До выборов в Конгресс США осталось полгода, и обе партии ведут агрессивную кампанию. Историческая закономерность на стороне демократов: президентская партия, как правило, проигрывает первые после избрания президента промежуточные выборы. На стороне республиканцев – административные возможности во многих проблемных штатах.
До недавних пор считалось, что у демократов высокие шансы получить большинство в нижней палате. Но теперь не исключено, что они получат контроль и над Сенатом. Аналитический сайт VoteHub оценивает такую вероятность в 46 процентов, а сценарий, при котором республиканцы сохранят большинство в верхней палате, но проиграют нижнюю – в 32. Вероятность того, что они останутся в большинстве в обеих палатах, составляет, по прогнозу VoteHub, 22 процента.
Штат Мэн на северо-востоке США – один из тех, где предстоит упорная борьба за место в Сенате. Это большой, но малонаселенный штат. Плотность населения в нем – 16 человек на квадратный километр. Основу экономики составляют бумажная и деревообрабатывающая промышленность, электроника, морепродукты, текстиль и биотехнологии, а также две верфи, выполняющих заказы военно-морских сил США. Крупных компаний в Мэне мало, 99% экономики штата – это малый бизнес.
На президентских выборах Мэн с 1992 года голосует только за кандидата Демократической партии. Из четырех членов нижней палаты Конгресса США от этого штата двое демократов, один независимый и один республиканец. Демократы контролируют обе палаты легислатуры штата. Губернатор Мэна – тоже демократка. Один из двух сенаторов от штата – независимый, а вот второй – республиканка Сьюзен Коллинз. Она впервые была избрана в Сенат в 1996 году и с тех пор переизбиралась каждые шесть лет. Нынешняя ее кампания – уже шестая.
За Коллинз в Мэне голосуют потому, что она занимает гибкую позицию и часто отклоняется от генеральной линии партии. Таких политиков в Америке называют maverick – раскольник, отщепенец. Президент Трамп не раз называл ее "бедствием" и пытался найти ей замену. В президентство Обамы она более чем в 70% случаев блокировалась с демократами. Она голосовала за оправдание Трампа по первому импичменту, но за осуждение по второму. При Байдене она голосовала с демократами в 67% случаев. Она против запрета абортов, за однополые браки и за многое другое из демократической повестки. Но ее ресурс подходит к концу. Коллинз 73 года. О своем намерении идти на новый срок она объявила видеороликом, в котором распаковывает новую пару кроссовок Nike и с улыбкой произносит: "Идеальны для 2026 года, потому что I’m running" (по-английски это и "я бегу", и "я избираюсь"). Но даже на этом ролике видно, что со здоровьем у нее не все в порядке.
На пятки ей наступает кандидат демократов, 41-летний Грэм Платнер. Он впервые участвует в выборах, начинает свою политическую карьеру с нуля (Коллинз, прежде чем стать сенатором, много лет работала в аппарате Конгресса). Но его медиа-присутствию может позавидовать иной матерый политик.
Кандидаты истеблишмента проигрывают борьбу неофитам
Внимание прессы к нему связано со сменой поколений в Демократической партии. На смену профессиональным партийным функционерам приходят люди совсем другого бэкграунда. Они несут энергию аутсайдеров, мобилизуют "базу" партии – и одновременно внушают опасения центристам: смогут ли эти кандидаты привлечь независимых избирателей, которые и решают, кто победит? Обозреватели сайта Axios называют это внутрипартийное противостояние "гражданской войной". Кандидаты истеблишмента проигрывают борьбу за партийную номинацию неофитам.
Хотя Платнер и культивирует образ работяги, он не из такой уж простой семьи. Его дед Уоррен Платнер был известным архитектором-модернистом и дизайнером интерьеров. Отец – юрист, мать владеет рестораном. Родители развелись, когда Грэм и его младший брат были маленькими. Еще на школьной скамье он был активистом. Когда в октябре 2002 года президент Буш прилетел в аэропорт Бангор и выступал перед местными жителями (в штате Мэн расположено родовое гнездо Бушей), Грэм Платнер находился в толпе и выкрикнул: "Не нападайте на Ирак! Если наши лучшие генералы говорят, что не надо вступать в войну, зачем нам это делать?" Агенты Секретной службы вывели его с мероприятия, но эта реплика попала в репортаж местной газеты. Платнер рассказал корреспонденту: "Буш посмотрел прямо на меня, а люди начали кричать, чтобы я заткнулся, но он меня увидел".
Ему было тогда 18 лет. В ежегоднике школы, которую он закончил в 2003 году, юный Платнер изображен с плакатом "Свободу Косову, Чечне, Кашмиру, Палестине, Курдистану, Тибету". Рядом с ним стоит девушка, тоже с плакатом, а под снимком подпись: "Скорее всего, устроят революцию. Наташа Грох и Грэм Платнер". (По традиции, подобные "титулы" присваиваются выпускникам посредством голосования.) Наталья Ивановна Грох, приемная дочь американской семьи, работает сейчас в Госдепартаменте.
Одноклассница рассказывает: Платнер всегда ломал стереотипы, вел себя непредсказуемо. Был капитаном команды по рестлингу и в то же время играл Генри Хиггинса в школьном спектакле "Моя прекрасная леди".
Мне хотелось поиграть в солдатики
Несмотря на свои антивоенные настроения, сразу после окончания школы Платнер записался в Корпус морской пехоты, прошел обучение, и в 2005 его отправили в Ирак. Впоследствии на вопрос, зачем же он пошел на войну, если был против нее, он отвечал: "Я думал, что смогу принести пользу. И мне хотелось поиграть в солдатики. Возможно, я слишком много читал Хемингуэя".
Географические названия, упоминающиеся в его послужном списке, – Фаллуджа, Рамади – создают впечатление, что он воевал не просто в горячих, а в раскаленных точках. Но это не совсем так. В Фаллудже он оказался после битвы за этот город, одной из самых тяжелых в иракской войне. "Первые несколько месяцев наше пребывание там было относительно спокойным – главным образом потому, что незадолго до этого завершилась битва за Фаллуджу, и в ходе тех боев активность повстанцев в этом районе была практически полностью подавлена".
Первое боестолкновение, в котором участвовал Платнер, произошло, когда он нес патрульную службу в тюрьме Абу-Грейб близ Багдада – той самой, "прославившейся" пытками заключенных, но опять-таки это произошло за два года до того, как назначение туда получил Платнер. "Мне нравился пехотный бой, – говорил Платнер в интервью журналу New Yorker. – Это напоминало игру с невероятно высокими ставками, где каждое твое действие имеет значение, и где тебе приходится принимать решения в условиях колоссального стресса – решения, от которых зависит не только твоя собственная жизнь, но, что гораздо важнее, жизни твоих однополчан". Пребывание в Рамади было нескончаемой чередой стычек: "С того самого момента, как мы высадились из вертолетов, начались восемь месяцев, по сути, непрерывных боестолкновений. Оглядываясь на это сейчас, я, честно говоря, не совсем понимаю, как нам вообще удалось всё это пережить и не сломаться". Третья командировка была гораздо спокойнее: "Мы курсировали по Индийскому океану: высаживались на берег для проведения учений в Кувейте и Джибути, заходили в порты отдыха – например, на Сейшельские острова. Также мы участвовали в операциях по борьбе с пиратством у берегов Сомали".
За ранения, полученные в Ираке (мина взорвалась в трех метрах от него) Платнер был представлен к медали "Пурпурное сердце".
После четырех лет службы он поступил в Университет имени Джорджа Вашингтона, благо за учебу платило правительство в соответствии с G.I. Bill, "Биллем о солдатских правах", принятым после террористических атак 11 сентября. Но, видимо, ему не хватало адреналина. Он попытался вернуться в морскую пехоту, но его не взяли из-за татуровок на предплечьях (в 2010 году были изданы новые правила, запрещающие морпехам татуировки на руках; о татуировках Платнера речь впереди). Тогда он вступил в ряды сухопутных сил и опять отправился на войну, на этот раз в Афганистан. Но ему там не понравилось: "Я нахожусь в Афганистане и наблюдаю, как мое подразделение занимается той же самой дурацкой хренью, какую я видел под Фаллуджей в 2005-м. И это через шесть лет".
В 2011 году он вернулся в Вашингтон и возобновил занятия в университете. По его словам, он тогда места себе не находил: "Мне стукнуло тридцать, и я столкнулся со всеми последствиями, которые обычно наступают после тяжелой боевой службы: депрессией, тревожностью, чувством собственной никчемности". Не зная, куда приткнуться, Платнер переезжал с места на место, устроился на повременную оплату барменом в знаменитое заведение Tune Inn на Капитолийском холме, где любят бывать конгрессмены. Он страдал посттравматическим стрессовым расстройством, но ему его тогда еще не диагностировали.
У него было еще несколько горячих командировок, пока наконец в 2016 году он не бросил университет и не вернулся в Мэн для лечения от ПТСР и других недугов, полученных на военной службе ("...пара межпозвоночных грыж. Плечо разбито. Беспокоят колени"). В 2018-м Платнер на полгода вернулся в Кабул в качестве сотрудника частной охранной компании, работавшей по контракту с Госдепом. Он говорит, что полноценное лечение начал получать лишь в 2017 году. Министерство по делам ветеранов присвоило ему 100-процентный рейтинг нетрудоспособности (это не обязательно означает полную нетрудоспособность; военные медики устанавливают степень утраты функций отдельных органов или частей тела и суммируют эти данные). Благодаря этой квалификации он теперь ежемесячно получает 4800 долларов пенсии в дополнение к бесплатному лечению.
На гражданке заматеревший, понюхавший пороху Платнер стал озираться по сторонам в рассуждении чем бы заняться. В этот момент ему позвонил Джок Крозерс. В маленьких прибрежных городках все друга знают. Крозерс был давним знакомым родителей Платнера. В свое время он основал устричную ферму Waukeag Neck Oyster Company, но годы брали свое, и ему становилось все труднее обходиться без помощника. А тут ему попалась статья, в которой говорилось, что устричное дело – идеальная работа для ветерана. "Это не работа с девяти до пяти, – убеждал он Платнера. – Нужно постоянно следить за приливами и погодой. Ты работаешь руками, и работа эта – на свежем воздухе". Платнер подумал и согласился.
Устрицы штата Мэн славятся на все Восточное побережье. Бизнес прибыльный, но долгий: в холодной воде залива Френчмен устрица растет 3-5 лет. Занятие это не такое уж простое и очень трудоемкое. Но Платнер втянулся. Он взял положенный ему как ветерану льготный кредит и купил дом на улице, на которой вырос. Через сайт знакомств Bumble познакомился со своей нынешней женой Эми, школьной учительницей рисования. Сегодня он владелец компании. На ферме работает и его жена.
Платнеры – бездетная пара. Они пытались зачать ребенка экстракорпорально, ездили для этого в Норвегию, где процедура стоит в пять раз дешевле, чем в США, но в апреле у Эми случился выкидыш.
не стану разыгрывать спектакль, чтобы понравиться
В августе прошлого года Платнер решил попытать счастья на выборах в Сенат. Его решение стало большим событием для всей округи, которая знала его с пеленок. В церкви, где он объявил об этом, собралось больше сотни человек. Еще пятьсот смотрело на происходящее по Zoom. Перед началом мероприятия корреспондентка New Yorker спросила его, собирается ли он во время своей кампании перестать ругаться матом. "Я знаю, где не стоит выражаться, – ответил он. – Но чего я точно не стану делать – так это нарочно менять свою личность или разыгрывать какой-то спектакль, чтобы понравиться".
Публике Платнера представила его мать Лесли Харлоу. Помимо прочего она сказала, что она с мужем были сбиты с толку, когда Грэм поступил на военную службу. Оказалось, отец Платнера сидит в зале. Он тотчас выкрикнул: "Я не был сбит! Я был просто против!" Зал рассмеялся.
Его консультантом и продюсером его первого предвыборного ролика стал Морис Кац, прежде работавший с Зохраном Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка. В ролике Платнер вынимает клети с устрицами из воды, стоит за штурвалом моторной лодки, ныряет с аквалангом, рубит дрова, тягает гирю и говорит за кадром:
Больше всего в штате Мэн я люблю его жителей. Я никогда не встречал людей более стойких и упорных – даже в краю, где порой приходится работать сразу на двух, а то и на трех работах. Мы своими глазами видели, как этот штат становится практически непригодным для жизни людей рабочего класса. И это вызывает у меня глубокий гнев. Меня зовут Грэм Платнер, и я избираюсь в Сенат США от штата Мэн, чтобы победить Сьюзан Коллинз... Я прошел через четыре боевые ротации в составе Корпуса морской пехоты и Сухопутных сил. Я не боюсь назвать врага по имени. И этот враг – олигархия. Это миллиардеры, которые все это оплачивают, и политики, которые нас предают. И да, это касается и таких политиков, как Сьюзен Коллинз... Люди понимают: система их кидает. Они чувствуют это каждой клеточкой своего существа. Никто из моих знакомых здесь не может позволить себе купить жилье. Здравоохранение – это просто катастрофа. Больницы закрываются. Мы видели, как у нас отнимают все это – одно за другим. И каждый пытается просто удержаться на плаву. Почему у нас не может быть всеобщего медицинского страхования, как в любой другой стране первого мира? Почему мы не можем позаботиться о наших ветеранах, когда они возвращаются домой? Почему мы финансируем бесконечные войны? Почему руководители корпораций обладают большей властью, чем профсоюзы? Я не претендую на то, что знаю ответы на все вопросы, но точно знаю: я задаю правильные вопросы.
В первые же сутки ролик набрал два с половиной миллиона просмотров. За первые девять дней своей кампании Платнер собрал миллион долларов пожертвований и получил 2700 заявок от волонтеров. Его кандидатуру поддержали видные левые политики федерального уровня: сенаторы Берни Сандерс, Элизабет Уоррен, Рубэн Гальего, профсоюзы медработников, рабочих автомобильной промышленности, инженеров и техников.
В середине октября в гонку вступила губернатор штата Джанет Миллс, у которой заканчивается второй и последний срок на этом посту. Партийные боссы, которых отпугивал популизм Платнера, сделали ставку именно на нее. Миллс, которой уже 78 лет, обещала не избираться в Сенат более чем на один срок. В качестве своей визитной карточки она напоминала о своем конфликте с Дональдом Трампом в прошлом году. Штат Мэн тогда отказался исполнять президентский указ о недопущении трансгендеров в женский спорт. Трамп в отместку лишил штат федерального финансирования по программам детского питания. Штат вчинил иск правительству и выиграл дело.
Кандидатуру Миллс поддержал лидер демократов в Сенате Чак Шумер и ряд других законодателей, не веривших в способность Платнера победить Коллинз. Два других кандидата Демпартии отказались от своих планов и призвали избирателей голосовать за Миллс. В борьбе за партийную номинацию она сдвинулась влево: в частности, поддержала идею налога на миллионеров, против которого прежде возражала, и мораторий на строительство в штате дата-центров для искусственного интеллекта.
Но избирателям все равно нравился Платнер.
Тут и разразился скандал.
В октябре прошлого года в прессе появились цитаты из старых постов Платнера на платформе Reddit. Он не регистрировался там под своим именем – его вычислили по деталям биографии, местожительству и другим подробностям. Судя по хронологии, первопроходцем в этом расследовании была телекомпания CNN, за которой последовали и другие мейнстимные либеральные медиа.
Я постарел и стал коммунистом
В одном из ныне удаленных комментариев, датированном 2021 годом, Платнер возразил на замечание блогера о том, что с возрастом люди становятся более консервативными, фразой "Я постарел и стал коммунистом". В другом посте того же года Платнер сообщил, что после восьми лет военной службы он стал "социалистом, выращивающим овощи и принимающим психоделики". И добавил: "После войны я практически перестал верить во всю ту патриотическую чушь, которая изначально привела меня туда; теперь я твердо убежден: лучшее, что может сделать человек, – это помогать своим ближним и жить, руководствуясь любовью".
Платнер часто писал о своем разочаровании в американских идеалах: "Время, проведенное мной в этих американских империалистических войнах, безусловно, еще больше меня радикализировало; сегодня мои взгляды значительно левее, чем были тогда. Трудно видеть весь этот ужас, а также повсеместное казнокрадство и коррупцию, и при этом не прийти к выводу, что вся эта система абсолютно несостоятельна".
Наконец, он призывал рабочих бороться за свои права "если надо – кулаком, если надо – оружием" и говорил, что "вооруженный рабочий класс - необходимое условие для достижения экономической справедливости", цитируя при этом вождя американских социалистов, кандидата в президенты на выборах 1904, 1908, 1912 и 1920 года Юджина Деббса. А в сентябре 2018-го, когда в Колорадо обстреляли кандидата Демпартии в сенат штата Ребекку Крэнстон (преступление так и осталось нераскрытым), Платнер выступил с призывом: "Вооружайтесь! Организуйтесь! Другая сторона, черт побери, уже делает это!"
Просто дурака валял в интернете
Понятно, что у Платнера были трудные периоды в жизни, его терзали депрессия и неприкаянность, в конце концов, каждый имеет право на заблуждения и изменение точки зрения. Но когда ты идешь в политику, тебе ставят всякое лыко в строку. Естественно, его конкуренты Джанет Миллс и Сьюзен Коллинз немедленно воспользовались этим компроматом. Его избирательный комитет опустел – из него ушли ключевые сотрудники. Платнеру пришлось оправдываться. Отвечая на обвинения, он говорил, что тогда "просто дурака валял в интернете" и что сейчас он вовсе не таков, каким был 12 лет назад. По его словам, в то время он боролся с посттравматическим расстройством и мыкался от сознания своей ненужности. И копы вовсе не ублюдки – у него куча друзей среди полицейских, отмечал он, комментируя другую свою давнюю запись. И всех белых расистами он теперь не считает: "Я сам белый и не думаю, что я расист. Я тогда просто злился на все вокруг".
Но кроме старых постов обнаружилось кое-что еще. Выяснилось, что у него на груди имеется татуировка в виде черепа с костями крест-накрест. Стали говорить, что это эсэсовская Totenkopf ("Мертвая голова"). Он ответил, что вместе с другими сослуживцами сделал ее по пьяни в 2007 году, будучи в отпуске в Хорватии, и никакого символизма в ней не видел, а теперь и вовсе набил поверх нее другую. И демонстрировал, задирая рубашку, этот другой рисунок.
Как бы то ни было, Платнер не сошел с дистанции не потерял в рейтинге. А в апреле Джанет Миллс снялась с выборов, ссылаясь на нехватку денег. Но на самом деле она просто безнадежно проигрывала Платнеру. Если в начале гонки Миллс отставала от него в опросах на 2-3 процентных пункта, то к апрелю разрыв увеличился до 35.
Известный исследователь общественного мнения Нейт Силвер считает это лишь одним из проявлений того факта, что избиратели устали голосовать за бумеров, и пример Байдена стал для них уроком: если в 2018 году медианный возраст кандидатов Демпартии составлял 63 года, то в нынешнем избирательном цикле – 45,5. Нет никаких сомнений, что Платнер выиграет демократические праймериз, как и Коллинз республиканские. В поединке же один на один Платнер опережает Коллинз на 7-9 пунктов.
Нейт Силвер называл кандидатуру Платнера рискованной, но признавал ее и многообещающей. Он ставил под вопрос "аутентичность" напористого устричного фермера. Где он подлинный, а где играет на публику? Почему он пошел на войну, если был против нее? В заочном диалоге с ним другой обозреватель, Мэттью Иглесиас, рассказывал, что познакомился с Платнером в отеле его матери "и был поражен его чувством юмора и искренностью. Порой мне кажется, что "аутентичность" – переоцененное качество в политике; но если именно этого ищут избиратели, то у Платнера его хоть отбавляй".
Мы живем не в сломанной системе
Грэма Платнера называют популистом и прогрессистом, но сам отказывается носить какие бы то ни было ярлыки: "Если я и отношусь к какому-либо типу демократов, то я – демократ эпохи Нового курса". Примером для себя он называет Фрэнсис Перкинс, министра труда в администрации Франклина Рузвельта, которая сыграла ключевую роль в создании системы социального обеспечения в США. "По-моему, это глупо – считать, что если ты думаешь, что мыслящие люди заслуживают медицинского обслуживания, то это делает тебя каким-то там "левым"". Он позиционирует себя как защитник простых людей и враг истеблишмента. Его трудно представить в пиджаке и галстуке. Он выступает за ограничение политического влияния "олигархии" и участия США в "бессмысленных" войнах, за упразднение ICE (Таможенной и иммиграционной полиции) и привлечение к уголовной ответственности ее агентов, обвиняемых в преступлениях. На одном из митингов он говорил:
Мы живем не в сломанной системе. Мы живем в системе, которая функционирует именно так, как и было задумано. Мы живем в системе, которую политический класс выстроил для того, чтобы обогащать и поддерживать миллиардеров, взвалив это бремя на плечи трудящихся.
В вопросах внешней политики Платнер тоже расходится с позицией как администрации Трампа, так и руководства Демпартии. Он осуждает войну с Ираном, называет "геноцидом" операцию израильских войск в Газе и обещает не принимать взносов от произраильской лоббистской организации AIPAC (то же самое делают и другие кандидаты демократов), за что получил прозвище "Мамдани из Мэна" – по аналогии с нынешним мэром Нью-Йорка. Он против ликвидации USAID и прекращения американской помощи по всему миру. Он также поддерживает предоставление военной помощи Украине: "Я поддерживаю украинцев в их борьбе. На них напали. Они сопротивляются всеми доступными средствами. И я лично считаю, что мы должны оказать им поддержку".
По его мнению, в Америке наступил "новый позолоченный век". Это отсылка к известному сериалу, названному так по одноименному роману Марка Твена и Чарльза Уорнера, и противопоставление посулам Дональда Трампа, обещающего Америке "золотой век". А на вопрос о своем отношении к правам ЛГБТК (в его старых постах были и комментарии, направленные против геев) Платнер сегодня заявляет: "Я, блин, встану на пути любого, кто покусится на свободы сообщества LGBTQIA+".
Платнеру рано считать, что избиратели поднесут ему место в Сенате на блюдечке с голубой каемочкой. В оставшееся до выборов время многое еще может случиться. Сьюзен Коллинз известна в том числе и тем, что шесть лет назад всю кампанию проигрывала в опросах кандидату демократов, а выборы выиграла вполне убедительно. Но сегодня у него, надо полагать, то самое чувство, которое описывает английская идиома, заимствованная из Шекспира: "Весь мир – твоя устрица" ("Все в твоих руках", "тебе все по плечу"). Уж что-что, а вскрывать устрицы он умеет.
