Ссылки для упрощенного доступа

Оправдание для палачей. Зоя Светова – о "воспитательных" пытках


Так сошлось, что в понедельник, 16 ноября, мы вспоминали Сергея Магнитского, погибшего в московском СИЗО "Матросская тишина" одиннадцать лет назад, а 19 ноября, в четверг, на этой же неделе был вынесен приговор по так называемому ярославскому делу – о пытках в ИК-1 города Ярославля. Этот приговор возмутил мягкостью: прокуроры запрашивали от четырёх до семи лет колонии для 13 обвиняемых по этому беспрецедентному делу. Двое обвиняемых, бывший начальник колонии и его заместитель, оправданы "за отсутствием события преступления", остальные отделались относительно небольшими сроками, от трёх до четырёх с половиной лет колонии. Шестеро тюремщиков после приговора вышли на свободу, "за отсиженным". В результате: из тринадцати человек, обвиненных в пытках заключенных с реальными доказательствами, срок будут отбывать только пятеро.


Впервые в истории современной России было опубликовано видео, на котором отчетливо видно, как заплечных дел мастера жестоко, цинично и абсолютно без каких-либо сомнений мучают заключённого Евгения Макарова. Макарова, осуждённого за разбой, сотрудники колонии пытали за то, что он обругал одного из них матом. Посмел обругать: во время обыска в его бараке кто-то из них бросил на пол письмо его матери.

Уголовное дело против сотрудников ярославской колонии было возбуждено буквально через несколько дней после публикации жуткого видео в "Новой газете", в связи "с превышением должностных полномочий". В российском Уголовном кодексе нет наказания за пытки, и эту статью предъявляют каждый раз, когда удается доказать пытки и унижения заключенных. Постепенно один за другим были арестованы сотрудники ИК-1, участвовавшие в экзекуции, под домашний арест отправили начальника колонии и его заместителя.

В первоначальных показаниях несколько обвиняемых рассказали о порядке, существующем в ярославской колонии: избиения заключенных снимались на видеорегистратор для отчетности, после пыток флешка с видео предоставлялась руководству колонии, а руководство передавало ее в ярославское управление ФСИН (вероятно, тоже в виде отчета о проделанной "воспитательной работе"). Именно поэтому доказательство пыток и оказалось в руках у правозащитников: очевидно, кто-то из заключенных, имевших доступ к видеодокументации, передал видео адвокату Ирине Бирюковой, которая сделала этот вопиющий случай достоянием гласности. Правда, через некоторое время арестованные сотрудники отказались от показаний против начальства. В результате суд не принял первоначальные показания во внимание, что в корне противоречит обычной судебной практике: как правило, суды всегда учитывают самые первые показания, данные на следствии, отвергая последующие. Именно отказ от первоначальных показаний, изобличающих руководство колонии, позволил суду вчистую оправдать начальника колонии и его заместителя. То есть теперь они могут быть восстановлены в должности и, если оправдательный приговор устоит в кассации, эти "идеологи пыточной системы" могут рассчитывать на компенсацию за уголовное преследование.

Оправдательный приговор оказался неожиданным для большинства людей, следивших за беспрецедентным судебным процессом в Ярославле, который длился около полугода. Как же так? Ведь даже сама ФСИН осуждала сотрудников, поставивших на поток "воспитательные пытки" в своём учреждении? История с истязанием осуждённого Макарова оказалась всего лишь эпизодом, правозащитники из "Общественного вердикта" (адвокат этой неправительственной организации Ирина Бирюкова являлась главным "мотором" всей этой истории) заявляли и о других свидетельствах пыток в этой колонии. Почему же приговор оказался столь мягким? Мне хотелось сказать этим вопрошавшим: "Оправдательный приговор мучителям вынесен уже давно". Он был вынесен ещё одиннадцать лет назад, когда после гибели в СИЗО "Матросская тишина" аудитора компании Firestone Duncan Сергея Магнитского ни один из сотрудников СИЗО не был привлечен к ответственности.

Они говорили: "Обосрёшься – прекратим. Отсосёшь у нас – отстанем»

После смерти Магнитского было ещё несколько историй гибели арестантов в СИЗО. Одна из самых страшных – история предпринимателя Валерия Пшеничного, которого нашли повешенным в камере питерского СИЗО в феврале 2018 года. Судебно-медицинская экспертиза показала, что перед смертью 54-летний предприниматель был изнасилован. Излишне говорить, что его смерть не была признана насильственной, ее "списали" на суицид. Многочисленные случаи избиений заключенных в пыточных колониях в России, которые правозащитники уже давно нанесли на карту страны, в большинстве случаев также остаются безнаказанными, приговоры в отношении сотрудников ФСИН единичны. Доказать причастность тюремщиков к пыткам даже в случае гибели осужденных практически невозможно.

Этим летом на свободу вышел чеченец Малхо Бисултанов. Он подробно рассказывал мне в интервью, как его пытали в омской ИК-7. Когда я спросила, зачем они это делали, Малхо объяснил: "Когда меня пытали (в феврале 2015 года в ИК-7 города Омска), они сложенную в четыре раза бумагу приносили, загибали край, треугольник и говорили: "Распишись здесь". Я говорю: "Я не буду расписываться, может, там расписка, что я вам миллион должен". – "Ты должен подчиняться, и всё!» – говорили они. Когда пытали, я их спрашивал: "Зачем вы это делаете, вы же люди? Вы как фашисты издеваетесь, бьёте людей незаконно". Они говорили: "Обосрёшься – прекратим. Отсосёшь у нас – отстанем». Малхо, конечно, не единственный, кто прошел через пытки в омском СИЗО. Многие свидетельства опубликованы, но это всего лишь письменные свидетельства, суды им не верят.

После гибели Сергея Магнитского весь мир узнал, что такое российская тюрьма. Принятие "закона Магнитского" в США и в некоторых других странах, международные санкции, введённые против упомянутых в "списке Магнитского" лиц (в который, кстати вошли и некоторые российские тюремщики), обозлили кремлёвскую власть. Однако, поскольку никто в России не был наказан за гибель Магнитского, а единственный обвиняемый по уголовному делу, возбужденному по факту смерти юриста, тюремный врач, был оправдан, подобные безнаказанные смерти арестантов продолжались и будут продолжаться.

Оправдательным приговором по "ярославскому делу" власть посылает четкий сигнал: сотрудники тюрьмы – "социально близкие" для нас люди. Они "свои", и мы их не сдадим. Их жертвой может оказаться любой: бизнесмен, у которого будут вымогать деньги, или простой нищеброд, попавший под горячую руку оперативника, которому хочется продемонстрировать власть. Год назад в Мособлсуде был вынесен обвинительный приговор малолеткам, осуждённым Можайской колонии, которые в ответ на издевательства и избиения со стороны сотрудников колонии устроили бунт. Все они были осуждены на разные сроки как виновники "массовых беспорядков", ни один из сотрудников Можайской колонии не был привлечен к ответственности, несмотря на имеющиеся у следствия и суда доказательства.

По "ярославскому делу" суд оправдал руководство колонии, которое по сути командовало пытками заключенных, в "деле Магнитского", несмотря на очевидную связь его гибели с неоказанием медицинской помощи в СИЗО, врач-хирург Александра Гаус, не лечившая его, проходила в деле всего лишь как свидетель, даже не как подозреваемая. Начальник СИЗО "Бутырка", где Магнитский провёл последние месяцы перед смертью, хоть и был уволен со своего поста, вскоре был переназначен в другую тюрьму. Мать Сергея Наталья Магнитская называет следователей и судей, решавших судьбу ее сына, "роботами", а в его гибели обвиняет именно врача-хирурга Александру Гаус, ведь она фактически отказала Магнитскому в медицинской помощи, когда его привезли по скорой к ней в тюремную больницу. Вместо этого Гаус вызвала бригаду санитаров и скорую психиатрическую помощь. Именно от "воспитательной работы" сотрудников СИЗО с резиновыми дубинками Сергей Магнитский и скончался.

Одиннадцать лет назад эта история потрясла и российское, и международное общественное мнение. Как потрясла его в 2018 году история с пытками в ярославской колонии. Имя Сергея Магнитского стало чуть ли не нарицательным. Во всяком случае, он стал символом сопротивления против тюремного и судейского беспредела. Сегодня почти ни одно российское медиа не вспомнило об этой дате. Слишком много новых беспредельных и циничных дел. Очень быстро мы забываем жертв предыдущих пыток, судебных и тюремных. Нет времени оглядываться назад. А власть тем временем продолжает использовать судебную и тюремную системы в качестве инструментов подавления. Остаётся надеяться только на гласность и на то, что, хоть силы и неравны, гражданское общество не отступит.

Зоя Светова – московский журналист, обозреватель mbk.media

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG