Ссылки для упрощенного доступа

Защита детей или провокация? Споры о подготовке к "Маршу матерей"


Судебный процесс по делу "Нового величия"

Одним из главных событий этой недели должен стать запланированный на среду "Марш матерей" – акция поддержки девушек, арестованных по делу "Нового величия".

Варя Горностаева:

Вокруг одни ужасные события, и нет никакой возможности между ними выбирать, ужасные и бесчеловечные все. Сенцов, Дмитриев, пытки, убийства, посадки за репосты, сколько всего еще. Но девочки, пять месяцев сидящие в СИЗО по милости провокаторов из ФСБ, не идут из головы вовсе. Совсем невозможно перестать о них думать. Это дети, маленькие беспомощные дети, они страдают и болеют в тюрьме, а сидят ни за что. Они оторваны от дома, от родителей, от жизни – ни за что.

Не в силах больше это наблюдать, мы зовем матерей выйти вместе с нами на улицу и пройти маршем по Москве. Марш матерей - это марш не политиков, а людей, которые очень боятся за своих детей. И у нас есть все основания за них бояться.

Мы не подавали заявку на согласование и не просили у мэрии разрешения. Пожалуйста, имейте это в виду. Мы идем на свой страх и риск и вас зовем – на ваш страх и риск. Но мы зовем, потому что что мы не политики, а матери. Мы должны попытаться их защитить.

И пожалуйста, не берите с собой плакатов с политическими лозунгами и призывами, это не тот случай. Вот детские игрушки самое оно.

Татьяна Малкина:

дорогие матери и женщины! и вообще люди доброй воли! не знаю, как вы, но мы тут что-то в отчаянье. и хотим пройтись материнским маршем вечером в среду. если кто захочет к нам присоединиться, то присоединяйтесь, пожалуйста (!), не с плакатами и без лозунгов, а с (мягкими) игрушками. пони и единороги предпочтительны... в конце концов, пронос игрушек по городу как будто пока не запрещен. но уверенности нет, конечно. санкций и разрешений мы не испрашивали. вот и посмотрим, пройдут ли пони

Анна Наринская:

Дорогие! Я чувствую себя очень странно. Я никогда в жизни ничего не организовывала. Но вот что мы с подругами решили сделать. Потому что нет сил и невозможно сидеть сложа руки, когда такое происходит с ровесниками наших детей, про которых мы понимаем, как легко их обвести вокруг пальца, использовать и как легко потом их довести до ужасного состояния, до страшно подумать чего.
Я предвижу множество возражений. Почему они, а не другие? Почему я не ходила маршами когда..., а теперь. Мне нечего на это ответить.
Я очень прошу вас прочесть текст, который внутри ивента. Там, кроме прочего, описана "механика" того, что мы собираемся сделать. Мы не собираемся нести лозунгов, что превращает нашу акцию в "немитинг". Но, да, она не согласована. И я понимаю сомнения многих. Но тем не менее прошу прийти

"Медуза" взяла интервью у еще одного организатора, актрисы Яны Трояновой:

— Я люблю, когда мои действия к чему-то приводят. В последнее время у нас ничего не получается. Только если мы так себе будем говорить, у нас вообще никакой надежды не останется. Я горжусь людьми, которые выходят на улицы, я горжусь, если с кем-то из них знакома. Порядочные и честные люди, неспособные молчать, для меня пример.

Ситуацию с Аней Павликовой я воспринимаю так: это акт устрашения той молодежи, которая выходит на митинги. Я не могу прийти на митинг и сказать детям: «Бегите домой». Они ведь знают, зачем туда идут, их же туда никто не тащит. Но таким образом их начинают сейчас запугивать и загонять в стойло. Наше дело — защищать наших детей. Я сама потеряла сына, я знаю, что это такое. Я знаю, что сегодня чувствуют родители. Именно мы — взрослые — должны выходить, чтобы честно смотреть в глаза этим детям и сказать им, что мы рядом.

Катерина Гордеева:

Когда читаешь про то, как детям не дают обнять мам, как силой, обманом и манипуляцией выманивают дикие показания и как показательно ломают жизнь (по сути, уже сломали), есть две реакции: сойти с ума или не сойти с ума. Сойти с ума от бессилия, стуча головой об стену, - самая понятная реакция. Но тогда кто защитит других детей, наших детей, тех, кого также могут арестовать, унизить и растоптать ради звездочки на погонах и отчетов о ликвидации опасной революционной ячейки.
Знаете, когда они воюют со взрослыми, с нами, методы тоже не ахти. Но забирать у нас детей мы не можем позволить. Не за этим мы их рожали и выращивали.
Марш матерей — несогласованная акция, но единственное возможный сегодня способ попробовать спасти этих детей. И ещё десятки тысяч других, наших. Надо попробовать это сделать. И не сойти с ума.

Александр Морозов:

15 августа - марш матерей в Москве. Пойдут от Новопушкинского сквера к зданию Верховного суда на Поварской. Это акция в защиту юных подследственных по делу "Нового величия". Делают это замечательные люди, лучшие в Москве. Многие из нас видели, как зарождалась эта акция в переписке в сетях. Рождалась она буквально в "атмосфере отчаяния". Эта акция не согласована с властями и выходят на нее "матери семейств", которые ни на какие несогласованные акции ранее никогда не выходили и не вышли бы. Это - важное событие.

Екатерина Винокурова:

Пока что список собирающихся на акцию в поддержку Дубовик и Павликовой и агитирующих на нее идти - самый разномастный в плане политических взглядов за всю мою жизнь.

Эта история, кажется, объединяет всех, в ком осталась обычная человечность. Всех, кто против бессмысленного демонстративного садизма, против шьющихся каждый день белыми нитками «экстремистских дел». Всех, кто просто за нормальное государство.

Сегодня - дата закладки Берлинской стены.

А вот наша, холодная гражданская Стена, кажется, трещит по швам, и камни сыплются из кладки.

Дмитрий Гудков:

Вот эта акция - марш матерей в поддержку девочек из дела "Нового величия" - очень правильная. Не только потому, что она в поддержку тех, кого из садизма мучит государство. А потому что организована матерями.

Мы же знаем, что людоеды в России "не поддаются на политическое давление". Ну вот пусть теперь попробуют проигнорировать женщин, которые не участвуют в выборах - но не могут видеть, как мучают детей. Сегодня чужих. А завтра - чьих?

Эта история про всех нас.

Марат Гельман:

Я конечно бы пошел на марш матерей, если бы был в Москве. И не только потому что чувствую вину перед этими юными людьми.
Атмосфера страха - мой главный оппонент в России. Всегда говорил что думаю и делал то что считал должным. Один раз до полусмерти избили. Угрожали. Выдавливали и можно сказать успешно выдавили из страны (спасибо им за то конечно, 4 года счастливой жизни подарили) но страха как не было так и нет. Страха нет.
Понятно, что это и есть цель всех этих хитроумных подлецов. Бояться должны все. А наша цель показать, что они этого никогда не добьются.

Алексей Медведев:

Пойду. Хоть как отец, но пойду

Олег Пшеничный:

Пожалуй, присоединюсь к Маршу матерей в среду в 18:30 в Новопушкинском сквере.

Мне тут нравится всё:

- Мнение о поведении упырей будет высказано без разрешения самих упырей.

- Сами матери. Особенно одна из них.

- Творчество А.С.Пушкина, который смотрит на место сбора.

- Что-то неуловимое в атмосфере. Пардон за абстракцию, но правда чувствуется something in the air.

========

Что же касается серьёзной цели, то как говорят юристы - пусть они говорят сами за себя, а мое дело прийти.

Александра Астахова:

Да, я тоже считаю, что это необходимая акция. Марш матерей. Пойду обязательно. Обязательно приходите и вы.

Анна Старобинец:

Не уверена, что смогу там быть, - но очень постараюсь. Тем более не уверена, что это шествие поможет девочкам выйти из СИЗО, - но хочется ведь хотя бы попытаться. Никого не призываю "идти обязательно": предполагается, что матери пойдут к зданию суда с детскими игрушками, что вроде бы не запрещено, но нужно понимать, что акция не согласована, а провокаторов никто не отменял (собственно, все дело "Нового величия" провокатором и срежиссировано).

Николай Эппле:

"Невозможность примириться с неизвестностью относительно пропавших близких привела к созданию уникального общественного движения, способствовавшего краху аргентинской диктатуры. 30 апреля 1977 года 13 женщин вышли на Площадь мая (названную так в честь Майской революции 1812 года) в Буэнос-Айресе, чтобы перед президентским дворцом выразить протест против похищения их детей. Эти женщины назвали себя «Матерями площади мая» (вскоре появились также «Бабушки площади мая»). Довольно быстро такие марши стали еженедельными, а женщины в белых платках и с портретами похищенных детей стали символом протеста. Сначала женщин было немного, они прохаживались по площади группками по двое, чтобы их не арестовала полиция. Стремясь привлечь внимание к своему протесту, они стали публиковать объявления о пропаже своих детей в центральных газетах. В ночь перед появлением первого такого объявления несколько женщин были похищены – спустя некоторое время их тела были найдены в море. Тем не менее, уже через год в шествиях по Площади мая участвовали несколько сот человек. В декабре 1981 года «Матери» организовали первый Марш протеста, пройдя по центральной улице Буэнос-Айреса в белых платках и с портретами своих похищенных детей и близких — с тех пор этот марш стал ежегодной, и до середины 2000-х годов самой многолюдной, общественной акцией Аргентины. Сегодня Матери площади Мая - одна из самых влиятельных в мире правозащитных организаций, но до сих пор каждый четверг в 3:30 пополудни на площади можно видеть пожилых женщин, большинству из них уже за 80 лет, в узнаваемых белых платках и с портретами «исчезнутых»". (Из одной там готовящейся книжки.)

Кажется, инициаторы запланированного мероприятия не имели в виду прямых параллелей, это получилось само собой. Тем значимее рифма. Это очень сильная форма протеста. В общем, ей нечего противопоставить. Матери Мая самим своим присутствием, молчаливым настойчивым хождением, свалили аргентинскую хунту, потому что, как было сказано в одной хорошей книжке, neither can live while the other survives. Можно конечно возразить, что это натянутые параллели, типа у нас дети не исчезают пока. Но отправление в СИЗО без очевидных оснований "чтоб другим неповадно было" вполне себе форма похищения, форма государственного терроризма, как написал вчера Ревзин в "Коммерсанте"

Михаил Рахлин:

В связи с намеченным в Москве Маршем матерей (так, кажется) - за освобождение арестованных по политическому обвинению девочек вспомнился подобный марш немецких женщин, чьи мужья-евреи были арестованы гестапо.
ТО мероприятие оказалось успешным: гестапо сдалось, еврейских мужей отпустили.
Захочет ли ФСБ посоревноваться с ТЕМ учереждением в твердости (скажем для нейтральности так)?
И не вздумайте вякнать что-нибудь о кощунственности сравнения! А то можно спросить, какое именно сравнение наиболее кощунственно ( или наиболее уместно): арестованных с подачи провокатора детей - с евреями, их родителей - с теми немками-спасительницами или ФСБ - с гестапо?

Анастасия Миронова:

Узнала, что в среду будет "Марш матерей" в защиту девочек из дела "Нового величия" и вообще против всей этой людоедской традиции сажать за переписку. Правда, не поняла, будет ли в Петербурге. Узнала бы раньше - специально бы приехала, но теперь уже не успею собраться и вернуться.
Я зашла на страницу этого мероприятия. Там не так уж много участников, но очень много сексотов - почти все посты состоят исключительно из попыток уговорить людей не выходить, разбить марш на группы, точечные пикеты. Напуганы. Все помнят, что Майдан начался не с ассоциации с ЕС, а с марша матерей. И все знают - в России люди сегодня могут выйти только по одному поводу - в защиту своих детей. Защита потомства у многих - самый мощный инстинкт. И если женщина выйдет за своих детей, значит, уже край. И избивать, задерживать такой митинг нельзя. Нельзя разогнать шествие матерей. В Росси XXI века это сделать не получится.

Между тем на организаторов марша идет серьезная медийная атака. Претензий к ним много, но главная формулируется так: публичная акция только навредит.

От проведения акции призывает отказаться московская мэрия, против нее высказался и адвокат Анны Павликовой.

Анна Фёдорова:

Я всей душой за то, чтобы Анну Павликову и Марию Дубовик выпустили.

Но мне не нравится "Марш матерей". Мне не нравится, что состав организаторов - тусовочный и узкий. Там одни "хорошие лица", причем высшей пробы. Проверенные элитарные граждане.

Нет ни одного человека с условно другими взглядами, хотя история "Нового величия" объединила всех - и оппозиционеров, и нормальных лоялистов.

Мне не нравится, что они даже не попытались подать заявку на согласование мероприятия. Неужели трудно было? А теперь так небрежно пишут - мол, мероприятие не согласовано, ну да, но вы приходите. Это чего? Наивность или бесстрашие? Прямо как нацболы из бункера говорят, но в бесстрашие нацболов у меня как-то больше веры.

Я не уверена, что несогласованное мероприятие с возможными конфликтами принесет Анне Павликовой и Марии Дубовик больше пользы, чем вреда. Как бы не наоборот.

Я не чувствую во всей этой истории искренности и души. Идея с мягкими игрушками выглядит насквозь фальшивой. Какие игрушки? Зачем? В этой истории нет десятилетних детей. Но символом будет единорог, говорят организаторы. Из Литтл пони. Ах.

В общем, на что ни посмотри - все не так и не то.

Михаил Пулин:

"Любая из нас знает, что восемнадцатилетний человек очень мало отличается от, например, двенадцатилетнего". У Вас все ли нормально с логикой и здравым смыслом, уважаемые организаторы "Марша матерей"? Разве Вы не понимаете, что таким образом не только унижаете ребят, но и легитимизируете саму антиэкстремистскую деятельность российских правоохранителей? "Они же дети", а были бы взрослые, было бы все нормально? Пусть сидят? "Ребят втянули?" А что они, собственно, вообще сделали плохого? Эти вопросы Вам в голову не приходят?

Честно говоря, происходящее меня задевает вдвойне. И вот почему. Когда-то давным-давно, еще в далеком 2004 году, я и сам отправил анкету о вступлении в одну ныне запрещенную экстремистскую организацию. За что, в частности, и сел в тюрьму аккурат в восемнадцать лет.

Теперь мне почти тридцать. Подрастает сын. Мне понятны чувства родителей. И на эту ситуацию я могу посмотреть как с одной, так и с другой стороны. Как родитель и как те ребята, которые находятся сейчас за решеткой.

Десять лет назад меня тошнило бы от такой "поддержки". Помню это мерзкое ощущение, когда тебя считают за дурака. Говорят, что тебя втянули, используют и подставляют. Правда, тогда это говорили кремлевские пропагандисты и их последователи. Теперь говорят "оппозиционеры". В восемнадцать лет человек способен делать осознанный выбор. Нет вообще ничего дурного в том, чтобы собираться где-то и организовывать политические кружки. Нет ничего дурного в том, что ездить в лес и стрелять из карабина "Сайга". Это абсолютно нормально в восемнадцать лет. Да и в более старшем возрасте тоже. Просто у нас этим, как правило, занимаются молодые, потому что большинство уже к тридцати годам становится циничными приспособленцами, забывшими напрочь обо всех своих мечтах.

У нас в стране свобода союзов - это создание экстремистского сообщества. Свобода слова - призывы к чему-то там. Свобода собраний - в лучшем случае несанкционированный митинг, в худшем - массовые беспорядки. То, что происходит в стране - ненормально в принципе. А у кое-кого уже видимо просто стокгольмский синдром.

Юлия Федотова:

Извините, но я - юрист, сиречь циничная и прагматичная сволочь, а значит, ничего "святого" для меня нет (кроме мяса и просвещения).
Честно говоря, я думала, что акция согласована, и слегонца офигела, когда ко мне обратились за комментарием.
Мне надо объяснять, что в соответствии с ФЗ-54 и новым ППВС это "несанкционированное ПМ" - то есть проводимое без подачи уведомления?
Не имеет никакого значения, что участники якобы не собираются нести флаги-плакаты-транспаранты. Это - шествие, а оно может быть вообще без всей этой мишуры. Суть ПМ вообще не в средствах агитации (это не обязательный признак, а факультативный), а в "свободном выражении и формировании мнений, выдвижении требований по различным вопросам". Мнение есть, требование тоже, людей планируется много. Плюс - предлагают взять игрушки единорогов, которые как бы за средство агитации легко сойдут.
И да, идти до здания суда тоже опасно - на территориях, прилегающих к зданиям судов, ПМ вообще запрещены.
Что мешало подать уведомление? Я не думаю, что отказали бы в проведении данной акции.
Наивность организаторов меня поражает. Почему они считают, что их не будут разгонять"? Только потому, что они "матерЯ"? Знаете, "матерям Беслана" это в своё время не помогло.

Володя Берхин:

Дело моё маленькое, место моё десятое, нумер мой шестнадцатый, но ей же ей, насколько весь этот "марш матерей" выглядит бессмысленно и глупо. И к тому же поперёк адвоката, что совсем ни в какие ворота.
Я в правозащите не специалист, но одно понимаю: дуракаваляние выиграть у охранки не помогает. Мы имеем дело не с боггартами, а с натуральными дементорами, а дементоры смеяться не умеют.

Сталина Гуревич:

В ленте, под постами некоторых сторонников марша договорились уже до того, что позиция адвоката Максима Пашкова неправильная, трусливая. Люди, вы не офигели ли? Получайте статус и идите защищать, как считаете нужным. Родители (или кто там) заключили соглашение, они выбрали адвоката. Только адвокат и следствие знают все нюансы, адвокат определяет позицию защиты. Вас прямо просят не лезть, не рушить линию защиты, а вы со своим оголотелым революционизмом плюете на просьбы адвокатов. Девочек вы хотите спасти? Да плевать вам на девочек. Вам очередной пиар нужен ваших идей. Рассказать на камеры западных СМИ про кровавого Путина, который ест детей. Вы только счастливы будете если с девочками что-то случится.

Валерий Шубинский:

Мне кажется, есть риск навредить девочкам - с учетом известных психологических особенностей наших властей. Но, может быть, я неправ.

Маргарита Симоньян:

Еще по поводу Павликовой.

Этой историей уже занимаются самые серьезные люди в самой серьезной организации.

Дай Бог, все у них получится, как уже получалось не раз по другим резонансным подобным делам. Широкая общественность не знает, что именно упорное личное вмешательство этих людей выпустило на свободу несправедливо осужденных, о которых мы тут сокрушались в разные годы, но я вам свидетельствую - было именно так. И только личная скромность означенных граждан не позволяет мне обнародовать подробности.

Еще раз - дай Бог, помогут и в этот раз.

Но, если я что-нибудь понимаю в работе системы, что точно не поможет - так это несанкционированный митинг.

Такой митинг только даст железобетонные козыри ПРОТИВ того, чтобы девочек отпустить.

Примерно вот так:

- Ну да, это те, которые хотели устроить революцию, бить ментов и беспорядки, типа Болотной, а то и похлеще. Это все одна шайка-лейка. Надо их прищучить, чтобы другим неповадно было. Это вопрос безопасности и стабильности государства.

- Да ничего они не хотели, они просто маленькие дурочки.

- Серьезно? А вы несанкционированную акцию в их защиту видели? А кто эту акцию организовывал, в курсе? Вам пофамильно огласить? Че-то эти жалостливые люди бабушку, посаженную за мешок картошки, так же яростно не защищают, на митинги не выходят. С чего бы это?

И все, и разговор закрыт.

Ребята, я очень сочувствую девочкам и делаю все, что в моем небольшом арсенале, чтобы это закончилось. Именно поэтому говорю вам - несанкционированные акции только навредят.

Санкционируйте уже ее и делайте то, что нужно для спасения людей, а не для личных политических целей и целечек.

Меня никто не просил писать этот пост, и я ни с кем не советовалась. Просто знаю логику некоторых решений. Возможно, ошибаюсь.

Вот и увидим.

Марина Юденич:

Вот - что называется - люто плюсую.
Мой личный опыт борьбы за свободу Аракчеева тому порукой.
Каждая публичная протестная акция отдаляла день его свободы и я слышала ровно те аргументы, которые привела Рита.
Скажу больше, когда одни идиоты (или мерзавцы) включили его в список политзаключённых, буквально за пару часов сорвалось одно чрезвычайно важное для него решение.
Потому, не надо, если вам нужно - свободу девочкам, а не заявить о себе, покрасоваться на фоточках и собрать лайки.
Нет, я не говорю, что это хорошо, я тоже радуюсь, когда гражданское общество само, без больших дядек...но это пока так

Екатерина Винокурова:

Давайте так, я не буду кривить душой, я скорее согласна с Маргаритой Симоньян на сей раз. Мне кажется, что стоило бы согласовать акцию (нет, у меня не методичка, я просто всегда за максимальное согласование). Может быть, еще удастся этот вопрос разрулить, чего я всей душой желаю. При этом в нынешней ситуации неправильно и сказать хоть слово против акции и ее организаторов, потому что главное, что объединяет всех - это желание помочь девочкам. Очень-очень надеюсь, что ситуация разрешится с согласованием, и все пройдет мирно и хорошо.

Роман Могучий:

Мэрия призывает отменить акцию на Пушкинской, ведь она не согласована.

Но согласовать мирное мероприятие им почему-то в голову не приходит.

Александр Плющев:

Почти год назад сотни людей неожиданно и несанкционировано вышли к посольству Мьянмы. Они протестовали против притеснений мусульман в этой стране. В ходе акции перекрывалось движение по большой Никитской улице. Полиция никак не препятствовала протестующим, не разгоняла ихи никого не задерживала. Несогласованная акция продлилась несколько часов. Позже прокуратура Москвы объяснила, что стихийный митинг не был разогнан... потому, что его организаторы не подавали заявку в мэрию столицы.

Есть же позитивный опыт.

Сергей Пархоменко:

Мне странно видеть адвоката, который:
1) в качестве основного аргумента ссылается на мнение Маргариты Симоньян: типа, раз Симоньян сказала сидеть всем тихо - значит все сидим тихо, а то еще хуже будет. Это хорошо нам всем известное универсальное правило: главное - не шевелиться и рта не открывать, а то начальство рассердится и накажет.
2) общается с окружающим миром при помощи блога Олега Кашина. У него есть все возможности обратиться в любую надежную и уважаемую редакцию, связаться напрямую с самими же организаторами акции, воспользоваться своим собственным сайтом. Он вместо этого присылает что-то Кашину. Это глупо и непрофессионально.
3) И ВОТ ЭТО ГЛАВНОЕ - ничего не добился для своего подзащитного аж с марта по сей день. Проиграл абсолютно все. А теперь объявляет, что "мы вступили в решающую стадию схватки". Какой схватки? До сих пор никакой схватки не было. Он схватку себе представляет как сидение тише воды и ниже травы по приказу Маргариты Симоньян, потому что она пообещала Вмешательство Важных Людей? Слабовата получается эта решающая стадия.

Резюме: мне лично единственной разумной интерпретацией поступка этого адвоката кажется то, что он старается подать "начальству" сигнал, что он тут ни при чем. Дескать - вы же видели, я их просил, а они не послушали. Ну, наверное, ему это важно - быть "ни при чем". Тем более что оно на самом деле так и есть.

Ну и последнее: вспоминаю позицию Ильи Новикова, в конце концов добившегося освобождения своей подзащитной - Савченко. Он к общественной поддержке относился иначе и никогда никого не уговаривал сидеть тихо, только потому, что Симоньян так велела.

Все это вместе (с заявлением московского Департамента безопасности в придачу) мне представляется ясным доказательством того, что идея провести "Марш матерей" - сильная и эффективная. Люди, которые мучают детей, ее испугались и задергались. Жаль, что адвокат вольно или невольно им пустился помогать.

Сергей Смирнов:

Я сейчас в контексте митинга вот о чем.

Два месяца назад Раша Тудей поехала в Пензу. Адвокат обвиняемого в безумном совершенно пыточном деле сказал, что к его подзащитному приходили сотрудники ФСИН и уговаривали дать интервью телеканалу Раша Тудей. Это происходило вскоре после того, как НТВ сняло черепной отвратительный фильм, что пытать это очень хорошо и правильно. И надо пытать.

На фоне этого приходят прямо в тюрьму и говорят - дай интервью. Пензенский обвиняемый отказался, а мы написали новость. На следующий день получили письмо от Раша Тудей: да мы репортаж готовили. Думаете это только вы, оппозиционеры, делаете репортажи о нарушениях? Нет, мы тоже такие.

Как думаете, сколько материалов у Раша Тудей о пыточном пензенском деле? Правильно, ноль. Это все, что надо знать о Симоньян и ее советах. И не вините сильно адвоката, его задача помогать подзащитным

Олег Козловский:

Маргарита, прости господи, Симонян призывает всех не ходить на завтрашний "Марш матерей" в защиту обвиняемых по делу "Нового величия". Дескать, надо сидеть тихо, пока люди из "очень важной организации" (Почему бы ее, кстати, не назвать? К чему дешевый спектакль с намеками, переходом на страшный шепот, подмигиваниями и кривляниями? Речь, очевидно, об Администрации президента) сами все решат.

Нет, вообще-то я не против разумных компромиссов. Бывают ситуации, когда имеет смысл отказаться от акции или перенести ее ради решения проблемы. Но таких ситуаций не очень много, и сейчас явно не она.

У АП было сколько угодно времени на то, чтобы остановить это дело. Мы прекрасно понимаем, что у них есть все рычаги, и если до сих пор Анна Павликова и другие фигуранты не на свободе, значит АП этого не хочет. Их все устраивало ровно до тех пор, пока не началась бурная общественная кампания. Это и только это может заставить их зашевелиться и что-то сделать. Других эффективных средств нет, поэтому отказываться от единственного способа давления просто абсурдно.

Более того, "очень важная организация" и сейчас может все решить, не дожидаясь так беспокоящего их марша. Отпустить людей под подписку о невыезде и/или закрыть дело следователь может хоть среди ночи, да и суды у нас, если захотят, умеют работать чрезвычайно оперативно. Но до сих пор они не сделали НИ-ЧЕ-ГО. Звучат только обещания (причем анонимные, переданные через Симонян) и едва завуалированные угрозы: "может быть хуже".

Когда лично я бы считал возможным вариант отказа от акции? Только тогда, когда власть сама бы выполнила большинство требований (освободила всех из СИЗО и из-под домашнего ареста, закрыла бы уголовное дело) и продемонстрировала готовность договариваться об исполнении остальных. Пока ничего этого нет и в помине. Значит давления еще недостаточно, надо наращивать.

Оксана Баулина:

в любой непонятной ситуации делай наоборот тому, что впаривает тебе маргарита симоньян. маргарита симоньян — синоним лжи и подлости. многие менты не так ужасны, как маргарита симоньян. слушать маргариту симоньян имеет смысл только с одной позиции — делать ровно наоборот.

Александр Рыклин:

Ну, ожидаемо же, братцы... Сложившаяся ситуация лучше и точнее всего описывается давным-давно затертым выражением "Понеслось <дерьмо> по трубам"... Все эти тухлые симоньяны, кашины и винокуровы, винокуровы, кашины и симоньяны прогнали нам старую конторскую разводку... Дескать, не надо раздражать власти всякими маршами, потому что важные люди уже почти решили проблему... Вот, им, этим важным людям, буквально чуть-чуть осталось договориться, и всех бы отпустили под домашний арест, а тут вы вылезаете со своим маршем с одной, конечно, целью - попиариться... Это, разумеется, подлейшая провокация. Мы не вчера родились и прекрасно знаем - в заказных политических процессах, если что и имеет значение, так это давление со стороны гражданского, извините, общества...
Но во всем этом деле мне видится один наш общий существенный просчет. Дело-то по всем признакам наше, а адвокаты в нем чужие, пришлые, мутные...Адвокаты там по всем этим трубам бултыхаются с остальным <дерьмом>, дуют в одну дудку со всякой мерзостью...Тут явно не доработано с родственниками, с теми, кто принимает решение...
Еще давно один из тех адвокатов, кого вы прекрасно знаете, сказал мне: "В неконкуретных, практически предрешенных процессах задача защитника продемонстрировать обществу всю абсурдность обвинений и ангажированность следствия и суда... То есть вывести их на чистую воду, чтобы люди понимали, с чем имеют дело. Тут от качества нашей работы напрямую зависит накал общественного протеста и возмущения"..
А эти говорят - дома сидите, мы сами все порешаем... Мы знаем, как они порешают...

Ольга Романова:

Не слушайте никого. Марш Матерей - важное и правильное дело.
Нельзя договориться. Не договаривайтесь. Даже не пытайтесь, они всё равно обманут. Ну, поверьте опыту. Мы мильон раз слышали про то, как Вася позвонит Пете, и Шурик выйдет из СИЗО почти не пострадавшим. А уж как Марго позвонит Кириенке и стены рухнут - ну ваще баян. Не ведитесь.

Зоя Светова:

Что такое "Марш матерей" ? Это защита арестованных девочек, упеченных ни за что , ни про что в тюрьму. По логике тех, кто предлагает отменить этот марш, надо вообще отменить адвокатов, журналистов, никого не защищать, о беспредельных делах не писать и т.д. А ждать милости. Это бред и вредительство.

Иван Бабицкий:

Как и следовало ожидать, пошли дискуссии: надо ли отменять "Марш матерей", чтобы начальство не разозлилось и не сделало хуже. Что интересно в данном случае - попросила об этом Маргарита Симоньян (и поддержала Екатерина Винокурова, известная как канал околодумских "сливов"). То есть де-факто обсуждается неофициальное предложение "с той стороны".
Принимать это предложение, разумеется, не надо; чтобы показать бессмысленность аргументов в его пользу, достаточно взглянуть непредвзято на два основных момента.
1. Психологический: могут сказать, что если начать оказывать на власть такое сильное давление, она может пойти на принцип и посадить Павликову - просто чтобы не выглядеть слабой. Этот аргумент мог иметь какую-то силу несколько лет назад, но сейчас он не работает. Дух власти так или иначе уже сломлен - его сломили западные санкции вместе с низкими ценами на нефть, как до того дух иранских аятолл. Сколько бы коллективный Мовчан ни учил нас, что санкции не работают, ибо население только сильнее сплотится, с фактами не спорят - проходит не так много времени, и любые собиратели земель и фанатики в чалмах приходят к жёлтому дьяволу и просят: давай ты снимешь санкции, а мы поцелуем тебе копыто?
Кто психологически сломался, тот на принцип не идёт, ему остаётся только рассчитывать выгоды. Поэтому Ильдар Дадин уже блестяще опроверг тезис о принципиальной несгибаемости власти. Когда ей выгоднее "потерять лицо" - она его потеряет.
2. Тактический: в этом смысле та сторона уже проиграла, и именно поэтому предлагает сделку. Фактически обвинить собственных гебистов в жестоком преследовании невинной девочки устами собственной же преставительницы Симоньян - уже значит потерять лицо. Причина понятна: картина для коллективного Путина действительно крайне невыгодная, и очень удобная для англо-французских империалистов, мечтающих вовлечь свои народы в конфронтацию с нашей родиной. В ещё более трагической ситуации даже нацисты в 1943 году отступили перед "арийскими жёнами", вышедшими протестовать на Розенштрассе.
И силам добра тут нет смысла отступать и соглашаться на сделку. У Кремля нет никаких причин держать слово, которого он к тому же официально не давал; если Павликову хотят посадить - то посадят. А если решили, что ввиду возможной реакции на Западе выгоднее отпустить - то отпустят и после любых протестов. И даже с большей готовностью, поскольку именно протесты привлекут внимание западной прессы. Слово "Розенштрассе" будет в заголовках крупными буквами. Им нет никакого расчёта проявлять жестокость, "чтобы впредь было неповадно" - такое устрашение очевидно не сработает, поскольку они всем своим предыдущим поведением в этом деле уже дали понять, что хотят крови. В СИЗО Павликову отправили до всяких протестов, кто же после этого поверит, что если её не отпустят - то это из-за общественной реакции, а не просто потому, что так было решено изначально?
Природа этих людей такова, что единственно рациональный метод взаимодействия с ними - "падающего толкни, трость надломленную преломи". Если они протягивают руку, по ней надо бить: если бы они не видели, что уже проиграли, они бы её не протягивали. Павликова ведь не последняя такая, будут ещё Петровы и Смирновы, и если мы хотим, чтобы подобные дела прикрывали до того, как общественность успеет возмутиться, надо методически додавливать там, где хрустнуло. Не всем русским интеллигентам эмоционально приятно так действовать, зато многие не окажутся в тюрьме без вины, игра стоит свеч.

