Ссылки для упрощенного доступа

«Позор оккупантам!» Пражская весна на Лобном месте


40 лет назад поэт Наталья Горбаневская пришла на Красную площадь со своим трехмесячным сыном

25 августа исполнится 40 лет с пор, как на Красной площади прошла демонстрация, которая стала одной из самых ярких страниц в истории правозащитного движения. Семь человек выступили с протестом против введения в Чехословакию советских войск и войск других стран Варшавского договора. Так началось подавление «пражской весны».


Демонстрация была сидячей, у Лобного места. Ее участники — поэт Наталья Горбаневская, Лариса Богораз, Константин Бабицкий, Павел Литвинов, Владимир Дремлюга, Вадим Делоне и Виктор Файнберг — держали в руках плакаты: «Позор оккупантам!», «Руки прочь от ЧССР!», «За нашу и вашу свободу!».


Свидетелем события оказался лингвист Леонид Крысин. Сейчас он — заместитель директора Института русского языка имени В.В. Виноградова.


— Как это произошло?


— Я узнал накануне, 24 августа, о том, что будет такая демонстрация, что известные нам люди — ну, не все мне были известны, но Горбаневская, Бабицкий, Богораз, конечно, были известны — придут в 12 часов на Лобное место, на Красную площадь. И хорошо бы на это взглянуть со стороны, поскольку я не собирался участвовать. Для того чтобы это было естественно, я поехал не один, потому что все могло быть, и слежка могла быть, а поехал с женой и с четырехлетней дочерью», — говорит Леонид Крысин.


— То есть чтобы выглядело, будто бы вы просто прогуливаетесь по Красной площади.


— Ну, да, как будто мы приехали в мавзолей. И мы приехали довольно рано, за полчаса, наверное. Ровно в 12 часов я увидел, как к Лобному месту подходит Горбаневская с коляской, в коляске лежал ее 3-месячный сын, и подошли остальные шестеро участников. Они сели на парапет, который окаймлял это Лобное место. Я не знаю, сколько они просидели. Они успели выбросить вверх эти свои заранее написанные плакаты, и тут же со всех сторон с площади кинулись к ним какие-то люди. Я помню здоровенного такого мужика с портфелем, который с разбега просто ударил в зубы Файнберга.


— В зубы?


— В зубы, потому что сидели. Несколько сидели, и потом он как бежал, так просто с разбега ударил его в зубы. И когда потом они встали, их подняли, Файнберг стоял, и у него лицо было залито кровью. В «Полдне» —документальной повести Горбаневской — довольно подробно это все описано, но с той стороны, со стороны демонстрантов, а я это видел с другой стороны, как наблюдатель. Образовалась небольшая толпа, там были не только кагебешники, мне кажется, были и просто люди, которые гуляли по площади, много было недоумевающих, кто-то говорил, что это все евреи организовали, кто-то говорил, что чехи, наверное.


— Да, там ведь и плакаты на двух языках были — на русском и на чешском.


— Моя жена пыталась даже что-то говорить такое, но, слава богу, не очень членораздельное, иначе бы ее тоже в машину какую-нибудь посадили бы. И я помню, что их сажали в машины, даже коляску засунули в «Волгу» черную, и их всех увезли.


Таковы воспоминания Леонида Крысина. Благодаря «радиоголосам» и самиздату, об акции протеста тут же узнала если не вся страна, то очень многие в ней. А семерых участников демонстрации ожидала суровая расплата: лагерные сроки, психиатрические больницы, где лечили от инакомыслия, а после — запреты на профессию.


Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG