Жители нескольких деревень под Иркутском требуют остановить массовое уничтожение домашнего скота, которое власти объясняют "вспышкой узелкового дерматита". По словам местных, у части изъятых животных не было симптомов, а результаты анализов и другие документы, подтверждающие диагноз, им не показывали. При этом на уничтожение отправляют не только коров, но также свиней и овец. Власти увеличили размер компенсаций, однако люди говорят, что этих денег недостаточно, чтобы восстановить хозяйства.
3 сентября 2026 года власти объявили о вспышке заразного узелкового дерматита в деревне Бутырки Иркутского муниципального округа. На следующий день в Оекском административном округе ввели режим чрезвычайной ситуации. За первую неделю жители Бутырок, Котов и Турской лишились почти сотни голов домашнего скота. К 10 сентября чиновники сообщали уже о 21 очаге и 146 зараженных животных. Позднее карантин ввели еще в девяти хозяйствах.
Жители деревень публикуют видеообращения, в которых просят прекратить уничтожение животных, пока им не покажут документы, подтверждающие диагноз. Кроме того, они заявляют, что деньги, обещанные за изъятый скот, невозможно считать компенсацией.
– На эти деньги с трудом теленка купишь. Его еще растить полтора-два года. А телка молочная – она же не за мясо ценится, считать ее за килограммы вообще не по-божески, – говорят жители Иркутского района.
"Иру еле-еле спасли"
В Бутырках (примерно в 40 километров от Иркутска) первое недомогание у коровы местный фермер заметила 1 сентября.
– Вечером задышала странно, думали, что подавилась. Картошкой днем сосед кормил, – говорит Людмила (мы меняем имена наших собеседников по соображениям безопасности) из Бутырок. – Вызвали ветеринаров 2 сентября, они осмотрели, взяли пробы. Без защитных костюмов были. Потом вернулись на клинический осмотр уже в костюмах. А 3 сентября стали ходить по всем дворам и собирать анализы. Какие документы? Бумажки без печатей и подписей. Ни одной фамилии там не было.
Жители деревни Коты, расположенной примерно в трех километрах от Бутырок, рассказывают, что тем, кто отказывался пускать сотрудников ветслужбы во двор, выдавали уведомления о внеплановой проверке.
3 сентября губернатор Иркутской области Игорь Кобзев издал указ №384-уг об установлении карантина в первых двух очагах узелкового дерматита. Затем их число быстро росло.
Некоторые жители связывают распространение заболевания с действиями самих ветеринаров. По их словам, специалисты переходили из одного хозяйства в другое в одних и тех же защитных костюмах.
– Как они перезаражали-то друг друга, если выпасы разные? Сначала в Бутырках нашли один очаг, потом в Котах. А потом раз – и уже восемь. Включая Оек, который на другом берегу Куды, – говорит Наталья, имеющая ветеринарное образование. – Они заходили к нам в тех же костюмах, в которых были во дворах в начале улицы. Я знаю, какая должна быть санобработка, поэтому не пустила их трогать моих коров и свиней. Дала осмотреть со стороны – никаких симптомов не было.
По словам Натальи, у некоторых животных симптомы появились уже после ветеринарного обхода.
– Соседка сама позвонила и сказала, что на второй день после того, как ее корову осмотрели, пошла пена изо рта. Но факт в том, что нормы не соблюдали. Если где-то действительно были зараженные животные, так ведь можно было разнести инфекцию по другим дворам, – говорит Наталья. Впрочем, точных подтверждений того, что именно сотрудники ветслужбы стали причиной заражения животных, нет.
По подсчетам местных, только из Бутырок и Котов в первые дни изъяли 14 коров и пять свиней. За 7 и 8 сентября, по данным "Людей Байкала", были уничтожены около ста животных. Помимо коров, под изъятие попали свиньи и овцы.
– Потом объявили, что 96 животных заражены, и стали ходить от одного двора к другому, – говорит Артем из Бутырок. – Ну я тоже пропустил. А что делать? Они с полицией приходят. Мне под пули лезть? Да я бы и полез, если бы не дети. Молочных моих телочек увели, быка.
В Котах, рассказывают жители, сначала пытались не отдавать животных.
– До 8 сентября они приходили вообще без документов с печатями, даже подписей не было. Удостоверения отказывались показать. Полицейские, которые их сопровождали, показывали, а те, кто из ветеринарной службы, – нет, – говорит Антонина. – Потом показали указ губернатора. Но почему забирают именно наших животных, результатов анализов нам так и не дали. У моих коров симптомов не было. Мы готовы были их изолировать, не выпускать на пастбище и лечить.
Действующие ветеринарные правила действительно не требуют автоматически уничтожать все поголовье при выявлении заразного узелкового дерматита. Приказ Минсельхоза №588 от 24 августа 2021 года предусматривает в эпизоотическом очаге клинический осмотр животных, вакцинацию здорового КРС, изолированное содержание заболевших и их лечение. В правилах также предусмотрены дезинфекция транспорта, одежды и обуви работников и оборудование дезбарьеров.
При этом региональные власти настаивают, что в Иркутском округе подтвержден именно заразный узелковый дерматит и уничтожению подлежат инфицированные животные. Замдиректора по научной работе ВНИИ защиты животных Алексей Мищенко, привлеченный к работе в регионе, заявил, что клинические признаки узелкового дерматита проявляются лишь примерно у половины зараженных животных. По его словам, сохранение переболевших и внешне здоровых носителей может привести к формированию постоянного очага инфекции и дальнейшему распространению вируса.
Однако у жителей вызывает вопросы и то, что под уничтожение попали не только коровы. Федеральные правила называют восприимчивыми к заразному узелковому дерматиту именно крупный рогатый скот. Всемирная организация здравоохранения животных также указывает, что вирус узелкового дерматита обладает высокой видовой специфичностью и вызывает заболевание у крупного рогатого скота и водяных буйволов.
Поэтому некоторые жители региона и приглашенные ими специалисты предполагают, что причиной происходящего может быть другое заболевание – ящур.
– Пена изо рта – это вообще не основной признак узелкового дерматита. Там прежде всего должны быть поражения кожи и слизистых. Я зараженных коров сама не видела, с соседями разговаривала по телефону. Но по описанию это может быть ящур, – говорит Наталья.
Ветеринар-эпизоотолог Лариса Гордеева в комментарии Сибирь.Реалиям подтвердила, что некоторые описанные владельцами животных симптомы и скорость распространения инфекции требуют исключить ящур.
– При обходе ветеринарная служба допускала нарушения, которые могли способствовать распространению инфекции: защитные костюмы не менялись и не обрабатывались между посещениями подворий, движение транспорта между деревнями не было ограничено, – говорит Гордеева. – Симптомы и скорость распространения, по моему мнению, больше похожи на ящур, чем на узелковый дерматит.
При этом лабораторных данных, подтверждающих ящур именно в Иркутской области, в открытом доступе нет. Официально власти продолжают сообщать о заразном узелковом дерматите.
Эксперт по мясному животноводству Арсен Исламов в интервью Радио Свобода также допустил версию ящура: "По тем признакам, а также мерам, которые сейчас принимаются в Иркутской области, скорее всего, это очень похоже на ящур". По словам эксперта, "это новый штамм ящура SАТ-1, и не так давно была зарегистрирована вспышка именно этого типа в Монголии, Монголия своевременно приняла ограничительные мероприятия, но стоит принимать во внимание, что вирус достаточно контагиозный, очень хорошо себя чувствует в окружающей среде, и перелетает на расстояние до 60 километров. Несмотря на то, что Иркутская область непосредственно не граничит с Монголией, этот вирус мог передаться с дикими парнокопытными животными и попасть таким образом и в Иркутскую область".
Dспышку SAT-1 на западе Монголии подтверждали FAO и Всемирная организация здравоохранения животных. Однако предположение о том, что именно этот вирус мог попасть из Монголии в Иркутскую область, пока остается лишь версией.
"83 рубля добавили"
Эпизоотолог Лариса Гордеева обращает внимание еще на одно противоречие. Владельцам животных, по ее словам, запрещали лечить их, ссылаясь на приказ Минсельхоза №588, хотя пункт 30 того же документа прямо предусматривает изоляцию и лечение больного скота.
– Не только осмотр, но и изъятие, по словам жителей, проходило с нарушением карантинных мер. Транспорт не дезинфицировали, дезбарьеры были организованы не везде, – говорит она.
11 сентября жители Бутырок сняли видео с тушами животных, выпавшими из машины при перевозке между деревнями.
Автор записи, проезжая по дороге на тракторе, показывает лежащих на проезжей части коров и баранов: "Вот так вот, растерял всех коров. Коровы, бараны валяются".
"Люди Байкала" также сообщили о жительнице Бутырок Ирине, которая попыталась покончить с собой после известия о предстоящем уничтожении скота. По данным издания, женщину спасли соседи, после чего ее госпитализировали. Журналисты поговорили с односельчанами Ирины и получили ее прощальное видео; ее родители от комментариев отказались.
Жалуются местные жители и на дым от сжигания уничтожаемого скота.
– О каких карантинных мерах вы говорите? Дым от пожарищ, где горят наши коровки, идет прямо в наши окна. Нас в Бутырках около 600 человек, котовцев человек 400 осталось – и все этим дышат, – говорит Людмила.
Ее соседи подтверждают, что в дни уничтожения животных над деревней стоял дым.
– Да сгорели уже мои-то. Дымило 8 сентября весь день. И сейчас дым стоит, дышать нечем – других жгут, – говорит Артем.
Ранее жители Бутырок добились переноса места уничтожения животных. Первоначально его собирались оборудовать примерно в 900 метрах от деревни, затем перенесли еще примерно на 300 метров.
– Триста метров, конечно, спасли нас и наших детей-астматиков, – саркастически говорит Наталья. – Все это рядом с рекой. И чем жгут-то? С покрышками вместе. Вся деревня этим дышит. А денег у меня пока никаких нет.
У Натальи изъяли двух молочных коров и трех свиней. Она опасается, что даже после получения компенсации не сможет восстановить хозяйство.
– У меня теперь и молока для детей нет. Если деньги переведут, я продукты должна буду на них покупать – сейчас молока и сметаны на продажу нет. Семейные дойные коровки уже сгорели. На что купить новых? За каждую нужно около 150 тысяч. Теленка, может, и купишь, но его еще два года растить до первого отела. Кто все это время будет кормить нас и детей?
Областные власти обещали выплачивать по 304 рубля за килограмм живого веса изъятого крупного рогатого скота и 308 рублей – за мелкий рогатый скот. За свиней предусмотрено 190 рублей за килограмм из областного бюджета и дополнительная выплата из бюджета муниципального округа. 10 сентября первые компенсации начали поступать жителям. Кроме того, семьям, потерявшим скот, пообещали разовую выплату в 15 тысяч рублей.
– 83 рубля прибавили. Вот и весь выхлоп от протеста, – говорит Людмила. – Спасет это хозяйство? Нет, конечно.
"Покажите анализы"
Похожие конфликты в 2026 году происходили и в других регионах.
В августе у жителей нескольких районов Тюменской области начали массово изымать свиней из-за заболевания, которое региональные ветеринарные власти публично не называли, ограничиваясь формулировкой об "особо опасной болезни". Жители предполагали, что речь идет об африканской чуме свиней. В сентябре областной комитет КПРФ сообщил о новых случаях изъятия животных в нескольких районах и пожаловался на нарушения при их утилизации.
Самый громкий конфликт произошел весной в Новосибирской области. Там фермеры почти два месяца сопротивлялись принудительному изъятию животных, не пускали ветеринаров на подворья и требовали показать документы, подтверждающие необходимость уничтожения скота.
Областное управление ветеринарии сообщало о пастереллезе и бешенстве. Однако массовое уничтожение животных вызывало вопросы у фермеров и специалистов: пастереллез сам по себе не предполагает обязательного поголовного уничтожения скота. Позднее в материалах судебного разбирательства появился лабораторный протокол, согласно которому в пробе одной из коров фермера Светланы Паниной был выявлен ящур. Представители "Аграрного совета" оспаривали этот вывод и ставили под сомнение, в частности, статус проводившей исследование лаборатории. Поэтому считать доказанным, что власти скрывали вспышку ящура, нельзя.
После уничтожения скота новосибирский конфликт перешел в суд. Владельцы животных требуют признать незаконными решения региональных властей, на основании которых проводилось изъятие. Многие из них рассказывали нашей редакции, что выплаченные компенсации не позволяют купить поголовье, сопоставимое с уничтоженным, а некоторые решили вообще больше не заниматься животноводством.
Именно этого теперь опасаются и жители иркутских деревень.
– Я ничего уже не хочу покупать – ни телят, ни поросят, – говорит Людмила. – Ты душу в них вкладываешь. Думаете, человек просто так срывается? Я не знаю, чего они добиваются. Но добьются того, что людей просто отвратят от земли и животины.