Пропаганда неиствует: в Старобельске убили детей. Да, несовершеннолетних среди погибших нет, но и полноценными взрослыми их назвать сложно. В любом случае, скорее всего погибшие это в первую очередь мирные жители оккупированной Луганской области.
Грани времени. Итоги 22-й недели Мумин Шакиров подводит с правозащитником Сергеем Кривенко.
Сочувствие и забота о детях - древнейший механизм выживания нашего вида. Проблема российских властей в том, что забота о “детях” для них, всего лишь способ манипуляции. Опускаем за скобки количество погибших детей в Украине после российских обстрелов. Допустим, российская власть заботится только о своих, отечественных детях, но и тут государственное лицемерие проявляется в полный рост. Чиновничья забота о детях с 2022 года свелась к патриотическому воспитанию и военной подготовке. В России не скрывают, что дети должны служить родине.
Для продолжения войны в Украине Кремль всеми силами стремится привлечь молодёжь. От пиара и встреч с участниками СВО в школах — до уроков по работе с дронами в старших классах. От угроз студентам, до непосредственного вовлечения несовершеннолетних в сборку боевых беспилотников, задействованных в конфликте.
С давлением сейчас сталкиваются и студенты и, тем более, срочники. Как гражданские институты вступают в сговор с военными обсуждаем с директором Правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право" Сергеем Кривенко.
– Сергей, что делать, когда в военкомата забирают сразу после защиты диплома?
– Во-первых, надо понимать, что происходит, если идёт призыв на срочную военную службу, и студенты пока не учатся. Студенты имеют отсрочку, но как только они завершают образование и этот момент он чётко не отрегулирован, военкомат может понимать под ним один срок, просто сдачу экзаменов формально. Когда руководитель вуза даёт, издаёт приказ об отчислении. Студент должен готовиться к этому момент и заранее понимать, что он подлежит срочной военной службе. На нее не призывают всех, поэтому пока человек учится, надо проверить у себя состояние здоровья, списаться с правозащитниками и понять, годен ли ты к военной службе. Примерно одна треть не годна. Вторая возможность не пойти на срочную военную службу, это отсутствие убеждений, то есть если ты сможешь доказать антивоенные убеждения.
– Какие сейчас практики у военкомов? Вот, чтобы как можно больше людей завербовать или есть какой то план, который надо просто выполнить?
– Призыв на срочную военную службу и стратегия в связи с призывом это один процесс, а второй, который идет с начала войны, это вербовка на контракт. И с каждым годом это усиливается. И вербуют всех и тех, кого уже призвали, срочников. Мы понимаем, что массово срочников военнослужащих по призыву на войну не отправляют, но они подвергаются очень усиленной вербовке, когда в казармах противостоять очень трудно. Но здесь рекомендация фактически одна - выдерживать это психологическое давление. Иногда оно сопровождается и насилием, но надо просто не подписывать контракт. Обо всех случаях насилия пытаться сообщать своим родственникам и они должны обращаться в прокуратуру в вышестоящие командования и СМИ, куда угодно.
– Принуждение срочников это повсеместная мера. Или всё это зависит от командира части или военкома?
– Мы не видим различий, по всем регионом это повсеместная мера. Но идет вербовка не только срочников, идёт вербовка студентов. С этого года началась очень активная вербовка студентов. С января пошли сообщения, что в техникумах, ВУЗах проводятся собрания с агитацией подписать контракт. Позже появилась информация, что было указание Министерства образования по всем учебным заведениям России. Надо помнить, что контракт заключается добровольно и не подписывать этот контракт, не верить этим обещаниям. Ведь обещают, что идет вербовка в так называемые войска беспилотных систем, что они будут отправлены только дроноводами, что ни в какие штурмы их не отправят, что контракт заключается на какое-то время. С 2022 года, после начала мобилизации, контракт бессрочный. В указе президента чётко есть обоснование, указание, что контракт нельзя разорвать, даже когда он закончится. И тут военкомы идут на хитрости: в контракте, который дают на подпись, действительно, может быть указано - 1 год, 2, 1,5 года, 6 месяцев, но разорвать этот контракт будет невозможно из-за указа президента.
– Встают ли суды на сторону людей?
– Встают иногда при очень сильной активности людей при очень сильной активности тех, кто им помогает: правозащитников, юристов, родственников. Есть обращение, когда срочники, допустим, говорят, что я не подписывал контракт. Вот этот контракт за меня подписали, и такие данные есть. Они обращаются с тем, что это фальсификация. И есть случай, когда прокуратура даже проверяла и подтвердила. В прошлом году в Челябинской области, прокуратура подтвердила, что командование фальсифицировало эти контакты. Выигрыши через суды возможны, но требуют очень активной позиции, вербуются иностранцы и их обманом тоже заставляют подписывать контракт.
– Мы видим, что агитация службы в беспилотных войсках не состоялась, что сейчас происходит в университетах? Действуют ли они в сговоре с военными?
– Да, университеты действуют в сговоре с военными этому есть подтверждение. Есть подтверждение тому, что вербовка была инициирована через Министерство образования и пошли сигналы, письма, указания. Пытаются людей призвать и заключать контракты, обманывая их тем, что они будут только направлены в беспилотные системы, хотя это не так и обманывая их тем, что этот контракт можно будет потом разорвать. Несколько недель назад пришло сообщение, что студент из бурятского техникума, завербованный вот таким образом, соблазнённый деньгами, попал на фронт и уже погиб. Сейчас педагоги большей частью не свободные профессиональные люди, а чиновники Министерства образования. У Министерства много рычагов, чтобы испортить жизнь преподавателю, если он не будет в послушании.
