Полномасштабная российско-украинская война, которая началась 24 февраля 2022 года, продолжается до сих пор. Мирные переговоры пока ни к чему не привели. Блогеры вспоминают февраль 2022-го и размышляют о том, как изменился мир за эти 4 года.
24.02.22 -24.02.26 - Уничтожена, перевёрнута, изломана, разорвана, убита, изувечена жизнь миллионов людей.
Так они вползли в историю.
Война идет и снаружи, и изнутри
Написала несколько лет назад. Посмотрела воспоминания за этот день и изумилась очередной раз тому, сколько всего изменилось! Исчезли из фейсбука сотни людей. Активных и неравнодушных. Потому что опасно говорить вслух. Потому что бессмысленно. Потому что все изменилось в России настолько, что возможно все, что угодно. Война идет и снаружи, и изнутри. Это было ожидаемо.
И еще. На очереди после музеев - исчезновение книг о репрессиях. О времени сталинизма. Все должно прийти в равновесие. Но это даже хорошо. Цена истины и правды станет выше.
Страна, которой я столько лет платила налоги, стала страной-убийцей
Для меня отсчёт полномасштабной войны (я настаиваю на "полномасштабной", потому что война против Украины началась в 2014-м) пошел не с 24-го, а с 23-го, когда, придя после маминого дня рождения домой, получила от сына короткое сообщение: "Полезли". А накануне, как я не единожды тут рассказывала, я стояла в дверях киевского дома семьи сына и упиралась руками и ногами - через три часа был самолет в Москву, вдоль границы стояли российские войска, дети меня убалтывали, чтобы я даже не думала оставаться в Киеве, - дескать, будет только заварушка на востоке, дальше не полезут, а я нужна в Москве родителям. Я дала себя уболтать и улетела. В итоге пошел пятый год, как я не видела сына. Но как говорит мой мудрый ребенок, характером - вылитая его бабушка, "все могло быть гораздо хуже". И это правда. Каждая ракета, каждый дрон, пущенные в сторону Украины, - моя личная, персональная боль и страх. За четыре года я привыкла с ними жить, они мои верные спутники давно. Но сын и мама правы - сколько матерей не увидят своих сыновей уже никогда!
Ничего нового я сказать про войну не могу. Все сказано. Я также не буду углубляться в тему коллективной ответственности и тем более - вины, вина - очень личное чувство, но я могу в который раз попросить прощения у украинцев и Украины за то, что страна, которой я столько лет платила налоги, стала страной-убийцей. Простите меня.
Спустя четыре года ясно - Россия эту войну уже проиграла. Все последствия будут ясны позже. Непредвиденные будут хуже тех, которые понятны уже сегодня. Украина войну выиграла - несмотря на то, что последствия тоже будут жуткими. Страна сохранила честь и уважение к себе - ценой страшных жертв. Это главное. У России ни чести, ни самоуважения нет - и долго не будет.
Все социальные слои России запятнали себя причастностью к этой преступной войне
(…) Для путинской России война против Украины — это не только провал, но и позор. Её диктатор — не только кровавый маньяк типа Гитлера, но и неудачник, полный лузер. Её армия — сброд мародёров, неспособный на эффективные наступательные действия. Гитлер за первые годы войны захватил Париж, Брюссель, Амстердам, Осло, Копенгаген, Прагу, Варшаву и тот же Киев. Путин за это время с огромными усилиями не смог захватить даже Купянск, хоть и наврал об этом. Правда, кончит этот недо-Гитлер так же, как его предшественник.
Все социальные слои России запятнали себя причастностью к этой преступной войне. Силовики — от рядовых солдат до генералов — показали себя садистами, маньяками-убийцами, «Чикатило в погонах». Интеллигенция, в большинстве гнилая и продажная, стала обслуживать, идеологически и педагогически окормлять войну (от учителей до университетских преподавателей и «деятелей искусства»). Да, многие уехали или ушли во внутреннюю эмиграцию, но большинство осталось и работает на режим.
Крупный бизнес готов наживаться на агрессивной войне, убийстве соседей, на чём угодно — лишь бы сохранить и преумножить капиталы. Олигархи, которые в 90-е корчили из себя хозяев жизни, в основном оказались чекистскими подстилками.
«Простой народ», который боготворила русская литература — от Достоевского до Твардовского, — готов убивать своих братьев за деньги: жёны продают на пушечное мясо мужей, матери — сыновей. «Простые российские мужики» вербуются на фронт, становятся насильниками и убийцами и возвращаются «героями», чтобы убивать и насиловать уже у себя дома.
Эта война убила тысячи людей, разрушила Украину, обездолила и изгнала из своих домов мирных граждан, лишила их родины, изуродовала судьбы и разодрала прошлое, но достоинство и стойкость нации оказались ей не по зубам , Украина есть и будет.
Я не украинец, я россиянка. Но эта война лишила меня всего: родины, дома, могил родителей, работы. И убила мою жизнь, отобрав у меня мою любовь, моего самого близкого и самого главного человека, мой чоловік тоже погиб на этой войне, она разорвала его сердце, ведь все четыре года мы тоже сопротивлялись войне и русскому фашизму, воевали как могли, на том фронте, где наше слово против их слов.
