Ссылки для упрощенного доступа

В английском языке есть американского происхождения выражение: "Рыба и гости начинают вонять через три дня". Грубовато-юмористический вариант русского "Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?". Три дня – все же, наверно, слишком сурово. Но как насчет пяти с половиной лет? Ведь на такой срок задержался в эквадорском посольстве укрывающийся там от британского правосудия Джулиан Ассанж. Причем выясняется, что в этом случае американская идиома может обрести дословный смысл – газета The Times сообщает, со ссылкой на информированные источники, что одной из причин, побуждающих эквадорцев избавиться от основателя Wikileaks, стала его нечистоплотность, в буквальном смысле этого слова. Он слишком редко моется и потому стал источником неприятного запаха, крайне раздражающего южноамериканских дипломатов, мечтающих, продолжая метафору, "умыть руки" и закрыть наконец затянувшуюся сагу.

Даже если эти сообщения преувеличены, очевидно, что пребывание Ассанжа на территории крохотного по дипломатических меркам посольства создает хозяевам массу неудобств. И физических, и политических. Для начала: посольство вообще не приспособлено для проживания, тем более для длительного постоя. Дипломатам пришлось уступить "гостю" один из рабочих кабинетов, а самим тесниться в оставшихся. Эквадорцы, как могли, переоборудовали помещение, втиснули туда кровать, кухонное оборудование, телефон, кварцевую лампу, призванную компенсировать недостаток солнечного света, ну и, конечно, подсоединенный к интернету компьютер, а также импровизированный душ, который, судя по всему, не слишком удобен.

Любопытно, что активно не понравившийся Ассанжу фильм "Пятая власть" изобразил его грубым, высокомерным и… неопрятным. Хотя есть у него к фильму и немало других претензий, судя по всему, самолюбивого Ассанжа устроила бы только полная апология.

Считается, что WikiLeaks получила злополучную электронную переписку, украденную у Демократической партии, от российской разведки

Но неудобства, испытываемые эквадорской стороной, вовсе не ограничиваются неприятными запахами и неуживчивым характером застрявшего на их территории гостя. Конечно, властям Эквадора нравится роль защитников свободы слова, отважно бросивших вызов западному империализму. Потерять лицо в этом смысле никак нельзя. Но с другой стороны, Эквадор заинтересован в улучшении отношений с Испанией, а этому никак не способствуют выступления Ассанжа в поддержку каталонских сепаратистов. Потеря симпатий со стороны левых и либеральной части американского общества тоже чувствительная потеря для эквадорского правительства, ведь теперь человек, которому оно предоставило убежище, многими воспринимается как агент или, по крайней мере, сообщник российской власти, трампистов и "альтернативных правых" Америки. Считается, что WikiLeaks получила злополучную электронную переписку, украденную у Демократической партии, от российской разведки, и своими публикациями внесла некоторый вклад в поражение Хиллари Клинтон на выборах.

Оправдываясь, Ассанж говорит, что им движет исключительно стремление к правде и открытости, но ему мало кто верит. Почему же тогда нет никаких разоблачений, ударяющих по республиканцам и сторонникам нынешнего президента США, который, кстати, до сих пор отказывается обнародовать данные о своих налогах, говорят критики слева? Помогать расследованию возможных связей предвыборного штаба Трампа с Кремлем Ассанж не торопится. Да и британские либералы тоже разочарованы в своем бывшем герое. Недаром же его приходил чествовать бывший лидер партии правой партии UKIP и один из главных архитекторов движения за выход Британии из Евросоюза Найджел Фарадж. Да и факт тесного сотрудничества Ассанжа с российским телеканалом RT, фактически агитировавшим за Брекзит и делающим все, чтобы подорвать веру британцев в либеральные ценности, на репутации главы WikiLeaks сказался не лучшим образом. Эти репутационные потери бьют и по международной репутации Эквадора.

И левая, и правая международная пресса с удовольствием подхватывают сообщения о притеснении инакомыслящих в Эквадоре, о давлении государства на журналистов. Выходит, что поддержка Ассанжа – сплошное лицемерие и политика двойных стандартов, удел любого авторитарного режима и его пропагандистов, приученных находить «соринки» в глазах демократических государств и не замечать своих собственных «бревен». И вот уже левая газета Guardian резко негативно пишет об Ассанже и его борьбе, косвенно достается и эквадорскому посольству.

Ситуация на сегодняшний день такова. Шведская прокуратура закрыла дело по обвинению Ассанжа в изнасиловании – не потому, что убедилась в его невиновности, а придя к выводу о невозможности проведения следственных действий. Таким образом, вопрос об экстрадиции Ассанжа в Швецию отпал, а ведь именно этой угрозой и теоретической (хотя на практике невероятной) возможностью выдачи его затем этой страной в США и объяснял Ассанж свой отказ предстать перед шведским судом и просьбу о «политическом» убежище в эквадорском посольстве. В связи с таким развитием событий эквадорские власти пытаются найти компромиссное решение. Министр иностранных дел Эквадора Мариа Фернанда Эспиноса объявила, что сложившееся вокруг Ассанжа положение становится невыносимым. Ассанж получил эквадорское гражданство. Затем его попытались «назначить» сотрудником о посольства, что дало бы ему возможность беспрепятственно выехать из Великобритании под защитной дипломатического паспорта. Но вот загвоздка – нужно, чтобы страна пребывания признала такого гражданина дипломатом, а Лондон отказался это сделать. Ассанж ведь скрылся от британского суда, рассматривавшего вопрос о его экстрадиции в Швецию, нарушил условия, под которые его освободили под залог. Так что он будет немедленно арестован, если покинет территорию посольства.

Эквадорская сторона недоумевает: почему нельзя пойти навстречу и сделать исключение для Ассанжа, чтобы разрешить проблему – ведь и британским властям она надоела? Это типично: представителям живущих по «понятиям» авторитарных режимов непонятна сама суть концепции правового государства. Им невдомек, что решить судьбу Ассанжа может только суд, что это решение никак не может продиктовать исполнительная власть. А сделать для кого бы то ни было исключение – значит создать прецедент, подрывающий государственные основы и священный принцип равенства граждан перед законом. Точно так же в Кремле отказывались верить, что британский премьер не может позвонить судье, велев ему не давать политического убежища оппонентам Владимира Путина, например, покойному Борису Березовскому. И даже обиделись по этому поводу на британцев, с чего и началось резкое ухудшение двусторонних отношений.

В связи с ситуацией вокруг Ассанжа некоторые вспомнили 60-летней давности историю кардинала Йожефа Миндсенти. После подавления советскими войсками венгерского восстания 1956 года примас католической церкви, активно поддерживавший революционеров, укрылся от преследований в американской дипломатической миссии. В «гостях» у американцев он пробыл не пять, а без малого пятнадцать лет. И хотя кардинал славился своим аскетизмом и нетребовательностью в быту (равно как аккуратностью и неукоснительным соблюдением норм личной гигиены), его затянувшееся пребывание на территории миссии, тоже встало американцам поперек горла. Из-за него всякая возможность диалога с правительством страны пребывания была невозможна. Около здания представительства постоянно дежурили три машины, набитые местными «чекистами», которые к тому же научились каким-то загадочным образом проникать по ночам на территорию миссии (возможно, прорыв подземный ход), а потому кардинала приходилось круглосуточно охранять. Он не издавал неприятных запахов, но занимал достаточно большую площадь в здании, в котором и без того было крайне тесно. А местные власти упорно отказывали американцам в расширении отведенных им помещений, давая понять, что эта просьба будет удовлетворена только тогда, когда Миндсенти покинет миссию.

И все же, говорят некоторые, пусть через 15 лет, но ведь согласились же венгерские власти на то, чтобы позволить Миндсенти беспрепятственно уехать в Рим! Получается, что британцы выглядят более непреклонными и чуть ли не более жестокими, чем венгерская коммунистическая диктатура. Но в том-то и состоит принципиальное отличие между авторитарным режимом и правовым государством: диктатор может в любой момент нарушить или обойти нормы права собственной страны, если сочтет, что это почему-либо выгодно. Демократия же должна неизменно следовать букве закона, даже если это вступает в противоречие с политической целесообразностью.

А потому в истории с затворничеством Ассанжа пока не видно конца.

Андрей Остальский – лондонский политический комментатор

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG