Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вынесен очередной приговор по "шпионскому" делу: девять лет колонии строгого режима для главного инженера

В Москве вынесен приговор очередному обвиняемому в государственной измене и шпионаже. Главный инженер научно-производственного комплекса "Электрооптика" Максим Людомирский получил 9 лет колонии строгого режима. Дело имеет гриф "секретно", судебные заседания в Мосгорсуде проходили в закрытом режиме, сообщают средства массовой информации. По данным ТАСС, Людомирского взяли под стражу в сентябре 2014 года и обвинили в передаче секретных сведений иностранному государству.

О задержании главного инженера стало известно только в июле этого года, когда правозащитники сообщили о том, что в СИЗО Лефортово находятся обвиняемые в шпионаже и измене родине – Евгений Чистов, Виктор Шура и Максим Людомирский. Обвинения в их адрес не раскрывались из-за режима секретности. Правозащитница Зоя Светова сообщила Радио Свобода, что встречала Людомирского при посещении СИЗО Лефортово, но он заявил, что всем доволен, жалоб нет и в помощи гражданских активистов не нуждается.

Максим Людомирский, фото с сайта МГТУ им. Баумана

Максим Людомирский, фото с сайта МГТУ им. Баумана

По информации сайта МГТУ им. Баумана, Максим Борисович Людомирский родился в 1966 год. Окончил вуз в 1987 году, работал главным инженером НПК "Электрооптика". Автор 12 научных работ в области лазерной техники.

Радио Свобода ранее сообщало, что Людомирский был не только главным инженером, но и совладельцем предприятия "Электрооптика", специализирующегося на разработке и производстве лазерных бесплатформенных инерциальных навигационных систем (БИНС), их базовых элементов, а также специализированного программного обеспечения. Продукция компании используется в производстве новейших систем вооружения.

На предприятии "Электрооптика", где корреспондент Радио Свобода пыталась получить комментарии к приговору, от разговора отказались:

О засекреченном деле Максима Людомирского говорит депутат Госдумы Дмитрий Гудков:

Дмитрий Гудков

Дмитрий Гудков

– Ни о Людомирском, ни о его деле нам ничего не известно, и это очень смущает. Когда предъявляют такие обвинения, общество должно знать, в чем их суть, что он такого сделал. Опыт последних лет показывает: многие расследования ведутся в России в режиме политической паранойи. Под госизмену может попасть все что угодно – телефонный звонок, диссертация, научная работа. Следователь в погонах сидит и определяет, что является государственной тайной, а что не является. Он у нас эксперт и в науке в том числе, оказывается.

– Есть предположения, за что посадили Максима Людомирского?

Скорее всего, речь идет о каких-то научных работах, которые ученый представлял за рубежом

– Это только предположения, потому что у нас нет никакой информации. Я думаю, скорее всего, речь идет о каких-то научных работах, которые ученый представлял где-нибудь за рубежом. Конечно, ни к какой государственной тайне и к угрозам национальной безопасности такая деятельность отношения не имеет. Скорее всего, это просто произвол отдельных следователей, которые действуют даже без консультаций наверху, просто по шаблону: есть закон, есть нарушение, 9 лет – вперед.

​– Это можно назвать новой волной шпиономании, я думаю, никакой специальной отмашки сверху не было. Как у нас ведет себя любой чиновник? Он смотрит, куда дует ветер. В последнее время власть по всем телевизионным каналам рассказывает о врагах государства, о "пятой колонне", о том, что кто-то хочет Россию в очередной раз уничтожить. Я думаю, что можно вспомнить пословицу "Заставь дурака богу молиться – он себе лоб расшибет". Не самые умные и одаренные люди в погонах стараются следовать официальному тренду, – считает Дмитрий Гудков.

Адвокат Иван Павлов, вместе с со своими коллегами из проекта "Команда 29", специализирующийся на "шпионских делах", размышляет о том, почему дело Людомирского оказалось под грифом "секретно", а его родные и коллеги не стали организовывать кампании в защиту обвиняемого:

Иван Павлов

Иван Павлов

– Я услышал об этом деле только после вынесения приговора. Ни на стадии предварительного следствия, ни во время судебного разбирательства это дело в поле действия моего профессионального радара не попадало. Такие дела расследуются втайне от общества, о них можно узнать только из скупой сводки пресс-службы ФСБ – после того как система уже пережевала человека и выплюнула, отпустив приговор с длительным сроком лишения свободы.

– Можно ли как-то контролировать ход таких дел?

Такого рода процессы – это процессы устрашения

– Никакого общественного контроля нет ни на стадии предварительного следствия, ни в суде. Все идет в закрытом режиме, суд рассматривает дело в закрытом заседании, с адвокатов берут подписки о неразглашении не только гостайны, но любых данных предварительного следствия. Все молчат! Никто ничего не знает, а потом: раз! – и срок. Мне кажется, что приговоры и судебные разбирательства не должны быть тайной – люди должны знать, что им делать можно, а чего нельзя. Такого рода процессы – это процессы устрашения. Никто не понимает, за что, но все знают, что дали много. И инициатором дела являются спецслужбы.

– Зоя Светова рассказала нам, что встречала Людомирского в СИЗО, он не захотел общаться, сказал, что всем доволен, свою вину признал. Чем вызвана такая позиция – неверием в правозащитников, в правосудие или чем-то еще?

Люди запуганы. Это шок для человека – столкнуться со спецслужбами в виде ФСБ

Да люди запуганы! Я помню дело Светланы Давыдовой, которую заставили в первых показаниях себя оговорить. Сначала она полностью признала свою вину. Это шок для человека – столкнуться с нашими спецслужбами! Не каждый способен этому противостоять. Ведь как это бывает – приходят с обыском утром, человека задерживают, привозят к следователю, дают адвоката по назначению, который сидит в уголке и ничем особенно не помогает. Убеждают, что надо все рассказать, надо дать показания, признаться во всем. Сразу берут развернутые показания. Убеждают: вы, может быть, и не хотели, но совершили, и чтобы по минимуму отделаться, вам лучше признаться, со спецслужбами вообще лучше не ссориться. Человек, конечно, соглашается, потому что он в изоляции, никто в течение двух суток к нему не допускается, кроме адвоката по назначению, который обычно никакой помощи не оказывает. И это может продолжаться бесконечно долго. Обычно подсаживают еще какого-то соседа, который оказывает влияние на обвиняемого. Вся система спецслужб показывает свои умения в подчинении воли человека.

– Для чего ФСБ, спецслужбам это нужно – все эти дела фабриковать? Чтобы только оправдать свое существование? Или они сами верят в то, что ловят врагов народа и изменников родины?

У них вся карьера завязана на подобного рода процессы

– У них вся карьера завязана на подобного рода процессы, потому что одно дело – контрабандистов ловить, а другое дело – разоблачить изменника родины, здесь все получат повышения, от простых оперов до следователей. Все ищут врагов. Внутренние враги – это государственные изменники, и они есть, и вот она, статистика. А статистика говорит о том, что до 2013 года включительно количество приговоров по таким делам было в среднем по пять приговоров в год, в 2014 году количество их уже составляло 15, в три раза увеличилось. Я думаю, что в 2015 году будет еще больше.

– Почему родные Максима Людомирского и его коллеги не пытаются его защитить, почему молчат?

Страх перед КГБ, а теперь ФСБ – на генетическим уровне

– Думаю, родные и коллеги тоже в шоке, они боятся. И как можно осуждать людей за это? Страх перед КГБ, а теперь ФСБ – на генетическом уровне. Людей упрекать за это не стоит. Хотя мы живем в XXI веке, есть и правозащитные организации, которые готовы бороться за права каждого человека. Есть и независимые адвокаты, готовые вступить в процесс и честно работать, защищая интересы своего подзащитного. Но люди боятся, и неспроста. Влияние спецслужб в обществе сильно увеличилось, – считает адвокат Иван Павлов.

Кроме Максима Людомирского, в последнее время приговоры по обвинению в шпионаже получили другие "разоблаченные" российскими спецслужбами "изменники родины". 12 ноября Московский областной суд признал бывшего сотрудника подмосковного полицейского главка, полковника полиции Евгения Чистова виновным в государственной измене в форме шпионажа и приговорил его к 13 годам колонии строгого режима, обвинив в связях с ЦРУ. В середине октября Московский городской суд приговорил к шести годам колонии строгого режима за шпионаж в пользу Украины бывшего директора украинского завода "Знамя" – 73-летнего Юрия Солошенко. В сентябре 14 лет колонии строгого режима получил бывший радиоинженер Главного разведывательного управления Минобороны РФ Геннадий Кравцов. В конце того же месяца в Краснодаре началось в закрытом режиме судебное следствие по делу жителя Сочи Петра Парпулова, которого обвинили в измене Родине.

Самым громким стало уголовное дело в отношении заподозренной в госизмене многодетной матери из города Вязьмы Смоленской области Светланы Давыдовой, которое в итоге закрыли за отсутствием состава преступления. Ранее, в конце февраля, стало известно о вынесенном приговоре военнослужащим Военно-морского флота Захарию Агапишвили, Сергею Данильченко, Левану Чарквиани и Константину Яшину, которых признали виновными в "передаче секретных сведений" иностранным государствам.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG