В Чечне в конце учебного года – в период выпускных экзаменов и праздничных линеек – в родительских чатах вновь активизировались обсуждения денежных сборов. Администрация школ и педагоги уверяют, что принуждения нет, а речь идет исключительно о "добровольных пожертвованиях". Однако родители считают такие требования навязанными: они бьют по семейному бюджету, особенно если речь идет о многодетных и малообеспеченных семьях. Минобразования напоминает о незаконности таких сборов и призывает жаловаться на подобные факты. Кавказ.Реалии поговорили с родителями о том, почему они предпочитают не выносить проблему на официальный уровень и насколько заявления чиновников расходятся с тем, что происходит в школах на самом деле.
За последний год министерство образования Чечни неоднократно выступало с резонансными заявлениями, касающимися отношений между педагогами, учениками и родителями, а также спорных ситуаций внутри учебного процесса. Последнее распоряжение ведомства о запрете поборов совпало с окончанием учебного года, когда в школах традиционно обсуждаются сборы на подарки учителям, выпускные и различные нужды классов, включая ремонт.
Родители отмечают, что именно в этот период такие вопросы возникают чаще всего и вызывают больше всего споров.
По словам министра образования Хож-Бауди Дааева, школы не имеют права по собственной инициативе собирать деньги на ремонт, покупку жалюзи или занавесок. Если подобные требования поступают, родители не обязаны их выполнять. Дааев призвал сообщать о случаях давления, связанных с организацией денежных сборов. При этом он отметил, что в министерство нередко поступают анонимные жалобы, из-за чего проводить проверки сложно: по мнению чиновника, многие такие обращения основаны на слухах.
Одной из причин, по которой люди не готовы жаловаться открыто, глава ведомства считает страх общественного осуждения. Он подчеркнул, что публичные обвинения в интернете должны сопровождаться готовностью подтвердить свои слова. В то же время Дааев заверил, что если нарушения докажут, к сотрудникам применят дисциплинарные меры, вплоть до увольнения.
Иногда просто не понимаешь, где взять деньги на всё это
Однако по словам собеседников Кавказ.Реалий, родители опасаются вовсе не общественного осуждения. Истинной причиной молчания они называют страх давления, унижений, увольнения с работы и других последствий. Некоторые собеседники утверждают, что боятся отправки мужчин из семьи или близких родственников на войну в Украину в качестве наказания.
Тема школьных поборов в Чечне поднимается из года в год. Жалобы на нужды образовательных учреждений доходили и до главы республики Рамзана Кадырова. Еще в 2021 году он потребовал полностью исключить любые денежные сборы, подчеркнув, что родители не должны оплачивать ни ремонт, ни закупку книг, ни организацию праздников. По его словам, обеспечивать учебные заведения всем необходимым обязаны власти, а не семьи учеников.
Вместе с тем, помимо темы принудительных сборов, Минобразования поднимало и вопрос отношений между родителями и педагогами. Ведомство призывало "не вступать в конфликты с учителями" и "соблюдать субординацию".
Отдельно в министерстве просили не устраивать скандалы из-за оценок. По словам представителей ведомства, нередко претензии к учителям возникают со слов самих детей, которые замалчивают свои пропуски, опоздания или невыполненные задания. В Минобразования подчёркивают, что педагог не действует из желания навредить, а оценки зачастую остаются единственным способом повлиять на нарушителей дисциплины.
Однако под каждым таким заявлением ведомства в соцсетях появляется поток комментариев, в которых жители республики описывают противоположную картину. По словам родителей, реальное положение дел в корне расходится с официальными отчетами. Несмотря на регулярные запреты чиновников и призывы к "корректному" общению, поборы и скрытое давление в школах остаются для чеченских семей крайне чувствительной темой.
Разделение на "тех, кто сдал" и "тех, кто нет"
В разговорах с редакцией родители описывали самые разные ситуации: от организационных требований до неформальных финансовых просьб, которые в условиях учебного процесса практически невозможно игнорировать.
У жительницы Веденского района Луизы четверо детей школьного возраста, а пятый ходит в детский сад. Работает только супруг, сама она в декрете. По её словам, почти вся зарплата мужа уходит на "школьные потребности".
"Мало того что на каждый праздник приходится сдавать деньги, так ещё и тематические костюмы нужно брать в аренду, – рассказывает собеседница. – Если в срок не сдашь [средства], тебе начинают названивать, намекают, что ребёнок останется без внимания, а порой и без хороших отметок. На выпускные вечера и линейки тоже приходится изрядно тратиться: то на подарки учителям, то на оформление школы. Только вздохнём – начинаются сборы на ремонт, приходится ещё и помогать в ремонте. Если я открыто пожалуюсь, меня и всех мужчин нашего рода повезут на ЧГТРК "Грозный" и заставят извиняться на камеру".
По словам Луизы, именно этот страх удерживает многие семьи от публичных жалоб, поэтому все обсуждения так и остаются внутри школьных чатов.
"Я просто счастлива, что этот учебный год закончился, столько нервов он у меня вымотал! – говорит другая собеседница, мать троих школьников Замира. – Что бы там министр образования ни говорил, поборы в школах и в детских садах продолжаются. От нас требуют денег на ремонт классов, новые шторы, охрану или озеленение территории – и так бесконечно. Сейчас двое моих детей – выпускники, и нам пришлось изрядно потратиться. Иной раз так и хочется пойти и пожаловаться, но я боюсь, что из-за этого моего мужа могут отправить на войну".
Люди стараются сдать деньги – "чтобы не выделяться"
В семье Зелимхана из города Шали трое школьников, и расходы на учебу с каждым годом только растут. В начале года – на ремонт класса, потом – на праздники, затем – на "дополнительные нужды" школы.
"Суммы небольшими не назовёшь, особенно учитывая, что доходы у людей ограничены, – рассказывает он. – У нас в семье работаю только я, и иногда просто не понимаешь, где взять деньги на всё это. Если не сдаёшь вовремя, начинают напоминать через других родителей, чат, и это создаёт напряжение. Но отказаться сложно – ребёнок же в этой школе учится".
Зелимхан подтверждает: в подобных ситуациях люди стараются не выносить конфликты за пределы класса, полагая, что это обернётся неприятностями.
"Постоянных расходов в школе оказалось гораздо больше, чем мы ожидали, – поделился с редакцией житель Урус-Мартана Саид. – У меня несколько детей, и когда все они учатся одновременно, это становится серьёзной нагрузкой. Иногда кажется, что это уже не разовые сборы, а система, к которой все привыкли. Люди обсуждают это между собой, но открыто жаловаться мало кто решается".
Малика уже пять лет состоит в родительском комитете школы, куда ходят её четверо детей. По её словам, формально сбор денег подаётся как "инициатива родителей", но на практике отказаться невозможно: "Если кто-то начинает задавать вопросы, ему объясняют, что "все сдают, и ты должен", и что это нужно для класса или школы. Постепенно это превращается в обязательную систему".
Прямо никто никому не угрожает, отмечает собеседница, но давление ощущается.
"Это может быть постоянное напоминание, обсуждение в чате, разделение на "тех, кто сдал" и "тех, кто нет", – говорит Малика. – Иногда родители говорят, что ребёнка могут не вовлечь в какие-то мероприятия или отношение к нему станет более прохладным, поэтому многие предпочитают не спорить. Даже если семья не тянет финансово, люди стараются найти возможность сдать деньги, "чтобы не выделяться". Писать жалобы открыто? Кому нужны дополнительные проблемы!"
"Поборы в школах – да, но это, на самом деле, самые маленькие проблемы, есть вещи и похуже", – продолжает тему другая родительница, Аминат.
По её словам, если учитель отсутствует, уроки чаще всего просто не проводятся, а заменять его могут сотрудники, вообще не связанные с предметом. Более того, бывают ситуации, когда педагог начинает унижать или оскорблять детей.
Виноваты сами родители?
Заместитель директора одной из грозненских гимназий по воспитательной работе согласилась прокомментировать ситуацию на условиях анонимности. Она утверждает, что руководство учреждения никогда не требует от семей денег. Все подобные инициативы, по её словам, исходят от самих родителей, которые хотят помочь в благоустройстве или организации праздников.
При этом представитель администрации признала, что часть родителей воспринимает такие сборы критически, считая, что обеспечивать школы должно исключительно государство. Однако позиция гимназии якобы неизменна: администрация не запрашивает средства напрямую, а лишь откликается на предложения родительских комитетов.
Перейдя к теме учебного процесса, замдиректора заявила, что современные дети стали менее дисциплинированными, не хотят учиться и слишком много времени проводят в телефонах. По её мнению, взрослые всё реже поддерживают контакт со школой и недостаточно вовлечены в воспитание сыновей и дочерей.
Также собеседница пожаловалась на отношение матерей и отцов к учителям. По её словам, на собраниях они практически всегда безоговорочно встают на сторону детей и отказываются воспринимать замечания педагогов. В целом замдиректора считает жалобы родителей "внутрисемейной проблемой".
К такому склоняется и учительница сельской школы, посвятившая образованию более 25 лет. На условиях анонимности она заявила, что за последние годы изменилась сама школьная среда. Главную причину происходящего педагог видит в семейном воспитании и недостаточном интересе родителей к жизни детей.
"Родителям сейчас зачастую всё равно, чем занимаются их дети. Не все, конечно, но многие не следят, не вовлечены, не ходят на собрания", – говорит она.
Человек, который жалуется открыто, автоматически становится "проблемным"
По словам собеседницы, нередко внимание к ребёнку ограничивается покупкой дорогих гаджетов; поведение части школьников стало более резким, а взаимодействие на уроках – более сложным: "Я продолжаю работать в школе, несмотря на усталость, в том числе потому, что в сельской местности просто нет других вариантов трудоустройства".
Учительница русского языка и литературы одной из грозненских школ (тоже анонимно) рассказала, что современная система образования заметно отличается от прежней. Она уверена, что на уровне управленческих структур работают люди с недостаточной компетенцией, и часть решений принимается без понимания школьной практики.
"Сначала спускаются новые программы, правила, требования, а потом мы вынуждены сами во всём этом разбираться и адаптироваться, не всегда имея для этого время и ресурсы", – говорит учительница.
Она также жалуется на значительную бюрократическую нагрузку: постоянные проверки, комиссии и большое количество документации – если раньше работа была в большей степени сосредоточена на подготовке и проведении уроков, то сейчас значительную часть времени занимает оформление планов и отчётности.
Кроме того, педагог говорит о росте дополнительной нагрузки, связанной с различными экзаменационными и проверочными мероприятиями. В целом она описывает ситуацию как выматывающую и подытоживает: "Образовательный процесс становится всё более перегруженным и сложным для всех участников".
Бывший директор школы Магомед С., много лет проработавший в системе образования ещё в советское время, считает, что отношение к учителю тогда было совершенно другим. По его словам, педагог пользовался искренним уважением и авторитетом как среди учеников, так и среди родителей.
"К учителю относились очень трепетно, как к человеку, чьё слово имеет особый вес, – говорит он. – Учитель умел не требовать уважения, а заслуживать его своим поведением, знаниями, отношением к детям и ответственностью за своё дело".
По мнению бывшего директора, школа тогда строилась не только на дисциплине, но и на доверии между семьёй и педагогами. Родители, как он считает, чаще поддерживали учителя, а дети с раннего возраста понимали границы дозволенного и ценность образования.
Собеседник вспоминает, что в те годы подобной практики регулярных сборов с родителей на школьные нужды не существовало. Подобные вопросы, отметил он, либо не понимались, либо решались на уровне школы без участия родителей.
"Последний звонок, выпускные вечера, праздники – всё это организовывалось в рамках школьного бюджета и при поддержке педагогического коллектива. Родители, конечно, могли участвовать, но это не носило обязательного или системного характера и не превращалось в финансовую нагрузку. Сейчас, судя по тому, что я слышу и наблюдаю, во многих школах сложилась практика, когда значительная часть организационных расходов переносится на родителей. Формально это может оформляться как "инициатива родительского комитета", но по сути это становится регулярной частью школьной жизни".
"Система перераспределения средств"
Комментируя школьные поборы, юрист и правозащитник из Чечни Абубакар Янгулбаев отметил, что заявления властей и реальность представляют собой "два параллельных мира, которые не пересекаются". Он подчеркнул: Минобразования может сколько угодно говорить о недопустимости такой практики, однако для населения это остаётся лишь "ритуальными словами для внешней аудитории".
По оценке Янгулбаева, школьные поборы нельзя рассматривать как самодеятельность отдельных директоров – это часть системы вертикального перераспределения средств, где давление передаётся по цепочке. Такая практика воспроизводится из года в год не из-за незнания проблемы, а потому что сами представители власти в ней заинтересованы.
"Когда власть одновременно создаёт коррупцию и объявляет себя борцом с ней – это не противоречие, а технология управления", – добавил он.
Лучший инструмент сегодня – анонимность и огласка через независимые издания
В условиях современной Чечни возможность того, что жалоба родителя в министерство приведёт к реальному увольнению директора школы, собеседник оценивает как близкую к нулю.
"И люди это понимают, – поясняет Янгулбаев. – В Чечне у граждан фактически нет возможности пользоваться правовыми институтами – полицией, следственными органами и другими структурами, чтобы отстаивать свои права. Это реальность, которую я наблюдаю на протяжении всей жизни. Добиться справедливости через государственные органы – скорее редкое и сдирижированное исключение, подтверждающее формулу существования диктатуры".
Страх жаловаться, отмечает юрист, – это не иррациональная боязнь, а прагматичная оценка рисков: "Человек, который жалуется открыто, автоматически становится "проблемным". А в Чечне быть "проблемным" – значит подвергать опасности не только себя, но и всю свою семью. Это цена, которую большинство людей платить не готово, и их можно понять".
Юрист указал, что реальное привлечение виновных к ответственности возможно только при совпадении нескольких условий: когда жалоба получает широкую огласку в независимых СМИ за пределами Чечни, когда конкретный директор не имеет сильной "крыши" и когда власти по тем или иным причинам заинтересованы в показательном кейсе. Но такие случаи остаются исключением.
"Советовать людям жаловаться в то самое ведомство, которое является частью этой проблемы и олицетворением нарушений, – это либо наивность, либо сознательное введение в заблуждение, – убежден Янгулбаев. – Если родители хотят добиться хоть какого-то результата, их лучший инструмент сегодня – анонимность и огласка через независимые издания и правозащитные организации, работающие за пределами республики. Только внешнее давление иногда заставляет систему реагировать. Изнутри она не реформируется".
С февраля 2026 года курировать сферу образования в Чечне начал 20-летний вице-премьер республики Ахмат Кадыров. При этом информации о его образовании нет ни в открытых источниках, ни на официальных сайтах государственных органов Чечни. В официальных отчетах республиканские власти уже говорят о планах вывести качество обучения "на еще более высокий уровень".
- Школьников в России учат управлять беспилотниками, стрелять из боевого оружия и активно пытаются привлечь в военные училища и силовые структуры. Как скрытую вербовку школьников ведут на юге, в том числе с помощью казаков, – в материале редакции Кавказ.Реалии.
- Российские школы готовятся перейти на единую линейку учебников истории авторства помощника Путина Владимира Мединского: уже с нового учебного года по ним будут учиться все школьники с 5-го по 11-й классы. Внедрение "учебников Мединского", которые эксперты ранее неоднократно критиковали за пропаганду, делается по личному поручению Путина — несмотря на то, что к ним есть претензии у учителей и родителей.