "скорые" с медикаментами, но в июле во время одного из таких рейдов медики подорвались на полпути. С тех пор люди в Олешках выживали исключительно за счет собственных запасов и огородов.
Голод был жуткий
"Мы питались только овощами – помидоры, огурцы, кабачки. Ничего другого не было, — рассказывает Алла, которой тоже недавно удалось выбраться из Олешек вместе с мужем. — Если повезет, то кто-то привезет пакетик с килограммом гречки или риса – это было счастье! 420 рублей, это 210 гривен, за две картошины размером чуть больше сливы. Одна картошечка стоила 70 гривен! Голод был жуткий".
К нам пришел "освободитель" с автоматом и держал нас в заложниках 11 дней
Алла говорит, что ее семья все лето смогла продержаться на овощах и фруктах с собственного огорода. Но голод был лишь частью беды: потом в их дом пришел российский военный, который начал им угрожать.
"К нам пришел "освободитель" с автоматом и держал нас в заложниках 11 дней, – рассказывает женщина. – У него было только одно на уме – убивать, убивать! Он хотел есть. Мы ему дали. Но он убил кур, съел их. И на огороде все вырвал", – описывает она.
"Он нас держал (в заложниках), а потом спросил: "У вас есть замок?" Загнал меня в душ на улице, а муж в это время был возле двери, – вспоминает Алла. – Он выстрелил вверх, а потом наставил (оружие) на нас. Сказал: "Я вас буду убивать". А потом сказал, что хотел бросить в нас гранату и закрыть нас с ней на замок: вот для чего ему нужен был замок! И мы каждый раз боялись, что он зайдет и сделает это с нами".
В один из таких вечеров муж Анатолий сказал жене, что надо уходить из города любыми способами.
"Кто остается – у него два выхода: либо погибнуть, потому что тебя прибьют из-за чего-то, либо голод, – вспоминают Алла и ее муж Анатолий. – Мы с третьей попытки пошли, группой человек в 12. Когда увидели наш флаг – плакали".
Сергей, который тоже смог эвакуироваться из Олешек, вспоминает, что отношения с российскими военными у многих жителей города были напряженными.
"Ты сидишь – двери открываются. Заходят люди: "Здравствуйте". Могут тебе ребра "посчитать", если не понравишься. Могут сказать: "Нам сказали доверенные люди, что ты "тянешь мазу" за Украину". И все, этого хватает, – рассказывает он о визитах вооруженных оккупантов по домам. – Кому с ноги, кому рукой. Зашли, минут 40, может, час пробыли, и пошли, сказав: "Мы еще будем".
"К нам в дом тоже ворвался российский солдат, искал ДРГ (диверсантов), – рассказывает Виталий. – Он забежал, я руки поднял. Ребенок стоял рядом, я видел, как он трясся, у него слезы были на глазах... Военный побежал по комнатам, стал все проверять, начал стрелять по мебели, полу и стенам".
О тяжелой ситуации в Олешках в последние месяцы украинские чиновники и дипломаты говорили на всех международных площадках, требуя от России обеспечить "зеленый коридор" для выхода из города гражданских.
Волонтеры, занимающиеся эвакуацией из Олешек, считают, что информационная кампания помогла: мин на дорогах стало меньше, а за ситуацией в Олешках стали пристально следить наблюдатели.
Тем, кто решается на эвакуацию, необходимо пройти пешком из города больше 20 км.
"Когда люди выходят из Олешек, они мне пишут маршрут: где по пути лежат мины, как их лучше обойти. И мы это все формируем. И если кто-то идет новенький, кто не знает, как идти, они это все читают, – рассказывает волонтер Ксения Архипова. – И сейчас (россияне) начали разминировать дороги, люди говорят, что мин стало меньше".
Нас останавливал FPV-дрон. Мы стояли, крестились, кланялись ему минут 3–5. Он повисел-повисел и полетел дальше
"У нас был единственный путь – на Раденск. На дороге "лепестки" (противопехотная фугасная мина нажимного действия ПФМ-1) лежат, мины разного калибра. Нас дважды останавливал нагруженный (взрывчаткой) FPV-дрон, который висел над нами на расстоянии 3–5 метров и не пускал нас на Раденск, – рассказывает о бегстве из города Виталий. – Мы стояли, молились, крестились, кланялись ему минут 3–5. Он повисел-повисел и полетел дальше".
"По одному люди не хотят идти, по двое тоже, но когда их много идет, им не так страшно. Вчетвером уже могут идти", – описывает дорогу из Олешек волонтер Ксения Архипова. Она сама родом из Олешек, а сейчас помогает землякам выехать из оккупированного города.
По ее словам, несмотря на все, что происходит в Олешках, покинуть город хотят не все. У кого-то проблемы с документами, кто-то до сих пор ждет украинских военных, а кому-то просто некуда идти.
И Виталия с семьей, и Аллу с мужем после выхода из Олешек ждал долгий путь на территорию, подконтрольную Украине, через Россию и Беларусь. Виталий теперь живет в городке для переселенцев под Киевом, Алла – в Тернополе с дочерью. Возвращаться в Олешки никто из них не планирует. Виталию возвращаться уже просто некуда: недавно украинский снаряд уничтожил его дом. Мужчина говорит, что обиды на украинских военных не держит и планирует начать жизнь с нуля.
"Ты понимаешь, что военным надо выполнять свою задачу, и другого пути у них нет. Вы никак не застрахуетесь от этого. Вы среди этого живете", – говорит он.
"Мы уже попрощались с домом, туда не будет возврата", – говорит Алла.
