31-летняя казанская активистка и политтехнолог Дарья Кулакова уехала из России в начале 2022 года. Со студенчества и до самой эмиграции вся ее жизнь и карьера были связаны с политикой: она работала в избирательных штабах оппозиционных кандидатов, занималась организацией акций протеста и образовательными программами для других активистов. Незадолго до войны Дарья решила покинуть Россию и уйти из политики. Сейчас она работает менеджером в коммерческой компании. На накопленные деньги она купила дом в португальской деревне, который восстанавливает своими силами. О ремонте она рассказывает на своей странице в Instagram, ее видео набирают сотни тысяч просмотров. "Idel.Реалии" рассказывают историю известной активистки в прошлом, а теперь — блогера Дарьи Кулаковой.
"Я участвовала в политике, потому что жила в России"
Интерес к политике и участие в ней естественны, считает Дарья Кулакова — 31-летняя гражданская активистка и политтехнолог из Татарстана. Первые из сохранившихся воспоминаний "о политике" в своей жизни она связывает с 2008 годом. Дарье было 14 лет. По ее воспоминаниям, ее мама — сотрудница банка — принесла домой распечатку статьи из "Живого Журнала". В тексте были рассуждения о военном конфликте в Грузии и мировом экономическом кризисе. События описывались с точки зрения конспирологической теории о "мировом правительстве", состоящим из ста самых богатых людей мира, которые принимают все решения.
— Я так рыдала, просто капец! У меня была такая детская обида, детские слезы, мол: как так, я не могу ни на что повлиять? Меня это очень сильно задело. Примерно тогда же я начала участвовать во всяких олимпиадах по избирательному праву. Так что у меня не было такого, что меня "пробудили" какие-то события, вроде протестов на Болотной или убийства Бориса Немцова. Все было естественно. Я участвовала в политике, потому что жила в России, — рассказывает Дарья Кулакова.
В 16-летнем возрасте она покинула родной поселок Кизнер (Удмуртия) и поступила в Казанский федеральный университет, где изучала политологию. На кафедру часто приходили выпускники и предлагали студентам поработать на выборах. Дарья участвовала в разных кампаниях сначала как агитатор, а к третьему курсу работала в штабах уже на более высоких позициях. По её воспоминаниям, в начале 2010-х работу агитаторов лучше всего оплачивали в "Справедливой России". "Было жирно: 250 рублей за два часа платили, по-моему. Многие даже сейчас столько платят!" — вспоминает активистка.
В 2016 году Дарье Кулаковой предложили поработать начальником штаба татарстанского кандидата в депутаты Госдумы Ильи Новикова. Новиков, будучи членом ПАРНАС, баллотировался в думу в рамках кампании, организованной Михаилом Ходорковским. В том же году Дарья стала членом совета регионального отделения движения "Открытая Россия", также связанного с Ходорковским. Там она занималась организацией акций протеста и мероприятий. С коллегами они обсуждали, как движение должно участвовать в политике, какие темы поднимать и кого поддерживать.
На период активной работы "Открытой России" в Татарстане пришелся, в частности, крах крупнейшего банка республики — Татфондбанка. Активистка вспоминает, что вкладчики банка тогда решили протестовать и даже организовали шествие к зданию правительства Татарстана, однако вскоре они столкнулись с правоохранительными органами и решили не продолжать несанкционированные массовые акции. Дарья и ее коллеги предлагали помощь в организации протестных мероприятий, но те отказались. Она признается, что искренне хотела помочь.
— Мы тогда им предлагали: "Ребята, мы скажем, где надо додавить, у вас все получится". А они отвечали: "Не надо нам тут про эту политику, мы не про политику, мы про деньги". Они не понимали, что эти вещи связаны. Мне до сих пор это очень смешно — они думали, что мы зарабатываем какие-то "политические очки". У меня вот до сих пор нет никаких "очков", — смеется активистка.
"Было стремно говорить маме об аресте"
29 апреля 2017 года по всей России прошла серия акций протеста "Надоел!", инициированная "Открытой Россией". Участники выступили за сменяемость власти и призвали президента РФ Владимира Путина не баллотироваться на очередной срок. Среди них была и Дарья Кулакова, для которой акция у приемной Путина обернулась задержанием и арестом на десять суток. Так активистка стала первой девушкой в Казани, которая оказалась в спецприемнике по статье о "несанкционированных митингах" (ст. 20.2 КоАП РФ).
Дарья не планировала участвовать в акции: на тот момент она не была публичным человеком. Она признается, что ей в силу характера гораздо проще продумывать планы и стратегии, писать речи, чем выступать где-то самой. Однако лидера "Открытой России" в Татарстане Илью Новикова арестовали еще до акции; 29 апреля он находился в спецприемнике. Из членов совета реготделения на свободе оставались только Дарья, а также правозащитница и юристка Эльза Нисанбекова.
— Мы рассудили так: логичнее пойти мне, потому что если меня задержат, у меня будет защитник. Когда меня посадили, это для всех было большим шоком. Мне до последнего говорили: "Да ты не переживай, девушек по статье 20.2 КоАП РФ не сажают", — вспоминает активистка.
К 2017 году суды в Казани, как правило, ограничивались штрафами в отношении участвовавших в несанкционированных акциях протеста женщин. Как полагает сама Дарья, это было связано с тем, что в спецприемнике не самые лучшие условия в плане санитарии.
— Я тогда еще сказала маме, что я, конечно, никуда не пойду. И было очень стремно звонить, признаваться, что я ходила на акцию и что меня арестовали, и оправдываться перед ней. Очень стремно! Я даже плакала, на душе было неприятно, — признается Дарья.
В спецприемнике, где активистка отбывала арест, было холодно и очень влажно. В мае температура в помещении стабильно была около 16 градусов; соседки — в основном арестованные за мелкое хулиганство и кражи. За десять суток Дарья ни разу не мылась — вода была только холодная, и такой душ в сочетании с условиями проживания наверняка привел бы к болезни. К тому же сотрудники полиции предлагали выбирать между прогулкой и душем что-то одно.
— А еще было ощущение абсурда, странные и дурацкие правила. С самого утра — радио "Милицейская волна" на всю катушку до самого вечера. Зачем? Непонятно. Пыток не было, конечно, но условия унизительные. Под конец я начала заболевать. Мне передали пакетик "Терафлю", и я попросила полицейского принести кипяток, чтобы заварить. И я не понимаю, почему, но он мне принес чайник с остатками остывшей заварки на дне, из которого на ужине разливали чай, и вылил ее в кружку с "Терафлю". Зачем? Что я ему плохого сделала? — недоумевает Дарья.
"Верила, что Собчак — настоящая"
В том же 2017 году Дарья Кулакова работала в федеральном штабе кандидата в президенты РФ Ксении Собчак по приглашению экс-руководителя "Открытой России" Тимура Валеева, который возглавлял сеть региональных штабов. В ее обязанности входила координация порядка 11 регионов. Работа Дарье была интересна.
Активистка признается, что "до последнего верила, что Собчак — настоящая". Сейчас она полагает, что роль Собчак заключалась даже не в оттягивании голосов, а в том, чтобы оппозиционно настроенные избиратели вообще не пришли на выборы. Тем не менее Дарья считает, что Собчак поднимала "хорошие" темы, а в регионах сотрудники ее штабов могли говорить практически о любых проблемах.
— Мне сложно оценить то, что делает Ксения Собчак сейчас, — говорит Дарья. — Она очень неоднозначный человек. Очень много неоднозначных высказываний. Но у нее супервысокая узнаваемость. Я помню графики — это было что-то вроде 98%. Да, у нее огромнейший антирейтинг, но за ней следит очень много людей разных взглядов, и она сама говорит очень разные вещи. И сомневаются в итоге все — а, значит, учатся думать сами, изучать, правду ли говорит Собчак. Она вызывает дискуссию. А дискуссия — это лучше, чем ничего. Лучше, чем конфликты Максима Каца и ФБК.
"Какой России мы можем помочь в таком состоянии?"
Первый опыт эмиграции у Дарьи Кулаковой был связан с Литвой — девушка уехала в Вильнюс в конце 2019 года по гуманитарной визе. Решение было вынужденным — после внесения "Открытой России" в реестр "нежелательных" организаций появилась угроза уголовного преследования и реального срока. Поскольку переезд не был желанным и запланированным, Дарья начала быстро скучать по дому. И хотя в Литве ей нравились и архитектура, и природа, она решила не получать вид на жительство.
По ее словам, она была убеждена, что есть те, кому гуманитарная виза нужнее, чем ей. Кроме того, Дарья не хотела зависеть от каких-либо политических организаций, которые могли запрашивать для нее визу. Впоследствии именно это станет одной из причин выбора Португалии.
В июне 2020-го она все-таки решила вернуться в Россию. На тот момент это казалось относительно безопасным: Дарья полностью прекратила сотрудничество с "Открытой Россией". Она вспоминает, что для нее было важно поучаствовать в голосовании по поправкам к Конституции РФ, которое проходило в разгар пандемии коронавируса. В Казань она приехала за час до закрытия участков. "Тогда все об этом говорили. Было свободнее, чем сейчас. Так что мне казалось важным приехать и проголосовать против", — рассказывает Дарья.
— Как только я въехала из Беларуси в Смоленскую область, я поняла, что это решение было ошибкой. Реально, в тот же момент. Везде висели плакаты о том, что мы победили в войне в 1945 году, о том, где какая битва была. А дороги — такие, будто их с 1945 года и не ремонтировали, — вспоминает она.
Активистка решила остаться в России еще на год, накопить денег и уехать. В 2021 году Дарья Кулакова поработала на нескольких выборах политтехнологом. Одни из них — в Пскове, где она работала вместе с бывшим сотрудником "Открытой России" и членом партии "Яблоко" Александром Захаровым.
— Саша сказал, что наша профессия в России кончилась. И тогда у нас состоялся разговор об эмиграции. Я сказала ему, что всё — надо уезжать. Ведь он позвал меня делать свою работу, потому что его тошнит от отсутствия значимого результата. Саша говорил, что до 2021 года ещё можно было через невероятные усилия пробиваться стебельками через асфальт, но с 2021 года силовой блок окончательно захватил институт выборов. Я тоже понимала, что результат на текущих выборах все равно будет так себе — может, мы сохраним наши позиции, у нас будет столько же депутатов, но этого все равно мало. И кому, какой России мы можем помочь в таком состоянии? Саша подумал-подумал и сказал: ну да, давайте уезжать, — вспоминает Дарья.
Они договорились ехать на двух машинах в Грузию после выборов. Поездка немного отложилась, но 22 января 2022 года Дарья пересекла российскую границу. Девушка поменяла рубли на лари, сняла квартиру за небольшие деньги (тогда в Тбилиси было гораздо меньше эмигрантов), открыла счета и завела карту в грузинском банке. Свою эмиграцию Дарья теперь называет "щадящей" — потому что во второй раз она была к ней подготовлена. Переезд помог ей справиться и с психологическими проблемами — наладился сон, прошла тревога.
Через месяц началась война. По воспоминаниям активистки, новости тогда звучали нереалистично.
— Я знаю, что многие помнят этот день [24 февраля 2022 года] по минутам. У меня такого нет. Помню, как я беру телефон в руки, там куча сообщений, какие-то красные и синие цвета. Я читаю: "Россия напала на Украину". А дальше какой-то белый шум. Помню, что в Тбилиси на следующий день был митинг, но по ощущениям — как будто между этими двумя днями прошел целый месяц. Я даже не помню, о чем мы говорили с друзьями после митинга, — признается Дарья Кулакова.
Дом и жизнь в Португалии
У активистки были накопления — около 20 тысяч евро, — и она решила, что можно было бы купить недорогой, нуждающийся в ремонте дом в сельской местности в европейской стране и постепенно его восстанавливать. Дарья начала просматривать объявления.
— Накопления были не такие уж большие, а в голове была мысль, что дальше будет хуже. Всегда есть куда хуже — я в этом плане верю в Путина, и он даже сейчас не исчерпал все свои "возможности". Мне нужно было деть куда-то эти 20 тысяч, к тому же с моим "зоопарком" — двумя большими собаками и котом — нужна куча денег, чтобы снять жилье где-нибудь в Европе. С учетом депозита, авансов, оплаты услуг риэлтора и прочего я бы сразу отдала 10-12 тысяч. А потом — обустройство квартиры, всякие походы по кафе и так далее — думаю, мои накопления ушли бы месяца за четыре. Так что лучший вариант был — найти подходящий дом, — рассказывает Дарья.
На финальном этапе она выбирала из нескольких вариантов, среди которых были в том числе дома в Португалии. Эта страна на тот момент выдавала визу для индивидуальных предпринимателей, по условиям которой необходимо было ежемесячно вести деятельность с оборотом от 850 евро. Этот вариант подходил Дарье лучше всего. В июле 2022 года активистка проконсультировалась с юристом, приняла окончательное решение и занялась документами. 31 октября она покинула Грузию, какое-то время пожила в Турции, а первого декабря 2022 года прибыла в Португалию.
Сейчас Дарья живёт в сельской местности, недалеко от города Коимбра. Дом, который купила активистка, до продажи уже начали немного ремонтировать: в нем были хорошие стены, пластиковые окна и крыша, которая не протекала. Этого хватило на первое время, так что переезжать можно было сразу. Дарья решила делать своими руками всё, что может сама, а на сложные работы привлекать профессионалов. Ремонтом она занимается в свободное время. На практике отделочные работы оказались для нее несложными и очень интересными.
— Получается штукатурить, шлифовать, красить. Класть пол получается. У строителей дорого, потому что они сделают быстрее и испортят меньше материалов, чем я, пока учусь. Я вижу свои огрехи, но я считаю, что ровные стены переоценены! К тому же с каждой комнатой у меня получается лучше и лучше, — говорит она.
За два года жизни в доме Дарья полностью закончила восстанавливать первый этаж — три комнаты, включая кухню и спальню; с нуля была построена еще одна комната; также она оплатила замену крыши. Дом обошелся Дарье в 17 000 евро, плюс 500 — налог на оформление. В общей сложности на ремонт ушло порядка 30 тысяч за два года; в среднем 1 250 евро в месяц — сумма, сопоставимая со стоимостью аренды квартиры в Португалии. В планах на будущее — жилое помещение на чердаке, ремонт в ванной комнате, коридор. А уже после завершения работ внутри дома, в более отдаленной перспективе — восстановление фасадов, требующее очень больших вложений.
У Дарьи сложились хорошие отношения с соседями. В местности, где она живет, поселилось немало IT-специалистов из разных стран — от Германии и Бельгии до Канады. Португальцев не меньше. За два года жизни она подружилась с семьей соседки по имени Лили. Купленное девушкой жилье раньше принадлежало родственникам Лили, и Дарья полагает, что соседку радует, что дом теперь восстанавливается. Соседи часто помогают Дарье: Лили угощает её фруктами и овощами, которые выращивает сама, и яйцами — семья держит кур; другой сосед, Альбертино, находит хороших рабочих и дает советы по ремонту.
А еще Дарья учит португальский язык: сначала она занималась с преподавателем в онлайн-школе, а теперь посещает местную бесплатную школу для эмигрантов из разных стран. Она все лучше понимает язык, но ей пока сложно на нем разговаривать.
С родителями и близкими родственниками у Дарьи видеться пока не получается из-за сложностей с оформлением визы. По её словам, семья "терпимо" относится и к ее политической работе, и к эмиграции; общение они поддерживают через интернет.
"На меня подписываются адекватные люди"
До начала войны Дарья Кулакова вела аккаунт в Instagram как личный, а ее подписчиками были в основном друзья. В 2016 году она записывала Reels-видео под общим заголовком "тудыеёвкачель". "Рубрика" появилась во время избирательной кампании 2016 года, когда кандидат в депутаты Госдумы Илья Новиков проводил встречи с избирателями во дворах; в ней Дарья обозревала качели на детских площадках. Видео она делала для друзей.
Какое-то время — еще до отъезда — у нее были планы вести "активистский" блог. Она снимала просветительские видео о политике, ее часто репостили друзья. Однако после эмиграции Дарья оставила эту идею.
— Долгое время я вообще не публиковала никакой контент, потому что сложно объяснить людям решение купить дом-развалюху в португальской деревне. Многим оно кажется безумным. А тут год назад я решила снять для друзей видео, рассказать, куда я пропала и что у меня нового. И внезапно ролик залетел. Очень быстро набралось тысяч 20 подписчиков. Я подумала: ну нифига себе, теперь, видимо, надо вести блог, — рассказывает Дарья.
Контент-плана в "полноценном" понимании у девушки нет, однако сейчас она старается вести список тем, которые хочет затронуть; также она записывает процесс ремонта, устанавливая телефон на штатив. Текст она наговаривает на диктофон. "Пришлось купить гигабайты в iCloud, потому что места перестало хватать", — смеется она. В приложении на телефоне Дарья монтирует видео. При необходимости что-то доснимает, но, как признается она сама, "немножко ленится" в этом плане.
Сейчас видеоролики Дарьи набирают от нескольких десятков до сотен тысяч просмотров; самый популярный Reels — о том, как Лили угощает ее продуктами — набрал 2,7 миллиона просмотров и около 200 тысяч лайков. Видео также собрало немало комментариев. Несколько раз Дарье поступали предложения по рекламе, однако суммарно за год она заработала на Instagram порядка 800 евро, так что считать ведение блога основной профессией пока не приходится.
— Мне нравится общаться с аудиторией. Есть постоянные подписчики, которых я считаю кем-то вроде друзей, иногда я пишу им сама, узнаю, как у них дела. Есть один чувак, который живет в Канаде и тоже ремонтирует дом, и мы часто с ним болтаем. Конечно, есть и свои сложности. На монтаж одного Reels может уходить три-четыре часа — это без сценария, не говоря еще и о том, сколько занимает времени собственно сам ремонт, — рассказывает Дарья.
А еще активистке бывает сложно выкладывать видео на спорные темы. Так, например, недавно Дарья по приглашению владельца одного из баров в Лиссабоне делилась своим опытом ремонта на небольшой тематической встрече. Говоря об использовании пробки при ремонте крыши, девушка посоветовала не слушать мастеров из постсоветских стран, которые говорят, что это плохой материал — скорее всего, они просто с ним не работали. Это высказывание очень сильно задело мужчин, участвовавших во встрече, и они на повышенных тонах начали доказывать Дарье, что та неправа.
— Они начали буквально хейтить меня. Орать. Сказали, что у меня всё заплесневеет. Причем другой спикер прямо говорил, что зашил плесень пластиком, и ни у кого это не вызвало вопросов! Я решила поделиться в блоге этой историей и своими переживаниями. И неожиданно получила очень много поддержки. Мне писали женщины, которые работают в строительстве, что это огромная проблема, что мужчины не считают их за людей. В этом смысле блог — это большая поддержка. На меня подписываются адекватные, классные люди, — делится Дарья.
Уход из политики
С отъездом из России Дарья Кулакова окончательно перестала заниматься политическим менеджментом как основной деятельностью. С 2020 года она удаленно работает в коммерческой организации как наёмный сотрудник — менеджер по продажам — со стандартным графиком "пять-два, восемь часов". Она отмечает, что уходила из "профессионального активизма" очень плавно, а работу, не связанную с политикой, искала заранее и сознательно. С нынешним руководителем активистка познакомилась на одной из избирательных кампаний, и тот пригласил ее работать к себе.
Полностью отказываться от политической деятельности она не стала: каждое лето Дарья Кулакова работает на выборах. Она сотрудничает с псковским отделением партии "Яблоко" и его председателем Львом Шлосбергом как медиатехнолог: продумывает агитационные материалы и газеты, координирует работу авторов текстов и дизайнера, выполняет функции выпускающего редактора. Но теперь она делает это в свое удовольствие и не зависит от этого финансово. Как признается сама Дарья, с эмиграцией и отказом от политики как основной работы в жизни стало больше красок. Хотя иногда она жалеет, что "не в тусовке".
— Иногда хочется поучаствовать в каких-то съездах, семинарах. В свое время — до войны — такие мероприятия были отличной перезагрузкой, возможностью выехать в Европу, встретиться с единомышленниками. Но Европа для меня больше не такая. Европа теперь — дом, где нужно решать какие-то свои проблемы. Иногда скучаю по тем вайбам из прошлого, но мне нравится новая жизнь, нравится ремонт, где красивый результат виден сразу, — говорит Дарья.
Желание оставить работу в политике появилось у Дарьи из-за двух высказываний, которые ей часто приходилось слышать: первое — что "пять лет не срок", а второе — что "нужно собраться и потерпеть".
— Я услышала это для себя так, что нужно поставить свою жизнь на паузу и пожертвовать абсолютно всем ради того, что может не случиться при моей жизни. Я думаю, что бороться, безусловно, надо. Но значит ли это, что я должна перестать отдыхать, не иметь собаку, потому что она пропадет, если меня посадят? Нет, не должна. Я продолжаю что-то делать для России, но, честно говоря, меньше, чем раньше. Жить в борьбе очень сложно, особенно когда ты борешься с несправедливостью в России. Потому что ты всегда терпишь поражение, — рассуждает активистка.
Она признается, что скучает по дому и хочет когда-нибудь снова приехать в Татарстан и прогуляться по дорогим ей местам, увидеть родных и друзей, которые остались в России, и сходить в баню в родном селе в Удмуртии. Однако теперь, когда у Дарьи есть дом, она не живет на чемоданах и не планирует возвращение.
— В этом месяце у меня возникла мысль, что я купила столько хлама, и куда это девать, если будет переезд? У меня еще не клеится в голове, что я могу спокойно захламлять этот дом. Я хочу жить. Я покупаю всякие дурацкие кружечки, если мне этого хочется. О переезде я не жалею. А если вдруг мне что-то прям сильно покажет, что эта страна не для меня — я всегда могу уехать куда-то еще и найти себя в новом месте.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.
