Ссылки для упрощенного доступа

Бывший заместитель председателя Верховной Рады Украины Виктор Мусияка: что происходит с Конституционным судом Украины?

Виталий Портников: Что происходит с Конституционным судом, одной из самых важных для Украины институций? Об этом наша сегодняшняя программа. Предлагаем вашему вниманию сюжет Владимира Ивахненко.

Владимира Ивахненко: Конституционный суд начал свою деятельность в Украине через несколько месяцев после того, как в июне 1996 года Верховная Рада приняла первую Конституцию независимой Украины. Согласно Основному закону, в состав КС должно входить восемнадцать судей – по шесть от президента, парламента и съезда судей. Сегодня в этом органе работают четырнадцать членов КС, еще по два должны в ближайшее время избрать от главы государства и парламента.

Конституционный суд продолжает играть важную роль в большой украинской политике

Конституционный суд продолжает играть важную роль в большой украинской политике, являясь последней инстанцией для определения многих судьбоносных для власти и государства решений. За свою более чем двадцатилетнюю историю эта институция прославилась и принятием некоторых вердиктов, вызвавших недоумение не только у именитых специалистов конституционного права.

Так, в 2003 году, вопреки основному закону, суд разрешил баллотироваться на третий президентский срок Леониду Кучме. Впрочем, сам Кучма от участия в выборах отказался.

Все украинские лидеры стремились поставить КС себе на службу. Но больше всего в этом преуспел четвертый украинский президент. Виктору Януковичу удалось сформировать суд из преданных ему людей, услуги которых, как свидетельствует обнародованная "черная бухгалтерия" (так называемая "амбарная книга") тогдашней правящей Партии регионов, щедро оплачивались.

В 2010 году суд вернул более широкие полномочия главе государства, отменив конституционную реформу 2004 года, усилившую полномочия Верховной Рады. Это решение КС способствовало узурпации власти Януковичем и, как полагают эксперты, стало одной из причин «революции достоинства».

В феврале 2014-го, после победы Евромайдана, в Украине восстановили парламентско-президентскую форму правления, и буквально на следующий день после бегства Януковича в Россию Верховная Рада уволила пятерых членов КС с формулировкой "за нарушение присяги". Освободить от обязанностей еще семерых парламент рекомендовал президенту и съезду судей, но они на это не пошли.

Обновление КС сейчас идет в рамках судебной реформы, призванной обеспечить право украинцев на справедливый суд. В июле депутаты Рады проголосовали за специальный закон о Конституционном суде. Он, в частности, предусматривает изменение структуры и полномочий этого органа, а также конкурсный отбор судей. Еще одна новация заключается в возможности любого юридического или физического лица подать жалобу в КС. Правозащитники и парламентская оппозиция в целом раскритиковали новый закон, который, по их мнению, позволит президенту управлять КС "в ручном режиме" и не приведет к появлению в Украине независимого и непредвзятого защитника Конституции.

Все украинские лидеры стремились поставить КС себе на службу

В течение года Конституционный суд Украины принял лишь одно решение (в ноябре признал неконституционным автоматическое продление меры пресечения для обвиняемого на подготовительном заседании суда) и после нескольких попыток так и не смог избрать своего нового председателя. Возможно, суд активизирует свою деятельность после того, как будут заняты последние его вакантные кресла. Пока же все изменения в КС свелись к созданию в нем Большой палаты и повышению почти в шесть раз уровня судейского вознаграждения - до 120 тысяч гривен (это почти четыре с половиной тысячи долларов).

Между тем, от этой институции ожидают вердиктов относительно соответствия Конституции по целому ряду важнейших документов. Среди них - законы о всеукраинском референдуме, языке, люстрации и декоммунизации. Недавно к ним добавились и два законопроекта об отмене депутатской неприкосновенности.

На фоне снижения популярности действующего украинского президента Петра Порошенко в СМИ появляются публикации о том, что политтехнологи власти якобы готовят изменения в основной закон с целью перехода Украины от парламентско-президентской к парламентской форме правления с избранием главы государства Верховной Радой. Четырнадцать лет назад, за год до "оранжевой революции", парламент уже включал "зеленый свет" соответствующим конституционным поправкам, но тогда ему так и не удалось завершить эту процедуру. Сценарий, предполагающий избрание президента Радой, как тогда, так и сейчас, убеждены оппоненты президента, не может быть реализован без подконтрольного власти Конституционного суда и, конечно же, такой сценарий вероятен лишь в том случае, если Петр Порошенко будет осознавать неизбежность своего поражения на следующих президентских выборах, которые должны состояться в Украине весной 2019 года.

Виталий Портников: Гость нашей сегодняшней программы — профессор, бывший заместитель председателя Верховной Рады Украины Виктор Мусияка.

Украина — это страна с фактически не работающим уже больше года Конституционным судом

Мало кто знает, что Украина — это страна с фактически не работающим уже больше года Конституционным судом.

Виктор Мусияка: Если вы помните, с его деятельностью были тесно связаны события 2010 года: приняли решение о неконституционности закона, которым были внесены изменения в Конституцию. По существу, он признал неконституционной Конституцию в той редакции, которая существовала уже пять лет. Это дало повод Януковичу, по существу, узурпировать власть.

Когда в 2014 году произошли известные события, Верховная Рада приняла решение: отозвать четырех судей Конституционного суда в связи с нарушениями ими присяги, и их отозвали. Остальные, которые принимали это решение в 2010 году, сидели и ждали, боялись, что начнутся процессы. Было возбуждено уголовное дело. В связи с этими событиями даже бывшего министра юстиции Лавриновича начали привлекать к ответственности за то, что он опубликовал текст Конституции 1996 года, то есть первозданный ее текст. После этого Конституционный суд стал очень покладистым. Во-первых, он вынес одно решение, связанное с внесением изменений в Конституцию по поводу децентрализации, хотя там целый ряд положений - неконституционные.

31 августа была стрельба, взрывали гранаты, четыре человека погибли под Верховной Радой. Потом был закон о внесении изменений относительно правосудия, и он тоже дал позитивный ответ. Но он еще принял очень резонансное решение о том, как считать следующую очередную сессию. Как правило, всегда исходили из того, что это - следующая за той, на которой было принято решение одобрить изменения в Конституцию, а на следующей надо принимать окончательно. Они сказали: следующая очередная — это любая очередная сессия в любой момент - через год или два.

Почему это было сделано? Потому что известные минские договоренности предусматривают некоторые политические обязательства со стороны Украины: децентрализация, внесение изменений в Конституцию. Поскольку этого не произошло на очередной следующей сессии (это даже не выносили на голосование), они взяли и приняли такое решение, что в любой момент, когда сложится политическая либо иная ситуация, позволяющая принять окончательное решение, тогда можно голосовать.

Поэтому, когда были внесены изменения в Конституцию по поводу правосудия, Конституционный суд был выведен из системы правосудия, то есть он стал особым, отдельным судом, у которого есть свои полномочия, и в прошлом году (еще не было нового закона о Конституционном суде) оказалось, что он не в состоянии работать, хотя 13 судей до сегодняшнего дня есть, а суд является уполномоченным, когда принимают участие 12 судей. Потом еще судьи тоже получили карт-бланш после изменения Конституции (те, которые принимали решение в 2010 году: они избираются на 9 лет).

Появился новый институт: гражданин может подавать жалобу в Конституционный суд на решение суда

Они чувствуют, что могут удовлетворять какие-то свои амбиции. Вот они дважды пытались избрать председателя суда. Не получилось. Уже вошел в действие закон о Конституционном суде, а они не могут начать работу, потому что там, по существу, вопреки Конституции предусмотрено, что Конституционный суд работает в соответствии с Конституцией и регламентом, который он сам принимает. Они не могут утвердить регламент, по которым создаются сенаты, части Конституционного суда, которые должны рассматривать те же вопросы, связанные с конституционными жалобами.

Это у нас появился новый институт: гражданин может подавать жалобу в Конституционный суд на решение суда, когда он считает, что закон, который был применен при этом, является неконституционным. Они абсолютно застряли и вот теперь ждут момента, когда президент назначит еще двух судей, и двух должна назначить Верховная Рада (одного уже назначили). Должны назначить в начале декабря: там есть определенные сроки проведения конкурса.

Между нами говоря, там такой бардак в организации этого конкурса… Вообще-то никакого конкурса нет, потому что президент, по существу, один создал конкурсную комиссию, а Верховная Рада — это комитет по правовой политике конкурсной комиссии.

Виктор Мусияка
Виктор Мусияка

В законе записана интересная вещь: на две должности судей должно быть не менее шести претендентов. Какой же это конкурс? Это сделано для того, чтобы президент мог выбрать двух наиболее подходящих, лояльных.

Виталий Портников: А почему вы удивляетесь тому, что президент по своей квоте собирается избирать судей, с которыми он готов сотрудничать? В этом есть логика.

Виктор Мусияка: Тогда не надо изображать конкурс. Конкурс фактически осуществляет президент. Там есть очень интересные данные, которые должны учитываться: кандидат на должность судьи Конституционного суда должен быть человеком с высокими моральными качествами, он должен иметь высокий уровень профессионального доверия, признания. Кто это определяет? Хорошо, к человеку нет претензий, его более-менее знают в правовой и политической среде. А профессиональный уровень? Тут, наверное, должны быть какие-то критерии. Ничего этого нет ни в той части в Конституции, которая касается организации деятельности Конституционного суда, ни в законе.

Конкурс судей фактически осуществляет президент

На этом фоне, я думаю, до середины декабря будет осуществлено окончательное комплектование Конституционного суда. Там будет 18 судей, и, я думаю, тогда они изберут председателя и заместителя. Скорее всего, утвердят регламент. У них лежат десятки конституционных жалоб. Конституция ведь говорит: нормы Конституции имеют прямое действие. Введите норму Конституции и прямо ее применяйте, если у вас в самом законе нет механизма, как это делать.

Виталий Портников: Как вообще получилось, что Конституционный суд, который принял заведомо антиконституционное решение по восстановлению Конституции 2010 года, смог полностью сохраниться во время событий 2014-го?

Виктор Мусияка: Вроде бы у нас все началось так: Верховная Рада принимает законы, вносит туда революционный пакет реформ. Их качество никто не проверяет, потому что это акт гражданского общества, он идет от представителей, они все голосуют. А потом все встало на свои места. Вначале был какой-то страх, опасения, потому что неизвестно, какие могут быть реакции гражданского общества. А потом оказывается, что у гражданского общества нет никаких инструментов воздействия на власть, кроме выборов - ожидать следующих или устраивать Майдан.

Виталий Портников: Выборы - хороший инструмент воздействия, люди в парламенте должны бояться выборов.

Виктор Мусияка: До сегодняшнего дня работает Центральная избирательная комиссия, которая организовывает эти выборы, и там примерно у 13 из 15 человек уже пять лет, как кончились полномочия. Вместо того, чтобы заменить их, у нас до сих пор идет торговля, кого туда назначить. Может наступить момент, когда все будет поставлено под сомнение - скажем, выборы любого органа. Если орган, который организует выборы, фактически нелегитимный, в данном случае есть легитимные лица? До сих пор происходят эти вещи, потому что нет ответственности, они делают, что хотят, и знают, что за это ничего не будет. Приняли последний закон, которым разрешили президенту назначать глав районных администраций без конкурса.

Выборы - хороший инструмент воздействия, люди в парламенте должны бояться выборов

Виталий Портников: Это то, чего вы хотели. Больше не надо изображать конкурс, там такой же конкурс, как и в Конституционный суд.

Виктор Мусияка: Законом установлено, что конкурс проводит специальная комиссия, которая создается Кабинетом министров. Это все государственная исполнительная власть. Она подбирает эти кадры, Конституцией установлено в отношении тех же глав районных и областных администраций, что представление президенту на назначение дает Кабинет министров. А тут вообще ничего не надо, никаких отборов, никаких представлений Кабмина, президент просто может назначать. Это тоже ведь все в совершенно неконституционном контексте. И это опять может привести к непредсказуемым последствиям.

Виталий Портников: Давайте вернемся к Конституционному суду. Все же, когда завершится весь этот процесс, как вы считаете, этот суд будет независимым, или, если зависимым, то насколько?

Виктор Мусияка: У меня есть большая тревога по поводу возможности использования Конституционного суда в будущих политических процессах. Потому что все это так - идеи, и закон о Конституционном суде какой: прежде всего, изменения в Конституцию. После 2010 года, когда они себе такое позволили, я на заседании Конституционной комиссии, когда рассматривались эти изменения в Конституцию, спрашивал коллег, которые там сидели: должны же мы предусмотреть какой-то механизм реакции на подобные вещи? Ведь мы, как выясняется, не застрахованы от подобных антиконституционных действий Конституционного суда, мы должны иметь какой-то инструмент. Но нет, ничего.

Более того, закапсулировали Конституционный суд. В Конституции предусмотрели, что теперь привлечение к ответственности судей Конституционного суда происходит только с согласия самого суда. Для освобождения от должности судьи нужно две трети голосов. И, когда прошел девятилетний срок и завершились полномочия Председателя Конституционного суда Баулина, формально надо было принять решение, подает он в отставку или уходит по собственному желанию. А судьи не могли набрать две трети голосов для принятия этого решения. Даже придумали механизм, который может привести к тому, что когда есть все основания дать согласие для привлечения судьи к ответственности, они не наберут две трети. Получается, что Конституционный суд защищен еще больше.

Там предусмотрена еще одна интересная вещь: судьи не несут ответственность за принятые ими решения и выводы, если только при этом не совершили преступление. А попробуйте доказать, что это преступление!

Виталий Портников: Коррупционные действия - дали взятку за решение.

Есть большая тревога по поводу возможности использования Конституционного суда в будущих политических процессах

Виктор Мусияка: Две трети не будут голосовать и не дадут привлечь к ответственности. Это нормально? Я это все воспринимаю как попытку оградить КС от любых политических влияний. Вы знаете, что Верховная Рада фактически не имеет никакого отношения к судебной власти. Наверное, предстоят большие дела. Ведь КС придется высказаться об изменениях в Конституции - и во власти могут думать, что для этого там есть две трети голосов. Но я не уверен в этом. Там точно есть четыре судьи, которым я верю, как себе.

Виталий Портников: О каких конкретно изменениях в Конституцию вы говорите?

Виктор Мусияка: Это изменения, касающиеся децентрализации.

Виталий Портников: Вы имеете в виду отдельные районы Донецкой и Луганской областей?

Виктор Мусияка: Да. Ведь в случае чего, если нас заставят выполнять политическую часть Минских соглашений, то надо внести изменения в Конституцию.

Виталий Портников: Конечно, ведь ничего подобного в Конституции нет. Это самая важная тема - как раз то, что касается реальных функций Конституционного суда в будущем.

Виктор Мусияка: Самое главное: я не уверен в том, что они будут стоять на позициях защиты конституционного строя, защиты интересов государства, общества.

Виталий Портников и Виктор Мусияка
Виталий Портников и Виктор Мусияка

Виталий Портников: Вы сказали, что верите четырем судьям. Может быть, там есть кто-то, кого вы не знаете или кто там еще будет.

Виктор Мусияка: Мне несколько раз предлагали баллотироваться в судьи Конституционного суда, и я отказался: что, я там буду писать особое мнение? Зачем мне там сидеть? Влиять на процессы я не могу, а судья, если его мнение расходится с общим, может только написать особое мнение. Единственное, что я могу увидеть, - что это порядочные люди, люди чести.

Виталий Портников: Конституционный суд может принять такого рода решение, только если перед этим его примет само государство, одобрит президент, проголосует парламент.

Виктор Мусияка: А что такое государство?

Виталий Портников: Прежде всего, законодательная власть.

Виктор Мусияка: Но ведь она может принять эти вещи, о которых мы говорим, без решения Конституционного суда. Значит, прежде нужно решение, и они подготовят проект.

Виталий Портников: Закон должен быть на рассмотрении Конституционного суда, и только после этого может пройти голосование в парламенте. То есть все зависит от Конституционного суда.

Виктор Мусияка: Без него ничего не будет. Поэтому у меня это вызывает тревогу: наверное, эти люди готовятся к большим делам.

Закон должен быть на рассмотрении Конституционного суда, и только после этого может пройти голосование в парламенте

Виталий Портников: Если бы я был западным посредником на переговорах, я бы спросил у вас: а как иначе урегулировать конфликт на Донбассе, если не вносить изменения в Конституцию, не выполнять минские соглашения? Это решение должен принять Конституционный суд. Мало кто знает, что на самом деле это будет зависеть от голосования в Конституционном суде Украины, и без этого голосования ничего не произойдет не только в парламенте, но и там.

Виктор Мусияка: Некоторые пункты минских договоренностей предусматривают, что мы должны будем внести изменения в законодательство. Более того, там сказано, что мы должны принять новую Конституцию. По срокам все давно ушло. Но надо выполнять то, о чем договаривались. Это не международный договор, который ратифицирован. Президент как глава государства сделал все, как это должно быть, подписал. Но с кем?

Виталий Портников: Хороший вопрос — с кем? — если тот, с кем он хотел подписывать, — Путин, не хотел ничего подписывать, а те, с кем можно было договариваться, — никто.

Виктор Мусияка: Писать, что Украина обязуется принять Конституцию… Подождите, а что, президент принимает Конституцию? Надо было согласовать это с Верховной Радой: а вы согласны принимать Конституцию с такими положениями, где обязательно особый статус, и прилагается буквально перечень, восемь пунктов, которые вообще неприемлемы, антиконституционны. Восстановление контроля над границей только после проведения выборов!

А сейчас вы же знаете, какая ситуация, Волкер от Соединенных Штатов ездит, встречается и с представителем Путина. О чем они договариваются, я могу себе представить по некоторым его комментариям: «мы договариваемся о том, чтобы ввести миротворческую миссию». Но там ведь есть четыре условия для введения миссии, и среди них одно очень важное — определить стороны, и стороны должны дать согласие.

Виталий Портников: Россия хочет, чтобы одной из стороны были так называемые республики.

Виктор Мусияка: Вчера я слышал, что они уже не просто говорят «отдельные районы», а: «ДНР», «ЛНР». Они уже субъективировали их, уже называют республиками. Скорее всего, с помощью американцев будут предлагать — вот сторона, заключайте с ними. Вы извините, тогда Россию нужно поблагодарить за то, что она свела нас с «ДНР» и «ЛНР». Но ведь в минских договоренностях упоминаются «отдельные районы».

Виталий Портников: Вы сами говорите, что эти «отдельные районы» должны быть прописаны в Конституции решением Конституционного суда, но этого тоже нет.

Виктор Мусияка: Я боюсь, что мы дошли до того состояния… Все время соглашались, а теперь согласились без нашего участия, какие-то переговоры ведут Сурков с Волкером, и они предложат нам вариант договоренности. Скорее всего, будут ставить нас перед фактом: надо выполнять политическую составляющую этого варианта. Но мне абсолютно понятно, что нормальный вариант, если вы уже пошли на это, - это миротворческая миссия, и она должна войти на всю территорию, до самой границы Украины с Россией, и поддерживать там порядок. Вы же знаете, в ООН было оглашено, что как минимум десять лет…

Виталий Портников: То есть вы говорите о переходном периоде.

Прежде, чем говорить о выборах, надо сделать это пространство безопасным

Виктор Мусияка: Прежде, чем говорить о каких-то выборах, надо сделать это пространство безопасным, вернуть людей (только здесь, в Украине, полтора миллиона перемещенных лиц), помочь им восстановить жилье и нормальные условия, чтобы они могли получать коммунальные услуги. Я уже не говорю про другую составляющую — разоружение, вывод войск.

Виталий Портников: Вы говорите о вариантах, которые точно не требуют решения Конституционного суда.

Виктор Мусияка: Такой вариант я бы допустил и сказал: давайте действовать так, если это возможно, договорятся. А после всего этого можно делать выборы.

Виталий Портников: Мы пришли к такой дилемме: либо это такие решения в правовой ткани Украины с неизвестными последствиями, либо переходный период с известными последствиями.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG