Священная шкатулка. Загадки Храма Гроба Господня в Иерусалиме

В дни пасхальных праздников резонно задуматься о сокровищах Храма Гроба Господня в Иерусалиме, который был воздвигнут на Голгофе, где был распят и воскрес Иисус Христос. Русскоязычный путеводитель по этому храму только что вышел в Израиле дополненным четвертым изданием, а написал его поэт Михаил Король. Его книгу можно читать не только как обычный справочник, но и как экспериментальный роман. О таком явлении, как Храм Гроба Господня, невозможно писать сухо и отстраненно. Это не просто храм, а древний город с запутанной историей, своими трагедиями, легендами, курьезами, загадками.

О них – беседа с Михаилом Королем в программе "Культурный дневник".

– Одна из самых увлекательных легенд ХГГ – это история святой Елены, матери императора Константина, которая отправилась на поиски тех мест, где был казнен и где воскрес Иисус Христос, и обнаружила в развалинах языческого храма Животворящий Крест. Расскажите, пожалуйста, как это произошло и как возник на этом месте Храм Гроба Господня.

– Действительно, история увлекательнейшая. Все это происходит в 325-326 годах от Рождества Христова. Елене, 86 лет. И она отправляется в авантюрное путешествие на поиски некого артефакта. Когда я узнал о том, сколько лет Елене, я испытал шок. Понятное дело, что знание истории вносит свои коррективы, но сам вот этот посыл: одинокая пожилая женщина по воле сына, императора Константина, отправляется на поиски святого…

Тут пропуск, и дальше можно вставить все, что угодно – что именно святое она ищет. Она ищет некую основу для будущей государственной веры, некий фетиш, который даст возможность идеологически объединить всю бывшую Римскую империю, всю Византию. И это удается.

– Надо сказать, что она довольно безжалостно обошлась с местным населением в Иерусалиме. Совсем не как подобает христианке.

– Она и не была христианкой. Или скажем так: она была на заре христианства. Если вы видели иконы, изображающие Константина и Елену, она выглядит там отроковицей, как правило. В этом есть некий смысл: вера омолаживает. Константин принял христианство на смертном одре, и они не были глубоко верующими христианами в современном понимании. Они были прежде всего большими политиками и решали важнейшую государственную задачу. Исходя из этого, я предполагаю, что Елена отправляется сюда не одна. У нее большой штат археологов, историков, социологов, этнографов. Плюс еще вооруженная охрана. И это целый процесс поисков креста, поисков места страстей Господних. Это не случай, а хорошо спланированная, прекрасно разработанная акция. Ну и лес рубят – известно что летит. Поэтому, конечно, не думаю, что местным жителям вся эта история пришлась по вкусу изначально.

Михаил Король

Мы часто говорим, что ХГГ возник на развалинах языческого храма. А почему мы предполагаем, что храм Афродиты и Зевса был в развалинах? Что этому предшествовало? На дворе начало IV века. В Иерусалиме никаких серьезных природных катаклизмов не происходит в это время. Никаких столкновений с внешними врагами нету. Иерусалим никто не захватывает. Он прекрасно существует в позднем римском периоде.

Более того, Десятый легион, гроза всех тех, кто хочет принести зло городу, даже не нужен. Он расформирован, отправлен на отдых. И я не думаю, что в городе были какие-то руины. Тем более, что это центр римского Иерусалима, рядом с Форумом. Вряд ли храм находился в столь упадочном состоянии.

– Думаете, что те, кто искал Животворящий Крест, попутно разрушили храм?

– Назовем это интенсивными поисками. В дальнейшем храм Венеры был перестроен, была отчасти расширена его территория. Вся территория Храма Гроба Господня укладывается в архитектуру римского города, он зажат между двумя параллельными улицами. Одна из них – это Кардо Максимус, центральная улица. Вторая Кардо – такая же ортогональная улица, западнее. И вот между ними и находится территория Храма Гроба Господня. Эта территория прямоугольная и напоминает нам территорию Храмовой горы. На это обратили внимание архитекторы, которые создали этот уникальный памятник – ХГГ или Храм Воскресения как храм Нового Завета. Новый Иерусалимский храм во многом повторяет архитектурные черты старого Иерусалимского храма на Храмовой горе. Вот он действительно в руинах.

Тут все понятно: Храм старой веры в руинах. А мы строим новый по образу и подобию, и он тоже состоит из трех частей. Он также ориентирован на запад. Только в более поздние времена направление молитвы в христианских храмах поменяет ориентацию в буквальном смысле этого слова.

– Вы пишете, что "одно из самых таинственных и завораживающих мест в храме" – это Колодец Святой Елены. И у вас есть поэма, ему посвященная. Расскажите, пожалуйста, о его притягательной силе.

– Колодец притягивает любого искателя таинственных мест, приключений, тишины, одиночества. Это место было моим любимым в самом начале 90-х годов, когда я знакомился с храмом, который его скрывал. Сам Храм Гроба Господня – это невероятная шкатулка, секретер с миллионом потайных ящичков, выдвижных шкафчиков. И я свой любопытный буратиний нос засунул в коптскую церковь, в придел Елены, где и находится древняя система водоснабжения, две цистерны. Большая цистерна в этой системе называется Колодцем Святой Елены. Там всегда есть вода, там потрясающая акустика. Там действительно с твоей душой происходит что-то мистическое и инфернальное. И в 90-е годы я написал поэму, которая называется "Колодец Святой Елены". Но я думаю, что это не исчерпывающее место по части тайн и секретов храма Гроба Господня.

– Не во все помещения храма простой паломник может попасть. И даже вам, несмотря на то, что вы экскурсовод и автор путеводителя, не удалось заглянуть во все тайные шкафчики этого секретера.

– Безусловно. Я надеюсь, что со временем появится такая возможность. Время вносит свои коррективы. Сейчас в Храме идут новые ремонтные работы. Все время приоткрываются какие-то новые завесы. В те места, куда мы могли попасть, мы уже не можем попасть. И наоборот.

Появляются замечательные открытия. Мы говорили о том, что новое, четвертое издание книги – дополненное. Значит, есть новые материалы. Вот я рассказываю про удивительный кусок каменной плиты. Он стоял прислоненный к стене…

Камень с автографами

– И его принимали за кусок Берлинской стены.

– Точно. Правда же, забавно и интересно – связь времен, в Храме Гроба Господня подарок из Берлина. Говорили, что это чуть ли не из Чекпойнта Чарли подарили в знак мира, в знак того, что есть что-то превыше всех границ. И потом оказалось, что ничего подобного. Во-первых, он не бетонный. Это известняк, иерусалимский камень, массивная плита – два с половиной метра длиной, полтора высотой. Ее сообразили перевернуть и посмотреть, что с другой стороны, только в 2012 году.

Когда греки начали в своем приделе Темницы Иисуса ремонт, плиту сдвинули, перевернули. И оказалось, что на другой стороне – мраморная инкрустация. Штучная мозаика. Не просто красивые вставки мрамора, а с невероятными переплетениями окружностей, напоминающие косматеско, редчайшую итальянскую технику 12-13 веков, встречающуюся исключительно в папской архитектуре. И вдруг такое в Иерусалиме! Да, доказано это точно: косматеско. Написаны прекрасные статьи историком Ильей Берковичем и иерусалимским археологом Амитом Реэмом. И теперь в Храме можно увидеть уникальный шедевр римского искусства 12 века.

– Много шедевров и реликвий можно найти в Храме, в том числе и частицы Животворящего Креста, о котором мы говорили.

– Сам Храм Рима Господня – мировой шедевр. Например, на Голгофе, в католическом приделе Пригвождения Тела Христова к Кресту, находится алтарная решетка работы итальянского же мастера эпохи позднего Возрождения Джамбалоньи, ученика Микеланджело, подарок храму от флорентийского кардинала Фердинанда де Медичи. То есть история Медичи коснулась и нашего памятника. И решетка эта украшена гербами Медичи, знаменитыми шариками, символизирующими не то таблетки яда, не то булаву родоначальника Медичи. То, что встречается на каждом углу в Флоренции. И великолепный рельеф Джамболоньи. Это, действительно, красота невероятная.

Дверь в придел Иоанна Богослова. Базальтовый хачкар – копия хачкара из Гошеванка (Армения)

Есть и новые шедевры, недавно появившиеся в Храме. Да, новоделы, но все произведения искусства когда-то являлись новоделами. Вот, например, во дворе атриума есть вход в армянский придел Иоанна Богослова. И вход в этот придел украшала симпатичная дверь с изображением грозди винограда. Ее заменили на базальтовую, массивную, с невероятно красивым вырезанным в базальте хачкаром, каменным крестом, являющимся копией хачкара XIII века из Гошеванка. Потрясающее впечатление.

Что там колодец Елены, который произвел на меня в молодости впечатление! Мне теперь достаточно смотреть на этот хачкар и представлять себя муравьем, проползающим лабиринты души мастера, вырезавшего это чудо.

Пасхальная церемония в ХГГ

– Многое безвозвратно утрачено, особенно после пожара 1808 года. Но были еще и землетрясения, и ограбления, и перестройки. Вы упоминаете исчезнувшее блюдо, на котором несли голову Иоанна Крестителя. И многие другие артефакты исчезли безвозвратно...

– Да, конечно, и мы даже не подозреваем, что могло быть утрачено. Но и то, что сохранено, не хуже, на мой взгляд, мировых сокровищниц.

Это один из важнейших посылов моей книжки: мы, современное еврейское государство Израиль, обязаны относиться бережно и по-хозяйски к сокровищам, которые нам достались.

– Вы приводите замечательные рассказы русских паломников, в частности, Ивана Ювачева, отца Даниила Хармса. Как храм Гроба Господня отражается в русской литературе?

– Если говорить о самых ранних описаниях, необходимо упомянуть "Хождение Даниила" в XII веке. Он совершенно не задумывался о том, что это станет литературным шедевром. Но, тем не менее, его "Хождение" – это бриллиант.

Если говорить о периоде, когда русская литература открывает для себя нового героя в лице Храма Гроба Господня, это XIX век, начиная с "Путешествия ко святым местам" Андрея Муравьева.

Но очень мало произведений, где Храм Гроба Господня становится местом для сюжета. Писатели приезжают в Иерусалим, у них есть свое представление о том, что произойдет при встрече с сакральнейшим местом, куда они стремятся. И, естественно, их впечатления, их реакция. Но это все остается в области того жанра, который мы называем итинерарием, путевой заметкой. Трогательно пишет о Храме Гоголь, который вместе со своим гимназическим соучеником Константином Базили, генеральным консулом России, в 1847 году путешествует по Святой Земле, недолго находится в Иерусалиме. Мы в его описаниях видим разочарование, но это связано, скорее всего, с душевным состоянием Николая Васильевича. И впоследствии, когда его спрашивают, почему он не пишет и не рассказывает про Иерусалим и Храм Гроба Господня, он говорит: "Читайте "Хождения Трифона Коробейникова" 16 века, там все сказано".

Интереснейшее описание Иерусалима и Храма мы встречаем у Бунина. Это уже высочайшая художественная литература: "Тень птицы", серия новелл, посвященных Святой Земле.

И мне нравится, как пишет про Храм Андрей Белый, который посетил Иерусалим в пасху 1911 года, 115 лет назад. Описания встречаем в письмах к Петровской, к Блоку, а в книге "Между двух революций" он уделяет колоссальное значение поездке на Святую Землю. И я не могу сейчас удержаться от цитаты про Храм Гроба Господня:

"Вы идете по людной торговой уличке, свертываете почти к отвесному спуску и — попадаете… на крышу храма Гроба Господня, здания, состоящего из ряда церквей под одной общей кровлей; здесь Гроб Господень соединен переходом с Голгофой, находящейся под покровительством католиков; посередине квадратной комнаты на каменном столбе стоит реалистически разрисованный… земной пуп, о который я больно ушиб колено".

Герман Мелвилл

Выдающееся произведение о паломничестве в Святую Землю написано на английском языке. Его автор – Герман Мелвилл, автор романа "Моби Дик" и других шедевров. Речь идет об эпической поэме "Кларель", вдохновленной поездкой автора на Ближний Восток в 1857 году.

Герой, молодой американский теолог Кларель, путешествует по Палестине и размышляет о христианской вере. Поэма была впервые опубликована в двух томах в 1876 году. Она содержит приблизительно 18000 строк и признана самой длинной поэмой в американской литературе.

Публикуем отрывок в переводе Михаила Короля.

С утра отправился студент
Искать сакральный монумент,
Под аркой видит он рельеф –
Сюжета линия проста:
Неспешно шествие Христа
С горы Масличной прямо в зев,
В глубь навороченных ворот,
В йерусалимские уста,
Что Золотыми нарекут.
И машет пальмами народ,
Собравшийся тем утром тут.
Вдруг в этой сцене
Наш Кларель
Сокрытый замысел узрел,
Перенесенный на панель.
И он вошел, как робкий гость
Богоявления. А там
В священном трепете стоят
Заморский гость, и азиат,
И прочий странник. Словно в Храм
Давным-давно шел пилигрим
Из Назарета; вместе с ним
Пасхальной радости воздать
Свой долг пришли Мария-мать,
Иосиф-плотник и Сынок.
И ныне, не жалея ног,
Всё так же странники бредут
В надежде обрести уют,
Тепло семейного угла,
Иной алтарь, другой придел…
Кларель шагнул под купола
И пред Гробницей оробел.
Он видит сквозь дрожащий чад
Двенадцать масляных лампад,
Апостольских, что тусклый свет
На лики мироносиц льют,
Но воздух напрочь выжжен тут.
Былой мечтательности след
Покрыл тяжелый, душный мрак.
"Огни горят совсем не так,
Как лики звездные у тех,
Что искупили смертный грех,
Обвивши саваном чело
Господне… Что же привело
Их в этот склеп? И где же Он?
В траве, которой полон склон,
В ручьях, в цветах, луче дневном,
Что тайно проникает в щель,
Тот, что под куполом, как нож…
Но в этом пантеизме – ложь", –
Так думает студент Кларель.