Виктор Шендерович:

Больше всего они боятся, что у них перестанут спрашивать разрешения. И что начнут просто спрашивать, с них.

Как же их колбасит от перспективы, что на улицы снова выйдут свободные люди. Как же они сразу высылают дюжинами разводчиков и запугивателей: сидите тихо, вы только все испортите! Там, наверху, все сделают по уму, если вы не будете их раздражать. А будете раздражать, сгноят девочек специально, чтобы вам не повадно было! Они такие обидчивые и ранимые там, наверху. И главная наша задача сейчас — не задеть их своей бестактностью, не оскорбить плохим словом или, не дай бог, несогласованным действием…

Да, надо поклониться им в ноги и смиренно попросить. Ну вот как про Сенцова. Попросить и смиренно подождать. И еще раз попросить, спросив отдельного разрешения и извинившись за беспокойство. А лучше еще и полизать профилактически. И тогда в должный час к вам выйдет Сам и как маленьким объяснит, что правосудие у нас независимое, и не надо на него давить, а надо подождать приговора.

А девочки посидят в СИЗО. Ничего страшного. Главное — стабильность. Не надо сотрясать государство несогласованными матерями. Матерей у нас как собак, а государство — одно. Вот с этим конкретным человеческим лицом. В ноги, в ноги ему — и выть! Авось поможет.
Ну, как с Сенцовым.

Сергей Давидис:

Спор вокруг "Марша Матерей" вовсе не про то, можно ли проводить несогласованные акции в защиту узников.

Это столкновение двух подходов: грубо говоря, не смотря на очевидную условность такого разделения, подхода просительного и подхода требующего.

Оба эти подхода применительно, по крайней мере, к Павликовой и Дубовик, имеют свою логику и аргументы.

Просительный подход апеллирует к гуманизму, "бьет на жалость":
"Не важно, виновны ли обвиняемые, правомерно ли преследование, законно ли и обоснованно ли содержание их под стражей, но посмотрите на этих несчастных больных девочек, которым только исполнилось 18. Сжальтесь над ними, проявите человеколюбие".
Этот подход может иметь эффект в определенных случаях. Есть не один пример, когда такого рода публичные кампании в поддержку обвиняемых женщин давали результат. Не случайно в его парадигме высказается не только Маргарита Симоньян, но и адвокат Максим Пашков.
Руководствуясь таким подходом, мы принимаем реальность массовых репрессий и просим лишь о снисхождении к наиболее трогательным и беззащитным их жертвам.
В частном случае "Нового Величия" мы просим за двух девочек и оставляем за скобками всех остальных фигурантов, не говоря о жертвах преступной репрессивной практики, проходящих по другим уголовным делам.

Требующий подход (пусть даже требующий очень сдержанно и мягко, в тех узких рамках, которые заданы в современной России границами между административным и уголовным преследованием требующих) исходит из того, что дело "Нового Величия" создано полицейской провокацией, его фигуранты не представляют сколько-нибудь значимой общественной опасности, они не сделали ничего такого, что заслуживает уголовного преследования, и уж точно нет оснований держать их под стражей. Молодость, пол и болезни тут выступают важными, но дополнительными аргументами. Не исключаю, что вероятность освобождения Павликовой и Дубовик в результате применения такого подхода несколько снизится. У общества недостаточно сил, чтобы принудить власть к исполнению требований, а неподкрепленное силой требование может только разозлить хищника. В то же время в долговременном плане альтернативы давлению нет. Просьбами можно добиться снисхождения в исключительных ситуациях, но нельзя прекратить или хотя бы ограничить преступную практику. Скорее наоборот, прося об исключении, мы признаем правильность правила.

В первом случае мы просим о том, что власть может, но не обязана сделать, во-втором - требуем того, что она, на наш взгляд, сделать должна.

Боюсь, что однозначного и универсального правильного выбора, которого можно было бы требовать от каждого сочувствующего жертвам, не существует. Каждому в каждом случае приходится делать его самому.

Фёдор Кузнецов:

Уважая точку зрения тех, кто считает, что на акцию против людоедов надо подавать согласование, дабы не навредить жертвам людоедства, все же предлагаю опираться на чувство момента, места и дискурса. Акция против людоедов "здесь и сейчас" не нуждается в согласовании. Если ТАКУЮ акцию надо согласовывать, чтобы пришло хотя бы 25 тысяч (исходя из старого людоедского принципа "два опричника на одного диссидента", таким образом, чтобы разогнать такую акцию, придется привлекать 50 тысяч опричников, что вообще-то, очень накладно, так как придется перебрасывать всякий опричный сброд от Калининграда до Владивостока), то лучше вообще ничего не затевать. 25-тысячное согласованное у людоедов собрание "Людоеды, не ешьте слишком много!" - это смех. 25 тысяч должны прийти сами. И сами заявить, что они - люди, а все, кто против людей - по определению людоеды.
Если у организаторов есть опасения, что придет мало, надо думать, как привлечь достаточно народу, а не жаловаться людоедам в надежде выиграть время в людоедской игре "умри ты сегодня, а я завтра". Время бить шахматной доской по голове, а не надеяться на честный выигрыш

Сергей Бойко:

По поводу "Марша матерей" и развернувшейся дискуссии - согласовывать или не согласовывать. Во-первых, речь идет о том, что каждый день в СИЗО ухудшает здоровье девушек и парней по безумному делу "Нового величия". Согласование - это минимум 15 дней и без ясного исхода. Во-вторых, как организатор одного из последних согласованных митингов скажу, что административку вам по произволу могут впаять согласован он или нет. Поэтому господа из Департамента региональной безопасности города Москвы могут и дальше блеять о своих "согласованиях". Мы идем на них только из-за граждан, чтобы обеспечить их безопасность от полицейского произвола. Если граждане готовы на административки, то такую инициативу надо только поддерживать.

Остап Кармоди:

Я желаю всяческой удачи всем, кто пойдет на "Марш матерей", но идти на марш против политических репрессий без политических лозунгов, воля ваша, странная идея.

Если вы идете на политическую по сути демонстрацию без политических лозунгов, вы демонстрируете власти, что вы её боитесь. Если вы демонстрируете власти, что вы её боитесь, вы уже проиграли.

Как бы то ни было, ни пуха.

Фёдор Скуратов:

Федеральная власть, что очевидно, боится самоорганизации на местах. Особенно политической. Это почти бесспорный факт, и любая попытка несогласованно объединиться ведет только к усугублению проблем.

Это совершенный бред в условиях построения гражданского общества, впрочем, на федеральном уровне про это в основном только говорят, а как делать - представляет мало кто, потому что у нас подлинно аутентичное гражданское общество в каждом регионе имеет свои особенности, которые совершенно неприменимы в большинстве остальных регионах.
Ну что поделать, империя, ее культура и совокупность местных обычаев не могут быть цельными, это непреодолимый барьер.

Москва, с другой стороны, довольно последовательно этот институт в рамках города развивает, пусть и не через политическую повестку. Но, что также очевидно, без политической повестки результатом можно будет разве что отчитаться или подтереться (зачеркнуто).

В такой ситуации московские власти действительно могли бы стать проводником либерализации и смягчения повестки по резонансным делам, просто согласовывая те или иные мероприятия с чуть большей охотой или более настойчиво предлагая (лучше всего устами каких-то спикеров) вменяемые площадки для проведения.

Понятно, что решения может принимают и не "там". А может и "там". Товарищ Ракова, если вам это в отчет по соцмедиа попадет, подумайте.

Собянин, выборы, мэр, митинг, ага.

Каринна Москаленко:

Не надо клеймить Максима Пашкова. Он очень многое сделал по этому делу. Но он хочет оставаться в рамках и всех требований и закона, и требований властей, как нормальный российский адвокат. Поэтому я просто категорически против нападок на Максима. Он отговаривает от проведения этой акции, потому что у него во главе угла требование адвокатской этики: «не навреди!»

Что касается меня, то я никого отговаривать не стану. Если у людей такое же правосознание, какое существует лично у меня, то они понимают, что граждане имеют право на мирные публичные выступления, в том числе и на стихийный спонтанный протест против несправедливости или нарушений, и согласованность акции с властями, поэтому, не является единственным и обязательным требованием легитимности гражданских акций общественно активных людей. Главным условием являет мирный характер акции.

Это моя принципиальная позиция, согласующаяся с правовыми подходами Европейского Суда. И я не могу отказать сторонникам моей подзащитной в защите права, гарантированного статьей 31 Конституции России и статьи 11 Европейской Конвенции, как автор нескольких таких жалоб в ЕСПЧ. Европейский Суд, начиная еще с нашего первого выигранного по этой статье дела – «Каспаров и другие против Российской Федерации» – высказался о том, что ненасильственный, мирный характер публичного протеста и есть главный критерий, а вовсе не его согласованность с властями. И уж, конечно, несогласованность акции никак не оправдывает непропорциональное силовое воздействие на участников мероприятия, при условии, если это акция была задумана и проводится как мирная.

Но и призывать к участию в Марше Матерей я также не буду. Определенная доля риска существует, а я могу рисковать собой, но не другими людьми. Это вопрос их общественной позиции, их гражданской активности и правосознания.


Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG