По состоянию на 24 августа почти на 80% российских заправок нет 95-го бензина, пишет "Инфотэк". При этом, когда журналист Телеграм-канала Юнашев LIVE поинтересовался у министра энергетики: "Что с заправками, когда бензин вернется?", Сергей Цивелев уверенно ответил на камеру: "Дизель есть везде на всех заправках!".
Между тем Россия впервые в истории запросила бензин в Турции, сообщает "Коммерсант". 25 августа стало известно, что Казахстан начал поставки небольших партий топлива в Россию. Ранее Москва закупилась бензином в Индии и Марокко. Президент Франции Эммануэль Макрон уже предложил ввести санкции на поставки бензина в Россию.
ВСУ тем временем снова обстреляли Афипский НПЗ, одно из крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий на юге России. Этот завод подвергается атаке уже пятый раз за этот год.
В Кремле обвинили бизнес в недостаточных усилиях по обеспечению антидроновой безопасности. Об этом заявил Дмитрий Песков, комментируя указ Путина о так называемом "временном управлении". Президент подписал указ, позволяющий передавать во временное государственное управление частные предприятия критической инфраструктуры, которые неэффективно защищаются от атак беспилотников.
Как в России пытаются решить проблему с бензином, обсуждаем с экономистом Борисом Грозовским.
Указ Владимира Путина о временном госуправлении частными компаниями, которые не справляются с атаками БПЛА, будет применяться точечно. Это - временное вмешательство для обеспечения безопасности и восстановления работы критически важных предприятий, а о их национализации речи не идёт. Об этом заявил первый вице-премьер правительства РФ Денис Мантуров. Документ, позволяющий вводить временное управление над частными компаниями, подписан президентом России 24 августа - на фоне участившихся атак украинских дронов.
Что означает новый указ для российского бизнеса и россиян, и какой сигнал Кремль и силовики посылают частным компаниям – говорит политолог Наталия Шавшукова:
То, что демонстрирует Путин – это, фактически, военное положение. При этом совершенно непонятно, а зачем платить налоги такому государству
-Здесь, как и во время ковида, объявляется некое положение без введения этого положения. Во время ковида нужно было вводить чрезвычайное положение, которое накладывало взаимные обязательства на бизнес и на государство. Этого не было сделано, и тогда обошлись просто отдельными указами. Здесь происходит то же самое. То, что демонстрирует Путин – это, фактически, военное положение. Но тогда государство тоже имеет обязательства перед бизнесом. Здесь мы этого не наблюдаем. Путин вводит частично мобилизацию частных ресурсов на государственные цели. При этом совершенно непонятно, а зачем платить налоги такому государству.
Заметим, что среди жертв украинских дронов нет "Почты России", потому что это крайне неэффективное и никому неинтересное государственное предприятие. Никто не ведёт через него никаких больших поставок, в том числе, на фронт. Ведутся атаки на частные предприятия, основанные людьми, не сказать, что сильно зависимыми от государства. А потом, когда эти предприятия становятся крупными, они становятся зависимыми. Но на момент зарождения государство им не помогает. Сейчас государство говорит - как только у вас появляется интересный для нас большой бизнес, с большой логистикой, с большими доставками, мы у вас этот бизнес фактически отбираем в государственную собственность.
Второй вариант - мы создаем частные военные компании при каждом крупном частном предприятии. Помимо того, что есть отдельные службы безопасности при нефтяных, газовых и энергетических компаниях, сейчас будут появляться собственные армии уже у крупных поставщиков, у крупных логистических компаний. Изначально Путин говорил, что он предотвращает развал России. Но сейчас государство теряет монополию на насилие, свою основную функцию защищать граждан от внешнего угрозы. Дальше стоит вопрос о существовании такого государства, - уверена политолог Наталия Шавшукова.
Экономист Борис Грозовский уверен, что в планах российской власти – продолжить национализацию частных компаний, которая ведётся в стране все военные годы:
Если очень хочется национализировать, но не за что, предприятие можно взять во временное управление. По сути, это угроза государственного рейдерства
-Указ президента, конечно, совершенно фантастический. Темпы национализации в России в последние годы выросли в разы. За последние четыре года по искам прокуратуры национализировано предприятий на триллионы рублей, и эта цифра ежегодно росла. Ппридраться к собственникам и отнять предприятие можно за самые разные вещи. Количество оснований для национализации растёт. В общем, не очень сложно при большом желании отнять и аэропорт, и нефтяную компанию, и какой-то инфраструктурный и логистический бизнес. Самая жуткая ситуация - с иностранными собственниками. Для них создано такое законодательство, что они фактически обязательно теряли свои предприятия по стоимости на порядок меньше ниже рыночной стоимости. Новый указ, по сути, касается тех, кого национализировать не за что.
То есть если очень хочется национализировать, но не за что, предприятие можно взять во временное управление. По сути дела, это угроза государственного рейдерства. Оценка работы предприятия по самозащите от дронов и по восстановлению от ударов будет проводиться силовиками.
Предприятия защищаются двумя путями. Во-первых, они обязаны формировать отряды резервистов -тех, кто дежурит на крышах, с какими-то пулеметами, с автоматами защищают предприятие от дронов. Это те самые резервисты, которые проходят обучение на полигонах Минобороны, потом они не заключают контракт и не призываются в армию, а возвращаются на свои предприятия, в свои регионы. Собственно, в этом и состоит смысл резервистов защищать предприятия от дроновых атак. Понятно, что какие-то предприятия мобилизуют этих самых резервистов лучше, какие-то чуть хуже.
В общем, как оценить работу предприятия по мобилизации этих самых резервистов – это воля силовиков. Второй фактор - предприятия обязаны закупать на свои деньги систему ПВО, которые при этом, естественно, не переходят в собственность предприятия, они находятся в собственности армии. Это тоже очень странная схема. Государство обязано защищать предприятия, предприятия обязаны финансировать эту самую ПВО, и этими системами они не управляют. Всегда можно сказать, что "вы закупили всего две системы ПВО, но этого недостаточно, вы должны купить три". Или высказать пожелание, что "вы должны защищать не только себя, но и какой-нибудь соседний объект". Когда дроны ВСУ ударят по предприятию, и начнётся его восстановление, силовики также произвольно будут решать – достаточно ли быстро идёт восстановление, - уверен Борис Грозовский.
На фоне топливного кризиса Россия ведёт переговоры с Казахстаном о переработке российской нефти на нефтеперерабатывающем заводе "Конденсат". По данным СМИ, предприятие будет принимать российскую нефть для переработки и затем отправлять в Россию бензин и дизельное топливо. Ранее сообщалось, что Россия закупает бензин в Турции, Индии и Марокко.
Экономист Борис Грозовский не уверен, что в ближайшее время России удастся решить проблему дефицита топлива и справиться с ростом цен:
Тот же самый Афипский НПЗ в Краснодарском крае один подвергается удару уже в пятый раз
-По сути дела, август - это пиковый месяц с точки зрения спроса топлива. Это период отпусков и уборочной страды, поэтому бензина и дизеля всем нужно больше, чем обычно. Август - это пиковый месяц для всего года. Сейчас, с учетом того, сколько мощностей выведено из строя ударами ВСУ, сколько ремонтируется НПЗ, России не хватает примерно трети бензина вот от этого пикового потребления. Если бы сейчас был ноябрь, то ситуация для российского правительства была бы немножко полегче. Россия пытается завозить бензин из Индии, из Марокко, из Турции, из Казахстана, из Азербайджана, забирать его отовсюду, но это тоже имеет свои ограничения. Например, бензин, который привезли из Индии, оказался слишком дорогим.
Теперь не очень понятно, как с этим быть - то ли дотировать этот бензин так же, как Россия датирует бензин, произведенный внутри страны, то ли опять повышать цены. Естественно, прежде всего власти будут пытаться сократить время ремонта НПЗ для возвращения в строй. Но тут есть проблема с новыми ударами дронов. Тот же самый Афипский НПЗ в Краснодарском крае подвергается удару уже в пятый раз. Естественно, когда бьешь по больной коленке в пятый раз, это более чувствительно, чем первые удары. Дальше тоже многое зависит от эффективности ВСУ. Насколько им удастся не распылять силы по разным направлениям, а прицельно бить по тем НПЗ, которые только-только возвращаются в строй, и наносить новый удар, который вновь выводит НПЗ из строя на два месяца. Посмотрим, насколько ВСУ смогут это отслеживать, - говорит Борис Грозовский.
