Евросоюз внес в санкционный список 39 предприятий юга России и Северного Кавказа и 38 их руководителей. Что именно производят эти компании, не уточняется: основание у всех одно – они являются частью военно-промышленного комплекса России. Кавказ.Реалии спросили экспертов, что такие санкции могут изменить для заводов, их работников и региональных бюджетов.
Кто попал в список
12 октября Совет ЕС принял решение о новых санкциях против России. Заявляется, что это крупнейшее обновление с начала полномасштабного вторжения: под ограничения попали 826 российских компаний и 743 человека, занимающих руководящие должности.
Из общего списка предприятий 39 зарегистрированы на юге России и Северном Кавказе. В Южном федеральном округе их 27: 16 в Ростовской области, шесть – в Волгоградской, три в Краснодарском крае, по одному в Астраханской области и Калмыкии. На Северном Кавказе – 12: четыре в Дагестане, три в Северной Осетии, три на Ставрополье и два в Карачаево-Черкесии. Предприятий, зарегистрированных в Чечне, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Адыгее, в списке нет. При этом адрес регистрации не всегда совпадает с местом производства: завод может работать в одном регионе, а числиться за головной организацией в другом.
Основанием для включения предприятий в санкционный список Совет ЕС называет их принадлежность к перечню российского правительства, в котором они отнесены к военно-промышленному комплексу (ВПК). Какой именно это перечень, в решении не уточняется. Управляющий партнер TriTrace Investigations Илья Шуманов объясняет, что у Минпромторга есть закрытый реестр предприятий, в публичном доступе его нет.
Среди предприятий из списка есть те, чью связь с оборонной промышленностью можно понять уже по названию, например 81-й бронетанковый ремонтный завод в Армавире. В Дагестане под санкции попал Каспийский завод точной механики: как сообщалось по итогам встречи председателя правительства республики Магомеда Рамазанова с руководством предприятия 17 июня 2026 года, это одно из базовых промышленных предприятий региона, включенное в оборонно‑промышленный комплекс (ОПК) России. Завод выпускает как гражданскую, так и военную продукцию.
Шнурки и гособоронзаказ
Но у многих предприятий из санкционного списка роль не столь очевидна. По описанию Совета ЕС, внесенные компании – это поставщики среднего звена, которые производят ключевые комплектующие для ракет, беспилотников и самолетов: электронику, средства связи, оптику и навигационные системы.
Вообще ничего не поменяется
Под ограничения попадают не только производители военной техники. Принадлежность к системе гособоронзаказа, по словам Шуманова, можно установить, например, по наличию соответствующих счетов или участию в цепочке поставок. Он уверен, что случайных компаний в перечне нет.
Шуманов приводит в пример производство военной формы: "Для того чтобы собрать униформу одного солдата, требуется предприятие кожевенного производства, предприятие, которое шнурки производит, предприятие, которое производит подошву, нитки, пуговицы – и все это встроено в гособоронзаказ по каждому элементу".
Закрыли Европу
Персональные ограничения Евросоюза коснулись 38 человек: 30 генеральных директоров, пяти директоров, двух исполняющих обязанности руководителя и одного внешнего управляющего. Больше всего их в Ростовской (15) и Волгоградской (шесть) областях. Руководителей в списке меньше, чем предприятий (38 и 39), потому что два таганрогских завода возглавляет один человек – Олег Максёнков.
В решении Совета ЕС руководителей называют лицами, которые материально поддерживают российский военно-промышленный комплекс. Теперь их активы в Европе, если таковые имеются, заморожены, им запрещен въезд и получение денег из-за рубежа.
Включение руководителей предприятий в санкционные списки – стандартная практика ЕС и США, отмечает Илья Шуманов. По его словам, топ-менеджмент обычно включают в такие списки вместе с компаниями, а исключить руководителя могут после того, как он перестанет возглавлять предприятие.
При этом для тех, кто живет и работает внутри России, "вообще ничего практически не поменяется", считает эксперт. Ограничения, по его словам, прежде всего сказываются на возможностях выезжать за границу. Он также обращает внимание на возможные косвенные последствия – работа на предприятии из санкционного списка может осложнить получение визы в ЕС. Внутри России, предполагает Шуманов, включение руководителей в список может привести к повышенному вниманию спецслужб к их зарубежным контактам.
Таганрог: пять заводов под санкциями
В Таганроге под новые санкции ЕС попали сразу пять предприятий: Таганрогский научно-исследовательский институт связи, завод "Прибой", Научно-производственный комплекс "Бортовые интеллектуальные системы", Научно-конструкторское бюро вычислительных систем и "Красный гидропресс".
В 2025 году глава Таганрога Светлана Камбулова сообщала, что в первом полугодии крупные и средние обрабатывающие предприятия города отгрузили продукцию, выполнили работы и услуги на 60 млрд рублей – на 7,5% меньше, чем за тот же период 2024 года. Снижение объема отгруженной продукции и невыполнение годового прогноза она связывала с "внешнеэкономическими ограничениями, введенными недружественными странами против ведущих промпредприятий Таганрога".
По данным администрации Таганрога, в промышленности заняты около 40% работающих жителей города. В январе–марте 2026 года индекс промышленного производства упал почти на 20% к уровню того же периода прошлого года. Городские власти связывают снижение с санкциями, в частности, против металлургического завода.
По оценке Ильи Шуманова, в ближайший год санкции вряд ли приведут к закрытию предприятий или сокращению рабочих мест. Однако ограничения могут осложнить их работу в дальнейшем. Предприятиям станет сложнее закупать оборудование, детали и комплектующие.
"Повышаются издержки у российских предприятий просто из-за того, что их контрагенты, например, в Арабских Эмиратах, в Армении или в Грузии будут отказываться от ведения дела с ними. Придется создавать более сложные цепочки поставок. Выход одного элемента из строя может парализовать целую систему", – поясняет Илья Шуманов.
Перебои с поставками могут привести к срыву сроков. Если предприятие не сможет выполнить гособоронзаказ, возможны расторжение контракта и уголовные дела. Многое зависит и от того, как быстро износ оборудования достигнет критического уровня. "Это такая дорога в один конец", – говорит Шуманов.
Я бы не переоценивал значение нового пакета санкций
Государство какое-то время может компенсировать предприятиям рост затрат, в том числе за счет увеличения оборонных заказов, считает эксперт. Но возможности такой поддержки ограничены. В конечном счете дополнительные расходы ложатся на бюджет, и государству придется решать, продолжать ли поддержку предприятий.
Пока в России разрешен параллельный импорт, предприятия могут закупать необходимое оборудование и комплектующие через альтернативные каналы. Это, по словам Шуманова, "спасительная дорожка для российского военно-промышленного комплекса".
Вертолетный принцип
Экономист Сергей Жаворонков считает, что санкции способны оказать влияние только на некоторые предприятия региона. Прежде всего это предприятия, чья деятельность связана с экспортом, отмечает эксперт. В качестве примера он приводит Таганрогский морской торговый порт. Он не включен в санкционные списки США и ЕС, однако его деятельность ограничена общими санкциями против российского морского сектора.
Среди предприятий, попавших в новый список ЕС, экспортная составляющая, по словам Жаворонкова, есть у двух предприятий Ростовской области: "Каменскволокно" в Каменске-Шахтинском и "Красный гидропресс’ в Таганроге. Однако их экспорт ограничен странами СНГ, "где не особо тщательно привыкли соблюдать санкционные ограничения".
Поставки импортного сырья, по оценке экономиста, обычно не представляют проблемы, за исключением отдельных специализированных материалов, которых нет в России. При этом пограничный контроль, по его словам, касается главным образом технологий, связанных с военно-промышленным комплексом.
"Я бы вообще не переоценивал значение нового пакета санкций ЕС", – подытожил Жаворонков. По его мнению, огромное количество предприятий в списке свидетельствует о "вертолетном" принципе введения ограничений, который в большей степени решает PR-задачи. Особенно актуальными эти задачи, по словам экономиста, становятся на фоне снятия санкций с крупного российского бизнеса, что европейские власти "не могут внятно объяснить" обществу.
- В сентябре 2026 года Евросоюз ввел санкции против директора детского лагеря "Адель" в Карачаево-Черкесии Али Чомаева, а также детских учреждений в Дагестане, Ростовской области и Краснодарском крае. В ЕС заявили, что эти учреждения принимают детей с оккупированных территорий Украины и способствуют "принудительной ассимиляции и идеологической обработке украинских несовершеннолетних".
- Австралия включила в ограничительные списки фонд имени Ахмата Кадырова – его называют "альтернативной казной" главы Чечни, а "пожертвования" в организацию заставляют перечислять бюджетников.
- В министерстве финансов США объявили о введений санкций против физических лиц и фирм, которые, по мнению американских властей, помогали Ирану в покупке оружия. Среди попавших в список оказалась судоходная компания "МГ-Флот": она зарегистрирована в Астрахани, а управляет ею бывший чиновник из Дагестана.