Ссылки для упрощенного доступа

Дело "Седьмой студии" разрастается - в четверг была задержана Софья Апфельбаум, директор Российского академического молодёжного театра, а в прошлом - высокопоставленный сотрудник министерства культуры.

Анна Наринская:

Хочется залезть под одеяло и не высовывать голову наружу

Станислав Минин:

А те, кто ходил на спектакли Серебренникова, может, тоже причастны к "организации преступной схемы"? Кто за билеты платил? Кто в детстве с ним был знаком и не остановил уже тогда, не предвидел, что вырастет такой крупный мошенник, который в честнейшей стране, где люди даже на красный свет дорогу не перебегают, обналичил столько денег! Электрические сны Франца Кафки, блин!

Дмитрий Фронт:

Вы, суки, которые верстаете дело Серебренникова и которые сегодня задержали Софью Апфельбаум, ну вы хоть иногда смотрите на себя в зеркало, на свои кривые и похабные рожи, а потом на эту фотографию, чтобы просто понять, как природа отличает зло от добра без ваших следственных комитетов.
Я еще раз хочу сказать, что за годы работы с минкультом, я много раз общался с Софьей Михайловной, и я очень удивлялся, что в этой организации работают такие современные и образованные люди. Пусть на меня обижаются другие сотрудники минкульта, я знаю там много порядочных людей, но все просто боготворили Софью, когда она там работала. До 22 вечера работала, сам видел. На российскую культуру работала. На вас и на меня работала. Если бы Софья Апфельбаум чувствовала, что по какой-то причине дело идет к аресту, то она уехала бы еще после первых допросов, несколько месяцев назад. Когда же вы, упыри долбанные, поймёте, что таких людей надо хотя бы беречь? Что они и есть настоящие строители российской культуры..

Виктор Шендерович:

Чудовищное и уже давно привычное ощущение бессилия.
До ухода Софьи Апфельбаум из Министерства культуры там, по общему справедливому ощущению, был один приличный человек - она.

Кирилл Шулика:

К сожалению, я не вижу того движа, который был про Серебренникова. Вижу вот пишут, что Собчак то сменит фамилию, то не сменит, Белковский то пьяный, то трезвый. А завтра молодой женщине, которую знает все театральное сообщество Москвы, будут избирать мнение пресечения. Учитывая то, что она не Масляева и виновной себя не признает, все может закончится плохо. Я не знаю ее адвокатов, мне не с кем связываться, но я готов, скажем, дать за Апфельбаум личное поручительство. Понятно, что оно не действует, мы это видим, но все же. Пока за нее вступились только Райкин и Чурикова. Кто лил слезы по Серебренникову, обсуждают пьяного Белковского. Ну вы чего, реально? Вот уж кто не просто не виноват, а она ушла из Минкультуры до всяких отчетов, поэтому их не проверяла. И спросите театралов, они вам скажут, что уход Апфельбаум это катастрофа для отрасли.

Елена Рыковцева:

Слушайте. А вот у меня вопрос. Грубый. А сколько можно кудахтать? Вы посмотрите, сколько их, и как все они вроде бы возмущены. Им почему не взять и не объявить однажды день, свободный от спектаклей? Начхав на выручку? Пусть тряхнет уже эту театральную Москву как следует, с чего-то надо начинать, хоть с нас, зрителей!

Журнал "Театрал" печатает большую подборку комментариев от представителей театрального сообщества. Вот, например, критик Наталия Каминская:

Я абсолютно верю в честность и порядочность Сони, в ее высокий интеллект и потрясающее умение работать. В должности, за которую ей сейчас треплют нервы, она поднимала театральное искусство по всей стране. Не было ни одного театра, который не был бы ей благодарен, который не состоял бы с ней в творческом и деловом контакте. У нее безупречная репутация.

Все происходящее нарастает, как снежный ком. Думаю, правоохранительные органы просто не желают давать задний ход, притом что у них своеобразное представление о той сфере, в которую они вторглись. Можно ведь прийти с лопатой в консерваторию и думать, что это тот самый инструмент, из которого там можно извлечь пользу.

Я опускаю мотивы их действий – абсолютно темная история, почему они действуют так агрессивно, почему все это длится так долго. Не буду говорить об этом, потому что это не более чем домыслы. Но то, что на театр катится снежный ком, это факт. Люди уперто гнут свою линию, невзирая на обстоятельства – репутацию, поручительства; не принимая во внимание механизма театральной работы, который им неизвестен.

Для меня все это настолько ужасно, что невозможно представить. Я желаю Софье мужества и скорейшего избавления от этой чудовищной истории.

Марина Разбежкина:

Эти аресты - огромная травма не только для театра и для всей отечественной культуры. Но это и травма для акультурного сообщества, которому насильственно, агрессивно предложили врага в виде умных, талантливых, активных людей.
Это борьба мертвого с живым.
Но мертвецы не могут победить. Это их временное торжество.

Антон Батагов:

Они показывают, с кем им по пути, а с кем – нет. С ворами, прокручивающими миллиарды миллиардов – по пути. А с "деятелями искусства" и со всеми, кто не в восторге от всего этого – нет. С фашистами на мотоциклах – по пути. С цивилизованными свободными людьми – нет. Разделяй и властвуй – это как раз про это. Кто не читал "День опричника" Сорокина – прочитайте.
Мы пытаемся понять, как можно законным способом сказать властям, что так не надо. Но ведь уже сказали, и весьма определенно. И что? И ничего. Театральная забастовка? Казалось бы, это может иметь какой-то эффект. Но, знаете, есть такая фраза: напугал ежа голой жопой. Мнение людей, из которых и состоит современное искусство нашей страны, не интересует царя-батюшку и его опричников, триумфально идущих на всероссийский спектакль под названием "выборы". Никакого другого театра, другого кина, другой музыки им не надо. Если из страны уедут абсолютно все, кто им мешает радоваться своей безграничной власти, они только вздохнут с облегчением. А чтобы приблизить этот момент, они могут "проверить" любую театральную, концертную итд. организацию, которая работает на государственном бюджете. И в стране, в которой понятие "презумпция невиновности" вызывает у большинства такое же раздражение, как "толерантность" и другие основы цивилизованного общества, невиновных в принципе нет. Есть те, кто уже признался, и те, кто сделает это завтра на радость тем, кому действительно есть в чем признаваться, но они-то не сделают этого никогда, даже в г. Нюрнберге.
Простите, что в этом посте нет "света в конце тоннеля". Просто когда происходят такие вещи, становится как-то совсем безнадежно. Так или иначе, ясно, что прекращение этой эпохи в истории России – это только вопрос времени. Но это время длится невыносимо долго, и страдают люди, и становится очень и очень тяжело от невозможности помочь им и что-то изменить.

Михаил Угаров:

Что у власти такое с театрами?! Просто какое-то "дело врачей"...
Думаю вот что. Театр – то немногое из живого, что осталось в современной России. Поэтому на него сейчас идут такие нападки со стороны Мортидо.
На фоне этого "расследование" Трансперенси Интернешнл выглядит особо подло.

Наталия Геворкян:

Это какое-то дело врачей, вот правда

Немного о расследовании Transparency International. Оно было опубликовано в начале недели:

Мы обнаружили, что система финансирования московских театров пронизана конфликтами интересов. Как минимум четырнадцать художественных руководителей, в числе которых Олег Табаков, Надежда Бабкина, Константин Райкин, Олег Меньшиков и Кирилл Серебренников, получают госконтракты от своих театров, искусственно создавая себе дополнительные возможности для зарабатывания денег. Таланты и слава актеров и режиссеров нередко затмевают тот факт, что они руководят не частными, а государственными театрами, существующими на деньги налогоплательщиков. В большинстве случаев это происходит с одобрения департамента культуры Москвы или Минкульта РФ.

Полный текст расследования можно почитать по ссылке выше, но вообще сам его выход многим не понравился.

Елена Гремина:

Реально не понимаю, что за "антикоррупционная"кампания развязана против государственных театров. Но она прямо-таки развязана.
Все время озвучиваются какие-то заоблачные суммы, не расшифровывая, на какое они даются время и на сколько проектов.
Общество доверчиво это усваивает. Ясен пень, в театрах засели а)жирующие на народные деньги богачи б) бессовестные воры!!! Читайте, смотрите горящие новости!
Как факты ужасной коррупции подаются рутинные вещи типа "артист Табаков играет в театре у худрука Табакова за -о ужас! отдельные деньги". А что, худрук Табаков должен на заработки в другой театр отправлять себя как артиста?
И если говорить про конфликт интересов - театру интересно, чтоб Табаков играл на сцене как можно больше, а в другом театре не играл. Табаков в другом театре - вот удар по интересам МХТ, а не контракт с ним как с артистом. Но профанным исследователям это невдомёк. А экспертов они видимо не привлекают, сразу к прокурору.
Профанное мнение было бы смешным. Если бы не текущий момент, не Серебренников под домашним арестом и Леша Малобродский ни за что в тюрьме.
Какова цель этого наезда на государственные театры? Зачем ведётся эта кампания?

Олег Кашин:

Бродского судят за тунеядство, а какой-нибудь добрый общественник в «Вечернем Ленинграде» пишет, что, кстати говоря, Бродский ведь еще и фарцевал и валюта наверняка имеется. Друзья, давайте обсудим, прав ли общественник?

***

Это я к тому, что вот сидит Серебренников под домашним арестом и ждет суда. Сидит в связи с (мы не знаем, чем вызванным) избирательным применением к нему несовершенных норм закона, которым противоречит то, что «все делают». Ну то есть ни за что сидит; типа как на дороге, где все поворачивают и не повернуть нельзя, висит кирпич, о котором гаишники вспоминают только когда надо до кого-то конкретного докопаться.

И вот в этой ситуации Трансперенси выпускает доклад, что Серебренников не только делал то, за что до него докопались, но и еще что-то похожее. Радуются - мы объективные, ко всем относимся одинаково, для нас нет своих и чужих. «Друзья, давайте обсудим, правы ли Трансперенси».

Мария Баронова:

Мне вот делают замечания, что тон моих объяснительных постов очень резкий и бесящий, так что я постараюсь учиться аккуратно выдавать свои версии ^__^. Но вот как мне видится причина происходящего:

1) Это политтехнологический ход.

Потому что люди искусства, даже талантливые менеджеры от Табакова до Серебренникова, люди более приземленные, чем актеры - это люди очень тонко чувствующие зло и несправедливость. И они представители интеллигенции.

А интеллигенция тяготеет к оппозиции в связи с тем, что любые разумные люди в нынешних условиях к ней тяготеют. Не к конкретным людям, а к самой идеологии, что "так жить нельзя".

Фронтменом оппозиции является Навальный. Достаточно квадратно и местами натянуто провозгласивший врагом именно коррупцию и любые нарушения закона в области госзаказов, госзакупок, отчетности и т.п.

В управленческом плане мы так и не вышли из транзитного периода 90х. Все принятые за последние 25 лет законы были законами "на потом". Когда закончится первичное накопление капитала и наступит сферическая рыночная экономика в вакууме.

А сегодня по-прежнему ничего в области госзаказов и госзакупок нельзя сделать без бухгалтерии имени говна и палок.

Добавьте к этому русскую аккуратность с закрывающими документами. Сколько раз вы сами просили бухгалтера расписаться за вас и "не морочить голову"? А представляете, каково это с актерами или какой-нибудь группой оперативной установки нового оборудования, работающими только за нал. Ням-ням. Мой любимый страшный сон.

И посадить можно любого, имеющего дело с госденьгами.

Ну и далее в этой кампании против интеллигенции идет: "ах вам коррупция наша не нравится. Ну сейчас долбанем по вашим сторонникам". Помимо всего этого еще и так раздражающая придумавших этот ход политическая субъектность интеллигенции.

2) Что касается поведения Transparency:

У них просто такой этический подход. Мы типа все уже живем в идеальном мире и наши проблемы Трансперенси не беспокоят.

Если честно, то тут я даже немного понимаю их. Чтобы все это изменилось иногда нужно стать мертвым к чужим проблемам и быть жестоким. Чтобы все же покончить с этим.

Дмитрий Сухарев:

Только сейчас обнаружил, что, оказывается, не постил это великолепное расследование коллег из Калининградского Трансперенси у себя. Обнаружил только потому, что "просвещенная" общественность подняла нешуточный вой в соцсетях. Ну как же. Нельзя про "своих" расследований делать. Вроде интеллигентные люди, а живут - по понятиям. Видимо, мораль петербургской подворотни воздушно-капельным путем передается.

И вот на всякий случай напишу то, что писал и говорил неоднократно. Антикоррупция - она как песни чукчей - что видим, о том поём. И, по большому счету, плевать - кто фигурант - либерал, демократ, лютый сталинист или кремлевский небожитель. Систему не изменить, если допускать, что вот этим - можно, а другим - нельзя. Она и сейчас ровно такая. Если кто-то хочет сменить власть только для того, чтобы с нынешними коррупционерами поменяться местами и пилить вместо них - то мне такая смена власти нахрен не нужна.

На "Медузе" расследование комментируют руководители нескольких театров. Вот слова директора Театра имени Маяковского Леонида Ошарина:

Так сложилось, что, как правило, худрук — это режиссер или актер. Но художественный руководитель не обязан быть режиссером или актером. И если он ставит в своем театре спектакль или участвует там как актер, то он вынужден подписывать сам с собой контракт за эту работу. При этом договоры должны проходить процедуру сделки с заинтересованным лицом, то есть с Минкультом или департаментом культуры, чтобы не было коррупционной составляющей. Худрук не может написать в контракте, что он хочет получить за работу, например, три миллиона рублей, хотя такую сумму можно заплатить приглашенному режиссеру. В департаменте культуры реально оценивают работу, определяют и утверждают сумму, которую худрук получит за работу режиссера в своем театре, — она, как правило, меньше, чем если бы он ставил спектакль на стороне.

Можно оформлять дополнительную работу не через ИП — хотя это выгоднее для театра, — а дополнительным соглашением к трудовому договору. Но в этом случае все равно нужно проходить процедуру согласования с департаментом культуры. Никто не дает на откуп руководителям устанавливать самим себе гонорары за спектакли и за роли. Учредитель это контролирует. Ни одной копейки свыше установленного контрактом театр не имеет права заплатить худруку или директору без согласования с учредителем. Сразу же включить в контракт эти суммы сложно: никто не знает наперед, будет ли человек что-то ставить в этом году или нет — или сколько спектаклей он поставит.

Есть худруки, которых нанимает директор, а есть те, у кого контракт с департаментом [культуры или министерством культуры]. Там есть свои нюансы. У кого контракт с департаментом, тот и отвечает перед ним или Минкультом. Если контракт заключен с директором, то в любом случае перед учредителем будет отвечать директор, он же будет определять зарплату и гонорары худрука. Цену контракта и сам контракт в этом случае согласовывать с Минкультом не надо, потому что здесь тогда нет конфликта интересов. Другое дело, что таких театров, где учредитель нанимает напрямую не худрука, а директора, очень мало.

Александр Горбачёв:

за пару дней дискуссия вокруг расследования трансперенси, к сожалению, предсказуемо эскалировала в сторону «доносов» и прочего неразумного.

вот коллеги сделали хороший, по-моему, материал, который деэскалирует в сторону разумного и по существу.


Олег Кашин возвращается к этой истории в Republic (полный текст доступен только подписчикам):

Искать новые нарушения у тех, кого и так по какой-то причине преследует государство – это как раз стиль Ильи Ремесло, а «Трансперенси» – заслуженная и уважаемая международная антикоррупционная организация, давно работающая в России и имеющая безупречную репутацию, которую только укрепил официально присвоенный ей статус «иностранного агента». Это вряд ли можно доказать какими-то формальными свойствами, но если интуитивно сортировать людей и организации, расставляя их по разные стороны кремлевской стены, то «Трансперенси» окажется на той же стороне, что и «Гоголь-центр», и, соответственно, атака одних на других будет гораздо более болезненной, чем если бы Серебренникова разоблачали какие-нибудь «Офицеры России». Атака «Трансперенси» на «Гоголь-центр» выглядит именно атакой на своих.

И тут возникает парадокс общественника. Не атаковать «своих» – значит, отступить от принципов объективности и равноудаленности, пожертвовать своей независимостью во имя тусовочных или партийных симпатий. Атаковать – становиться добровольным помощником Следственного комитета, совершать нечто неприличное и в конечном итоге тоже жертвовать если не независимостью, то репутацией. Активисты «Трансперенси» искренне обижаются, когда горячие околотеатральные головы записывают их в агенты Кремля; разумеется, нет никаких оснований считать, что уважаемая организация работает по заказу власти. Но если бы все, что выгодно власти, делалось только по ее прямому заказу, то власть бы рухнула в считанные дни. Возможно, это самый точный критерий устойчивости режима – то, что ему выгодно, должно происходить само собой, и если российская власть ведет себя так, что даже «Трансперенси Интернешнл» встает на ее сторону, значит, у власти все хорошо.

И о судьбе Софьм Апфельбаум. Лайвблог с судебного заседания можно почитать на "Медиазоне", а вердикт по мере пресечения - домашний арест.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG