Ссылки для упрощенного доступа

Немцы не хотят мстить. Анна Розэ – о танках и пропаганде


Десять лет назад Эгон Бар, близкий соратник канцлера ФРГ Вилли Брандта и автор политической концепции "изменение путем сближения" (она была хороша во времена "холодной войны", но потом сыграла злую шутку c социал-демократами Германии, ославив их в глазах всего мира), в ответ на мой вопрос, как же устранить путинский режим, сказал: "Путин недооценил значение интернета". Бар имел в виду волшебную силу информации. Как ни странно, и в этом отношении он ошибся: интернет не помог уничтожить информационный железный занавес или хотя бы заменить его стеклянной стеной. Даже несмотря на то, что русскоязычные жители бывших советских республик за последние 30 лет на два миллиона увеличили население Германии, от них к российским близким по-прежнему не доходит знание о том, кто такие немцы и как они мыслят сейчас.

Иначе такой, например, тезис, как "немцы хотят отомстить русским за поражение во Второй мировой войне", не лёг бы так удачно, будто влитой, в умы многих российских граждан. Этот грубо отчеканенный слоган, вброшенный российской пропагандой после решения о поставках Украине немецких танков Leopard, подогрел увядший было энтузиазм "патриотов". Картины Сталинградской битвы и подорванных на полях сражений Великой Отечественной немецких танков, промчавшиеся лихим галопом по главным и неглавным кремлевским телеканалам, были нацелены на то, чтобы взвинтить ажиотаж верноподданных и подкрепить их желание воевать "за всё хорошее".

Низменный постулат мести отсутствует в немецкой общественной мысли

Немцы не придали значения очередной сумасшедшей идее кремлёвской пропаганды и не отреагировали на нее в публичном пространстве, слишком уж она абсурдна. После десятилетий беззаботной прокачки нефти и газа, миллиардных инвестиций в экономику России, после стольких попыток построить мирное сосуществование, основанное на идее того же Бара ("изменения через торговлю"), как русские могут верить в идею мести немцев за ту войну? А как тогда оценить "фройндшафт" с ГДР, согласие СССР на воссоединение Германии? Однако всё в этом мире меняется. Когда-то русские ответили тишине, что не "хотят войны", теперь захотели. Быть может, в ментальности россиян происходит переадресация, проекция собственных мыслей и реакций?

Что думают по этому поводу простые немцы? От граждан Германии можно получить любую реакцию на тезис о мести, от недоумения до, в единичных случаях, понимания опасений России, только всегда ответом будет: нет, немцы не хотят мстить! Да, Германия проиграла ту войну. Однако до сих пор, почти 80 лет спустя, никто не требует пересмотра мирных договоров. Профессор политологии университета Бонн Андреас Хайнеманн-Грюдер говорит: "Месть? Нет. Никто здесь не ставит результаты Второй мировой войны под сомнение. Немецкие танки не находятся на российской территории". Доцент социологии частной высшей школы в Берлине Карстен Бельциг считает, что когда история не проработана, то возможна месть, и это "очень подлое чувство". Высказывая или воспринимая подобные мысли, "необходимо исходить из тезиса, что Германия испытывает такие чувства, не осознала свою историческую вину и не признала сегодняшней реальности", указывает учёный.

Тезисы кремлёвской пропаганды построены на игнорировании или незнании россиянами фактов. Переводчица Сузанне Вайнрих высказывает предположение, что в России на самом деле никто не знает о долгом и трудном пути осознания немцами своей вины и покаяния, поэтому россияне так легко воспринимают эпатажные лозунги. После "холодной войны" Германия была обезоружена и фактически демилитаризована, так что если бы кто-то и хотел мстить, то уж вооружался бы до зубов и не отрывал сейчас те же самые танки у бундесвера. "Мне вообще не приходит в голову Вторая мировая война при мысли о российском вторжении в Украину. Я не вижу параллелей", – констатирует 62-летняя немка.

Как берлинский социолог Карстен объясняет адаптацию такого представления о Германии российским сознанием? По его мнению, после военной неудачи России, армия которой не смогла захватить Украину в первые недели вторжения, кремлевская пропаганда должна была как-то переставить идеологические акценты, чтобы затенить позор. Карстен вспоминает о своей поездке в Волгоград, где его поразила громадная статуя Родины-матери. Лишь тогда он понял, почему именно Сталинградская битва была столь важной для россиян: она символизирует войну сталинского режима против нацистского. Подобный приём логичен для патриотического подъёма, ассоциация с прошлой войной до сих пор хорошо действует. Социолог считает, что нынешний способ ведения Россией войны напоминает методы Второй мировой: массой людей и техники пытаться выигрывать сражения. Сталинские генералы бросили на более совершенные немецкие танки в пять раз больше техники и в разы больше солдат. Позднее именно германские танки стали в СССР символом нацизма и, проводя аналогию дальше, всего немецкого.

Простую максиму "советские люди были хорошими, нацисты – плохими" удобно использовать для противопоставления "хорошей" России внешнему "злому" миру, какими бы иррациональными ни были доказательства его ущербности.

Безусловно, клеймо Второй мировой войны крепко пристало к немцам и время от времени вытаскивается властями разных стран для отвлечения собственного населения от внутренних проблем, как это было в Греции во время еврокризиса и как это регулярно происходит в Польше или Венгрии. А также для укрепления правящего режима изнутри, как в России. Тут использованы все регистры – от гипертрофированной национальной гордости до сфокусированной неприязни к конкретно названному внешнему врагу. Это выглядит скорее жалко, чем цинично. "Переработка комплекса неполноценности – известный феномен массового общественного сознания", – разъясняет психотерапевт Аннетт Фогт. Программист Маркус Дам негодует: "Так или иначе, как только люди говорят о немцах, сразу возникает ассоциация с нацистами!" По его мнению, такой "убийственный аргумент" прекрасно подходит для провокаций. Однако, считает Маркус, пора наконец покончить с этим. Вторая мировая война и нацисты должны быть темой историков и школы. Что он сам думает про месть с помощью танков? "Глупости. Для меня Вторая мировая война в контексте новой войны абсолютно неважна", – сетует 52-летний западный берлинец.

Странный перенос фокуса с Советского Союза на Россию замечает инженер-строитель Даниэль Хехт: "Украина тоже входила в состав Советского Союза, с которым велась война, не так ли? Если мы поставкой танков и можем кому-то мстить, тогда пиши сюда и Украину! Пропагандистский абсурд очевиден. Странно, что это никому не бросается в глаза". Судья Высшего суда земли Берлин Флориан Рихтер говорит: "Никто не хочет мстить России. В Германии почти никого не осталось, кто бы сожалел о том, что нацисты проиграли Вторую мировую войну". Немецкий юрист считает, что раз Украина подверглась нападению, то само собой разумеется, что необходимо ей помогать.

Политик Торстен Хиппе признает, что ему, как и многим, не хватает знаний и доступа к информации, чтобы адекватно оценить необходимость поставки танков Украине. Он выступает за то, чтобы все решения принимались с учётом интересов Германии. "Я за то, чтобы Путин не смог выиграть эту войну, поскольку это в наших интересах, а в долгосрочной перспективе лучше и для россиян, – говорит Хиппе. - Я за то, чтобы жизни сотен тысяч молодых российских мужчин не были принесены в жертву и не были убиты по вине бессовестного режима, который вообще не думает о собственных гражданах. Я за то, чтобы украинцев не уничтожали и не подвергали пыткам. Я за прекращение военных действий и за уважение суверенных границ Украины".

Способность мыслить дифференцированно – это и следствие, и причина долгого пути к демократической Германии по ступеням признания своей ответственности за нацизм. Поэтому низменный постулат мести отсутствует в немецкой общественной мысли. Поставки танков Украине поддерживаются в этой стране далеко не всеми, и уже это говорит о невозможности "общенациональной идеи мести". Судья Флориан Рихтер подчеркивает: поставки оружия кажутся спорными многим прежде всего в землях бывшей ГДР. "Однако многие поддерживающие их думают, как я: агрессия России должна быть остановлена, потому что иначе, возможно, и балтийские страны, и даже Польша станут новой целью Путина", – убеждён он.

Экскурс в мир суждений граждан Германии был бы неполон без мнения местных пацифистов. Участник мирных демонстраций Вильфрид Гольде, 69-летний житель западногерманской земли Гессен, ранее служивший в бундесвере, рассказывает: "Leopard I семь лет был моим "рабочим местом". Я командовал ротой танков и знаю, какое ужасное воздействие могут оказать боевые танки на обе стороны конфликта". По опыту Гольде, танки созданы для ведения наступательной войны или отвоевания территорий у противника, а не для обороны. "За счёт танков война лишь продлевается", – объясняет Вильфрид, имя которого переводится с немецкого как "желающий мира".

Пожилой военный в отставке считает: "Владимир Зеленский, очевидно, собирается отвоевывать территории, зачем иначе ему нужны танки? Это означает: десятки убитых с обеих сторон – украинские и русские солдаты. У них есть матери, дети". Вильфрид рассказывает, что в их местечке тоже есть беженцы из Украины, их мало, но у одной женщины уже погиб муж. "Очень многие ещё падут на поле боя, – печально констатирует Вильфрид, вспоминая военные кладбища под Берлином. – Тысячи молодых людей, почти детей, и советские, и немецкие солдаты погибли в последние месяцы сражений". Только такая ассоциация возникает у старого солдата при мысли о Второй мировой войне. "Однако поставки танков – ни в коем случае не месть немцев, – добавляет он. – Это обвинение я со всей уверенностью могу отвести. Речь идёт только о поддержке Украины".

Профессор политологии Вольфганг Айхведе поднимает вопрос на печально-серьёзный уровень: "Тезис о мести – свидетельство агонии пропаганды и неуверенности Владимира Путина в своей позиции. Он более чем смешон. Жаль, что последующим поколениям россиян придется жить с этим". 80-летний профессор, который поддерживал диссидентов в годы "холодной войны", создав центр изучения Восточной Европы в университете Бремена, сам задает мне вопрос: в чём причина того, что множество россиян заняли позицию стороннего наблюдателя, не говоря уже о том, что миллионы оправдывают войну? Ведь раньше в СССР из рук вырывали книги, публикуемые на Западе, пытались ловить программы западных радиостанций сквозь глушилки, чтобы найти альтернативную информацию. А сейчас? Пропаганда настолько сильна? Я пожимаю плечами. Видимо, технические возможности интернета недостаточны для того, чтобы разбудить совесть нации.

Анна Розэ – берлинский журналист, корреспондент Радио Свобода в Германии

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Партнеры: the True Story

XS
SM
MD
LG