- Тайная встреча Джеффриса и Кушнера,
- 198+13+16? Сколько мест в Палате представителей получат демократы в ноябре,
- Попытки президента Трампа окграничить голосование по почте,
- Кларк и Каннингем: расовый и гендерный вопрос в WNBA.
Эти темы в новом выпуске "Популярной Америки" обсуждают профессор экономики Чикагского университета Константин Сонин и ведущий подкаста "Читая новости" Валентин Барышников.
Фрагменты подкаста:
Джеффрис и Кушнер
– Хаким Джеффрис, лидер демократов в Палате представителей Конгресса США, частным образом встретился с Джаредом Кушнером, зятем президента Дональда Трампа, который в его вторую каденцию исполняет обязанности специального посланника. До сих пор он был посланник в основном в международных делах, но теперь, как мы видим, и во внутренних. Нью-Йорк Таймс утверждает, что они обсуждали, как демократы и администрация могут работать вместе. Можно это расценивать как признание администрации и республиканской партии реальности, что демократы в ноябре возьмут Палату представителей под свой контроль, и Джеффрис станет спикером?
– Признание такой вероятности и, соответственно, расклада, при котором у демократов будет контроль над разными расследованиями, которые проводит Палата представителей Конгресса. Мне кажется, [им] есть что обсудить, есть области, в которых сотрудничество между администрацией Трампа и демократами вполне возможно. Какие-то небольшие компромиссы можно обсудить уже на этой стадии.
– А это типичная вещь, такая тихая встреча через знакомых между представителями Монтекки и Капулетти, враждующих семей?
– Необычно, что это стало новостью, и необычно, что встречу от лица администрации проводит человек, не связанный с политическим штабом Трампа, что это не кто-то, кто отвечает за его политическую деятельность, а его доверенное лицо, доверенное в таком бытовом смысле, это тот человек, который напрямую разговаривает с президентом Трампом. Вот в этом есть некоторая необычность. Если бы это был какой-то другой президент, я бы ожидал, что это будет его советник по внутриполитическим вопросам, глава или замглавы администрации, стандартные должности людей, которые обычно занимаются такими вещами. Есть люди, которые отвечают за взаимодействие с Конгрессом, в том числе с оппозиционной партией. Но то, что это Джаред Кушнер, я бы сказал, поднимает ранг встречи, создает ощущение, что действительно там могли обсуждаться какие-то важные для президента Трампа вещи.
– Кушнер и Джеффрис взаимодействовали в первую каденцию Трампа, и я видел сообщение, что Кушнер советовал Джеффресу пообщаться с главой аппарата Белого дома Сьюзи Уайлз. Но левое крыло демократов, прогрессисты страшно недовольны встречей и опасаются, что руководство партии займется соглашательством. Джеффрис даже выступил с объяснением, что, мол, Кушнер просил о встрече, и он согласился, чтобы обсуждать насущные проблемы избирателей, дороговизну, но сказал, что никаких поблажек никому в окружении Трампа не будет.
– Экстремисты в Демократической партии, я бы сказал, экстремисты в любой партии, все время боятся, что центристы с кем-то пойдут на соглашение, на компромисс. Но работа политика, работа руководителя партии или руководителя фракции состоит в том, чтобы встречаться с разными людьми. И мне кажутся истерические выкрики с ультралевого фланга демократов по этому поводу абсолютно безосновательными. Это работа Хакима Джеффриса. Согласится он на какой-то компромисс или нет, нужно встречаться и разговаривать.
– Джеффрис был левее когда-то, но сместился в центр, когда вошел в руководство партии. И левое крыло, исповедующее сопротивление Трампу, может стать проблемой для Джеффриса, если он станет спикером, в случае, если у демократов будет лишь маленькое преимущество в Палате представителей, ему трудно будет работать с недовольными левыми, также как сейчас спикеру Джонсону трудно работать с ультраконсерваторами из Фридом Кокус.
– Совершенно верно. Если преимущество демократов в Палате представителей будет там в 3-5-10 голосов, то вот эта ультралевая фракция демократов будет держать спикера Джеффриса за горло. Если перевес будет 30-40 голосов, у него будет возможность идти на значительные компромиссы. Так устроена политика, вот наиболее экстремистских членов партии демократов, республиканцев, вообще не интересует никакое принятие законов. Их интересует только заявлять свою позицию. Но остальные – от них ждут избиратели, что они примут бюджет, в котором будут, скажем, деньги на строительство дорог, финансирование проектов в их округах. Поэтому спикеру Джеффрису нужно будет работать с администрацией, нужно будет заключать договоренности с республиканцами, чтобы проводить эти законопроекты. А насколько он сможет игнорировать ультрас, зависит от перевеса в ноябре.
Выборы в Палату представителей. Оценки
– Нейт Силвер опубликовал данные своего моделирования выборов в Палату представителей. В ней 435 мест, для большинства нужно 218. По оценкам Силвера, у демократов 198 надежных округов, в 13, вероятно, победят демократы, – это уже 211. Еще 16, "склоняются" к демократам, и, соответственно, из них нужно победить в семи, чтобы взять Палату под контроль. Но правильно я понимаю, что если мы ждем "синей волны", то обычно это касается сразу большого количества мест?
– Да, это верно. Надо понимать, что это не независимые независимые события, что результаты гонок сильно скоррелированы. Например, в 2024 году Силвер предсказывал, что из всех возможных сценариев самый вероятный сценарий – что Трамп возьмет все колеблющиеся штаты, и так в итоге и получилось. На втором месте шел вариант, в котором Камала Харрис взяла бы все все колеблющиеся штаты. И сейчас я бы сказал, наиболее вероятные исходы – такие, в котором у одной из партий есть существенное преимущество, в данном случае, в 2026 году у демократов есть преимущество в 20-30 мест.
Голосование по почте
– Все обсуждают сейчас голосование по почте, которое президент Трамп хочет ограничить перед выборами в ноябре. Это было протестовано в судах, но сейчас, как я понимаю, администрация выигрывает промежуточные судебные решения.
– В двадцатом году большое количество голосов, больше, чем обычно, больше, чем до этого или после этого, было отдано по почте, потому что это было в разгар пандемии. Это голосование проводилось во время пандемии, многие штаты поменяли свои избирательные законодательства. И, по всей видимости, у президента Трампа в голове есть большая связь между голосованием по почте и голосованием против него. Он борется с этой травмой, он не признает поражение в двадцатом году, он хочет отменить голосование по почте. Но фишка в том, что во многих штатах при голосовании по почте преимущество дается республиканцам. Вот Флорида такой штат, в последние десятилетия, в основном, республиканский, там большинство республиканцев голосовало по почте. Есть штаты, в которых голосование только по почте. То есть каждый избиратель получает по почте бюллетень и должен его по почте отправить. На Аляске во многих местах фактически невозможно проголосовать лично, потому что значительное количество избирателей разбросано по огромному штату, и почта – единственный способ проголосовать там. То есть я бы сказал, нет никакого республиканского большинства в пользу отмены голосования по почте. Против этого точно выступают сенаторы от малонаселенных штатов, таких как Аляска, и, возможно, в других штатах тоже республиканцы против этого.
– Администрация хочет заставить Департамент внутренней безопасности составлять списки избирателей по штатам, и, соответственно, заставить почтовое ведомство принимать и доставлять бюллетени для голосования только для людей из этих списков. И это, собственно, штаты и считают антиконституционным, что организация голосования не дело администрации?
– Администрация пытается с помощью каких-то юридических процедур федерализовать решение по поводу возможности американских избирателей в штатах голосовать по почте. Я не юрист, но на мой взгляд политического экономиста, это фундаментально противоречит тому, как устроена политическая система в США. То, как проводятся выборы в штатах, решают штаты, и этот принцип гораздо более фундаментальный, чем там те мелкие юридические уловки, на которые пытается опираться администрация. Сейчас внимание привлечено к некоторому процедурному решению. Но новость состоит в том, что Верховный суд, вместо того, чтобы просто сказать: мы это не будем рассматривать, забудьте, про выборы решают штаты, – он сказал, что на этот вопрос будет отвечать после.
– Если я правильно понимаю это решение Верховного суда, он сказал, что пока нет новых правил, не о чем говорить. Но теперь, когда правила для почтового ведомства утверждены, нас ждут еще какие-то судебные решения? То есть эта судебная драма будет развиваться ближе к ноябрю?
– Она будет развиваться, но, на мой взгляд, это будет драма для профессиональных обозревателей драм, и в тот момент, когда встанет вопрос об ограничении права штатов определять, как у них проводится голосование, Верховный суд быстро примет решение в пользу того, что администрация не может влиять на то, каким образом голосуют избиратели в штатах. Это прогноз.
– Посмотрим, как это закончится.
Кейтлин Кларк и расовый вопрос с WNBA
– WNBA, женская национальная баскетбольная лига в США, в центре сразу нескольких культурных войн. В последние годы интерес к WNBA бурно растет, и это часто связывают с именем одной спортсменки, Кейтлин Кларк или Си-Си, как ее часто называют. Есть даже понятие "эффект Кларк".
Кларк – очень молодая разыгрывающая команды Indiana Fever, ей 24, это лишь ее третий сезон в лиге, но она была очень популярна уже в университетском баскетболе. И еще она белая – и находится в сердце одной из культурных войн вокруг женского баскетбола. У Кларк есть армия болельщиков, часть из них, особенно крайне правые, уверены, что черные спортсменки, а также судьи, и сама лига настроены против неё из-за такого обратного расизма. А спорт дает сколько угодно оснований для любого субъективного мнения, и каждый фол или то, что посчитали фолом, действия судей убеждают таких сторонников Кларк, что она жертва заговора, и они атакуют онлайн ее соперников, даже если Кларк твердит о недопустимости расистских выпадов. Это ведь типичная вещь для спорта, да? Страстный болельщик, он всюду может увидеть расистскую подоплеку в любых сложностях любимой команды, спортсмена?
– Безусловно, мы видели сейчас это на чемпионате мира, когда и расисты и антирасисты много чего увидели там, где может быть, не нужно было ничего видеть. Но я хочу добавить небольшую вещь к разговору о Кейтлин Кларк. Я не слежу за женским баскетболом в США, и за мужским тоже, но феномен Кейтлин Кларк до сих пор полноценно не исследован и не объяснен, потому что в какой-то момент она была популярнее, чем вся лига вместе взятая. Она как бы была низкооплачиваемой спортсменкой в лиге, где нет высокооплачиваемых спортсменов, а ее популярность, медиапоказатели – на уровне крупнейших звезд NBA. То есть она получала, скажем, 100.000 долларов, а медиапоказатели у нее как у баскетболиста, который получает 100 миллионов долларов. Насколько я понимаю, в итоге ее заработки сильно выросли, но они по-прежнему не сравнимы с тем, что получают звезды в мужском баскетболе.
– Кларк привлекает огромную новую аудиторию, это сказывается на всех баскетболистках, это выгодно всей лиге, но все равно соперничество и многие другие факторы приводят к тому, что кто-то ее недолюбливают. Но в истории с Кларк сущностное основание для этой дискуссии, потому что в WNBA большинство – это черные баскетболистки, на их плечах была построена тридцатилетняя история лиги, и теперь они видят, что появляется белая спортсменка, пусть даже столь талантливая, внезапно огромную часть успеха лиги приписывают ей.
– Когда-то давным-давно такие же разговоры сопровождали, например, Билла Брэдли, был такой баскетболист, который потом стал сенатором. В нашем детстве одной из крупнейших звезд NBA стал Ларри Берд, который тоже был один из немногих нечернокожих игроков тогда. Но сейчас NBA значительно диверсифицировалась, среди крупнейших звезд есть европейские баскетболисты. Я слышу эти разговоры, но мне кажется, они часто эксплуатируются людьми, которых для которых спорт – это просто повод повод поговорить на любимые темы, а не люди, которые реально волнуются по этому поводу.
– Но тут есть сущностные основания. Например, звезда Las Vegas Aces Эйджа Уилсон говорила как-то о рекламных контрактах: "Ты можешь быть первоклассной, будучи чернокожей женщиной, но, возможно, люди не хотят этого видеть, не считают это привлекательным для бизнеса". Другая цитата: "Неважно, чего мы добиваемся, мы, черные женщины, нас всё равно заметают под ковер". Даже не оспаривая то, что Кларк превосходный игрок, многие считают, что ее популярность связана именно с тем, что она белая, что черные баскетболистки такого класса не привлекали а столько интереса.
– Факт остается фактом, проблема женского баскетбола в том, что там всем звездам не доплачивают, что лига до появления Кейтлин Кларк была непопулярна. Можно было бы говорить о какой-то дискриминации, если бы немногие белокожие спортсменки получали бы большие деньги, но они до прихода Кейтлин Кларк не получали. Сейчас мы видим, что зарплаты растут для всех, потому что доходы у лиги растут. То есть я слышу, что говорят эти спортсменки, я понимаю, что они чувствуют, но я не уверен, что это э что это подкрепляется фактами.
– Они, скорее, говорят об обществе, даже не о спортивной организации, не о бизнесе. В 2024 году журнал Time опубликовал профайл Кларк, в котором приводил слова черной баскетболистки Теми Фагбенле, которая с удовольствием играла с Кларк, и тем не менее сказала: "Америка была основана на сегрегации и по сей день в значительной степени разделена на черных и белых. В спорте, где доминируют чернокожие, афроамериканские игроки, белая Америка сплотилась вокруг Кейтлин Кларк. Поддержка выглядит в основном потрясающей, иногда фанатичной и территориальной, иногда расистской".
В той же статье говорилось, что Кларк осознает роль расовых предрассудков в ее звездном статусе, и приводились такие её слова: "Я заслужила всего, чего добилась, но у белых есть привилегии. Многие хорошие игроки темнокожие, лига в каком-то смысле построена на них, и чем больше мы будем ценить это, тем лучше".
– Никто не спорит с тем, что американское государство начиналось с сегрегации и расизма. Это бесспорно, но и слова Кейтлин Кларк, которые вы процитировали, тоже правильные. Она, например, абсолютно уклоняется от любых попыток втянуть ее хоть какую-то расистскую или с расистским оттенком кампанию.
– Барак Обама недавно пришёл на игру всех звёзд и поддержал Кларк, сказал: "Не позволяй всей этой чепухе расстраивать себя и не теряй радость" – от игры, имеется в виду.
– Президент Обама нашел хорошие слова сказать молодой девушке, которая оказалась в центре совершенно необычного внимания, но и Кейтлин Кларк не повела себя так, будто является участником кампании демократов или какой-то иной кампании, – и так это и должно выглядеть.
Софи Каннингем и трансгендеры в женском спорте
– Другая культурная война в женском баскетболе связана не с Кларк, но с другой баскетболисткой из ее команды, Софи Каннингем, которая недавно высказалась против участия трансгендерных спортсменок в женском спорте, сказала, что хочет защитить молодых девушек в раздевалке и в спорте, и что им не следует оказываться в противостоянии с биологическими мужчинами. Она подчеркнула, что не испытывает никакой ненависти к трансгендерам, но всё равно последовала резкая критика со стороны некоторых игроков, тренеров, болельщиков, прогрессистов. Ее обвинили в трансфобии. Правые поддержали Каннингем.
– Тем более, она такая заметная блондинка, выглядит как постер для правых, хотя четко отмежевывается от попыток втянуть себя в трансфобную кампанию.
– Это сложная тема, участие трансгендеров в женском спорте, но по каким-то невероятным причинам, учитывая относительно небольшое количество трансгендеров в общем населении, она стала одна из главных политических тем в стране.
– Она была сделана политической избирательной кампанией Трампа в 2024 году, и это действительно для трампистов важная тема: отделить букву Т в ЛГБТ от остальных остальных букв. Президент Трамп никогда не проявлял никакой гомофобии, он был первым президентом, который назначил открытого гомосексуала членом кабинета министров – в первой администрации. Смотрите, в чем сложность. Спортивные организации, спорт вообще имеет дело с этой проблемой: половой переход, разность гендеров, люди с разными биологическими маркерами, например, есть категория трансгендерных людей, у которых одни биологические маркеры показывают, что они являются женщинами, другие биологические маркеры показывают показывают мужчинами. Спортивные федерации имеют с этим дело уже 100 лет, примерно в тридцатые годы прошлого века начались первые проблемы с определением того, кто может участвовать в каких соревнованиях. И, в принципе, для спортивных федераций это не такая уж гигантская проблема. Проблема в том, что в детском спорте, в школьном спорте, нет допинг-контроля, нет проверки медицинских показаний, соответственно, невозможно опираться на те же принципы, которые используются во взрослом спорте. Но детский спорт, непрофессиональный спорт, построен по принципу, что любой человек имеет право в нем участвовать. Ребенок от того, что у него какие-то необычные биологические показатели, не становится имеющим меньше прав на участие в детском и юношеском спорте. То есть здесь намечается фундаментальный разрыв.
– Есть опросы, которые говорят, что большинство американцев по сию пору поддерживают в большинстве основные равные права и недискриминацию трансгендерных людей. Но как только речь заходит, например, об участии трансгендерных женщин в женских спортивных категориях, результаты прямо противоположные.
– Они же и не участвуют в профессиональном спорте. В большом спорте если какой-то мальчик скажет, что хочет участвовать в женском соревновании, его туда не допустят.
– А в школе допустят, и это вызывает недовольство.
– Более того, если есть человек, который всегда был записан девушкой, у нее женское имя, но высокие показатели тестостерона, ее к соревнованиям профессиональным не допустят, – но она может участвовать в школьных соревнованиях, потому что записано, что она девочка. Потому что в школьных соревнованиях не проверяют тестостерон. То есть как бы получается, что ответом была бы профессионализация детского спорта. Но подавляющее большинство участников детского спорта не собирается становиться профессиональными спортсменами. Он существует не для того, чтобы готовить профессиональных спортсменов. Тогда получится, что есть дети, которые не допускаются к детскому спорту, что будет действительно дискриминацией. Пока у этого решения нет, но, в принципе, многие, я в том числе, считают, что эта проблема искусственно политизирована. Нет никаких миллионов трансгендерных людей, пытающихся участвовать в другом виде спорта, и, соответственно, все эти проблемы могут быть решены, что ли, в рабочем порядке.
– Этот вопрос требует внимательного изучения в каждом конкретном случае, но мы видим, что ответы, которые сейчас дают школы, часто не удовлетворяют значительную часть общества. Это рождает ответную реакцию, и демократы явно испытывают сложности с тем, чтобы сформулировать свою позицию так, чтобы она не расходилась с общественным мнением, а республиканцы, может быть, именно поэтому так много об этом говорят. Сейчас в соцсетях обсуждают интервью кандидата от демократов в сенатской гонке в Мичигане Абдула Эль-Сайеда консервативному ведущему Fox News Джесси Уоттерса, так тот среди другого задал вопрос и об участии трансгендеров в женском спорте. Эль-Сайед ответил, что это дело спортивных организаций решать. Устраивает этот ответ общество?
– Мне кажется, он устраивает телезрителей, но этот ответ не может устраивать родителей, потому что если ребенок занимается в секции в шестом классе, что ему до спортивной федерации? То есть это ответ, я бы сказал, хорошего политика, но ни в каком смысле не решение проблемы.
– Это явно останется предметом ожесточенных политических споров. А Каннингем, которая в каком-то смысле породила эту дискуссию в баскетболе, в конце концов заявила, что хочет вернуть внимание к баскетболу.
