Немецкий философ и социолог Юрген Хабермас умер на 97-м году жизни в баварском городе Штарнберг.
Он родился 18 июня 1929 году в Дюссельдорфе и учился в университетах Геттингена, Цюриха и Бонна. Свой научный путь начал под руководством одного из основоположников философской антропологии Эриха Ротхакера. По окончании аспирантуры работал ассистентом одного из основателей Франкфуртской школы Теодора Адорно. В начале 1960-х возглавил кафедру философии и социологии во Франкфуртском университете.
Хабермас был одним из самых влиятельных политических мыслителей современности. Он выступал за демократию, единую Европу и против правых популистов. В последние годы внимание привлекли его противоречивые высказывания о военной помощи Украине.
Мы собрали посты русскоязычных блогеров, размышляющих об идеях философа.
Умер великий философ Юрген Хабермас.
Франкфуртская школа, неомарксизм, социальная философия. Ему было 96 лет.
Ушел вовремя, чтобы не видеть европейского позора.
Ушла целая эпоха европейской мысли – эпоха веры в разумный публичный спор, в силу аргумента и в возможность демократии как незавершённого проекта.
Его голос был одним из последних голосов большой послевоенной Европы.
Светлая память.
Смерть Юргена Хабермаса является разрушением значительной части глыбы на которой стоят демократия, либерализм и умение думать как в ФРГ, так и вообще в Европе.
Конечно, страна в которой философы такого уровня доживают почти до ста лет в тепле и известности – заслуживает невероятного уважения.
Но не нужно забывать что Хабермас поначалу поддержавший бомбежки бывшей Югославии, затем изменил свою точку зрения. По поводу агрессии России в Украине он и вовсе писал об опасности поставок дальнобойного оружия из стран НАТО Украине и о том, что необходимо искать компромисс, а не стремиться повторять ошибки 1914 и 1939 годов.
Он видел войну и знал, что это такое, не из учебников и кино
Он родился в 1929 году в Дюссельдорфе и на мой взгляд долго вырастал, понимая свою европейскость и отрицая тот дремучий национализм, который столь любили и до сих пор любят на Востоке. Даже востоке Германии, не говоря о Польше и так далее.
Он видел войну и знал, что это такое, не из учебников и кино.
Выходец из франкфуртской школы и знавший там многих лично, он ушел еще дальше, чуть ли не возглавив студенческое левое движение в 60 годах.
Тем не менее Ю. Хабермас открыто заявил тогда, что Р. Дучке является левым фашистом и провоцирует насилие полицейских, что вызвало недовольство очень многих.
Он был ассистентом Теодора Адорно, учился именно в западной Германии и Швейцарии, преподавал в Гейдельберге, во Франкфурте.
По собственному признанию – его подражательный марксизм возник в связи с победой американцев над нацизмом, он посчитал США "выше". Тем не менее увлеченность именно европейским марксизмом (там нет ничего общего с советской галиматьёй) сочеталась у него с идеалистическими размышлениями И.Канта и требованию к обществу давать достаточно свободы различным индивидуумам.
Хабермас писал, что демократия должна быть объединена с нравственностью, что довольно сложно, особенно сейчас.
Ю. Хабермас увлекался анархическим социализмом, считая целью современного западного общества именно поиск единения (Vereinigung) различных политических сил и взглядов. Конечно во имя общей пользы – то что всегда непонятно для советских, ищущих врагов во имя борьбы и поиска ненависти.
Именно объединённая Европа, на его взгляд, должна буквально возглавить сопротивление культу силы, опираясь на демократические традиции.
Несмотря на анархизм всегда был приверженцем социал-демократии, довольно активно участвуя в жизни самой партии, за что его критиковали другие философы. После поправения соцдемов ФРГ стал больше глашатаем европейских "левых", о которых очень мало знают советские и поэтому злобно их ненавидят (приклеивая их к своему большевизму или феодальным тенденциям в СССР).
Несмотря на инвалидность внешности по рождению, был удачно женат, родилось трое детей. Самая известная из них – историкиня Ребекка Хабермас, умершая рано, еще в 2023 году.
Умер он в Штарнберге, городке в Баварии недалеко от Мюнхена.
Мне кажется – принципиально никогда долго не жил в столицах.
Светлая, пресветлая память.
Дай Бог многим кое где научиться беречь философов, писателей, как и вообще жизни людей.
Умер Юрген Хабермас – философ, оказавший огромное влияние на идентичность каждого из нас; настолько огромное, что мы даже об этом не задумываемся. Ключевая фигура немецкого "спора историков" восьмидесятых, в конце концов одержавший победу в этом споре. (Здесь и дальше я сильно упрощу, но полагаю, что для некролога нормально.)
Если для вас общее знание, что Холокост это уникальная историческая катастрофа, а разговор о его сопоставимости с другими – и особенно со страданиями немцев во Второй мировой – предельно неуместен, то вот: это не общее знание, с которым все однажды проснулись, это Хабермас.
Он был последним великим философом, в том смысле, что он создавал большую теорию в стиле Гегеля
Если вы слышите "россияне конечно тоже пострадали от войны, но об этом надо молчать и неуместно сравнивать со страданиями украинцев", – то это тоже не какая-то стандартная логика, за этим стандартом стоит Хабермас.
То, как мы привыкли смотреть на историческую память как частное, противопоставленное государству дело; то, как мы отказываемся оправдывать войны и преступления историческими объяснениями, – эта привычка тоже от Хабермаса.
Или вот обычное (всё ещё) дело: музей, где государственные репрессии поданы как ответственность государства, но при этом музей сделан на государственные деньги, – это тоже не обычное дело, это вклад Хабермаса в нашу культуру. До него это ни в коем случае не было мейнстримом.
Когда вас возмущает, что на смену такому музею (например, Музею истории ГУЛАГа) приходит музей геноцида советского народа в государственной интерпретации, – это вас возмущает агрессивная ревизия идей Хабермаса.
Когда вы видите, как европейская (и немецкая) публика с таким неподдельным интересом начинает размышлять о том, что там в Газе, и точно ли Холокост это всё ещё ответ на все вопросы, – это тоже о шатании канона, который казался естественным и незыблемым. Но у него есть автор.
Символично, что он умер именно сейчас.
Он был последним великим философом, в том смысле, что он создавал большую теорию в стиле Гегеля. Его теория была теорией коммуникативного действия, которая, как говорят, даже стала основой социал-демократической партии ФРГ. (...) Ещё он был знаменит своими дискуссиями с моим любимым Никласом Луманом, господином Ратцингером (он же какой-то Папа Римский) и прочими, и прочими.
В прошлом году я копал, чем же он занимался в последние годы, а занимался он русско-украинской войной и ролью в ней Европы (он был за переговоры с Россией).
Как говорил мой учитель Владимир Фурс, имея в виду в том числе и Хабермаса, что интересным для философии сегодня является вопрос, а нужна ли вообще кому-нибудь большая философская система. Мой ответ однозначен – без нее невозможно никакое продуктивное действие, а без него не может состояться личность как функциональное место в обществе. А значит большая система нужна, а значит Хабермас велик.
За два дня до смерти Юргена Хабермаса философ Вольфрам Айленбергер опубликовал в Die Zeit статью под названием "Кто еще на посту?".
Айленбергер обличал молчание интеллектуалов, их равнодушие к вызовам времени и к экзистенциальным вопросам современности.
Человек, сочетавший в себе страстное стремление к истине, самый утонченный рационализм, творческую гениальность и гражданское мужество
Он объяснил эту публичную пассивность тупиковым состоянием аналитической философии, завладевшей практически всеми кафедрами философских университетов в Германии. Но дело, конечно, далеко не только в аналитической философии…
И вот вчера ушел Юрген Хабермас. Это был человек, сочетавший в себе страстное стремление к истине, самый утонченный рационализм, творческую гениальность и гражданское мужество.
Это мужество (решимость идти против трендов и конвенций) он проявлял всегда – начиная с 60-х годов и до последних дней своей жизни.
Всего несколько месяцев назад, в ноябре 2025-го, он выступал в Мюнхене с докладом о субъектности Европы.
В 2022 году вышла его книга «Новая структурная трансформация общественности и делиберативная политика», в которой он диагностирует разложение и распад публичных дискурсов и основных коммуникационных структур, в том числе и политических.
Интонация и стилистика его размышлений становятся все более пессимистичными, его понимание коммуникативного разума переживает этап глубокого переосмысления…
Хабермас как бы вступает в полемику с самим собой образца 1962 года, когда выходит в свет его "Структурная трансформация общественности".
Но готовность пересматривать и корректировать собственные взгляды – вообще одна из главных черт мышления Хабермаса.
Наконец, 28 апреля 2022-го, когда уже был взят курс на блокирование мирных переговоров и продолжение войны, Хабермас решительно выступил за переговоры и дипломатию, предостерегая от эскалации и необратимых последствий продолжения войны…
Примерно год спустя он публикует еще одну статью, в которой уже слишком смело говорит о СО-ответственности Запада за войну в Украине.
Стоит ли напоминать, что последовало за этими выступлениями Хабермаса (которому было уже далеко за 90 лет)? Молчание интеллектуалов было прервано. Но лишь для того, чтобы обрушиться на патриарха философии, чтобы обвинить его в незнании ситуации, в наивности, в утопизме, в идеализме, в пустой и бессодержательной риторичности, в кликушестве, наконец просто в старости…
Пафосную статью-обличение написал даже Анатолий Ермоленко, нынешний директор Института философии, сделавший себе имя на посредственных пересказах Хабермаса и Апеля.
А некоторые украинские интеллектуалы, реагируя на смерть великого мыслителя, и в эти дни продолжают снисходительно его поучать. Посылая свои претензии и морализаторские сентенции в вечность, туда, куда ушел неутомимый искатель Истины…
После ухода Хабермаса, вопрос, поставленный Айленбергером, заучит еще более актуально и трагично: "Кто же остался на посту"?
Чей смелый и авторитетный голос может сегодня пробудить непроницаемое и пугливое молчание интеллектуалов?
После ухода Хабермаса это место остается вакантным…
Увидел сообщение у виртуальной приятельницы, что "он критиковал позицию Запада по конфликту в/на Украине, призывая к дипломатическим усилиям и переговорам". Тут нужно пояснить
Хабермас – мыслитель, чьи работы о публичной сфере, демократии и политической легитимности десятилетиями обсуждали не только в академической среде. Как философа я его не знаю совсем, но у его работ есть и другая сторона - он влиял, влияет и будет влиять на общественный дискурс Старого Света. Поясню на близком и свежем
Он работал с Теодором Адорно и наследовал кафедру после того самого Макса Хоркхаймера, на секундочку. Я бы вообще не называл это философией в чистом виде, но кто я такой? Когда социал-демократы (СДПГ) начали заваливаться вправо, он ушёл на покой. После чего стал идеологом европейских левых, которые тоже начали уходить правее на пустое место, где они с Юргеном и встретились. Вы легко найдёте его идеи в программах немецких прежде всего партий и лидеров.
Весной 2022 года Хабермас исходил из двух посылок одновременно: Россия совершила недопустимую агрессию против Украины, а потому Запад не может просто бросить/оставить Киев на произвол судьбы, если он живет в мире, который основан на правилах (это не его формулировка, но она вписывается в идею кмк), но и ответ не должен переходить черту, за которой союзники сами становятся стороной войны
Отсюда его ключевая формула того периода – помогать Украине оружием и логистикой, но в сознательно ограниченном режиме, чтобы не сорваться в прямое столкновение с ядерной державой.
Он понимал, что такое спираль насилия, которая в любой момент может стать кроличьей норой
Для ущербного физически, но сильного духом сына нациста, который с детства от них настрадался и симпатизировал марксистам, это была не пацифистская капитуляция и не отказ от поддержки Украины, как некоторые пытаются представить, а попытка удержаться между двумя крайностями: морально неприемлемым отказом помочь и катастрофической эскалацией, которая могла бы вывести конфликт далеко за пределы Украины. Он как раз понимал, что такое спираль насилия, которая в любой момент может стать кроличьей норой, откуда выхода нет
Хабермас говорил, что его поразила не солидарность с Украиной как таковая, а то, что война с ядерной державой почти сразу вызвала на Западе "сильно эмоционализированную военную ментальность" – все прямо сразу захотели воевать на удалёнке. Ему это не понравилось.
Хабермас подчеркивал, что не считает себя пацифистом и не выступает против эффективной поддержки Украины, но считает ошибкой, что Запад обещает почти неограниченную помощь, не формулируя собственных политических целей
Запад фактически помогает войне продолжаться, но при этом не делает достаточных/заметных усилий, чтобы взять конфликт под политический контроль и подтолкнуть стороны к прекращению огня. При Меркель такого не было!
В феврале 2023 года, когда в Германии вовсю обсуждался вопрос, давать ли Украине тяжелое оружие, также наблюдался постепенный переход к вопросу, где вообще предел такой поддержки?! Философ не стал молчать
В тексте о необходимости переговоров Хабермас не отрицал имманентное право Украины обороняться и признавал, что у Запада есть веские причины поставлять оружие, но он добавлял неудобную для сторонников линии на наращивание помощи мысль: если западные страны делают продолжение сопротивления возможным, то они же и несут ответственность за дальнейший ход войны.
Из этого он выводил обязанность не столько вооружать Киев, сколько настойчиво искать переговорный выход, пока ситуация ещё не упёрлась в тупой выбор между плохим и очень плохим сценариями: либо прямое втягивание Запада в войну, либо оставление Украины один на один с Россией. К чему всё и идёт.
Хабермас раздражался из-за того, что его пытались представить человеком, выступающим против поддержки Украины
После этих его призывов к переговорам тогдашний посол Украины в Германии Андрей Мельник назвал его позором немецкой философии. Это который про колбасу вещал.
Философ не стоял на месте – его позднее уточнение, особенно заметное в интервью 2023 года. Хабермас раздражался из-за того, что его пытались представить человеком, выступающим против поддержки Украины. Он это отрицал.
Его претензия была другой и фокусировался интеллектуал вовсе не на Украине. Он считал, что Запад слишком быстро вошел в режим морально разогретой военной мобилизации, напрямую в боевых действиях не участвуя, но при этом слишком слабо понимал собственные политические цели и не осознавал последствий эскалации.
Уч0ный считал, что западные столицы поставляют оружие, однако не формулируют внятно, какого именно политического исхода хотят и где для них проходит предел риска. Зачем это всё?
В этом смысле он критиковал не саму помощь Украине, а отсутствие у Запада собственной стратегии, рефлексии о цене войны и ответственности за ее продолжение. На последнее сегодня принято внимание не обращать – будто такого понятия и не существует.
Интересный момент, что в Штатах некоторые называли его одним из тех, кто повлиял на Обаму. Тут тоже непросто.
Обама действительно мыслил демократию в очень близком регистре – как постоянную дискуссию, проверку идей, открытость силе аргумента, компромисс и обсуждение общего блага. За всё хорошее против всего плохого.
Историк Джеймс Клоппенберг связывал его политический стиль с прагматизмом и делиберативной демократией, а сам Обама говорил, что курсы Роджера Бёше пробудили у него интерес к политике.
В то время как сам Хабермас относился к Обаме как к политику с заметной долей разочарования: в 2023 году он говорил о политической половинчатости Обамы, а в 2025-м писал, что избрание первого чернокожего президента не принесло ожидаемого поворота, тогда как именно при нем закрепилась практика ударов беспилотниками, сомнительная с точки зрения международного права.
Это была не личная неприязнь к президенту США, а плохо скрываемое сожаление, что яркий интеллектуальный и моральный авторитет не сумел развернуть тяжеловесный флот западной политики вообще и могучий авианосец американской политики в частности в ту сторону, куда следовало держать курс.
Видел дальше прочих.
Умер Хабермас, один из самых значимых мыслителей современности. Его значительный вклад в коммуникационную теорию и теорию демократии, однако, не может компенсировать родовой грех Франкфуртской школы – игнорирование инструментарного характера метафизики и ее базового гносеологического значения.
Для разнообразия приведу некро-некролог (в закрытом фб-посте) французского философа (права и правосудия, но далеко не только) Лорана де Суттера (1977 г. р.):
Он был скучным господином со скучными идеями
Юрген Хабермас умер. Я ждал этого момента с тех самых пор, как впервые познакомился с его трудами – почти 30 лет назад, на юрфаке. С самого первого дня Хабермас предстал передо мной воплощением всего того, что не работает в социал-демократии и просвещенном парламентаризме: культ разума, примат норм, одержимость дебатами, закрытие пространства под названием "публичное", насилие по отношению к тому, что считалось "экстравагантным" (прочитайте его утомительную книгу "Философский дискурс о современности", чтобы понять, чтó я имею в виду) и т. д., и т.п. Хабермас был не чем иным, как простым идеологом существующего порядка, человеком, который был готов бороться и действительно боролся с любым предложением о другом мире, выходящем за пределы сбалансированных, абстрактных и абсурдных координат сферы "коммуникации" и государства всеобщего благосостояния после Второй мировой войны. Я ненавидел его за это — и за его скучный, тягучий, унылый, крайне бездушный интеллектуальный стиль, столь печально академический, столь лишенный какой-либо жизни или страсти. Он был скучным господином со скучными идеями – но с жестокими методами обеспечения их господства и отвержения идей других. Я никогда не понимал, почему его так уважали – за исключением того факта, что он льстил чувству собственной важности тех, кто шел с ним. Они видели себя истинными защитниками чисто иллюзорной "демократии" – последствия которой мы переживаем сегодня. Так что, прощай, Юрген Хабермас! Баба с возу... и нет, никакого уважения тебе.
Если углубиться в его биографию и сопоставить ее с его философскими концепциями и их мутациями, мы можем сделать вывод о том, что он был в значительной степени политически ангажирован. Как, впрочем, и большинство мыслителей, всерьез воспринявшие различные "-измы" от национал-социализма до марксизма.
Живая мысль 20-ого века была фактически погребена под гнетом довлеющих идеологических конструктов. Которые, будучи глубоко профаническими по сути своей, были довольно хитро и профессионально оформлены так, что создавали четкую видимость фундаментальных.
Если какая-либо философская и (или) политическая концепция не апеллирует к субъекту как к основному актору, она является ложной, либо манипулятивной.
Читал его работы когда изучал механизмы легитимности власти в современном обществе. Очень спорный социолог. Но чего у него было не отнять, так это понимание сущности демократии. Его "теория коммуникативного действия", по мнению многих критиков, была наивна. Ну еще бы, победить власть с помощью коммуникации. Но если посмотреть от противного и представить, что возможно общество, где люди:
а) взаимодействуют, чтобы достичь взаимопонимания (коммуникативное действие),
б) не бояться потерять статус при диалоге (колонизация жизненного мира),
в) способны слушать (а не отстаивать неизменную позицию);
г) равны в обсуждении.
Возможно ли в таком обществе воспроизводство власти или, как говорил Хабермас, колонизации жизненного мира. Поэтому диалог (в этом я согласен с Хабермасом) — это то, с чего начинается любое изменение.
Умер Хабермас. Я попросил ИИ сформулировать, что лично мне у него важно. Вышло так (слегка подправив).
1. Критика популизма и правого радикализма без морализаторства. Хабермас — один из немногих крупных мыслителей левого спектра, который последовательно и аргументированно критикует правый популизм (AfD, Трамп, Орбан и т.п.), не скатываясь в чистый морализм. Он видит в нём симптом кризиса либеральной демократии, вызванный эрозией публичной сферы, дефицитом рационального дискурса, ростом социальной сегментации.
2. Защита конституционной демократии и правового государства. Хабермас – убеждённый конституционалист. Он считает, что демократия может выжить только при условии сильного правового государства, разделения властей, защиты меньшинств от «тирании большинства».
3. Дискурсивная этика и требование рационального обоснования. Хабермас настаивает: любая норма или политика должна выдерживать дискурсивную проверку — то есть быть способной убедить всех затронутых участников в идеальной речевой ситуации (без принуждения, без манипуляции).
Он ушел, и рационализма стало еще меньше
4. Критика "левого морализма" и идентичностной политики. Хабермас в последние 10–15 лет жёстко критикует левый морализм, "культуру отмены", чрезмерный акцент на идентичности и отказ от универсализма. Он считает, что левая политика должна оставаться универсалистской и ориентированной на равные права всех граждан, а не на групповые привилегии.
5. Европейская идея и сопротивление национализму. Хабермас – один из самых последовательных защитников постнациональной Европы и европейской конституционной демократии. Он считает, что национальное государство больше не может быть единственным носителем демократической легитимности – нужна наднациональная правовая общность.
Хабермас защищает либеральную демократию разумом и правом, а не криками "народ хочет" или "это несправедливо".
Просмотрел сейчас еще раз его "Мольбу о переговорах" (2023) и подумал, что случись мне 93 года, я бы рассуждал примерно так же. Но вообще как завзятый рационалист он недооценивал власть стихий.
Он ушел теперь – и рационализма стало еще меньше.
Являясь идейным вдохновителем движений в защиту достоинства человека во всем мире, Юрген не уставал повторять: "Страдания людей, подвергающихся гонениям, лишениям и дискриминации, не есть их естественный удел".
В далеком 2009 когда Хабермас, приехал на празднование 80-летия Института философии РАН и выступил в Москве с лекцией, я как раз стал аспирантом Института государства и права РАН, учился в Институте Философии и поэтому узнал про их Дни философии и смог от первого лица услышать его.
Без веры в его идеи не было бы ни борьбы, ни, как мне кажется, весьма значимых для истории становления философии и науки на 1/7 части нашей планеты достижений, отсрочивших введение жесткого имущественного ценза на занятия философией и наукой, в том числе в связи с запретом на трудовую деятельность аспирантов (молодых ученых).
Вперед с Абсолюту, Юрген. Твое место в Вечности, ты пророс сквозь эту землю полную хаоса и страданий!
Наступает какой-то другой мир, в котором свобода уже не ценится так высоко вообще
Как известно, одна из главных его идей состояла в том, что модерн – это незавершенный проект. В том смысле, что помимо того, что обличали в модерне, Просвещении его левые коллеги типа Адорно и Хоркхаймера, в этом течении еще есть некий внутренний не реализованный потенциал, и его осуществление, по сути, и есть смысл европейской истории. Сейчас мы видим, что модерн все-таки завершается, точнее, что он завершается именно в Европе.
Для меня модерн – это приоритет свободы над всеми другими ценностями, ценностный приоритет свободы над безопасностью, благополучием, общим благом и даже личным спасением. Свобода не просто лучше, чем несвобода, это и так понятно. Свобода выше, чем рай (земной, небесный, социалистический, теократический и пр.). Хабермас считал, что подобная радикальность обездушивает мир, и поэтому, не отрекаясь от этого приоритета, хотел дополнить его коммуникацией с другим.
Отец бы назвал это приоритетом культуры над политикой, Хабермас называл коммуникативной рациональностью, но по сути речь шла об одном и том же. Но мы видим, что наступает какой-то другой мир, в котором свобода уже не ценится так высоко вообще. Модерн завершается. И вместе с ним завершилась и жизнь философа.
Хабермас умер, а мы ещё нет.