Хочу сказать, что все не зря. Я не жалею о своем выборе, и только я понимаю эту цену. Мы дождемся победы. Я это точно знаю.
Слава Украине, презрение и проклятие российской власти и всем тем, кто эту войну оправдывает и принимает.
(…) Четыре года назад мы перетаскали кучу оружия, готовясь к обороне центра Киева. Одна из трех рот, из наиболее подготовленых бойцов, отправилась на оборону Гостомеля. На мне закончились автоматы, поэтому мне достался пулемёт и позиция на крыше. «Занимай, только помни: пулеметчик первая цель для снайпера, перемещайся там!» - таким напутствием началась моя служба.
Этот день и та ночь четыре года назад навсегда останутся со мной… Потом было много чего интересного, веселого, грязного, опасного, яркого, победного, и неудачного. Я столько раз желал Вселенной, чтобы было не скучно; боюсь теперь своих желаний.
Сегодня, как и четыре года назад, цель прежняя: победить и наказать агрессора
Как я хочу, чтобы эти четыре года закончились… Но мне не все равно, чем они закончатся. И знаю, что это не все равно тем друзьям, знакомым, родственникам, что навсегда остались в этих четырех годах. И сегодня, как и четыре года назад, цель прежняя: победить и наказать агрессора, и чтобы никогда больше!
И мне не важно, кто там верит или перестал верить в победу. Надо драться, делать это самому, там, где поставлена задача, каждый день, делая что должен и все, что можешь, и будь, что будет. А будет все хорошо, в это я буду верить всегда!
Пятый год идёт война, развязанная Путиным и его окружением. Им невыгодно её останавливать, потому что без войны не будет и их режима.
Есть суд истории, есть суд закона и есть Божественный суд
Но ответственность неизбежна. Есть суд истории, есть суд закона и есть Божественный суд.
И, пожалуйста, не забывайте в этот день об одном: Россия это не Путин. Это миллионы людей, которые заперты в стране с властью, удерживающей себя ценой войны.
Прошли три года и триста шестьдесят пять дней войны. На сегодняшних картах ISW происходят поразительные вещи: ВСУ, после недолгого перерыва, возобновили наступление на стыке Днепропетровской и Запорожской областей!
Детали таковы, что примерно месяц-полтора назад россияне заметно продвинулись на востоке Запорожской и на юге Днепропетровской областей и захватили поселок Терноватое и село Андреевка. Так вот сегодня ВСУ атаковали их по фронту в 10 км между этими населенными пунктами и, продвинувшись за юго-восток на 12 км, отбросили российские войска обратно туда, откуда они начали свое наступление несколько недель назад.
С начала своего наступления ВСУ уже освободили 400 кв. км украинской территории
Выглядит это тем более впечатляюще, что это не единичный успех, а продолжение уже двухнедельного наступления ВСУ на этом участке фронта (от Гуляйполя до Великомихайловки). Можно уже уверенно констатировать, что ВСУ действительно (по крайней мере на этом участке фронта) владеют инициативой.
Я не знаю как долго продлится это наступление. Но с начала своего наступления ВСУ уже освободили 400 кв. км украинской территории. Что в некоторые моменты превосходило по темпам продвижения даже наступление россиян осенью 2024 года (когда темпы продвижения россиян были самые высокие, за исключением начального периода войны).
В телевизоре, как и четыре года назад, шельмовская, как у багдадского вора, рожа путина.
Он не смущен позором-провалом трехдневной войны и уже откровенно "теребенькает" свою ядерку.
Нырнув в родную КГБ-шную среду, упырь обещает всей коллегии вампиров много вкусной крови. У тех, разумеется, текут слюни.
За четыре года войны стало отчётливо видно, что дискурс части российских либералов, как внутри страны, так и в эмиграции, постепенно смещается в сторону частичного принятия интерпретаций, близких к кремлёвским. Речь не о резкой смене убеждений, а о постепенной эволюции объяснений причин войны, позволяющей сохранить идентификацию со своей группой- «россиянами». Ключевую роль здесь, вероятно, играет фактор идентичности и стремление оставаться «со своими», исходя из негласной установки о том, что «мы, россияне, не можем во всём быть неправы». (...)
В рамках этого нарратива особенно заметен акцент на бессубъектности российского общества. Путин выступает как инициатор войны, Запад всё чаще наделяется ответственностью за её продолжение, тогда как российское общество описывается как практически лишённое способности влиять на происходящее. Вопрос о том, могли ли россияне хоть как-то изменить ход событий, вообще не ставится!! В результате формируется нарратив, который позволяет одновременно признать факт войны и минимизировать степень коллективной вовлечённости россиян. Со временем такая логика облегчает сближение с близкими к кремлёвским нарративам.
Люди все более отчетливо стали делиться на тех, для кого главная ценность – свобода, и тех, для кого главная ценность – жизнь
Есть одна тема, которая изнуряет меня все эти четыре года, и она, видимо, заслуживает того, чтобы написать о ней сегодня. Это тема цены свободы. Возможно, это и есть тот самый главный вопрос, который лежит в основании этой войны.
К исходу четвертого года войны люди все более отчетливо стали делиться на тех, для кого главная ценность – свобода, и тех, для кого главная ценность – жизнь. К сожалению, на войне одно несовместимо с другим.
Деление это стало особенно заметным сегодня, когда цена свободы для Украины резко выросла в связи с переходом России к откровенно террористическим методам ведения войны, когда упор делается не на прорыв линии фронта, а на уничтожение городов (урбицид).
Могли ли украинцы продолжать жить под властью «русского царя» в статусе привилегированного протектората? Наверное, да. Возможно, даже неплохо, и не исключено, что даже лучше, чем будет житься при ЕС, членом которого Украина вполне может стать по итогам этой войны. Русский царь щедр, когда речь заходит о расширении границ своего влияния, и часто готов платить непомерную цену за лояльность.
Какова бы была цена вопроса для Украины?
Вороватый московский наместник – впрочем, свои доморощенные оказались ненамного честнее.
Насаждение «русскости» во всех ее отвратительных формах (потому что отвратительно все, что насильно) – но вряд ли было бы хуже, чем при советской власти, а при советской власти украинская культура выстояла и не только сохранила себя, но и развилась во вполне жизнеспособное и самостоятельное древо.
Колониальная эксплуатация, выкачивание ресурсов? Скорее, наоборот. Империя вынуждена была бы доплачивать за право удерживать Украину в своей политической орбите. Плюс кооперация на старой постсоветской платформе давала бы определенный выигрыш.
Что же тогда? Остается только одно. То, что не измеряется материальными и рациональными индикаторами - чувство собственного достоинства. Одним из элементов достоинства является чувство независимости. И оно у каждого разное. Кому-то сосед, вломившийся поутру в твой дом, чтобы рассказать твоей жене, как готовить борщ (лепить дим-самы, они же пельмени) – норм, а кому-то – не норм. У всех разный порог «самостийности». У украинцев он высокий.
Кто-то готов за независимость отдать жизнь, а кто-то нет. Кто-то сдает Париж, чтоб сохранить город для будущих поколений, а кто-то оставляет врагу выжженную пустыню. И каждый по-своему прав. Проблемка только в том, что, если бы все сдавали свои города, то Париж так бы и не стал свободным. Чтобы Париж жил, кто-то должен сжечь свою землю и умереть на ней. Такая вот страшная диалектика.
Половина Украины лежит в руинах, но единственное, что действительно стоило разрушить, так это наше прошлое, то, как мы жили в России последние тридцать лет. Тут, в эмиграции, я был свидетелем одного разговора: «Там у них какая-то ерунда происходит. Что-то пошло не так. Мы немножко поживем здесь, а потом все уляжется, мы вернемся, и будет как раньше».
По-моему, это хуже войны. И главное, что кончится так же.
Нет такой вещи, которая бы стоила этих четырех лет.
Эти четыре года сжали людей, как гидравлический пресс сжимает металл. С поверхности сошла краска. Что казалось твердым и несгибаемым, обнаружилось податливым и мягким. Ломались те, на кого я рассчитывал без оговорок. Они падали - но не под пулями и огнем, а под тяжестью собственного страха, под соблазном удобства, под тихой завистью. Кто казался героем, тот стал карикатурой на самого себя.
Но я видел и другое. Неожиданные примеры стойкости и мужества. Видел людей, которые не кричали о чести - и все же сберегли ее. За эти четыре года я увидел столько добрых, любящих и упрямо неравнодушных людей, сколько за прежнюю, мирную жизнь не встречал.
Эти четыре года принесли столько боли, горя и утрат, что их хватило бы на несколько жизней. Они переломали судьбы, обнажили наши слабости и страхи. Но вместе с тем война явила нам живые примеры стойкости и мужества.
Война делает все резче. Она увеличивает контрасты, ускоряет ход времени. За день проживаешь десятилетие, за год - целую судьбу.
Урок войны не в исторических итогах, а в утрате иллюзий. В понимании, что ценность имеют не громкие слова, пусть и созвучные твоим идеалам и установкам, а прежде всего - поступки. Не риторика, а способность выдержать давление и не распасться.
И, может быть, именно в этом еще один горький урок войны - в том, что сквозь страдание проступает подлинное. И становится видно, кто есть кто. Война учит ценить не абстрактную жизнь, а конкретных людей, которые идут рядом и не отводят глаз.
Украина, я люблю тебя и знаю, что ты победишь! Точнее, уже победила! Хорошо помню тот день. Утром я позвонил в Киев своей внучатой племяннице Наташе, и она плакала. Говорила, что слышит взрывы от ракет. Через 10 дней Наташа вместе с сыном Назаром была уже в нашей амстердамской квартире. И сколько потом ещё было слёз и страха, и отчаянья. Мы помогли, и они справились, и скоро станут голландскими гражданами. Война разделила миллионы семей, но она и сплотила всех украинцев, чего никак не ожидал кремлёвский упырь. Второе и окончательное, уже новое рождение Украины началось четыре года назад. Слава тебе, твоим мужественным людям, твоим жёлтым полям и голубому небу!