Российские оккупационные силы заявляют об усилении украинских дроновых ударов по ключевым транспортным артериям на юге Украины и вводят ограничения на передвижение по ним. Достаточно ли только контроля над логистикой, чтобы изменить баланс сил на южных направлениях фронта в пользу Сил обороны Украины? Об этом - материал Украинской службы Радио Свобода.
24 мая назначенный РФ глава оккупированной части Запорожской области Евгений Балицкий заявил о высокой активности украинских БПЛА и обнародовал рекомендации по передвижению по автодорогам оккупированного региона. В частности, рекомендуется "выбирать для передвижения светлую часть суток, максимально ограничить ночные поездки".
21 мая ограничение на передвижение грузового транспорта по участку дороги Ростов-на-Дону – Симферополь на отрезке Новоалексеевка – Джанкой ввел глава российской оккупационной администрации Херсонской области Украины Владимир Сальдос с "целью обеспечения безопасности движения транзитного автомобильного транспорта".
Ранее российские военные блоггеры сообщали о том, что украинские силы начали наносить удары по трассе так называемого "сухопутного коридора в Крым", расположенной в 160-200 километрах в российском тылу.
Такое расстояние от линии боевого столкновения соответствует дистанции применения дронов типа "мидлстрайк", которая, по классификации министерства обороны Украины, составляет 30-200 км.
19 мая результаты нанесения ударов по российской логистике на расстоянии 70 километров от линии фронта показал 422-й отдельный полк беспилотных систем Luftwaffe, оперирующий на Запорожском направлении.
25 мая видео боевой работы дронаров по дорогам Мариуполь – Таганрог и Мариуполь – Волноваха обнародовал 1-й корпус НГУ "Азов".
23-24 мая ряд видео поражений грузового транспорта на автодорогах оккупированного юга Украины в своем телеграмм-канале выложил руководитель Центра изучения оккупации Петр Андрющенко. В частности, он сообщает о таких случаях около Мариуполя – в районе Новоазовска.
Украинские удары по российской логистике уже отразились на ситуации с горючим на оккупированных территориях. По данным релокированного мелитопольского издания "РИА Юг", на 23 мая горючее полностью отсутствовало на некоторых АЗС в оккупированной части Запорожской области, а в Мелитополе 23-25 мая выстраивались очереди машин на заправки, действовали ограничения.
Проблемы с горючим есть и на территории оккупированного Крыма, сообщал руководитель Центра изучения оккупации Петр Андрющенко.
География ударов
Французский исследователь Клеман Молин создал карту украинских медстрайков. На 24 мая им идентифицировано около 15 ударов по трассе Ростов – Крым и 30 на дороге Донецк – Мариуполь и Донецкое кольцо.
Военный ВСУ и аэроразведчик Александр Солонько в своем телеграмм-канале "Соль" обращает внимание на географию украинских ударов по российской логистике:
"Удары по грузовикам сосредоточены по самым активным трассам. Хотя южная магистраль под ударом также, но из верифицированных данных видно, что больше всего страдают окрестности Донецка и трасса из Донецка в Мариуполь".
Солонько добавляет: "Пока Донецкое направление более продуктивно, но если южное выйдет на тот же уровень, то можно будет со временем говорить о том, что "крымский коридор" с его транспортной инфраструктурой будет постепенно становиться менее полезен для россиян".
Как "мидлстрайки" на дорогах Юга повлияют на фронт?
Насколько критически важны для российской логистики автодороги на оккупированной части юга Украины, по которым ВСУ сейчас наносят удары, Радио Свобода спросило у военно-политического обозревателя группы "Информационное сопротивление" Александра Коваленко:
– На сегодняшний день никакой альтернативы "сухопутному коридору", пролегающему по югу Украины с территории России до временно оккупированного полуострова Крым, нет. Так называемый Керченский мост не может обеспечить тот объем логистики и материально-технического обеспечения, как сухопутные коридоры.
В первую очередь, речь идет о трассе М-14, которая пролегает через Мариуполь на Бердянск, оттуда уже происходит разветвление или на Мелитополь, или на Токмак по трассе М-30. И фактически, если мы говорим о перерезании этих логистических артерий, то мы говорим о контроле над логистикой российских военных почти на всем временно оккупированном юге Украины. Это касается не только Запорожской области или направления временно оккупированного Крыма, но и логистического обеспечения левобережной части Херсонской области.
Если нам удастся установить контроль над этой логистикой, то можно говорить, что временно контролирующие юг Украины российские оккупанты будет значительно ослаблены из-за отсутствия возможностей обеспечивать свои войска.
– Достаточно ли только контроля над этими логистическими путями, чтобы изменить баланс сил на южном направлении?
– Нужно иметь комплексный контроль над югом. Речь идет не только о логистике.
Фундаментом обеспечения любой военной операции, будь то в наступлении или в обороне, являются две основные категории. Это обеспечение стабильной качественной связи и логистика. Когда теряется связь, когда теряется логистика и обеспечение передовых подразделений, тогда не только наступление невозможно, но даже оборона начинает разрушаться.
Поэтому мы сейчас постепенно начинает процесс установления контроля не только над логистическими артериями, – на это не очень обращают внимание СМИ, но Силы обороны Украины проводят системную работу по уничтожению российских коммуникаций, связи, телекоммуникационных устройств и узлов в ближнетиловой и среднетыловой зонах.
Мы сейчас влияем на две основные фундаментальные категории обеспечения российской армии. Когда они будут полноценно разрушены, для них может наступить реальный кризис, когда они не смогут держать даже оборону.
