Ссылки для упрощенного доступа

Незримое присутствие. Анатолий Стреляный – о двух народах


Россия без мыслей об Украине не может жить, а Украина без мыслей о России живет. В России об украинских делах говорят подчас больше, чем о своих, и явно охотнее, свободнее. Украиной, её беспорядками пугают население не только умело, но и вполне искренне. Если завтра в России всё станет как в Украине, "творческие работники" будут делать то же самое и, может быть, даже лучше, чем сейчас. Обида русского на украинца – это ведь чувство не политическое, а семейное. В отличие от политического, оно, скорее всего, и неизбывное.


Тем большей странностью может показаться следующее: Кремль делает всё для того, чтобы его подданные не любили Украину. Если сам Путин уверен, что в наличии не два народа, а один, то разумно ли так упорно практиковать рознь? Нетрудно, однако, увидеть, что здесь не заскок, а расчёт. Хотят, чтобы обида на Украину объединяла людей. И это получается. Вопрос "Вы хотите, чтобы и у нас было так, как на Украине?" находит понимание.
"Вы там все с ума посходили", – говорит давно осевший в Москве или Петербурге выходец из Украины родственникам, живущим в Киеве или Полтаве. Сестра – родному брату, сын отцу и матери. Не они ему, а он им рассказывает, что происходит в их стране. Представить себе обратную картину – чтобы точно так вёл себя с московской родней киевлянин – невозможно.

Почему? В порыве раздражения можно сказать: потому что украинцы мало думают не только о русских делах, но и о своих. Но лучше всё-таки взять себя в руки и обратить внимание на то, что в Киеве отсутствует башня вроде той кремлёвской, откуда шли бы указания всем, кто не лишён дара речи, что говорить можно, а что нельзя. В таких условиях трудно воспитывать население в одном духе, даже если у воспитателя нет недостатка в средствах для этого. Раз каждый волен нести любую пургу, то и парламентскому оратору интереснее отвесить оплеуху партийному недругу, чем учить родной народ, как ему мыслить и творить.

В России между тем слово об Украине уже тянет за собою слово об Америке. Говорим Украина, подразумеваем – Америка. Говорим Америка, подразумеваем – Украина. Да-да, почти так! Эта связка образовалась совсем недавно, но к ней так быстро привыкли, что уже не замечают в ней судьбоносной новизны. Такова особенность больших перемен. Это надо было нешуточно постараться всем, и провидению в первую очередь, чтобы в русском сознании вдруг стали рядом две такие несоизмеримые величины. Значит ли это, что американцы стали управлять Украиной? Так считает та часть украинской оппозиции, что связана с Россией четырёхсотлетней пуповиной. Ещё вчера эти люди почти не скрывали своего желания отдать Украину под российский присмотр, а сегодня утверждают, что они против любого внешнего управления, имея в виду, конечно, американское.

Кому-то в Украине всё ещё любы и Путин, и Лукашенко, но никто не сдвинется с места, чтобы это подчеркнуть

Всё, однако, с известной точки зрения хуже, чем они внушают людям, да отчасти и себе. Для красного словца можно сказать, что Украиной не управляет никто. Но если допустить, что кто-то всё-таки держит руль, то придётся обратить внимание не на тех, кто сейчас кривляется на капитанском мостике. И даже не на тех, кто сидит на самых больших денежных мешках. Смотреть надо на оппозицию, на то её крыло, чья программа в трех словах: "Армія, мова, віра". Это крыло связывает будущее страны с демократией, и значит, с Западом, с Америкой в первую очередь. И, само собою, с украинством, с украинским языком, с украинской культурой. Вот эта-то сила и рулит Украиной, в той степени рулит, в какой вообще можно говорить об управлении страной, где гетманов больше, чем посполитых.

На эту силу оглядываются все, от первого государственного лица до московского попа в глухом селе. Её опасаются, остерегаются, её почти нескрываемо боятся. В противном случае Украину уже постигла бы участь Крыма, всепроникающему присутствию России нечего было бы противопоставить. Недовольство Москвы нынешним главой украинского государства есть, по сути, недовольство этим национально вменяемым меньшинством. Он вынужден с ним считаться, тем самым огорчая её.
Имея это в виду, можно сказать, уже не для красного словца, что Украиной управляет, насколько это в его силах, Майдан. Майдан – это пока незримое присутствие миллиона людей на главной площади страны и прилегающих улицах. В России украинского президента просто поносят, а в Украине его разоблачают, и делает это он, Майдан. Московские поношения и есть московские поношения, а украинские разоблачения это всё более строгий счет грехам. В дело "подсчётного" лица уже внесено до сотни допущенных им нарушений закона и порядка.

Разоблачают, развенчивают не только первое лицо, но и его окружение, в котором, как пишут, и далеко не голословно, полно "стрёмных личностей с российскими паспортами, единоросским бэкграундом, наркоманов, алкашей и прочих отбросов общества". Человеку, собравшему эти отбросы, такую возможность дали 73 процента тех, кто участвовал в голосовании на последних президентских выборах. Но теперь поддержать его не просто на выборах, а против Майдана не выйдет и один процент. Да что там процент, без понукания и подкупа не явится ни один человек. То же, кстати, насчёт Путина. Кому-то в Украине всё еще любы и он, и Лукашенко, но никто не сдвинется с места, чтобы это подчеркнуть. Мыла не ест и дурак.

Чего в свое время не хватило гетману Ивану Мазепе, чтобы повести Украину на Запад? Ему не хватило ударного меньшинства. Оно потерялось в сплошняке безразличного большинства. Сегодня украинское меньшинство – уже не горстка, и за ним не что иное, как сила вещей. Сила вещей – это природное направление жизни, это как бы свыше указанный курс. В таком смысле употреблял это выражение Александр Пушкин.

Не будь этой силы, твёрдо знающей, чего она хочет, больше всего в Украине пострадало бы украинство. Уж в этом нынешний президент и его кадры наверняка бы преуспели. В казенных бумагах, например, уже не осталось бы украинского слова. Мы бы невольно вспоминали времена, когда в российских государственных бумагах, включая переписку царского МИДа и посольств Российской империи, не было и следа русского языка, только французский. Как и в салонной болтовне… В нынешних украинских салонах, кстати, так и есть, только господствует в ней не французский, а русский. Но о том, чтобы перенести его в государственный обиход, то есть окончательно русифицировать Украину, нынешнему киевскому двору остается только мечтать, ибо звучит суровый голос свыше: "Что-то, господа, все-таки должно быть украинское в Украине. Ну, хотя бы в казенной части".
…Так что же такое сегодня Украина и что такое Россия?

Украина – это страна, над которой часами летают американские самолеты-разведчики, высматривая-выслушивая, что и как на её восточных, северных и южных – только не западных! – границах. Россия – это страна, которая подогнала к Украине огромное войско и никак не решит, куда его направить, вперед или назад. Потому что… Да потому что они летают, эти изделия дяди Сэма, и летают так уверенно, спокойно, будто не первый год. Ну, кто из российских генералов-стариков мог себе это представить?! И, судя по всему, будут летать и впредь.

Анатолий Стреляный – писатель и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG