Апатия и фатализм. Рост тарифов на Кавказе и юге после выборов

После выборов российские власти заговорили о повышении налогов, тарифов на коммунальные услуги и новых сборах. На юге и Северном Кавказе, где из года в год фиксируют худшие социально-экономические показатели в стране, рост стоимости жизни ощущается наиболее остро. Кавказ.Реалии выяснили, что об этом думают в регионах и может ли недовольство привести к протестам.

Из документов правительства уже известно, где стоимость жилищно-коммунальных услуг (ЖКУ) с 1 октября повысят больше всего, – в Ставропольском крае и Дагестане: на 22% и 19,7% соответственно. На пятом месте Северная Осетия с показателем в 16,3%. В Краснодарском крае и Волгоградской области тарифы вырастут на 13,7% и на 11,2%, хотя ранее планировалось, что рост не превысит 10%.

В Карачаево-Черкесии индексация составит 12,6%, в Ингушетии – 11,9%, в остальных регионах Северного Кавказа и юга России рост стоимости ЖКУ планируется в диапазоне от 9,2% (в Чечне) до 9,9% (в Астраханской области).

Но эти цифры – не предел: правительство устанавливает "допустимые отклонения" внутри районов конкретного региона. Наибольший лимит в стране – снова на Ставрополье. В Кисловодске и Буденновском округе разрешено поднять цены на треть (31,4% и 30,9%), в Ставрополе и Георгиевске – более чем на 28,5%.

Следующее повышение тарифов запланировано на июль 2027 года. Согласно прогнозу Минэкономразвития, в среднем по стране они вырастут ещё как минимум на 11% – ранее планировалось удорожание в пределах 8,7%.

Кроме того, Минфин предлагает повысить налог на пассивные доходы граждан, ввести налог в 22% на зарубежные онлайн-покупки и дополнительный сбор в 100 рублей для посылок из-за границы стоимостью до 200 евро. Также обсуждается новый сбор с авиапассажиров и повышение налогов для самозанятых курьеров и водителей. С 1 января 2027 года вновь вырастет так называемый утилизационный сбор на автомобили – на 10-20% в зависимости от типа техники.

Изменились и условия по семейной ипотеке. Ранее ставка была единой – 6%. Теперь, в засисимости от числа детей и региона, она будет составлять от 2 до 12%.

Смотри также

"Разбираться желания нет". Экономическая стагнация на Северном Кавказе

В Дагестане, где чаще всего в России вспыхивают локальные протесты из-за регулярных перебоев коммунальных услуг и где до сих пор не устранили последствия весенних наводнений, удорожание жизни и повышение цен воспринимается как неадекватное, говорит источник Кавказ.Реалий в республике – мы не раскрываем его имя и род деятельности из-за рисков преследования.

"Рост тарифов сильно раздражает, так как качество предоставления услуг никак не изменилось ещё с прошедших год-два назад повышений. Тогда были обещания, что ситуация с электроснабжением, водоснабжением и другими услугами улучшится, но этого традиционно не случилось", – указывает собеседник.

По его словам, также жители Дагестана остро обсуждают рост стоимости топлива.

"Повышение цен на бензин и газ для автомобилей фиксируют только в Махачкале, в других городах и районах оно умеренное. Но владельцы АЗС пользуются обстановкой и формируют ажиотажный спрос, завышают цены. Отсюда рост и на всё остальное", – говорит источник.

Прошедшие выборы, отмечает он, местные жители обсуждают, но в большей степени как что-то, над чем можно поиронизировать.

"В честность и объективность избирательных процедур в Дагестане основная масса населения давно не верит. Последние лет 20. Неоднократно общество сталкивалось с тем, что результаты просто переписываются. Какой смысл идти на выборы, если твой голос или не учитывают, или путём формирования искусственной явки закидывают за другую партию? При этом есть чёткое понимание, что даже если бы все избиратели пришли на участки, и в этом случае результат будет такой, какой хотят видеть в верхах", – объясняет собеседник.

Рост стоимости жизни люди, продолжает он, связывают с победой "Единой России": партия и власть в представлении населения "уже давно одно и то же".

Последние массовые протесты в Дагестане прошли осенью 2022 года после объявления мобилизации. Сейчас подобные акции маловероятны, считает источник редакции. По крайней мере, до тех пор, пока призыв на войну ведётся относительно скрытно и не проявляется в виде "ловли" мужчин на улицах.

"Конечно, в таких случаях народный протест будет, в этом плане он предсказуем. Что касается других сфер, тут всё индивидуально, – говорит собеседник. – Из-за стоимости бензина люди на площадь не выйдут. Но если будут отключать свет в домах без конца, без объяснений и без разумных сроков ремонта, дороги могут и перекрыть. Что касается политических акций, массовых протестов ожидать не следует. Люди не видят в них смысла: любая политическая акция на периферии, особенно если она происходит в республиках Северного Кавказа, преподносится Кремлю и общественности как проявление "экстремизма/терроризма", "навальнизма" или как заказ Украины, Турции и прочих "вражеских сил".

В Северной Осетии, где тоже существенно повышают тарифы, последний массовый протест был связан с антиковидными ограничениями: он прошёл в апреле 2020 года и привёл к уголовным делам и тюремным срокам. Сейчас, на пятый год полномасштабной войны, протестного потенциала в республике не осталось, говорит осетинский журналист Руслан Тотров.

"Нет ни единой причины на сегодняшний момент, которая может побудить жителей Осетии выйти на улицы. И дело не в том, что поводов не бывает. Они-то как раз практически ежедневно случаются. Дело в другом. Население, с одной стороны, настолько инертно, а с другой – запугано, что даже новая мобилизация или катастрофическое повышение цен не дадут жителям республики сил, желания и стремления выйти на улицу", – уверен собеседник.

По его словам, среднестатистический человек в Осетии, как и везде в России, прекрасно понимает, что любое публичное неповиновение жестоко карается и что к изменениям в лучшую сторону акции протеста сейчас не приведут.

"И это большое сверхсомнительное, мерзкое, отвратительное достижение российского государства на сегодняшний день: имплантация полного вящего фатализма в сознание обычного человека", – продолжает Тотров.

Напряжение в регионе, отмечает он, чаще всего возникает из-за гибели земляков на войне, но большинство из них пошли на фронт сами.

"Власть вряд ли видит проблему с волнениями в республике. Апатия и фатализм сожрали любую надежду в Северной Осетии. Ещё раз подчеркну: как и везде в России. Поэтому не думаю, что в краткосрочной или даже среднесрочной перспективе есть какие-то риски для российской власти", – считает журналист.

Относительно итогов выборов ни у кого в Осетии, по его словам, не было сомнений: если в них – будь то выборы в Госдуму или в парламент республики – участвует "Единая Россия", все заранее понимают, кто выиграет на бумаге.

"Апатия и в некотором роде кукольное смирение народа, как я его называю, – они привели к тому, что выборы вообще перестали быть сколько-нибудь приглядной и интересной частью социо-политического пейзажа", – резюмировал Тотров.

В Чечне последний массовый протест тоже был связан с мобилизацией – тогда на акцию вышли несколько десятков матерей. Всех их задержали. Сейчас, считают в оппозиционном движении NIYSO, катализатором недовольства может стать что угодно: ЖКХ, цены, похищения, очередная мобилизация. Но режим делает всё, чтобы недовольство не успело превратиться в протест – подконтрольная Кремлю система пресекает любые попытки самоорганизации ещё в зародыше.

"Оккупационная система не устраняет причины недовольства – она делает слишком опасным для населения его публичное выражение. Показательно отношение к выборам. Они боятся даже символического снижения показателя [поддержки режима], считая это слабостью. Поэтому с каждым годом повышают абсурдный результат голосования, пока он не дойдёт до 100%", – заявили в NIYSO.

Повышение цен, конечно, бьёт по карману населения, говорят в движении, но болезненнее всего ощущается именно рост расходов на ЖКХ: для семей с небольшими доходами платежи нередко становятся неподъёмными. Доходит до судов, взысканий и отключений – в том числе зимой.

"Масштаб проблемы виден даже по официальной статистике: только в этом году "Чеченэнерго" направило более девяти тысяч исков на сумму свыше 770 миллионов рублей. Более чем по шести тысячам дел уже вынесены решения почти на 345 миллионов, из них 84 миллиона уже взыскано. Основная часть исков касается обычных жителей, а не бизнеса", – подчеркнул собеседник Кавказ.Реалий.

В Краснодарском крае, где политическая жизнь хоть и в сильно усечённом формате, но продолжается, ожидать массовых социальных протестов тоже не стоит, убеждён бывший муниципальный депутат из региона Александр Коровайный. Причины те же – люди боятся. И рост стоимости жизни, на который ругаются в соцсетях, вряд ли способен изменить положение.

"Незапуганные на Кубани остались, но их немного. Многие ушли во внутреннюю эмиграцию, перестали чем-либо заниматься, кроме личной жизни, боясь, что за ними тоже придут. Многие, наиболее активные, уехали", – говорит собеседник.

Что касается выборов, продолжает он, никто не верит в официальный результат: на участках, где были наблюдатели, "Единая Россия" проиграла. Нужный Кремлю итог дали фальсификации. И люди это понимают, считает Коровайный.

В сложившейся ситуации, по его мнению, никаких инструментов управления, кроме карательных, у властей не осталось. И поэтому сдерживать рост цен, тарифов и налогов необходимости нет.

"Безусловно, рейтинг "Единой России" падает: уровень жизни становится хуже. Есть исключения – некоторые слушают пропаганду, якобы это Запад или Украина виноваты. Но большинство всё-таки понимает, с чем связаны ухудшения", – подытожил политик.

Социолог Дмитрий Дубровский называет предстоящий политический период пустым временем. По его оценке, у несогласных, по сути, остаётся две стратегии: отъезд из страны, который могут позволить далеко не все, либо эскапизм.

"Беда в том, что мы теряем значительное количество людей. Больше всего жалко людей в возрасте 20+ лет. Это пропадающее поколение, которое будет расти, "не чуя под собой страны", в условиях молчания и всеобщего "одобрямса". Думаю, мы столкнемся с ростом суицидов, например. Поэтому надо понять, какой образ "тихого сопротивления" может быть предложен тем, кто остался. Я бы их понимал как заложников фашистской системы современной России", – говорит собеседник.

В то же время, указывает он, в условиях, когда любое политическое сопротивление заколочено, есть риски и для самого режима: усиление того, что называется bad governance (недостойное управление), и минимизация или даже исчезновение любых обратных контактов и достоверной информации о том, что происходит.

"Потому что чиновники тоже запуганы. Если раньше они просто боялись воровать, теперь они в ужасе, поскольку ещё и военное время. Они видят, что могут сделать с любым "неправильным" человеком (см. арест политолога Александра Кынева). ФСБ уже откровенно превращается в НКВД с точки зрения методов и сроков. В этой атмосфере исчезает любая достоверная информация", – объясняет социолог.

Параллельно, замечает он, происходит сокращение круга доверенных лиц президента Владимира Путина, начавшееся ещё в ковид. В совокупности это может привести к тому, что власти не узнают, когда взлетит "чёрный лебедь".

"Мы не знаем, какая главная опасность для нынешнего режима. Но когда она возникнет, он не будет способен с ней справиться", – заключил Дубровский.

• Как на фоне кризисной ситуации на юге России чувствуют себя индустрия гостеприимства и общепит – корреспондент Кавказ.Реалий поговорила об этом с владельцами баров, управляющими ресторанов и сотрудниками винных бутиков, а также с Ариной Никольской, председателем премии The World’s 50 Best Bars в Восточной Европе, Центральной Азии и странах Балтии.
• В августе Европейский союз принял 21-й пакет санкций в отношении России из-за войны против Украины: новые меры направлены против банков, нефтетрейдеров, "теневого флота" и доходов России от энергоресурсов. В списках оказался в том числе российский миллиардер ингушского происхождения Михаил Гуцериев, а также ряд действующих на юге России предприятий, астраханский порт, аэропорты Минвод и Ростова-на-Дону и новороссийское агентство, нанимающее моряков для "теневого флота".