Ссылки для упрощенного доступа

Против дубинок. Игорь Кочетков – о трёх шагах протеста


Избиения полицией и Росгвардией беззащитных граждан, протестующих против незаконного отказа в регистрации оппозиционных кандидатов на выборах, до сих пор волновали только самих кандидатов и их, прямо скажем, немногочисленных сторонников. И вот теперь ситуация меняется. Одной из героинь московских протестов 3 августа стала женщина по имени Наталья Тельминова, размахивавшая перед носами росгвардейцев партийным билетом "Единой России" с требованием отпустить мужа: "Позовите главного! Я член партии "Единая Россия"! Это что здесь вообще происходит?! Мы просто хотели пройти домой! Моего мужа задержали, заломали, избили!"

Этот и другие подобные эпизоды указывают на заметный сдвиг в общественном сознании: жестокостью и произволом стали открыто возмущаться не только оппозиционеры, но и члены "Единой России" вместе с совсем аполитичными москвичами, которым незарегистрированные кандидаты с их сторонниками, как минимум, безразличны. Тельминова, возмущённая произволом власти, подала заявление о выходе из партии. Лидеры оппозиции любят повторять, что демократические изменения в стране начнутся только тогда, когда достаточно большое число граждан их потребует. Но большинство их потребует, только когда его по-настоящему возмутят беззаконие, коррупция и жестокость авторитарной власти. Это возмущённое большинство складывается на наших глазах стараниями самого авторитарного государства. Как это работает?

Людям свойственно возмущаться несправедливостью, беззаконием и жестокостью, когда они с ними сталкиваются лично. Однако с помощью лжи и самообмана нас можно "уберечь" от возмущения. Политикам и чиновникам приходится лгать, чтобы фальсифицировать выборы и расправляться с недовольными. Ведущие пропагандистских ток-шоу и мэр Москвы в своих интервью объяснят народу, что недопуск оппозиционных кандидатов – это вовсе не беспредел, но строгое следование букве закона, а избиение мирных демонстрантов – пресечение массовых беспорядков. Москвичка с партбилетом "Единой России", как и миллионы других наших сограждан, поверит. Не по глупости, а потому что, во-первых, так проще – возмущение несправедливостью требует больше сил, чем согласие с ложью. А во-вторых, у них просто нет шансов столкнуться с правдой – они ведь не выдвигаются на выборы от оппозиции и не ходят на протестные демонстрации.

Незарегистрированные кандидаты на выборах в Мосгордуму и их сторонники государственной пропаганде не верят. Они уже столкнулись с правдой, но донести ее до остальных по известным причинам не могут. В такой ситуации остаётся сделать так, чтобы правду россиянам открыл тот, кто им лжёт – само авторитарное государство. Уж ему-то они не смогут не поверить. Как же это сделать?

Шаг первый. Присвоить себе те правила и процедуры демократии и законности, которые власти используют для прикрытия произвола. Да, мы прекрасно знаем, что выборы в современной России – фарс, полицейские не соблюдают требования закона, задерживая граждан, а подконтрольные власти суды штампуют обвинительные приговоры. Но мы должны вести себя так, как будто выборы – это выборы, требования закона обязательны для полиции, а суды независимы.

Это лишает чиновников и полицейских возможности использовать демократические и юридические формальности в качестве инструмента лжи, то есть они попросту не смогут больше лгать. Мы преуспеем в этом тем больше, чем серьезнее и последовательнее будем в этом своём "как будто". Здесь очень поможет рекомендация советских диссидентов: "Закон нужно читать так, как он написан, а не так как его понимают исполнители".

По закону, например, мы должны уведомить власти о готовящейся демонстрации или митинге. Однако отсутствие официального согласования не лишает нас права выйти на улицу. На этот счёт имеются все необходимые разъяснения Европейского суда по правам человека. В конце концов, мы ни с кем не обязаны согласовывать наши прогулки по городу, даже если они сопровождаются аплодисментами.

Такова особенность мирного гражданского протеста: его нельзя прекращать, не добившись результата

Если мы всё делаем правильно, у властей остаётся только один выбор: либо самим вести себя так, как будто закон в том виде, в котором он написан, для них превыше всего, либо прекратить лгать и перейти к ничем не прикрытым насилию и произволу. К сожалению, последнее и произошло в Москве. В результате возмущённых беззаконием и жестокостью авторитарного государства людей стало больше. Дама с партийным билетом никогда бы не поверила, что государство может среди бела дня, без объяснений хватать, заламывать и избивать невиновного человека, если бы само государство ей это не продемонстрировало.

"Как можно призывать людей выходить на несогласованные акции и подставлять их под дубинки и аресты?" – весьма распространённый вопрос. Во-первых, не надо никого призывать. Давайте будем выходить сами. И, во-вторых, стоит относиться к согражданам как к взрослым людям, которые способны оценить личные риски и которые никого не уполномочивали брать за них ответственность.

Но может ли описанная выше стратегия привести к эскалации государственного насилия? Чтобы это насилие остановить, нужен следующий шаг.

Шаг второй. Не останавливаться и не отвечать насилием на насилие. Государственное насилие отнюдь не бессмысленно. У властей, отбросивших "формальную законность" и перешедших к прямому устрашению общества, есть два желательных для них варианта развития событий: 1) протестующие испугаются и разойдутся; 2) протестующие разозлятся и войдут в насильственное противостояние с полицией. В первом случае задача будет решена, во втором государство сможет оправдать усиление репрессий необходимостью борьбы с массовыми беспорядками и вернуть утраченную легитимность.

Второй вариант для российских силовиков сегодня даже предпочтительнее. Об этом свидетельствует то, как возбуждаются уголовные дела о массовых беспорядках там, где никаких массовых беспорядков не было. Им нужны массовые беспорядки, а если их нет – надо найти хотя бы одну перевёрнутую урну.

Для протестующих ситуация, соответственно, обратная. Как прекращение публичных акций, так и ответ насилием на насилие не только не приведут к выполнению их требований, но и на годы уничтожат само движение за демократические перемены. Такова особенность мирного гражданского протеста: его нельзя прекращать, не добившись результата. В противном случае придётся начинать всё с начала годы спустя. История с движением за честные выборы 2011–2012 годов тому доказательство. Так что надо продолжать выходить на улицы. Тем более что появились новые причины для этого: государство захватило заложников. Немедленное освобождение всех обвинённых в "организации массовых беспорядков" должно стать ещё одним требованием движения протеста.

Но как же продолжение мирных протестов остановит полицейское насилие? Силовые действия требуют как материальных, так и человеческих ресурсов. Если ресурсы расходуются, а желаемые результаты не достигаются, то неизбежно возникают усталость и мотивация к изменению тактики. Полицейские и росгвардейцы, включая начальников разного уровня, судьи, чиновники и городские службы устают от потока задержанных, вала административных дел и назойливого внимания СМИ. Да, они все тоже люди, и об этом не стоит забывать.

Но дело не только и не столько в усталости. Ненасильственный легальный протест лишает власти возможности лгать не только обществу, но и самим себе. Полицейские и росгвардейцы уже стали тщательнее прятать свои лица. Они не хотят брать на себя личную ответственность за то, что творят. Людям свойственно возмущаться жестокостью и произволом. Полицейским и росгвардейцам тоже очень важно ту самую личную ответственность возвращать. Для того чтобы вопрос "бить или не бить" решался каждым из них на уровне личной совести, а не исполнения служебных обязанностей. Личную ответственность можно нести только перед знающими твоё имя. Имена большинства "сотрудников" и "бойцов" знают пока только те, кто отдаёт им преступные приказы. Материальные и моральные ресурсы государства по мере продолжения ненасильственного протеста будут таять, а силы протеста расти вместе с ростом общественного возмущения.

Прямое насилие – последнее средство, жест отчаяния. Когда государство больше не сможет его применять, ему придётся идти на переговоры с протестующими. Тогда настанет время для третьего шага.

Шаг третий. Соглашение. Ненасильственный протест отличается от революционного переворота не только методами, но и целями. Люди выходят на улицы не затем, чтобы сменить власть. С помощью ненасильственного протеста этого не добиться. Для смены власти предназначены другие средства – выборы, например. Ненасильственное сопротивление начинается, потому что власть не слышит общество. Единственным положительным результатом ненасильственного сопротивления может быть начало разговора с той же действующей властью. Но, чтобы разговор начался, мы должны быть открыты к нему с самого начала.

Игорь Кочетков – правозащитник, кандидат исторических наук, владелец YouTube-канала "Права человека с Игорем Кочетковым"

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG