На Кавказе говорят: "Если бы понты светились, Кавказ был бы виден из космоса".
Жаргонное слово "понт" для каждого обладает своим смыслом. Это может быть что-то крикливое или вычурно роскошное, или, наоборот, подчеркнуто безвкусное. Главное – чтобы равнодушных не осталось.
"Понты – это демонстративность некая, презентация самого себя. Для всех кавказцев это очень важный атрибут. Люди у нас разные, но все боятся потерять лицо перед обществом", – объясняет любовь к демонстративности этнопсихолог из Дагестана Сергей Чипашвили.
И если раньше, по его словам, хвалились оружием и хорошим конем, то сейчас в ход идут другие доступные для современного человека вещи.
Корреспондент Настоящего Времени Аида Мирмаксумова попыталась выяснить, где в Дагестане проходит тонкая грань между показной и настоящей роскошью, а заодно узнала, какими способами иногда самоутверждаются дагестанцы.
Соска со стразами
Марьям живет и работает в Махачкале. Ей 30, она любит кожаные сумки и обувь на каблуке. Даже будучи беременной, не изменила себе, только заменила шпильку на более устойчивый каблук.
Зимой у Марьям родилась долгожданная дочка. Незадолго до ее рождения мама услышала от одной из клиенток салона красоты про "соски Сваровски".
"Мне очень хотелось, чтобы у моего ребенка было что-то, чего нет у всех", – говорит Марьям. От соски малышка отказалась. Не в стразах дело, просто ребенку она была не по душе.
Соски, детские бутылочки, пинетки украшаются стразами Сваровски вручную. Занимается этим Ася – молодая мама, дагестанка, живущая в Ростове. Девушка также предлагает золотые браслеты с выгравированными на них именами детей. По словам Аси, все начиналось как хобби – сделала для себя, а потом решила на продажу.
"Я сама люблю все такое блестящее, со стразами. Наверное, поэтому я и начала это делать. Сначала сделала своему ребенку. Это понравилось людям, стали просить меня сделать на заказ. Потом я завела страницу в инстаграме. Сейчас у меня каждый день заказы", – рассказывает Ася.
По ее словам, почти все клиенты – из Дагестана, реже – из Чечни. Все "бабочки" для сосок на заказ делают дагестанские ювелиры. Цена изделия зависит от комплектации: соска может быть серебряной, с золотым напылением, со стразами Сваровски или с цирконием, с крепежом или без.
Минимальная цена – 1300 рублей. Набор – бутылочка, соска и крепеж для нее – стоит 6000 рублей. Но некоторые заказывают своему чаду соски из золота. Цена этих изделий начинается от 15 тысяч рублей.
Сама Ася "соску Сваровски" не считает чем-то роскошным: "Это просто красиво украшенная соска".
Кристаллы в зубах
Если соску или бутылочку, пусть со стразами, можно использовать по назначению, то объяснить пользу от страза или бриллианта в зубе (это называется "скайсы") трудно даже самим модницам.
Мадине 45 лет. У нее белая кожа и черные волосы. Они отутюжены и спускаются ниже плеч – удивительно для Дагестана; обычно здесь женщины этого возраста уже носят короткие стрижки. Мадина улыбается белозубой улыбкой. В ее переднем зубе красуется драгоценный камушек.
– Зачем?
– Просто так. Это же красиво! – коротко отвечает она.
Инкрустацией драгоценного камня в зуб на Кавказе мало кого удивишь. Услугу эту оказывают почти все частные стоматологи.
Модницы (да, этой услугой пользуются только женщины) могут наклеить на зуб страз Сваровски или даже установить туда бриллиант – услугу оказывают в большинстве махачкалинских стоматологических клиник. Страз или бриллиант надо брать с собой и готовиться отдать за наклеивание от 1000 рублей, а за инкрустацию – от 1500.
"Золотые" и элитные номера
Но что такое 1000 рублей за бриллиант в зубе, когда можно отдать 200 тысяч за "золотой" номер мобильного телефона!
Шариф родом из Армении, но живет и работает в Москве. Свои услуги он рекламирует в инстаграме. Номера, которые легко запомнить, как правило, имеют одинаковые наборы цифр, либо логичную цифровую последовательность. По словам Шарифа, почти все его клиенты – кавказцы.
"Есть чеченцы, армяне, азербайджанцы, но их мало. В основном, элитные номера хотят дагестанцы. Раньше часто просили номера с цифрами "05-05" (код региона – А.М.). Но сейчас они берут, просто чтоб красивый номер был", – говорит он.
По словам Шарифа, дагестанец никогда не приходит один.
"Покупают себе или в подарок, потом передают мой номер друзьям или родственникам, так образуется сеть. Один человек может 20 новых клиентов подтянуть".
Стоимость таких номеров начинается от 1000 рублей, а дальше все зависит от пожеланий и возможностей клиентов. "Самый дорогой номер, который я продал, стоил 200 тысяч рублей. Там было шесть восьмерок в конце. Почти все это берут для понтов. Для чего еще красивый номер?" – говорит Шариф.
"У меня был один дагестанец, он купил красивый номер. Потом увидел у меня более красивый, выбросил старый, купил новый. Потом увидел номер еще лучше, пришел, взял его. Наверное, номеров 10 он у меня купил, – рассказывает Шариф. – Правда, он не очень дорогие номера брал – за 2-3,5 тысячи рублей. Обычно те, кто берут номера подороже – тысяч за 30-40, уже их не меняют так часто".
Домашние звери
Пару лет назад 33-летний махачкалинец Салим завел во дворе частного дома львов. По его словам, в Дагестане несколько десятков семей содержат диких животных: тигров, львов, леопардов, медведей. Это не считая диких птиц – орлов и ястребов.
Удовольствие это не из дешевых и не из самых простых.
"У меня было желание иметь что-то такое, чего нет ни у кого. И тем более мне хотелось хищника, царя зверей – льва. Мне было интересно проверить себя, справлюсь ли?" – говорит Салим.
Животные прожили у него почти год, пока львица не схватила за куртку 10-летнего мальчика, который вместе с другими соседскими ребятами каждый день прибегал посмотреть на зверя. Ребенок не пострадал, но перепугался. Тогда Салим понял, что не справляется с дикой кошкой, что клетки не хватит – нужен отдельный вольер.
Обеспечить животных соответствующими условиями он не мог, поэтому отдал их бесплатно знакомым из Чечни.
"Корова дает молоко, баран дает мясо и шерсть. Что дает лев или, к примеру, домашний волнистый попугай? Понт, чтобы сказать людям, что у меня есть какая-то экзотика, то, что в Дагестане не водится. Этого нет ни у кого, а у меня есть", – говорит Салим.
По его словам, люди, которые решают завести диких животных ради удовлетворения амбиций, долго не выдерживают.
"Их хватает на пару месяцев. Когда из безобидного котеночка вырастает лев, ни одни понты такой нагрузки не выдерживают", – говорит Салим.
Цена за диких животных в Дагестане разная. Минимальная – 0 рублей, подарок. А максимальной цены нет. Все зависит от того, какое это животное, от его возраста и состояния здоровья.
Салим мечтает когда-нибудь приобрести самца льва и самку тигра, чтобы скрестить их и вырастить своего собственного лигра.
Мальчик, которая ревнует к девочкам
В России нет закона, регулирующего содержание диких животных в домашних условиях. Этим воспользовался Магомед: в его большом частном доме на берегу моря живет леопард.
Мужчина купил животное в Волгограде у продавца диких зверей, когда увидел, в каких "нечеловеческих условиях" они находились. С леопардом он выкупил нескольких медвежат и отвез их обратно в лес, но "кошку" оставил себе.
"Мне его жалко стало. Ему был месяц всего, он был больной, не хватало витаминов. Там три детеныша леопарда было. Мне сказали, что это мальчик, и я взял только его. Так и назвал – Мальчик", – рассказывает Магомед.
Вскоре оказалось, что Мальчик – на самом деле девочка, но хозяин по привычке продолжает говорить о хищнице в мужском роде.
"Все мне говорили, что леопарда невозможно приручить. Но я доказал обратное, – говорит Магомед и повышает голос на лезущего в окно зверя. – Слезь оттуда! А ну быстро!" Дикая кошка послушно уходит.
Магомед говорит, что леопарду нужно "все время показывать, кто в доме хозяин, не давать расслабиться. Если расслабляешься – он тут же зубы свои показывает".
Сейчас Мальчику три года. Ее нынешний рост – одна треть от роста обычного леопарда, значит, животное продолжит расти. Магомед уже не разрешает детям с ней играть, женщинам к кошке подходить тоже не советует: Мальчик ревнует своего хозяина, и ее поведение в такие моменты непредсказуемо.
Магомед хотел бы отпустить дикую кошку на волю, но пока не представляет, как это сделать.
"Она пока не приспособлена к самостоятельной жизни. Да и куда ее отпускать? Вдруг люди испугаются и убьют ее!"
Искусство показной роскоши
Людские амбиции и возможности можно уважать, высмеивать или даже превратить в объект искусства. Самый яркий пример – перформанс российской художницы-дагестанки Таус Махачевой "Быстрые и неистовые".
Она покрыла внедорожник чехлом, сшитым из старых советских шуб, которые нашла на барахолках. Так художница делает отсылку к закрытому дагестанскому сообществу стритрейсеров (автогонщиков), которые нередко самовыражаются через дизайн и тюнинг своих машин.
Говоря о самовыражении дагестанцев, нельзя не вспомнить о местных свадьбах. Жизнь большинства дагестанских родителей вращается вокруг одной цели – достойно женить либо выдать замуж детей.
На организацию свадьбы тратятся миллионы рублей. Чемоданы с подарками для невесты (шуба, одежда, платки, золото), калым за невесту, ее приданое, подарки родным жениха и невесты, аренда банкетного зала, автомобиля, тамада, музыканты, кольца, наряды, свадебные угощения – вот далеко не полный перечень того, на что уходят деньги. А еще гостей должно быть не меньше 500 человек, а то и тысяча.
Разговор о сватовстве и свадьбе в Дагестане, на Кавказе – тема для отдельного материала.
"Люди боятся потерять лицо перед обществом"
По словам этнопсихолога Сергея Чипашвили, кавказцам свойственна тяга к самовыражению, и каждый делает это по-своему.
"Каждый старается занять какую-то нишу, продемонстрировать некие социальные маркеры, которые выше, чем реальное социальное положение человека".
По словам психолога, чем беднее человек, тем больше он старается продемонстрировать свои возможности:
"Он лезет из кожи вон, чтобы купить себе, например, айфон последней модели, телевизор, машину, золотой пистолет. Кто-то больше уделяет внимания одежде, кто-то – обстановке дома, технике, телевизорам. Многие лезут в долги. Неважно, в чем понты могут выразиться – в свадьбах, в похоронах, в бриллианте в зубе, в золотых коронках, в том, что люди не берут сдачи в несколько рублей в маршрутке. Обычно не берут те люди, которые зарабатывают немного. Богатые люди не сорят деньгами".
По словам Чипашвили, это поведение всегда было присуще кавказцам, а знаменитое кавказское гостеприимство – один из способов самовыражения.
"В XVIII-XIX веках понтовались дорогим оружием, хорошим конем – аналог дорогой машины. Зарезать быка на какое-то событие, хотя тебе это не по средствам – это тоже понты", – говорит Чипашвили. "Всегда такое было. Это описано у этнографов и историков. Люди это делали всегда, стараясь играть свадьбу попышнее, побольше палить в воздух или еще что-то. Кстати, стрельба в воздух – это же тоже понты, такая театральщина. В какой-то степени обычай гостеприимства тоже можно считать понтами. Чем лучше ты примешь гостя, тем больше о тебе будут говорить. Ты перед соседями прославишься тем, что смог принять гостя, хотя тогда это было сложно", – рассказывает Чипашвили.
Различные способы самовыражения присущи не только кавказцам, но и многим небольшим народностям. По словам этнопсихолога, во Франции этим отличались гасконцы, а в Испании – баски. И самоутверждаются таким образом в основном люди небогатые.
"По-настоящему богатые люди, не в одном поколении богатые, они этим не страдают, как правило. Стив Джобс ходил в водолазке и джинсах, и ручки у него были обыкновенные, а не паркеры дорогущие за 40 000 долларов, и ботинки обыкновенные. Хотя он был миллионером. Просто он считал: "Обо мне говорят мои дела". А понты – это самоутверждение".
По словам Чипашвили, сложно говорить о том, как может измениться в будущем культура кавказского самовыражения. Он считает, что все будет зависеть от того, что в дальнейшем будет считаться "маркером обеспеченности".
"Может, это будут какие-то суперкомпьютеры, встроенные чипы или космические полеты. Кто-то уже летает в космос, но сегодня это дорого, а завтра это может быть относительно дешево – 10-20 тысяч долларов, многие смогут себе это позволить. И будет так: "А я был в космической гостинице!" И это тоже будут понты".
Текст подготовлен в рамках проекта "Перспектива: трансграничная журналистика".