Ссылки для упрощенного доступа

Экс-президент Банка Москвы Андрей Бородин: "Власти России еще год назад объявили, что знают, где я нахожусь. Чего им меня разыскивать?"


Андрей Бородин
Проживающий в Лондоне бывший президент Банка Москвы Андрей Бородин включен генеральным секретариатом Интерпола в так называемый "красный циркуляр", означающий, что разыскиваемый подозревается в совершении особо тяжкого преступления. В конце 2010 года в отношении Андрея Бородина и его бывшего первого заместителя Дмитрия Акулинина российская Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по факту мошенничества на сумму в более чем 12 миллиардов рублей.

Андрей Бородин начал восхождение на российский банковский Олимп с подачи бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, назначившего его в 1994 году своим советником по финансовым и экономическим вопросам. Уже в следующем году, очевидно, при непосредственной поддержке своего шефа, новоиспеченный московский чиновник резко меняет сферу деятельности, становясь одним из основателей и совладельцев Банка Москвы.

Новый бизнес Андрея Бородина развивался более чем успешно. К концу 2010 года (то есть к моменту отставки Юрия Лужкова с поста столичного градоначальника) Банк Москвы вошел в число крупнейших кредитных организаций страны, а его глава – в первую сотню богатейших российских бизнесменов по версии журнала Forbes с состоянием в 1 миллиард долларов.

После смены столичной власти у Банка Москвы в целом и Андрея Бородина в частности сразу же начались серьезные проблемы. Правоохранительные органы обвинили банкира в злоупотреблении должностными полномочиями и мошенничестве при кредитовании компании "Премьер Эстейт", которая затем использовала эти средства для выкупа земельных участков у коммерческой структуры супруги тогдашнего мэра Москвы Елены Батуриной.

В апреле 2011 года судебным решением – в связи с возбуждением уголовного дела – Андрей Бородин был отстранен от должности президента Банка Москвы. Однако еще за несколько дней до этого вердикта он покинул страну, оказавшись в конечном итоге в Лондоне. Вскоре вслед за потерей должности Андрей Бородин лишился в этом бизнесе и своей доли, продав ее – формально добровольно – структурам Виталия Юсуфова, сына бывшего министра энергетики России.

Однако в конечном итоге новым основным акционером Банка Москвы стал государственный банк ВТБ, который под предлогом плохого финансового состояния купленного актива получил еще и дополнительную помощь от властей в размере около 10 миллиардов долларов. Глава банка ВТБ Андрей Костин тогда назвал ее необходимой, а банковские эксперты – беспрецедентной.

"Красный циркуляр" Интерпола дает право странам, входящим в эту международную организацию, принимать меры для задержания и ареста внесенного в него лица. Что думает об этом расследовании сам Андрей Бородин? С ним встретилась корреспондент Радио Свобода в Лондоне.

– Интерпол по запросу России внес вас в список особо опасных преступников. Это как-то отразилось на вашем положении в Великобритании?

– Никак не отразилось. Процедура появления того или иного лица на сайте Интерпола является исключительной прерогативой страны, которая объявляет это лицо в розыск. Поэтому, если Россия пошла на такой шаг, это решение российских властей. Сам этот шаг я расцениваю как пустую пропаганду и пиар. Власти России еще год назад объявили, что знают, где я нахожусь. Весной этого года они сообщили, что направили в Англию запрос об экстрадиции. И с какого бодуна они вдруг решили меня искать? В подобных случаях просто направляется запрос на экстрадицию, который должен рассматриваться в английском правовом поле. Действия российских правоохранительных органов, на мой взгляд, лишены всякой логики.

– Россия попросила Великобританию о вашей экстрадиции? Будут ли какие-то слушания в британском суде по этому делу?

– Судя по некоторым публикациям в прессе, запрос на экстрадицию существует. Но я не видел ни одного официального документа на этот счет и мои адвокаты тоже не информированы о том, что Россия направила в Британию запрос об экстрадиции. Я считаю себя невиновным. Считаю, что обвинения в мой адрес сфабрикованы, являются политически мотивированными. В Британии, я убедился в этом за последнее время, судебная система работает независимо от правительства. Судебная система дает все основания рассчитывать на справедливое правосудие. Поэтому поживем – увидим, как говорится.

– В одном из своих недавних заявлений вы говорили о существовании в России тенденции к абсолютному судебному произволу. Также вы говорите о правовом нигилизме. Что заставляет вас так думать?

– В первую очередь, мой личный опыт. На каждом этапе взаимодействия с правоохранительной системой идет тотальное и грубое попрание закона. Закон обязывает незамедлительно информировать человека и его защиту о возбуждении уголовного дела – а мы узнаем об этом случайно, из СМИ. Закон обязывает следствие бесспорно учитывать решения арбитражных судов – а меня по-прежнему обвиняют в хищении, которое суд признал нормальным кредитом (я говорю о деле "Премьер Эстейта"). Если посмотреть на ходатайства и заявления моих адвокатов, то они в основном требуют от следствия, прокуратуры и суда перестать нарушать закон. Все эти ходатайства и заявления остаются без внимания.

Если взглянуть на ситуацию шире, то далеко за примерами ходить не надо: дело ЮКОСа, дело Магнитского, теперь вот дело группы Pussy Riot, обвинения Навальному – все эти вещи образуют логическую цепочку, которую можно обрисовать словами "правовой беспредел и отсутствие судебной системы". Судьи принимают решения вопреки не только духу, но и букве закона, поэтому в таком случае говорить о правовом нигилизме – это выражаться достаточно мягко.


– Вы были и, наверное, считаете себя до сих пор представителем российского истеблишмента, хорошо знаете изнутри и политическую, и экономическую систему нынешнего путинского режима. Как бы вы оценили состояние его финансового и экономического сегментов?

– Ну, насчет истеблишмента – мне это слово не нравится, особенно применительно к России. Если же в целом посмотреть на ситуацию в экономике, в финансовом секторе… Выражаясь бытовым языком, есть аквариум с водой, где вода – вот эта экономическая среда. И надо сказать, что вода в аквариуме под названием "российская экономика" давным-давно протухла, ее нужно слить и заливать туда новую воду.

Страна выживает благодаря хорошей мировой конъюнктуре, но если посмотреть чуть глубже, мы увидим, что во всех секторах экономики – полная стагнация. Во многих и многих отраслях доминирует государство, причем количество этих отраслей месяц за месяцем, год за годом растет. Если мы посмотрим на финансовый сектор, мы увидим полное огосударствление ведущих позиций в банковском сегменте. Семь крупнейших российских банков являются государственными – совершенно нелепая, абсурдная ситуация, когда один собственник содержит 7 банков, 7 президентов этих банков, 7 рекламных отделов, бухгалтеров и так далее. Засилье государства – сегодня один из основных тормозов развития России как государства. До тех пор, пока мы не решим проблему государственного монополизма в основных отраслях экономики, у нас не будет нормальной, здоровой конкуренции. Вкупе с неработающей судебной системой мы получаем консервирование застоя.

– Но если все знают о нынешней ситуации и знают, как из нее выходить, почему не выходят? Значит, кому-то это выгодно?

– Если вы посмотрите на то, что произошло 12 лет назад, то вывод, который можно сделать, следующий: к власти в стране случайно пришли случайные люди, которые не обладали и не обладают до сих пор необходимыми навыками, квалификацией и желанием что-либо делать. Задача этих случайных людей сегодня - как можно дольше удерживать свою власть. Их не интересует развитие экономики, их не интересует развитие страны, они презрительно относятся к населению. Это такой циничный подход, он год от года прогрессирует. Этим людям ничего менять не надо, у них все хорошо. У них есть капиталы, у них есть бизнес, у них есть постоянные источники доходов.


– Вы видите какую-то политическую мотивацию в обвинениях, которые вам выдвигаются российскими властями?

– Безусловно, эта политическая мотивация налицо. Достаточно вспомнить, как вся эта история начиналась: она начиналась отставкой мэра Москвы Юрия Лужкова, который для тогдашнего президента Медведева являл собой "островок неуверенности". Дело в том, что Медведев тогда еще не знал своей судьбы, не знал, какое решение примет Владимир Путин: пойдет он на третий срок или разрешит Медведеву выдвинуться на второй. Медведев, видимо, исходил из того, что, возможно, ему будет предложено еще раз идти в президенты, и для этого он хотел иметь в Москве полностью подконтрольного и лояльного человека. Нужно было поменять мэра Лужкова на человека, лояльного тогдашнему президенту Медведеву, что и произошло.

После смены Лужкова у людей, инициировавших этот процесс, появились опасения относительно будущих действий экс-мэра. И на всякий случай они решили выбить из-под него потенциально возможных финансовых партнеров в его будущей политической карьере. В связи с этим были произведены атаки на Банк Москвы, на "Интеко", на целый ряд других компаний, работавших успешно в Москве. То есть произошло перераспределение активов и финансовых потоков.

– Что, лично Лужков оказался не по зубам?

– Если посмотреть, какую позицию сейчас занимает бывший московский градоначальник, увидим, что это позиция стороннего наблюдателя, обывателя, пенсионера. Значит, по мнению Кремля, сегодня он не является опасным для политического истеблишмента России. А раз так, его решено не трогать. Человек 20 лет возглавлял город, награжден всеми возможными государственными наградами – какой резон его преследовать? Ведь одна из черт нынешней системы заключается в том, что, в принципе, любой человек, проработавший в этой системе, получает иммунитет от каких-либо преследований.

– 4 сентября в Арбитражном суде Москвы пройдут слушания дела о признании недействительной сделки по внесению пакета акций Банка Москвы в уставной капитал Центральной топливной компании. Как вы намерены участвовать в этом – через своих представителей или лично, или с помощью видеомоста?

– Я неоднократно говорил о том, что сделка по внесению пакета акций Банка Москвы в уставной капитал ЦТК была притворной. Она была произведена для того, чтобы прикрыть другую сделку – по передаче пакета акций Банка Москвы от правительства Москвы банку ВТБ, минуя все установленные законом процедуры. Банк ВТБ не имел права участвовать в приватизации пакета акций Банка Москвы, принадлежащего городу Москве, в связи с тем, что банк ВТБ является государственным банком и, по закону о приватизации, не имеет права участвовать в ней.

Что касается моего участия в данном судебном разбирательстве, я не буду в нем участвовать, потому что уверен: в России сегодня нет независимой судебной системы и Арбитражный суд города Москвы примет решение в пользу банка ВТБ и правительства Москвы. У меня на этот счет есть косвенная информация, согласно которой уже обработаны судьи для того, чтобы они вынесли соответствующее решение.

Смотреть комментарии (8)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG