Ссылки для упрощенного доступа

Героиня на героине. Статью о наркозависимой назвали "пропагандой"


Афганец на маковом поле, провинция Джелалабад

Издание "Батенька, да вы трансформер" опубликовало заметку о героинозависимой девушке по имени Тэо. По замыслу редакции, текст должен был стать первым в цикле материалов о месте героина в современной России.

Героиня статьи считает, что ее история может стать примером контролируемого употребления наркотиков. Девушка следит за внешностью и здоровьем, работает, стильно одевается и публикует свои фото в Instagram.

«Я тот самый нетипичный случай, который не укладывается в общую статистику, — считает Тэо. — Наркоманы, как правило, пускают свою жизнь на самотёк, очень быстро опускаются. У них нет внутренних ограничителей». Девушка с некоторым снобизмом говорит о других героиновых зависимых: «Наркомана обычно сразу видно. Почему многие употребляют так, что доводят себя до серого цвета? Мне это как-то непонятно». Продолжает: «Я до мелочей продумала свой подход. И результат налицо. Даже фигуру получается поддерживать без упражнений. Есть могу всё, что захочу, — хоть в «Макдоналдсе»

В статье упоминалось и о менее привлекательных сторонах жизни Тэо: так, девушка три года отсидела в колонии, когда ее поймали с наркотиками на руках; расписание ее дня жестко подчинено необходимости регулярно добывать и употреблять героин, а когда на него не хватает денег, ей приходится брать микрокредиты. Однако у многих из тех, кто прочитал статью, возникло ощущение, что "героиня на героине" в ней показана чересчур комплиментарно, а о проблемах, связанных с употреблением наркотиков, упоминается скорее вскользь. Некоторые комментаторы засомневались в том, что словам девушки можно доверять, а кто-то и вовсе увидел в тексте пропаганду героина.

Анна Наринская

Когда я этот текст читала я все время ловила себя на чувстве, как сильно я не хочу, чтоб его прочел мой семнадцатилетний сын (он, конечно же, прочел). Там, все разумеется, не прямолинейно – девушка сидела в тюрьме за хранение и честно рассказывает как без героина ее «подкумаривает» и как плохие люди ее обижают, когда она все готова отдать за дозу. Но по большому счету текст про то, что на героине можно остаться раскрасавицей и даже еще пуще покрасиветь ( он естественный «похудитель»: на героине остаюсь худой, говорит девушка, а есть могу даже в МакДональдсе). И, главное, что употребление героина – это ее личное решение и никто не имеет право в него лезть. То есть без осуждения предлагается очень вредная теза. Потому что употребление героина очень быстро перестает быть только твоим личным делом, так как чаще всего оно ведет к поведению страшно задевающему множество других личностей. Я совершенно согласна с утверждением, что не все наркоманы конченые люди и всегда поддерживала деятельность фонда Андрея Рылькова и всегда ненавидела силовые методы лечения наркомании, но гламуризация употребления героина (а именно это происходит в этой статье) мне кажется делом откровенно вредным.

Светлана Бахмина

Мой опыт общения с девушками, которые сидели со мной по наркотическим статьям - довольно печальный. Сначала основная их масса была красавицы-умницы из столиц, потом стало прибывать больше неухоженных "деревенских", употреблявших всякие "крокодилы" и прочие дешевые и быстро губящие наркотики. Но все они, читавшие Канта и не закончившие 8 классов, обладали одной очень неприятной чертой - были изворотливы и лживы для получения чего-то что нужно было в тот момент. Могли очаровать (читай обмануть) кого хочешь, я сама поначалу попадалась (кто-то объяснял, что опыт добывания наркоты заставляет приобретать такие навыки изворотливости). И все без исключения говорили, что мы конечно бросим и никогда ни-ни. К сожалению, даже на моих глазах кто-то успевал заехать в тюрьму второй раз. Наверное, существует какая-то "элитная" часть наркоманов, которые могут держать все под контролем, но с трудом верится. И строго говоря, я не понимаю, зачем вообще употреблять - наркотики со всех сторон плохо. Про правоохранителей, подбрасывание и прочее безобразие со стороны государства все понятно, я не об этом. Возвращаясь к статье, при всей свободе слова - боязно за людей, не умеющих фильтровать информацию - выглядит как реклама или по крайней мере как вполне обыденная и безопасная вещь - думаю это и вызвало возмущение, которое могу понять еще и как мама.

Дмитрий Михайлин

Очень непростая эта история с «Батенькой» и гламурной героиновой наркоманкой. Там, если кто не видел, история о том, что можно десятилетиями торчать на игле, но при этом оставаться нормальным человеком. С хорошими фотографиями симпатичной девушки.
С одной стороны, этот человек существует и журналист не может делать вид, что его не существует. И, наверное, эта девушка такая не одна.
С другой стороны, не из вредности же вводятся ограничения пропаганды всякого неправильного.
Вот представьте: этот материал прочитал подросток. А, да? Так тоже можно? - возникает мысль в его неокрепшем сознании. Значит, все врут, что героиновые наркоманы выглядят, как зомби, и мрут, как мухи? Не то чтобы он сразу побежит ширяться (хотя может), но всякое это «скажи наркотикам нет!» сильно поблекнет в его глазах. И он станет гораздо более легкой добычей для всех этих ублюдков из наркомафии.
То есть тут правда конкурирует с ещё большей правдой - и надо выбирать какую-то одну.
Как выбрать? Очень просто.
Есть такое слово - ответственность. Это главное, что должно отличать журналиста от какого-нибудь блогера. Это не пафос, а важнейший элемент профессиональной культуры. Если ты взял на себя смелость о чем-то говорить большому количеству людей - то будь добр, вместе с ней возьми на себя и ответственность. Иначе ты не журналист, а просто балабол - в лучшем случае.
«Батенька» - неплохой ресурс. Но, ребята, когда в соседнем подъезде умрет от передоза очередной наркоман, имейте в виду, что, возможно, это вы его убили.

Автора статьи Нину Абросимову упрекнули в несоблюдении журналистской этики и принципов репортерской работы.

Ольга Бешлей

В этом тексте мы видим только красивую женщину, которая много лет сидит на героине. Автор не изучила тему героиновой зависимости, не собрала базу экспертных комментариев, не поговорила с другими героиновыми зависимыми, не исследовала жизнь героини за пределами рассказанной ей истории, не проверила все, что говорит эта женщина, со слов которой выходит, что на героине можно сидеть чуть ли не без вреда для здоровья, важно только вовремя закинуться витаминами.

Это хорошо написанный текст, с комментарием всего одного эксперта.

То есть.

Автор, Нина Абросимова, поговорила ровно с двумя людьми — героиновой зависимой, которая (как вам объяснит любой человек, работавший с зависимыми людьми, — наркоманами, алкоголиками и другими) рассказывает клишированную историю самообмана, и для формальности с одной эксперткой. Никакой другой журналисткой работы здесь нет.

Героиня манипулирует автором текста. Автор ей очарован — это видно.
Все это выливается в манипуляцию читателем.

Александр Смирнов

Поскольку я, скажем так, в теме, то позволю себе высказаться и по поводу публикации в "Батеньке", и вообще о наркопроблематике. Не знаю, какое издание захотело бы опубликовать мой текст, поэтому воспользуюсь соцсетью. Итак, что пришло мне в голову сразу же по прочтении материала? Какова была моя первая реакция? (А я все же читатель подготовленный, и сам участвовал в издании первого в России специализированного издания для наркопотребителей "Мозг" в конце 90-х, и ныне в качестве эксперта комментирую порой то тут, то там.)

Во-первых, героиня довольно убедительно рассказывает об опыте контролируемого употребления. Она приводит такие детали, которые может знать, действительно, тот кто упореблял. Хотя могут возникнуть и некоторые сомнения. Например, в тексте упоминается, что женщина, решив прекратить употреблять героин, переходит на метадон и за неделю "слезает с иглы". Это вызвало у меня непонимание, потому что, насколько мне известно, метадон вызывает более сильную зависимость. Есть там и еще некоторые второстепенные моменты, которые у некоторых читателей вызвали подозрение в реальности интервьюируемой, а всего материала - в фейковости. Но я сомневаюсь, что это фейк. Но - сомнения были вызваны.

Во-вторых, крайне странным выглядит рассказ о том, что женщина-драгюзерка публикует отчеты о своем наркотизме в соцсети "В контакте", при этом, кажется, открыто показывая свое лицо. В тексте упоминается, что она хочет стать публичной фигурой. И, видимо, публичной именно в качестве наркозависимой с контролируемым потреблением. Вот это очень, скажем мягко так, удивительно. В стране, где за обладание сравнительно небольшим объемом героина (или метадона) можно угодить в казенный дом на очень, очень длительный срок, такое демонстративное поведение вызывает два вопроса: либо женщина не осознает свою ситуацию и впала в своего рода прелесть, помрачение, просто глупость, либо - и я не знаю, что хуже, - она под крышей у отдела и вся статья - хитро исполненная провокация людей в погонах, крышующих дамочку.

В-третьих, в статье присутствует стилистический и очень явный перекос в сторону "героинового шика". Женщина словно бравирует своей зависимостью, фотографируется во всем черном для "вконтактика", рассказывает о своей худобе и словно ненароком, как бы по-декадентски играет со смертью. Это вызывает ощущение легкого недоумения. Сам по себе такой субкультурный героиновый стиль известен с прошлого века. Эта эстетская "опийная истома" фигурировала еще во времена опиумных курилен и морфинизма. В 1960-е она проявилась в рок-культуре и богемной моде на героин. Которая к 80-м на Западе уже сходила на нет, а затем, после появления ВИЧ и гепатита С, вообще ушла. В наши дни героин не воспринимается как "яд для избранных", это просто наркотик, на котором торчат, с которого трудно слезть, со множеством рисков для здоровья и социализации. Героин потерял свою демоническую ауру, но в России, возможно, не совсем, поскольку тут вся наркополитика в целом - репрессивна, абсурдна и архаична.

Чуть отвлекся, простите. Итак, вот эта, вольная или невольная эстетизация наркопотребления - она требовала бы от редактора издания, да и от автора, соблюсти минимальный журналистский канон - позвать хотя бы еще одного эксперта. Нет, не из наркополиции и не из Минздрава (там на белых халатах тоже погоны просвечивают), но есть вполне адекватные специалисты по зависимостям, есть психологи, есть правозащитники и юристы, которые могли бы грамотно и трезво, без истерики и заламывания рук, прокомментировать опубликованный рассказ. И поведать, насколько вообще распространено контролируемое употребление - это когда человек юзает психоактивы, запрещенные или легальные, но контролирует это таким образом, что сохраняет социализацию и здоровье. И какие риски у такого потребителя - в отношении здоровья, социального окружения, в правовом плане, может ли он потерять контроль. Тут много всего интересного можно было бы рассказать. У нас по наркостатьям уже чуть ли не большинство в местах лишения свободы сидит. Но такого эксперта, увы, не пригласили.

Да, контролируемое употребление возможно. Да, и оно связано со множеством рисков. Да, дестигматизация наркоюзеров - дело доброе. Но отсутствие второго эксперта как минимум подрывает качество публикации, вызывает упреки в непрофессионализме, в отсутствии необходимой редактуры и т.д.

Наркопотребители в России, - а их довольно много, сколько точно, никто не знает, ведь релевантных исследований не было, - живут под грузом тяжелой стигмы. Наркофобия - частью которой является болезненное до ненависти отношение к людям с зависимостью, - не просто широко распространена, это основной фон для любой дискуссии по проблеме наркотиков и наркотизма. Говорить на эту тему сложно - собеседники срываются в истерику, в хейтерство, кричат что-то вроде "наркоман - это животное", в стиле популярного ныне в либеральных кругах Е. Ройзмана. Власти проводят политику нулевой терпимости. Полицейские не различают наркоторговцев и наркопотребителей, на арестах последних делают палки, сами участвуют в наркотрафике - в общем и целом, ситуация плачевная. Тот же Фонд имени Рылькова, с которым я сам активно сотрудничал в 2011-2013 гг., объявлен "иноагентом". Тем временем в стране развивается эпидемия ВИЧ (власти это не признают), ситуация с гепатитом С, возможно, тоже в похожем состоянии (власти это замалчивают), а еще и туберкулез на пятки наступает. Нервы на пределе. Обстановка накалена. Короче - все крайне далеко от того, чтобы спокойно и непредвзято разбираться в ситуации путем общественных дискуссий.

Да и сама такая дискуссия намертво блокируется законом о запрете пропаганды наркотиков. О том, что опубликованный "Батенькой" текст и есть пропаганда наркотиков - уже написали многие мои знакомые и друзья. И я не удивлюсь, если недреманое око Роскомнадзора узрит сию статью и потребует ее немедленного выпиливания из сети, как уже не раз бывало, в том числе со статьями, например, на википедии. А многие помнят и давнюю историю закрытия издательства "Ультра.Культура" Ильи Кормильцева, к которому привело в том числе и издание книги "Марихуана - запретное лекарство" (поправьте, если я что-то путаю). Нет, конечно, публикация про героинщицу Тэо - это не пропаганда, тут нет субъекта пропаганды, за статьей не стоят ни отсутствующие в РФ наркокартели, ни зарубежные враги, желающие "разрушить генофонд нации", ни "голубое нарколобби", о котором, помнится, писал какой-то патриотический ресурс и которого, увы, не существует. Это не пропаганда, но...

Но ощущение недоумения от отсутствия необходимого для такого рода публикаций комментария есть. Впрочем, возможно, "Батенька" не претендует на серьезную верификацию и дискурсивное качество, а просто ловит "хайп" на всех гарантированно цепляющей теме? Если так - то я грущу и сожалею. Потому что эта публикация, скорее всего, не много даст в плане столь необходимой дестигматизации ЛУН (людей, употребляющих наркотики), она не станет поводом к серьезной дискуссии, напротив, она вызовет буреподобный "срач в комментах", неадекватную реакцию "вышестоящего начальства" и, в конце концов, может просто-напросто скомпрометиовать и без того в печальном положении находящихся российских сторонников концепции "снижения вреда", научнообоснованной наркополитики и гуманного отношения к главным жертвам тотальной "борьбы с наркотиками" (того, что в англоязычном сегменте нашего мира принято называть war on drugs).

То есть - к людям. Называйте их наркозависимые или наркопотребители (тоже, может, не лучшие термины), не называйте их "животными" и "кончеными" - они живые и зачастую понормальнее многих "лос нормалос". Но главное - это люди, надо помнить. И коллеги-журналисты и журналистки, давайте аккуратнее, что ли, публикации готовить. Чтобы не навредить.

Бывший ассистент главного редактора "Эха Москвы" Леся Рябцева сообщила, что пожаловалась на заметку в Роскомнадзор:

Леся Рябцева

Отправила жалобу в Роскомнадзор по поводу статьи о герыче на «Батеньке». Может, хоть какая-то польза будет от этого учреждения.

А еще удивительно, что в комментах к посту автора статьи ни <хрена> и мертвые с косами. Где осуждение, господа, где вот эти ваши морали?! Ой, скучно с вами.

Против блокировки (которая, похоже, была неизбежна даже без жалобы Рябцевой) высказались не только те, кто поддержал публикацию на "Батеньке", но и некоторые из ее критиков.

Анна Наринская

Я ненавижу Роскомнадзор и люблю Батеньку, так что руки прочь итд итп. (UPD Оказывается жалобу накатала Леся Рябцева и вроде бы мне надо теперь стереть то что ниже написано, чтоб с ней не солидаризироваться, но я ж заявляла уже, что мне плевать - с кем я совпадаю, так что все таки оставлю)

Лев Оборин

как же все-таки наличие Роскомнадзора и прочих ведомств мешает просто и откровенно сказать, что кто-то мог сделать <фигню>

Роман Федосеев

Леся Рябцева к вечеру написала жалобу, но это ни на что не повлияло. В РКН сказали, что их автоматическая система отследила текст ещё утром, и они сразу переслали инфу в МВД

Александр Плющев

В нынешние времена и намного более безобидные публикации могут угодить и под проверку, и под блокировку. Тем более, Путин же сказал на днях, что даже в рэпе самое страшное - это не секс, и даже не протест, а наркотики.
Текст спорный, но интересный. Батенька обсуждает тему без назидательности и честно.
Отдельный момент: в РКН говорят, что проверяют не по доносу, а из-за срабатывания автоматической системы. Ну и правильно, доносчиков - их всегда толпы найдутся, а вот если людишки окажутся эффективнее, то на автоматику в следующий раз бюджет могут и урезать.

Валентин Домбровский

В целом за словами девушки можно обнаружить ворох проблем и некую «иллюзию контроля», так что для меня текст пропагандой не является. На неокрепшие умы может плохо подействовать, но тут уже вопрос, поддерживаем ли мы в принципе блокировки контента «за пропаганду», как это делает РКН (и собрался сделать сейчас с обсуждаемым текстом). Я текст в целом не одобряю, но в то же время против блокировок такого контента.

Игорь Гуковский

Призывы наказать кого-либо за пропаганду наркотиков (или по 282) - это худшее, что может быть в публичном пространстве в конце 2018 года.

Никита Скоробогатов

Что такое "пропаганда наркотиков"? Почему любая статья о наркотиках обязана содержать их осуждение? Взрослые люди не разберутся?

Настя Лотарева

Не верю в пропаганду любого характера, не верю в оскорбление чувств кого-либо, к тому же любые смысловые обсуждения материалов заканчивается там, где начинается РКН (который абсолютное дерьмо).
Батеньке пройти это все с наименьшими потерями.

Дмитрий Бутрин

текст может быть лучше, но он неплох. в нем видна вся проблемность позы как наркопропаганды, так и наркопотребителей. уж поверьте, если давать информацию умным - то такую, а не "да они все антисоциальны и необаятельны". вы просто попробуйте быть наркоманом, будучи антисоциальным и необаятельным, я посмотрю, как и что у вас выйдет.

а что это "пропаганда наркотиков" - ну, ок, и в чем проблема? наркотики - зло? нельзя пропагандировать зло, если есть на то резоны? а почему нельзя этого делать, поясните? не "почему в принципе нельзя", а почему вот конкретно этому изданию и этому автору нельзя, если он считает это необходимым? "нехорошо" понимаю. "нельзя" нет.

Катя Пархоменко

Поразительна реакция публики на частный рассказ героини на героине - они в ужасе шарахаются и хотят опровержений.
Некоторое количество людей, с которыми вы каждый день общаетесь - наркоманы. Или алкоголики. И от этого они не перестают быть людьми. И они не грабят бабушек за дозу, а работают, как и вы.
Ну ладно леся рябцева и ее роскомпозор, но мы-то? все наркофобы?
Короче, звоните ДиКаприо!

В защиту статьи некоторые комментаторы писали, что картина, которая предстает перед глазами при ее чтении, выглядит не такой уж радужной.

Евгения Милова

В информации о разнообразном и обширном вреде героина нет недостатка. Зачем еще раз пересказывать в таком монологе? Он вполне отталкивающий: мутки, притоны, тюрьма, ни любви, ни секса, все эти стрелки и лак — от скуки и незаполненности. Если посмотреть фото в ВК, можно увидеть, что волосы поредели, что сама она использует размывающие фильтры, что вещи на ней очень дешевые. То есть гламура тут ноль. А все это такая ее мания.

Николай Кононов

А по-моему, весь ужас самообмана, а также ада, в которое превращена жизнь героини, показан очень даже красноречиво. И экспертка там, наоборот, лишняя. Без её комментариев и претензий на рисёч это был бы гораздо более наглядный день героинщицы

Наташа Исакова

Мне дико понравился этот взгляд на город как на одну большую закладку. Я испытала большую тревожность и чувство безвыходности, когда читала. То есть текст для меня сработал, как надо, как ни странно. Не хочется такой жизни, даже с хорошим мейкапом. Это такая инструкция, как не выглядеть зомби, будучи мертвым внутри, потому что у неё все равно вся жизнь вокруг наркоты и самоконтроля. Мне было страшно

Другие отмечали, что текст положительно воспринимается и на фоне антинаркотической пропаганды, которая демонизирует людей, употребляющих наркотики, и изображает их исключительно как потерявших человеческий облик.

Елена Менде

А мне статья очень понравилась. Очень много потом встретила осуждающих, мягко говоря, мнений. Но лично я ее восприняла как свидетельство того, что не всегда наркозависимые - страшные люди, после случайного общения с которыми нужно идти дезинфицировать помещение, руки, рот и тд. В ситуации с ВИЧ же общество местами признает, что с этим можно жить, с ВИЧ+ можно спокойно общаться. А в чем разница то? Никто не хочет такой участи для своих детей, но если уж так сложилось, может, прочитав эту статью, кто-то сделает более осознанный выбор - остаться со своим ребенком, таким какой он есть или вычеркнуть его из жизни.

Глеб Чернявский

Нина Абросимова нашла девушку, которая употребляет героин в течение десяти лет, практически не скрываясь. И она не стала маргиналкой, социализирована, работает и неплохо выглядит. Являя собой пример удивительной воли и самоконтроля. Такой ежедневный бой без выходных и отпусков.

Конечно, можно сказать, что эти незаурядные качества можно было применить и в иных, куда более полезных целях, чем контроль над употреблением наркотика. Но...

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты.
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

С тем, что дополнительные комментарии экспертов могли улучшить текст, спорит Остап Кармоди:

По поводу текста в "Батеньке" о контролируемом потреблении героина.

Я в принципе согласен с замечаниями о том, что этот текст должны были прокомментировать несколько специалистов, но, как человек по воле судьбы знакомый с этим вопросом очень близко (нет, сам я на героине никогда не сидел) я вижу тут одну серьезную проблему.

Фактически все специалисты по потреблению наркотиков являются в условиях их полного запрета либо врачами-наркологами либо работниками организаций, занимающихся помощью наркоманам. И те и другие - не специалисты по наркотикам, а специалисты по патологиям, связанным с наркотиками. Они видят только тех, кто не справился. Те, кто нормально справляются сами, к ним не приходят, потому в условиях запрета наркотиков светиться у врачей и даже в Фонде Рылькова это во-первых стигма, а во-вторых может быть чревато и проблемами с правоохранительными органами. Экспертов по другим аспектам приема наркотиков, кроме связанных с этим приемом проблем, в нынешних условиях нет, да и быть не может.

А звать дополнительных специалистов-наркологов комментировать это интервью - все равно что, например, просить прокомментировать интервью боевого офицера трем специалистам по PTSD и двум военным хирургам. Будет несомненно полезно, но несколько односторонне.

Высказалась по поводу спора и сотрудница фонда имени Рылькова, чье экспертное мнение стало единственным, прозвучавшим в статье - ​Аня Саранг:

Вот уж не думала, что придется выражать какие-то мысли вслух по поводу вчерашней публикации на Батеньке, и расшумевшихся вокруг нее дебатов, но кажется все-таки придется. Я хочу высказаться только по одному аспекту этих дебатов, а именно по вопросу о том, является ли публикация и высказывание ее героини «пропагандой наркотиков». Сразу скажу, что у меня тоже возникли некоторые претензии к тексту, к жанру и репрезентации, основная из которых - это "экзотизация" женщин, употребляющих героин. Такое, сквозящее через весь текст, поэтическое противопоставление лирической героини некоей абстрактной массе "других" - людей, не следящих за своим внешним видом, не красивых, не ухоженных, плохо одевающихся итд итп.

Я работаю в области наркотиков с 1998 года, сама употребляю запрещенные психоактивные вещества и общаюсь с женщинами, их употребляющими, с еще более ранних времен. Все эти годы моя жизнь и работа связаны с ежедневным общением с людьми, употребляющим наркотики. Сейчас я не так много выхожу в "поле", но раньше делала это гораздо более регулярно. Кроме того, я проводила очень много социологических исследований в области наркотиков в России – и опросы и глубинные интервью и фокус-группы, писала публикации и книги о женщинах, употребляющих наркотики в России, документировала нарушения прав человека. Это дало мне возможность узнать истории и встретить очень очень много женщин, употребляющих разные вещества, в том числе, героин. С некоторыми из них мне также выпала честь дружить, вместе работать, заниматься активизмом. Сейчас, оглядываясь назад, я не могу вспомнить ни одной женщины, которая показалась бы мне не красивой, не достаточно ухоженной, не соответствующей каким-то там стандартам. Я ни к кому не предъявлала претензии никакие, не требовала объяснений, оправданий, не загоняла в угол, не разоблачала и поэтому ни одна из этих женщин никогда мне не нахамила, не наврала так, что это бы мне повредило, не сделала ничего плохого. Напротив, общение с этими женщинами всегда наполняло меня силой и гордостью от нашего знакомства. Я всегда поражалась, как, несмотря на огромную стигму, дискриминацию, ненависть, и очень часто прямое физическое насилие, агрессию, несмотря на страдания, связанные с самой зависимостью, репрессии, издевательства со стороны правоохранительных органов, длительные тюремные сроки, да и порой просто нищету, невозможность найти достойный заработок после отматывания тюремных сроков, этим женщинам удавалось сохранять неприкосновенным свое достоинство, женскость, приветливость, заботиться о своих близких, семьях, детях. Именно эти черты - достоинство, внутренняя сила, смелость говорить о своей жизни, несмотря на страх быть еще раз не понятой, отвергнутой, презираемой, наполняло их красотой в моих глазах, я всегда ощущала огромную привилегию в том, что у меня есть возможность узнать их поближе. Многие из моих подруг - активистки наркополитики и снижения вреда, которые открыто говорили о своей зависимости, или об употреблении исключительно самоотверженно, просто для того, чтобы жизнь других людей стала лучше, для того, чтобы бороться со стигмой. Многие из моих подруг уже умерли, но очень многие живы и продолжают свою борьбу.

Я не знала Тэо до этого материала, и теперь я немного, как и все вы, волнуюсь за нее, но я так же восхищаюсь ее смелостью и готовностью защищать свою женскость, свой образ жизни настолько открыто и бесстрашно в такой закрытой и очень страшной стране.
А теперь, собственно, то, о чем я хотела сказать – дебаты, выстраивающиеся вдоль линии, является ли текст на Батеньке "пропагандой наркотиков". Я уже сказала об этом в самом тексте, и рада, что этот комментарий был включен! «Человек не может заниматься пропагандой. Пропагандой может заниматься политический или коммерческий конгломерат, у которого есть ресурсы, чтобы продвигать свои интересы под видом идеологии и инвестировать в это большие ресурсы».

К сожалению, война с наркотиками, начавшаяся в первой половине прошлого века в США, оказала на нас с вами, на наше мышление очень большое влияние. Это не случайно и это не наша вина, ведь в эту войну, в системную наркофобию были инвестированы огромные ресурсы – буквально всеми заинтересованными сторонами – рядом особо рьяных государств, преступных группировок, милитаристскими, правоохранительными и пенитенциарными индустриями итд. Эта война была сконструирована для того, чтобы обслуживать интересы вышеперечисленных за счет перенаправление праведного общественного гнева на жертв – людей, употребляющих наркотики и наркозависимых. Это и есть пропаганда. И главное достижение этой пропаганды -- ее невидимость. Мы воспринимаем то, что общество лишено какой-либо правдивой и многосторонней информации о наркотиках, как нечто само собой разумеющееся. То, что в стране не проводится научных исследований в области наркотиков - ну а зачем? То, что людям, имеющим субъективный опыт употребления не дают высказываться - да не дай бог, а то еще подростки услышат! Женщина рассказала о своем употреблении - конечно, она преступница, наркоманка, лживая обольстительница журналисток, да наверняка она все врет, давайте-ка проанализируем каждое ее слово и разоблачим! Друзья, вот именно такое мышление - это и есть воздействие пропаганды. Пропаганды войны, дискриминации, ненависти, неприятия, отторжения, разделения общества по совершенно иллюзорным линиям. Пропаганды, в которую уже несколько десятилетий вкладывались огромные ресурсы. То, что сегодня в противостоянии женщина, пытающаяся сохранить красоту и достоинство в мире стигмы и опрессии vs государственная репрессивная машина подавления информации и свободы выражения, столь большая часть общества встает на сторону последней - это и есть главная ежедневная победа этой пропаганды.

Женщины всегда были самыми уязвимыми жертвами пропаганды войны с наркотиками. Не только в США и в России, но и по всему миру. Это и женщины кокалерас в Колумбии, и матери, раскапывающие тела убитых пропавших сыновей в захоронениях Мексики и многочисленные жертвы наркофемицида в Латинской Америке, и нищие фермерки Афганистана и Марокко, и женщины, которые в своих телах перевозят наркотики через страны и границы, из-за того, что у них нет других средств к существованию, и женщины, отбывающие огромные сроки за употребление, хранение и микротраффикинг наркотиков в местах лишения свободы России, Тайланда, США, Индонезии и многих других стран. Женщины, умирающие от СПИДа, гепатита и туберкулеза. И женщины, у которых отняли детей, и женщины, которых стерилизовали из-за их наркозависимости, женщины, которые были казнены за «траффик». Изнасилованы или убиты «правоохранительными» органами своих стран. Прикованы наручниками, изнуряемы голодом и избиты во имя излечения наркомании. Подвергающиеся насилию со стороны родственников. Занимающиеся секс-работой не по своей воле, а для того, чтобы обеспечить зависимоть. И чаще всего, именно этих женщин и обвиняют во всех бедах – не только их, но и общества. Пожалуйста, помните об этой пропаганде и об этих женщинах. Деколонизируйтесь, узнавайте больше об истории войны с наркотиками, о том, как тщательно и совершенно осознанно конструировался и демонизировался образ наркотиков и людей их употребляющих, узнавайте разностороннюю информацию о самих веществах, освобождайте свой мозг от воздействия этой ужасной пропаганды, наркофобии, страха, подавляющего и нас и нашу солидарность. Не бойтесь узнавать разные истории, выслушивать людей без ужаса и опаски, что они принесут вам какое-то зло. Опасность несут не они, а недостаток осознанности, информации, понимания и сопереживания.

Не прошло и дня, как заметка была удалена с сайта издания "Батенька, да вы трансформер" по требованию Роскомнадзора, сообщила редакция:

Сегодня редакция самиздата «Батенька, да вы трансформер» после требования Роскомнадзора приняла решение снять с публикации текст «Героин — собственность модели», в котором мы рассказали о другой стороне героиновой зависимости.

Самиздат уже некоторое время изучает эту проблему со всех сторон, и текст о наркозависимой девушке Тэо, которая решила подчинить свою жизнь наркотикам, стал первым в серии наших публикаций. Реакция читателей, коллег-журналистов и государственных ведомств показала, что тема героина в России по-прежнему остаётся острой и болезненной, а язык, с помощью которого о ней принято говорить, не имеет чётких правил.

Для того чтобы продолжить исследование этой важной темы, мы готовы пожертвовать одним материалом в пользу свидетельств родственников наркозависимых, историй о том, как этот наркотик появился в России, интервью выживших и представителей реабилитационных центров. Судя по количеству писем, поступающих на редакционную почту, проблема героиновой зависимости в России и в мире по-прежнему никуда не делась, поэтому возможность рассказывать о ней и исследовать её мы считаем более важной, чем подвергнуться блокировке из-за одного материала.

Ваша редакция самиздата «Батенька, да вы трансформер»

О похожей истории, случившейся с его статьей, рассказывает корреспондент газеты "Коммерсантъ" Александр Черных:

В 2014 году я написал для The Village подробный текст о спайсах - что это такое, в чем их опасность, как в мире с ними борются. Был там и монолог человека, который два года торчал на спайсах - и подробно рассказал о том, почему этого делать не стоило.

Через пару месяцев ФСКН через Роскомнадзор потребовала удалить весь текст из-за этого монолога. Рассказ о том, как паршиво торчать, люди в погонах посчитали пропагандой. Тогдашнее руководство The Village не стало спорить или судиться, текст просто удалили. Хотя даже Леся Рябцева, уверен, не нашла бы в нем «пропаганды».

Мне не понравился текст на «Батеньке» - с чисто профессиональной точки зрения лично у меня к нему много вопросов. Но эти вопросы, как мне кажется, должны разбираться (уважительно) (и прежде всего по добровольной просьбе автора) внутри проф сообщества. Но после того, как в дело вступает полиция и Роскомнадзор, любые дискуссии уже бесполезны.

Мой запрещённый текст до сих пор можно нагуглить где-то в интернетах; хорошо, что ребята из «Батеньки» оказались смелее прошлой редакции «Вилладжа» и будут оспаривать запрет текста, каким бы он ни был. Хорошо, что в 2018 году такие истории привлекают больше внимания и вызывают больше возмущения, чем в 2014. Глядишь, ещё через четыре года что-то изменится.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG