После гибели Верховного лидера Ирана Али Хаменеи публичные разногласия между политическими силами отражают более глубокий раскол внутри руководства страны. Об этом пишет The New York Times со ссылкой на четырёх высокопоставленных иранских чиновников и двух представителей Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
По данным издания, различные политические группы ведут "ожесточённую борьбу" за влияние на нового Верховного лидера Моджтабу Хаменеи. Если прежде основное противостояние в Иране проходило между консерваторами и реформаторами, то теперь раскол затронул и сам консервативный лагерь, говорится в публикации.
Источники The New York Times утверждают, что сейчас преимущество имеет более прагматичная группа, в которую входят старшие командиры Корпуса стражей исламской революции (КСИР), глава парламента Мохаммад Багер Галибаф, президент Масуд Пезешкиан и секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохаммад Багер Зольгадр. По словам собеседников газеты, именно эта группа добилась прекращения огня и начала переговоров с США, тогда как сторонники жёсткой линии выступают против любых уступок Вашингтону.
Смотри также
Плач по зловещему старцу. Как Иран хоронит Али ХаменеиThe New York Times также пишет, что Моджтаба Хаменеи не появился на похоронной церемонии своего отца в Тегеране из-за опасений возможного удара со стороны Израиля. По словам источников, после полученных ранений он редко появляется на публике, а его отсутствие усиливает неопределённость вокруг нового руководства страны.
В свою очередь The Washington Post обращает внимание, что смерть Али Хаменеи не ослабила иранское руководство, а привела к усилению влияния представителей силовых структур, прежде всего КСИР. При этом гражданские политики, включая президента Масуда Пезешкиана и министра иностранных дел Аббаса Арагчи, по данным газеты, отошли на второй план.