На заседании Совета директоров Банка России, которое состоялось 11 сентября, было принято решение сохранить ключевую ставку на уровне 14% годовых, взяв паузу в смягчении денежно-кредитной политики. Эта пауза вполне может продлиться до конца года.
Инфляция растет, а вместе с ней и риски дальнейшего ускорения роста цен. И все это на фоне "шоков предложения в отдельных отраслях" (то есть топливного кризиса, который разгоняет цены не только на топливо).
Решение не то чтобы совсем уж неожиданное, учитывая, что на предыдущем, опорном заседании по ставке в июле обновился среднесрочный экономический прогноз. И в новой версии было пересмотрено среднее значение ключевой ставки до конца года. Вилка тогда повысилась до 13,7 – 14% годовых, что предполагает не более одного снижения за оставшиеся до 2027 года месяцы.
Чем объясняются причины паузы? Если ориентироваться на заявление Совета директоров ЦБ, сопровождавшее публикацию решения по ставке, то логика там простая. Рост цен в июле серьезно ускорился, в том числе из-за "временного сокращения производственных мощностей в отдельных отраслях". В июльском заявлении это называлось "шоком предложения" из-за разовых факторов. С того времени "рост цен на моторное топливо проявился и в динамике устойчивой инфляции". То есть выросшая стоимость перевозок уже начала сказываться на других ценах. Чем дольше длится временное сокращение "мощностей в отдельных отраслях", тем выше так называемые проинфляционные риски. Со стороны спроса эти риски тоже присутствуют. Один из ключевых – бюджетный дефицит, который уже привел к необходимости пересмотра базового сценария ЦБ.
Выросшая стоимость перевозок уже начала сказываться на других ценах
Есть и другие причины, по которым Банку России следовало как минимум взять паузу в снижении ставки. О них в заявлении Совета директоров не говорится. За лето курс рубля снизился на 20-25% к основным валютам, прежде всего к китайскому юаню. Это оказывает влияние на цены импортных товаров. Да и с предложением этих товаров за лето в России ситуация изменилась, поскольку в логистических центрах российских маркетплейсов они горели (и продолжают гореть под украинскими ударами) наряду с товарами отечественных производителей. Снижение ставок, а значит, и привлекательности банковских депозитов, является одним из факторов (хотя и не главным) как оттока денег из банков, так и оттока капитала из страны. Это создает дополнительные предпосылки для ослабления рубля и роста цен на импортные товары. Еще один фактор, который гарантирует рост инфляции в конце года – самое сильное за последнее время повышение тарифов ЖКХ, запланированное на 1 октября.
Несмотря на все это, нынешнее решение может вызвать новую волну критики и со стороны крупного бизнеса, недовольного дорогими кредитами, и со стороны экспертов и чиновников, которые давно призывают закрыть глаза на инфляцию и дешевыми кредитами привлечь инвестиции, которые помогут нарастить предложение товаров на потребительском рынке. С задачей запустить новый инвестиционный цикл нынешнее решение Банка России действительно мало совместимо. Да и побороть рост цен высокими ставками сейчас едва ли возможно ровно из-за пресловутых "шоков предложения".
Динамика цен определяется соотношением спроса и предложения. И цены растут, когда спрос выше предложения. Высокие ставки делают покупки в кредит разорительными, а банковские депозиты привлекательными. Спрос снижается, появляется отложенный спрос. Проблема в том, что и со стороны предложения высокие ставки действуют угнетающе. И два года стагнации гражданского сектора экономики и депрессии отдельных отраслей того же сектора – лишнее тому доказательство. Предложение может начать сокращаться быстрее спроса, как это, например, и происходит из-за украинских ударов. Да и без них в условиях стагфляции – а сейчас именно она – высокие ставки далеко не всегда становятся панацеей. Пресловутые "шоки предложения" она усиливает и делает более длительными.
Это вовсе не означает, что снижение ставки решит проблемы. И, получив дешевые кредиты, бизнес кинется инвестировать в расширение производства, которое приведет к опережающему росту предложения и обузданию инфляции. Во-первых, для инвестиций сейчас в России далеко не лучшее время не только и не столько из-за дорогих кредитов. Чего стоит недавний указ Владимира Путина о временном внешнем управлении плохо защищенных объектов критической инфраструктуры. А во-вторых, как показывает опыт "инвестиционного бума" 2023 – начала 2024 годов, инвестиции инвестициям рознь. Строительство еще одного военного завода к росту предложения на потребительском рынке не приведет. А вот спрос повысит – работники нового предприятия начнут этот спрос предъявлять немедленно после первой зарплаты.
Предложение может начать сокращаться быстрее спроса, как это, например, и происходит из-за украинских ударов
Собственно, это и явилось основной причиной того, что предложенная руководством Банка России схема не сработала. Изначально предполагалось, что высокие ставки сдержат спрос, а предложение начнет расти за счет тех самых инвестиций 2023-24 годов. Вот только оказалось, что инвестиции инвестициям рознь. И сейчас ровно та же ситуация. Путинский указ о возможности введения временного государственного управления на объектах "критической инфраструктуры" заставит бизнес (прежде всего нефтяной) активнее тратиться как на пассивную защиту от беспилотников (вроде защитных сеток и оборудования РЭБ), так и на создание и вооружение мобильных групп, которые должны беспилотники сбивать на подлете. Все эти траты тоже будут записаны в инвестиции, хотя ни на объемы производства, ни на уровень производительности они никак не повлияют. Так что дискуссия между руководством Банка России и его многочисленными критиками в нынешних обстоятельствах носит умозрительный характер. В условиях, когда риски (военные, институциональные – связанные с продолжающимся разрушением института собственности, санкционные) выходят на первый план и начинают перевешивать любые экономические стимулы и любую потенциальную прибыль, меры экономической и денежно-кредитной политики работать перестают.
