Ссылки для упрощенного доступа

Сегодня Могойтуйский районный суд Забайкальского края начнет рассматривать дело полицейских, которых обвиняют в пытках подозреваемых. В начале января этого года сотрудники Могойтуйского отдела полиции Батор Ямадаев и Аюр Бадмаев задержали по подозрению в краже в селе Цугол 18-летнюю Вику Барлыбаеву и 19-летнего Анатолия Соколова. Их подозревали в краже бытовой химии на 10 тысяч рублей. По данным следствия, 3-4 января 2017 года полицейские использовали "запрещенные методы допроса" к молодым людям, чтобы те признались в совершении кражи.

В результате 19-летнего Анатолия госпитализировали с компрессионным переломом позвоночника и сотрясением головного мозга, девушка получила ушибы лица и тела. Следственный комитет РФ по Забайкальскому краю возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия).

По словам Анатолия Соколова, полицейские неоднократно применяли к нему силу. 3 января один из правоохранителей в служебном автомобиле ударил юношу по лицу, в результате чего тот ударился о металлический корпус машины (дело в отношении этого сотрудника полиции выделено в отдельное производство. – РС) На следующий день, по словам Соколова, его доставили в Могойтуйский отдел полиции, где Ямадаев и Бадмаев его неоднократно били кулаком и книгой по голове, пинали в пах, ставили подножки, чтобы сбить с ног. Когда парень упал на пол, его продолжали бить по спине. По окончании многочасового допроса Анатолия вывезли из отдела и бросили на проселочной дороге в другом населенном пункте, далеко от села Цугол.

Девушке до утра не давали есть, пить и не выводили в туалет

4 января 18-летнюю Вику сначала допрашивали в кабинете участкового в селе Цугол, потом вывезли в Могойтуйский отдел полиции, где ночью "выбивали" из нее показания в совершении преступления. Девушке до утра не давали есть, пить и не выводили в туалет. После очередного отказа признаться в преступлении полицейский со словами "не хочешь по-хорошему, будет по-плохому" ладонью ударил девушку по лицу, и она упала со стула.

Вика Барлыбаева
Вика Барлыбаева

​Затем сотрудник полиции несколько раз пнул Вику ногой в живот. От испуга она подписала все бумаги, которые ей подсунули полицейские. Анатолий Соколов в краже так и не сознался. А вот Вика оговорила Анатолия и признает это. Сейчас она до сих пор опасается людей в полицейской форме и очень надеется, что ее мучителей накажут:

Он сначала ударил меня по лицу, я упала, потом он три раза пнул меня в живот

– Когда пришли полицейские, я была дома, с родителями. Они забрали меня в администрацию, у нас тут, в деревне, и там у меня отобрали телефон и сказали, чтобы я признавалась в этой краже, – вспоминает Вика. – Но я не призналась. Потом меня увезли в Могойты вместе с мамой и младшей сестрой, но маму они не пропустили, а меня забрали. В кабинете они сначала со мной так разговаривали, а потом один из полицейских сначала ударил меня по лицу, я упала со стула. Потом он три раза пнул меня в живот. А когда четвертый раз он меня пнул, я ему закричала: "Не трогайте меня, я все вам расскажу!" После этого меня увели к следователю в кабинет, он дал мне какие-то бумаги, документы, я не читала, что там было, подписала, и меня увезли домой. Мне кажется, они не имели права меня бить. Они могли так грубо разговаривать, а применять силу они не имели права. Тем более один сотрудник бил, а двое сотрудников просто сидели и наблюдали за этим, даже ничего не сказали ему.

Мама Вики Оксана Головач рассказала, что еще в детстве Вике поставили диагноз "легкая умственная отсталость", училась она в коррекционной школе восьмого вида. На момент задержания Вике было 18 лет, она была в восьмом классе. В итоге из школы ей пришлось уйти. По словам Оксаны, ей предлагали деньги за то, чтобы Вика отказалась от показаний.

Мама Вики Барлыбаевой Оксана Головач
Мама Вики Барлыбаевой Оксана Головач

Вика боится до сих пор, одна не ездит, только со мной

​– Сколько им даст суд, пусть и будет такое наказание. Вика боится до сих пор. Мы ездим до сих пор в отдел полиции на Гагарина, она одна не ездит – боится, всегда со мной. От нее требовали отказаться от показаний: "Почему вы хотите их посадить? У них же дети!" А мне деньги не нужны, у меня ребенок здоровье потерял, – говорит Оксана Головач.

Интересы Вики и Анатолия в суде представляет адвокат проекта "Зона права" Роман Сукачев. Именно к нему сразу после произошедшего обратились родственники потерпевших. 23 и 24 января Сукачев опросил пострадавших и свидетелей и истребовал медицинские документы, подтверждающие телесные повреждения у задержанных:

Сами разберемся и денег тебе дадим на выздоровление

– Я сразу выехал на место и в течение двух суток находился в районе, это около 200 километров от Читы. Опросил потерпевших, приехал в больницу к Анатолию Соколову, где он лежил из-за травм, полученных в отделе полиции, взял с него объяснения, сфотографировал, – говорит Сукачев. – Приехал, обработал всю эту информацию и написал заявление о возбуждении уголовного дела в Следственный комитет. Тут же позвонил в пресс-службы Следственного комитета, попросил, чтобы дали ход незамедлительно, пока по горячим следам, сняты телесные повреждения у потерпевших. И, в принципе, когда Следственному управлению стало известно о данном преступлении, дело возбудили. А вот по обращению потерпевших, а они обращались в отдел полиции, в прокуратуру, в местный следственный комитет, там была тишина, никаких действий не предпринималось. Единственное, заместитель начальника отдела полиции приехал в больницу к Соколову и просил его никуда не писать, говорил, что "сами разберемся и денег тебе дадим для выздоровления", записку оставил, эта записка в оригинале приобщена в рамках уголовного дела. Это единственное, что они попытались сделать. Я считаю, они пытались как-то замять это дело.

По словам адвоката, виновные в краже до сих пор не установлены. Кража произошла в магазине, который принадлежит дяде Анатолия Соколова, Андрею Иванову. Он был в отъезде, и племянник присматривал за домом, который расположен рядом с магазином. В гостях у него были несколько девочек, в их числе – Вика:

Пытки – это одно преступление, кража – другое

– В результате сотрудники полиции решили, что эта группа молодых людей причастна к совершению преступления. Собака вывела на след, показала, где спрятаны похищенные вещи – два пакета в общей сложности на 10 тысяч рублей, и они определились с кругом подозреваемых. Какое-то время уголовное дело по этой краже было приостановлено, потому что виновные не были установлены. Пытки – это одно преступление, кража – другое преступление. Мне недавно звонили родственники потерпевших и рассказали, что следственные действия начали опять проводить, – говорит адвокат Сукачев.

Сам Анатолий Соколов общаться с Радио Свобода накануне суда над полицейскими не захотел. Его дядя Андрей Иванов – местный предприниматель и муниципальный депутат, именно благодаря ему о деле его племянника узнали федеральные СМИ и правозащитники. Кража, в которой обвинили Анатолия и Вику, произошла в магазине, который у Иванова арендует одна из местных предпринимательниц. Но о ходе расследования Андрею ничего не известно:

Идет расследование, а свои домыслы я не хотел бы озвучивать

– Помещение магазина мое, а арендует у меня женщина, торгует там товарами, бытовой химией, парфюмерией. Идет расследование, а свои домыслы я не хотел бы озвучивать. Хотя, конечно, я в любом случае буду защищать своего родственника, племянника. Это внучатый племянник мой, родной человек, и кроме меня, некому заботиться о нем. Кроме него, в семье еще трое младших – сестренка и два брата, им очень трудно живется, нет работы, – говорит Иванов.

Анатолий Соколов
Анатолий Соколов

По его словам, полученная травма позвоночника и сотрясение головного мозга сильно повлияли на жизнь Толи:

Он не может устроиться на работу. У него жизнь, в общем-то, сломана

– Он не может устроиться на работу. У нас люди сейчас работают вахтовым методом, а он не может уехать из-за травмы позвоночника. Вообще, после увольнения со службы в армии он собирал документы на военную службу по контракту, а сейчас уже не может туда пойти из-за этой травмы. То есть у него жизнь, в общем-то, сломана. Он до сих пор ходит в корсете. Иногда снимает, но я настаиваю, чтобы носил, потому что врачи рекомендовали ходить в корсете. Наверное, это нужно. У него головные боли сейчас, в 20 лет уже страдает гипертонией. У него было сильное сотрясение головного мозга. Конечно, и за полицейских обидно, у них тоже дети, семьи, но, с другой стороны, если следствие докажет, что именно они сломали позвоночник моему племяннику, я, конечно, не отступлюсь. Я думаю, такие люди должны нести наказание согласно закону.

По словам Иванова, к Анатолию домой приезжала женщина, которая представилась родственницей одного из полицейских. Она предлагала средства на лечение Анатолия. Семья особо не отказывалась, но денег они так и не получили.

Ему нужно помочь встать на ноги

– Компенсировать затраты, которые понесла наша семья на лечение, наверное, уже невозможно. Но нужны деньги на его реабилитацию, чтобы помочь ему встать на ноги, чтобы у него был дом, работа, чтобы он жил как человек. Конечно, это решать ему и его родителям, но я за то, чтобы в суде ему все это компенсировали. Ему нужно помочь встать на ноги и жить нормально, – считает Андрей Иванов.

Еще в январе, когда СК возбудил дело в отношении Ямадаева и Бадмаева, в МВД сообщали о проведении в отношении этих сотрудников служебной проверки. По словам адвоката Романа Сукачева, еще летом полицейские трудились в Могойтуйском отделе полиции. За день до суда Радио Свобода обратилось в отдел, там сказали, что на время суда сотрудники Ямадаев и Бадмаев от работы отстранены и находятся под домашним арестом. Комментировать их дело в отделе полиции отказались.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG