О том, что американский миллиардер Питер Тиль прочел в Риме цикл секретных лекций об Антихристе, сообщили многие новостные агентства, но широкая публика восприняла известие как занятный курьёз. Ещё больше позабавила её статья известного католического богослова Паоло Бенанти "Американская ересь: следует ли сжечь Питера Тиля на костре?" Мало кто удосужился прочесть её – большинству хватило заголовка. На самом деле это не причуда пресыщенного богача. Бэкграунд Тиля и объём его влияния на индустрию информационных технологий и американскую политику заставляют отнестись к его проповеди со всей серьёзностью.
В ноябре 2023 года техномагнат Трей Стивенс праздновал свое сороколетие. Трехдневную пати Трей и Мишель Стивенсы устроили в Альбукерке, Нью-Мексико. Гостей было больше 200 человек. Одним из видов угощения были caviar bumps – модный способ поедания осетровой икры, положенной на тыльную сторону кисти, дабы ощутить её чистый вкус. Развлекал гостей выходец из Зимбабве диджей Canvas. Мероприятие носило несколько странное название: The Roast, The Toast, and The Holy Ghost ("Жаркое, тост и Святой Дух"). Как рассказывает Мишель, они с мужем подумали: "Разве не забавно было бы такой уловкой заманить в церковь кучу народа?" (Оба – убежденные христиане, хотя и неясно, какой деноминации.) Посреди всеобщего веселья, когда группа Canvas закончила своё выступление, бизнес-партнер именниника Питер Тиль прочитал почти часовую лекцию "о прощении и чудесах, о смысле и значении смерти и воскресения Иисуса", а также свидетельствовал о своей собственной вере. И гости, и хозяева были изумлены. Они никак не ожидали от Тиля такого прозелитизма.
Многие заинттересовались словами оратора. Другие назвали это ересью. Мишель Стивенс решила весной будущего года собрать новую тусовку уже в Сан-Франциско, с Тилем в роли главного спикера. Встречи стали регулярными. В итоге появился клуб ACTS 17 Collective, о котором впервые рассказала в феврале прошлого года журналистка New York Times Эмма Голдберг. ACTS 17 – сокращенное название 17-й главы книги Нового Завета "Деяния Святых Апостолов", которая повествует о том, как апостол Павел прововедовал Евангелие в Афинах, городе ученых язычников. Здесь нетрудно увидеть аллюзию на Кремниевую долину, верящую во что угодно, но не в Христа. Аббревиатура расшифровывается также как Acknowledging Christ in Technology and Society – "Признание Христа в технологиях и обществе".
Так в Кремниевой долине возникла мода на христианство. ACTS 17 – закрытый клуб. Хотя доступ на выступления Тиля платный, его нельзя купить ни за какие деньги, если тебя не пригласили персонально. Отсюда пошло подозрение, что речь идет о новой секте. Но для самого Тиля это не поветрие, а глубоко продуманная позиция.
Всё это было только скука,
Безделье молодых умов,
Забавы взрослых шалунов,
Казалось ........
Узлы к узлам ......
И постепенно сетью тайной
Россия .........
Наш царь дремал. ......
Сегодня понятно, что в 17-й строфе десятой главы "Онегина" Пушкин описал возникновение социальных сетей. Они и впрямь начинались как "забавы взрослых шалунов". А теперь отключение мобильной связи в Москве – чуть ли не конец света, и совершенно непонятно, чем станет завтра стремительное наступление искусственного интеллекта. Многим оно видится уже не спасением человечества, а угрозой. Лидеры новой технократии должны что-то делать с этой неприязнью и этой тревогой.
Питер Тиль – философ по образованию. Его учителем в Стэнфордском университете был создатель миметической теории Рене Жирар. Теория эта гласит, что в основе поведения человека лежит подражание. Человек желает того же, чего желают другие. Это приводит к конкуренции и конфликту, он охватывает всё общество. Дабы избежать "войны всех против всех" по Гоббсу, общество находит козла отпущения и убивает его. С целью самооправдания убийство превращается в сакральное жертвоприношение, которое лежит в основе всех древних цивилизаций. Одно из многих подтверждений своей теории Жирар видит в словах шекспировского Брута, когда он отвечает на сомнения Кассия в необходимости убийства Цезаря: "Жрецами будем, Кай, не мясниками" (перевод Исая Мандельштама). И только христианство десакрализирует этот изначальный акт насилия, обличая палачей Христа.
Тиль – верный и страстный адепт Жирара. Через учреждённый им фонд Imitatio он финансирует издание книг Жерара по всему миру, в том числе на русском языке. Существует глобальная сеть жирардианцев Colloquium on Violence & Religion с центрами в Париже, Инсбруке и Стэнфорде. Есть последователи Жирара и в России. Популярность миметической теории настолько велика, что на её основе пишется литература "самопомощи". По-русски издана, например, книга Люка Берджиса "Ловушка желаний. Как перестать подражать другим и понять, чего ты хочешь на самом деле" (как будто подражать или не подражать зависит от самого человека). Еще более интересный пример – книга-комикс для девочек Лив Стрёмквист "Внутри зеркальной галереи", в которой теория Жирара излагается в популярной форме применительно к моде.
Тиль и сам пишет, убеждая читателя, что наступают последние времена. Он свободно оперирует философским наследием от Платона и Аристотеля, Томаса Мора и Фрэнсиса Бэкона, Локка и Гоббса к Владимиру Соловьеву, Карлу Шмитту и Лео Штраусу. В эссе 2019 года "Штраусианский момент" (Лео Штраус считал, что великие мыслители прошлого были вынуждены вуалировать свои истинные мысли, и пришла пора прочесть их заново), эмоциональным толчком к написанию которого стали террористические атаки 11 сентября 2001 года, он пишет:
Для философов Просвещения война всех против всех заканчивается тем, что воюю щие стороны признают иррациональность этой войны... и они создают общественный договор, который станет базисом для мирного общества. Поскольку Жирар справедливо относится к подобному подходу как к нелепому, он считает общественный договор фундаментальной ложью Просвещения...
Мы можем определить "либерала", как человека, который ничего не знает о прошлом и об этой истории насилия и все еще придерживается просвещенческого представления об от природы добром человеке. Мы также можем определить "консерватора", как человека, который ничего не знает о будущем и о грядущем глобальном мире и поэтому все еще верит, что национальное государство или другие институты, укорененные в священном насилии, могут сдерживать неограниченное человеческое насилие. В настоящем имеется риск синтеза слепых пятен в этом доктринерском мышлении, синтеза насилия и глобализации, при котором все границы для насилия упраздняются...
Но конец света еще не наступил, и трудно сказать, как долго будут длиться сумерки современности... [Постмодернистский] мир может оказаться гораздо хуже или гораздо лучше современного —миром безграничного миметического насилия или царством Божиим.
Опус, написанный Тилем в прошлом году, называется Voyages to the End of the World, что можно перести "Путешествия на край света", но учитываая апокалиптический пафос автора следует перевести как "Путешествия к концу света". Тиль размышляет над утопией Бэкона "Новая Атлантида", которую он называет "книгой пророчеств или магических заклинаний (гримуаром)". Сочинение это изображает идеальное государство, которым фактически управляет орден ученых, хотя есть там и король, и парламент. Тиль как прилежный ученик Лео Штрауса дешифрует тайный, подлинный смысл утопии, опираясь на библейские пророчества и намеки Бэкона, и приходит в выводу, что Новая Атлантида – это технократическая империя, управляемая Антихристом, которая стоит на пороге завоевания всего мира и превращения в глобальную.
Далее Тиль рассуждает о злой пародии на Бэкона – путешествиям Гулливера на населенный учеными летающий остров Лапута и страну разумных лошадей гуигнгнмов. "Джонатан Свифт, - пишет Тиль, - попытался изгнать из Англии бэконовское поклонение Антихристу... Если судить по популярности их книг, Свифт выиграл спор с Бэконом: миллионы читателей и по сей день с улыбкой читают "Путешествия Гулливера". Если же судить по влиянию их идей, то последнее слово осталось за Бэконом".
Если оценивать ситуацию в целом, бэконовская наука оправдала практически все пророчества самого Бэкона. Свифт насмехался над попытками учёных осветить мир с помощью огурцов, но в 1879 году Эдисон добился успеха, изобретя лампу накаливания. Если бы внуки Гулливера захотели повторить его путешествия, они смогли бы сделать это быстро и безопасно – благодаря обшитым медью корпусам и железным креплениям, которые в 1780–1790-х годах позволили значительно увеличить скорость английских судов, не говоря уже о железных пароходах, появившихся несколько десятилетий спустя. Вакцины, автомобили, телефоны и паровозы XIX века служат оправданием Бенсалему, а отнюдь не Лагадо (столицы Новой Атлантиды и Лапуты соответственно. – Прим.РС).
Заканчивается статья анализом концептуальных комиксов "Хранители" Алана Мура и One Piece Эйитиро Оды. Из всего этого с несомненностью следует, что главные враги человеческого рода – глобализация и мировое правительство.
Свой цикл из четырех лекций о грядущем Антихристе Тиль впервые прочел в октябре прошлого года в Сан-Франциско. Билет стоил 200 долларов. Аудитории было запрещено фотографировать, снимать видео, пользоваться звукозаписывающими устройствами или записывать от руки, но кто-то всё-таки сумел это сделать. Лондонская Guardian добыла утечку и опубликовала краткое изложение лекций с цитатами. Предварительно пресс-секретарь Тиля просмотрел расшифровку записи и не стал оспаривать её аутентичность, сделав лишь некоторые исправления.
В этих выступлениях Тиль более прямолинеен, чем в своих философских штудиях. Он утверждает, что единое мировое правительство тождественно царству Антихриста. Антихрист явится в личине спасителя человечества от экзистенциальных угроз – таких, как изменение климата или ядерная война – с тем, чтобы сосредоточить с своих руках необъятную власть.
Все дело в том, что Антихрист без умолку твердит об Армагеддоне. Все мы до смерти напуганы тем, что, словно лунатики во сне, идём прямо в Армагеддон... Мы изо всех сил стремимся к миру любой ценой... Кстати, именно таков слоган Антихриста – смотри 1-е послание Павла к Фессалоникийцам, глава 5-я, стих 3: "Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба"...
История человечества – драма с открытым финалом, погагает Тиль.
Первая холодная война, длившаяся с 1949 по 1989 год, закончилась весьма странно. Однако завершилась она тем, что я склонен расценивать как "справедливый мир" – миром, в котором, к счастью, удалось избежать ядерной войны. Как бы то ни было, наша сторона, которую я считаю стороной добра, по сути, одержала победу. В итоге мы получили пусть не идеальный, но более или менее справедливый мир. Следовательно, если произойдет Третья мировая война, она будет несправедливой. Если же начнется вторая холодная война, она может завершиться как справедливым, так и несправедливым миром... Будущее не высечено в камне, существует много вариантов, как могут развиваться события. И всё же меня не покидает мысль: если уж делать ставки, то не велика ли вероятность того, что на этот раз мы движемся в сторону "четвёртого квадранта"? К той самой четвёртой возможности, при которой вторая холодная война завершится несправедливым миром.
Поскольку Тиль выступает за упразднение таких глобальных организаций, как ООН и Международный уголовный суд, его спросили: "Разве нам не следовало судить нацистских преступников?" Вот что он ответил:
Существовало много мнений о том, как следует поступить. Инициатором Нюрнбергских процессов стали, собственно, Соединенные Штаты. Советский Союз хотел устроить показательное судилище. А Черчилль, насколько я понимаю, хотел просто казнить без суда 50 тысяч нацистских главарей. Мне не нравится советский подход, но я задаюсь вопросом: а не оказался бы подход Черчилля на самом деле более здравым, нежели американский?
Тиль даже называет "кандидатов в Антихристы":
В XVII–XVIII веках Антихристом, скорее всего, сочли бы доктора Стрейнджлава – учёного, занимающегося всевозможными безумными и зловещими научными изысканиями. В XXI веке же Антихрист – это луддит, желающий положить конец науке как таковой. Это кто-то вроде Греты или Элиезера.
Грета Тунберг и Элиезер Юдковский. Экоактивистка и исследователь, предререкающий экзистенциальную катастрофу, если развитие искусственного интеллекта не будет поставлено под жесткий контроль.
Тиль осторожно оценивает усилия Дональда Трампа по противодействию глобальному управлению:
В лучшем случае даже самому фанатичному стороннику Трампа не следовало бы возлагать на него подобные надежды. Знаете, ни один политик – даже Рейган – не способен решить все проблемы раз и навсегда. Возможно, в 80-х годах мы оба отчасти пребывали в иллюзиях относительно Рейгана. В какой-то момент 1980-х нам казалось, что Рейган окончательно и навечно разрешил самые глубокие мировые проблемы. Но это слишком высокая планка. Она оказалась слишком высокой даже для Рейгана. И вы несправедливо завышаете эту планку для мистера Трампа. Вы просто пытаетесь хитроумно выстроить аргументацию против Трампа, и я не позволю вам этого сделать.
А вот его точка зрения на Путина и современную Россию:
В некотором смысле существуют, пожалуй, два претендента на роль преемников Рима. По целому ряду причин мне не особенно нравятся русские теории, в которых Путин позиционирует себя как катехон ("сдерживающий" – в христианской эсхатологии некто препятствующий окончательному торжеству зла. – Прим.РС) и последний христианский лидер мира. Трудно заглянуть кому-либо в сердце; лично у меня всегда возникает подозрение, что он скорее агент КГБ, нежели христианин. И потом, разумеется, чтобы быть "катехоном", необходимо обладать достаточной силой – такой, которая позволяла бы, при определенных обстоятельствах, стать и Антихристом. А Россия отнюдь не обладает мощью, достаточной для того, чтобы захватить власть над миром. Она просто не может быть ни "катехоном", ни "новым Римом".
В концепции Питера Тиля есть очевидное противоречие, которое он очень не любит комментировать. В прошлом году колумнист New York Times Росс Досет записал с ним большое интервью (Тиль, кстати, дословно повторил в нем некоторые пассажи, опубликованные Guardian), в котором, помимо всего прочего, спросил:
Будучи инвестором в сферу ИИ, вы глубоко вовлечены в деятельность компании Palantir, в военные технологии, технологии наблюдения и так далее. И когда вы рассказываете мне историю о том, как Антихрист приходит к власти и использует страх перед технологическими переменами, чтобы, так сказать, навести порядок в мире, у меня возникает ощущение, что этот Антихрист, возможно, будет использовать именно те инструменты, которые создавали вы, не так ли? Ну, то есть, разве Антихрист не сказал бы: "Отлично! Значит, никакого технологического прогресса у нас больше не будет. Зато мне очень нравится то, что к этому моменту успела сделать компания Palantir". Разве не в этом заключалась бы... ну, скажем так, ирония истории: человек, публично предостерегающий об угрозе Антихриста, сам того не ведая, лишь ускоряет его приход?
Тиль отделался коротким ответом:
Послушайте, существуют самые разные сценарии. Разумеется, я вовсе не считаю, что занимаюсь именно этим.
А Досет не стал настаивать.
Отец Паоло Бенанти в своей критике учения Тиля пошел гораздо дальше. Конечно, он не призывает сжечь миллиардера на костре в буквальном смысле – это всего лишь броский заголовок для привлечения внимания, который многие либералы восприняли как очередное доказательство обскурантизма католической церкви.
На самом деле это совсем не богословское сочинение. В нем, кажется, нет ни единой ссылки на Священное Писание или отцов церкви. Францисканец Паоло Бенанти был советником папы Франциска по вопросам искусственного интеллекта и этики технологий. Ересью он называет взгляды Тиля по отношению к ортодоксальному либерализму – это либералы должны сжечь его: "Все действия Тиля можно рассматривать как длительный акт ереси против либерального консенсуса: вызов самим основам гражданского сосуществования, который он теперь считает устаревшим".
"Чтобы понять траекторию, которая привела Кремниевую долину от группы утопических подростков в гаражах к нервному центру глобальной геополитической власти", Бенанти излагает основы миметической теории Рене Жирара, а затем переходит к её интерпретации Тилем:
Тиль не просто изучает эту теорию: он усваивает её. Он превращает её в операционную доктрину делового мира. Там, где классический экономический разум и капиталистическая риторика прославляют конкуренцию как двигатель прогресса, Тиль через призму Жирарда видит в ней, напротив, смертельную ловушку: форму коллективного безумия, которая разрушит прибыль и уничтожит ценность.
"Философской интуиции" Тиля Бенанти приписывает успех "Фейсбука" – Тиль был одним из ранних инвесторов в развитие сети.
Там, где многие видели лишь очередной "гиковатый" блог для студентов, Тиль разглядел идеальную "миметическую машину" – платформу, призванную эксплуатировать фундаментальную человеческую потребность: наблюдать за другими, подражать им и желать того же, чего желают они.
Особая роль в реализации идей Тиля принадлежит так называемой "мафии PayPal" – это люди, которые работали с ним в этой компании и продолжают взаимодействовать, по выражению Бенанти, "как мультипликатор силы".
Если люди – это машины для подражания, то тот, кто контролирует алгоритмы, которые предлагают, кому или чему подражать, контролирует общество.
По мнению Паоло Бенанти, Кремниевая долина уже ведет "ассиметричную войну против установленного порядка". Полководцы этой войны – так называемое "забытое поколение", поколение Х, оно же поколение безнадзорных детей (latchkey kids – дети с ключом на шее) бумеров и родителей поколения Z. О нем действительно забыли, и вот теперь они берут реванш. Теперь у них не ключи от квартиры на шее, а ключи от власти. Они не устраивают революций. Они делают устаревшими институты.
PayPal рождается, чтобы сделать устаревшей традиционную банковскую систему; Amazon разрушает физическую коммерцию; Google лишает средства массовой информации монополии на доступ к знаниям; Tesla бросает вызов автомобильной промышленности, основанной на ископаемом топливе.
Заключение Паоло Бенанти звучит довольно зловеще, и это уже не предупреждение, а констатация свершившегося факта:
Когда либеральные демократии принимают его инструменты, они приобретают не просто программное обеспечение: они импортируют идеологию, которая рассматривает прозрачность как препятствие, а публичные дебаты – как неустойчивую роскошь.
Принимая технологию Тиля через моделирование данных Palantir, институты неявно принимают его диагноз: общество – это миметическая масса, неспособная к самоуправлению, и единственная альтернатива апокалипсису – это технократический порядок, навязанный суверенной элитой.
В этом видении демократия, понимаемая как самоуправление равных граждан, уже мертва – и всё, что остается во мраке дата-центра, – это клиническое управление её трупом.
Когда-то все начиналось, как это было описано в фильме "Социальная сеть", с обиды студента Гарварда на девочку, которая отказала ему во взаимности. Но философ-бизнесмен направил идею в нужное русло. Над его взглядами можно иронизировать с обычной усмешкой атеиста. Но хихикать над его бизнес-проектом уже не получится.
