Дроновый разговор. Анатолий Стреляный – о диалектике войны

Можно, да, видимо, и нужно сказать так: одной из "первопричин" войны стало то, что украинство и русскость в Украине больше не могли сосуществовать без рокового ущерба для первого. Сосуществование было вполне мирным, но… Три с лишним столетия дело шло и, наконец, вплотную подошло к полному поглощению украинства русскостью. Ничего особенного и нового на взгляд того же француза, англичанина и кого там ещё. Ассимиляция, мол, есть и будет ассимиляцией, против неё не попрёшь, как ни старайся. Каждый месяц в мире исчезает два языка.

Судьба, однако, решила почему-то не доводить дело до полного исчезновения украинства – по крайней мере на данном историческом этапе. Русскость в Украине пошла скукоживаться. Особенно заметно это стало в годы войны, буквально с первого дня.

Когда русский гражданин России сегодня говорит, что он не допустит, чтобы русскость изгнали из Украины, он не добавляет, что он, следовательно, не допустит дальнейшего существования украинства – того, что всё ещё от него остаётся. Человек не способен или не хочет сознавать, что суть именно такова.

Смотри также

Вот дословно: "Бежать от войны – это принцип не наш. Уничтожению русскости в Украине мы будем сопротивляться". Ему около 60 лет, больше половины, после московского вуза, прожил в Англии, закончил Оксфорд, там же защитил диссертацию, о чём постоянно сообщает всем и каждому. Род его занятий – банковские операции; много времени проводит в арабских странах, любит их, по его словам, почти как Родину, которую при случае собирается посетить. До войны делился уверенностью, что наследники нынешних русских богачей обязательно вернут Россию в мир Запада, поскольку будут умнее отцов. Теперь Запад для него – это вяло загнивающий лицемер, которому суждено поражение в противостоянии с "другими цивилизациями ", в том числе с российской или даже в первую очередь с нею, ибо "русских вообще никто не может победить, не закончив потом всю историю общим Аморгедонном". Так у него: "Аморгедонном".

Об этом человеке мне написала одна давняя слушательница/читательница "Свободы", чтобы лишний раз "проверить своё впечатление". Не мнение, заметим, а впечатление. Оно же у неё такое: "Товарищ много знает обо всём на свете, но чего-то одного, в данном случае очень важного, не знает, а чего именно – точно не знаю и я, только чувствую".

Быть или не быть русскости в Украине – это значит быть или не быть в ней украинству. Это вот и есть то, чего он вместе с миллионами своих соотечественников не знает. Ему просто не хватает души – отзывчивости, а значит, и желания узнавать что-либо существенное про любое не совсем обрусевшее сообщество. В данном случае – про Украину, считать которую не своей он не в состоянии. Будь он добрее, а значит, и умнее, украинец с ним мог бы общаться даже на его языке, а так делается невозможным любой разговор, кроме ответного дронового.

Таков обычный выпускник не только Оксфорда или МГУ, а любого российского ПТУ. Он убеждён – или делает вид, что убеждён, – что русскость в Украине не представляет опасности для украинства. Если бы он осознал или перестал скрывать от себя эту свою ошибку, ему стало бы проще иметь дело прежде всего с собой. Конечно, иной из них мысленно, а то и в полный голос, врезал бы "х*хлам" со всей прямотой: "Ну, исчезнете вы как нация – и хрен с вами, чему быть, того не миновать!". Но кто-то решился бы сказать и так: "Если русскость улетучится из Украины, она всё-таки останется в России. А вот украинству из Украины податься некуда. Поэтому моё чувство справедливости велит мне быть в этой войне на стороне Украины".

Трудность, однако, в том, что точка не ставится и здесь. Русскость сильнее украинства и всё ещё привлекательна для многих жителей Украины. За неё и права человека. А право украинства на существование – против. Такое вот противоречие между правами человека и правами нации. Оно и разрешается войной, конец которой то виден, то не виден.

Всё многократно усугубляется тем, что без возвращения полной власти над Украиной Россия не сможет быть той Россией, какой она привыкла себя видеть. Не получится у неё. Послесоветское время показало, что Украина без России существовать может, а Россия без Украины – нет, не может, иначе она на неё не напала бы. Другими (умными) словами, эта война экзистенциальна не только для Украины, но и для России.

Получается, таким образом, что если русский поднимет одну руку за Украину, то другую он должен будет поднять против России в её нынешнем виде, включая географический. Хочет он того или не хочет.

Конечно, не дай Бог никому такого выбора. Но он именно такой. Многих ли мы знаем из более-менее известных русских, кто бы это не только сознавал, но и оглашал без всяких оговорок?

Что касается украинца из большинства, которое что-то делает для поражения России или хотя бы того желает, то для этих людей сегодня есть нечто более важное, чем даже украинство как таковое. Вот неожиданность, которая смущает, даже ступорит некоторых страстных поборников украинства. Для украинца из большинства важнее всего, чтобы Украина осталась государством в самом полном смысле. Можете себе представить… Не мова, не язык на первом месте, а держава, государство!

Вот это "первое место" и сопротивляется путинской России уже пятый год, подбадривая себя почти на каждом шагу… русским языком наравне с украинским. Или суржиком. Украинство же, украинский язык в том числе, оживились как бы сами собой – последствие, которое не предусматривалось ни в каких штабах – ни в киевских, ни в московских.

Но именно такие последствия и бывают судьбоносными.

Смотри также

Не будь Путина с его избирателем, могло быть иначе. Спаянное братской/сестринской дружбой с демократической Россией, украинское государство не смогло бы, да и не захотело бы обдуманно заботиться об остатках украинства. Такая вот диалектика или, как написал по другому поводу упомянутый выпускник, он же докторант Оксфорда, "дЕалектика".

А к той очевидности, что у обычного выпускника условного российского ПТУ нет желания знать что-либо существенное про любое не совсем обрусевшее сообщество, есть важнейшее, всё объясняющее дополнение. Вот оно – словами современного негромко горюющего поэта:

величием

отравленный

народ

безудержен

бессмыслен

бессловесен

он сам себе

совсем

не интересен

и только кровь

и слезы

антидот

Анатолий Стреляный – писатель и публицист, живет в Ахтырке Сумской области

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции